Помогите мне, доктор Ди (NC-17)

      Вечер в пентхаусе Дуфеншмирца был таким же тихим и уютным, как и большинство их совместных. Хайнц, только что вышедший из лаборатории, задумчиво стоял перед открытым холодильником, решая, что бы такое быстро приготовить на ужин, чтобы не поддастся соблазну и позвонить в доставку. Поверх чёрной футболки и серых брюк на нём был его неизменный, расстёгнутый лабораторный халат.       Кендес, растянувшаяся на диване с учебником по социальной психологии, наблюдала за ним через арочный проём. Её взгляд скользнул по его фигуре, задержался на худых плечах, подчёркнутых тканью халата, на сосредоточенном профиле. Идея родилась спонтанно, как это часто с ней бывало.       Она бесшумно подкралась сзади и обняла его за талию, прижавшись щекой к спине. Хайнц вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился. Он развернулся в её объятиях, и в уголках его губ дрогнула улыбка.       — Доктор Дуфеншмирц, — прошептала она, стараясь вложить в голос болезненную нотку. — У меня что-то болит…       — О, детка. Опять переутомилась перед занятиями в университете? Или снова забыла поесть?       Он провёл рукой по её рыжим волосам, взгляд его наполнился привычной нежностью.       — Нет, — надула губки Кендес, глядя на него снизу вверх. — Что-то серьёзное. Думаю, мне нужно ваше профессиональное мнение. Ваш халат… он выглядит очень убедительно. Прямо как у настоящего доктора.       Она сделала паузу, позволяя ему уловить игривую искорку в глазах, которую даже не пыталась скрыть. Её пальцы раздвинули края его халата и проскользнули внутрь, лаская через тонкую ткань футболки. Хайнц на секунду замер, глядя на неё. Он видел и притворную слабость, и очень реальный, пылающий огонь желания в её глазах. Его мозг, всегда работающий на опережение, мгновенно проанализировал ситуацию: её тон, прикосновения и нарочито кокетливую позу. Выражение мужского лица изменилось. Мягкая нежность уступила место деловой, слегка отстранённой сосредоточенности. Хайнц выпрямился, поправил очки на переносице и взял её руку.       — Понимаю, мисс Флинн, — произнёс он ровным тоном, в котором сквозила лёгкая, едва уловимая усмешка. — Жалобы пациентки нельзя оставлять без внимания. Прошу пройти в мой кабинет для более тщательного осмотра. Его роль на время исполнит лаборатория.       Кендес едва сдержала смешок; её сердце забилось чаще от возбуждения.       Он втянулся в игру! И был чертовски убедителен.       — Доктор Дуфеншмирц, это что, так серьёзно? — прошептала она, позволяя ему взять себя за руку и повести через гостиную.       — Любой симптом требует тщательного изучения, — парировал он. — Не могу допустить халатности. Прошу, присаживайтесь.       Хайнц указал на высокий табурет, стоявший рядом с главным рабочим столом, заваленным чертежами и компонентами инаторов. Повсюду звучал запах озона. Привычный хаос его творчества теперь ощущался декорацией для их маленькой пьесы. Кендес с преувеличенной слабостью взобралась на табурет, позволив ногам свободно болтаться. Её босые пятки постукивали по металлической ножке. Хайнц подкатил на колёсиках своё кресло и сел напротив, закинув ногу на ногу. Он достал из кармана халата обычную шариковую ручку и блокнот, приготовившись делать записи.       — Итак, мисс Флинн, — начал Хайнц, глядя на неё поверх очков. — Опишите, пожалуйста, характер боли. Её локализацию и интенсивность.       Она прикусила губу, стараясь не рассмеяться.       — Э-э… Ну, доктор, дело обстоит так… — она томно провела рукой по телу, от горла вниз, по груди, к животу. — У меня болит… везде. И здесь… и здесь… Особенно… вот здесь.       Её ладонь легла на внутреннюю сторону бедра, чуть выше колена.       Хайнц кивнул с экспертным видом.       — Понимаю. Полиморфная алгия неясного генеза. Интересно. А что предшествовало появлению симптомов? Возможно, стресс? Недостаток… внимания?       — О, доктор, — она наклонилась вперёд, и край её простой белой футболки слегка сместился, обнажая ключицу. — Думаю, вы правы. Мне катастрофически не хватает… профессионального внимания.       — Это поправимо, — он откатился на кресле к столу и отложил блокнот с ручкой. — Для начала необходим визуальный осмотр. Прошу снять верх.       Его тон был настолько бесстрастным и профессиональным, что по её коже побежали мурашки. Игра накалялась.       Медленно, с преувеличенной стыдливостью, она потянулась за подолом футболки и сняла её через голову, отбросив в сторону. Теперь на ней были лишь простые хлопковые трусики, и она вдруг ощутила прохладу лабораторного воздуха на коже. Хайнц внимательно, почти критически осмотрел её. Его взгляд был лишён обычной нежности; это был взгляд учёного, изучающего образец.       — Хм. Отмечается лёгкая эритема кожи в зоне декольте. — Он прикатился ближе. — Позвольте.       Длинные пальцы прикоснулись к её ключице. Кендес вздрогнула.       — У вас холодные руки, доктор, — прошептала она.       — Потерпите немного, — ответил он без тени улыбки, проводя пальцами по её плечу, затем к внешней стороне груди.       Он не касался её сосков, лишь обводил их, наблюдая, как кожа покрывалась мурашками, а дыхание становилось глубже.       — Ага. У вас повышенная чувствительность к внешним раздражителям.       — Доктор…       — Тш-ш-ш! Пациентка, не мешайте диагностике, — он мягко раздвинул её колени, разместившись между ног. Его руки легли на бёдра, большие пальцы начали выводить медленные круги на нежной коже внутренней поверхности бёдер. — Локализация боли, как вы указали, здесь?       — Да… — выдохнула она, ощущая, как тепло разливается по телу. — Именно здесь.       — Необходимо проверить рефлексы, — объявил он, и его пальцы двинулись выше, к краю трусиков, всё ещё не пересекая границу, лишь дразня. — И провести пальпацию.       Хайнц наклонился, и его губы коснулись её живота чуть ниже пупка. Поцелуй был лёгким, но она почувствовала, как всё её нутро сжалось от предвкушения. Его язык провёл короткую влажную линию.       — Температура в норме, — пробормотал он себе под нос, словно записывая наблюдения.       Затем его губы двинулись выше, по рёбрам, к груди. Он дышал на кожу, и каждый выдох заставлял её вздрагивать.       — Хайнц… — она забыла об игре, её пальцы впились в его каштановые волосы, растрёпывая их.       — Для вас я доктор Дуфеншмирц, — поправил он её, и наконец его губы сомкнулись на одном из сосков.       Кендес вскрикнула, выгнув спину. Хайнц трудился с усердием, посылая волны удовольствия от груди глубоко внутрь, в самую её сердцевину. Он переключился на другую грудь, а его рука наконец скользнула под резинку трусиков.       — А теперь, — его голос стал низким и хриплым. Фасад треснул, обнажая знакомое, пылающее страстью существо, прятавшееся под ним. — Необходимо инвазивное исследование. Для оценки… мышечного тонуса и секреторной функции.       Хайнц положил свои очки на стол прежде, чем ловко стянуть с неё трусики. Бельё присоединилось к футболке на полу. Его руки вернулись на бёдра, раздвигая их шире. Он опустился перед ней на колени, его взгляд был прикован к её влажной, жаждущей киске.       — М-м-м… Вижу, секреторная функция здесь работает отлично, — прошептал он, его горячее дыхание коснулось её влажной плоти. — Но теперь нужно проверить, как она проявляет себя при внешней стимуляции.       Первое прикосновение языка заставило её вскрикнуть. Хайнц не дразнил; он овладел ею, его язык и губы находили каждую чувствительную точку, каждую складочку, сводя с ума. Его пальцы впились в бёдра, притягивая её ближе к своему лицу, не позволяя улизнуть, хотя она и не пыталась.       — Доктор… пожалуйста… — она извивалась на табурете, её пальцы сжимали то, что осталось от его причёски. — Мне нужно… лекарство…       Хайнц ненадолго оторвался, демонстрируя блестящий подбородок.       — Диагноз ясен, — прохрипел он. — У вас острый дефицит сексуальной активности. Лечением будет немедленная заместительная терапия.       Хайнц поднялся, его собственное возбуждение было очевидным, заполняя брюки. Дрожащими пальцами он расстегнул их, высвобождая себя. Кендес завороженно смотрела на него, её глаза потемнели от желания.       — И как… как проходит лечение, доктор? — выдохнула она.       — Очень интенсивно, — он придвинулся к девушке, надев презерватив. — Возможны побочные эффекты. Громкие вокализации, непроизвольные мышечные спазмы и повышение температуры тела.       — Я готова рискнуть, — прошептала она, обвив его талию ногами и притягивая к себе.       Хайнц вошёл в неё медленным движением, заполняя полностью. Оба простонали, и игра окончательно растворилась, оставив лишь необузданную страсть. Он начал двигаться, сначала размеренно, но вскоре ритм участился. Стук её пяток по его спине, их стоны и прерывистое дыхание смешалось с гулом какого-то прибора в лаборатории.       Хайнц держался за бёдра, помогая девушке двигаться навстречу. Взгляд был прикован к её лицу, считывая каждую эмоцию. Кендес буквально горела изнутри. А вид любимого мужчины, возвышающегося перед ней, пока он брал её, сводил с ума.       — Вот так, моя пациентка, — бормотал он, его губы находили её шею, оставляя влажные, горячие поцелуи. — Отлично реагируете на терапию… Все симптомы идут на спад.…       — Нет… — запыхавшись, возразила Кендес, впиваясь ногтями в его плечи. — Симптомы… усиливаются… Доктор, я чувствую… себя хуже.       Он вошёл в неё глубже, и она вскрикнула.       — Это кризис, — в его голосе звучала торжествующая радость. — И его преодоление ведёт к полному выздоровлению.       Его движения стали резче и быстрее. Хайнц почувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, готовые к кульминации. Одна из его рук скользнула между их телами, и большой палец нашёл её клитор.       Это стало последней каплей.       Её тело взорвалось сокрушительной волной оргазма. Она закричала, и её голос отозвался эхом от стен. Ноги судорожно сомкнулись на нём, и всё внутри выжимало из себя последние капли наслаждения.       Вид её блаженства и конвульсий столкнул его через край. С низким, сдавленным рёвом Хайнц достиг пика. Его собственное тело сотрясали спазмы. Он поддался вперёд, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её плечо. Они несколько минут приходили в себя, прислушиваясь к шумному сердцебиению.       Наконец Хайнц поднял голову. Его волосы были растрёпаны, на лице сияла блаженная улыбка. Он посмотрел на Кендес, и в его глазах вновь появилась нежность.       — Ну что, мисс Флинн? — прошептал он, тыльной стороной ладони смахивая капельку пота с её виска. — Как вы себя чувствуете? Боли прошли?       — Знаете, доктор… — её голос охрип. — Кажется, мне потребуется повторный курс лечения для закрепления результата.       Хайнц рассмеялся искренне, от души.       — С удовольствием выпишу рецепт, — он поцеловал её в макушку, — для моей прелестной девушки.