Глава 6. Время диско в "Ночном вороне"

      Кафетерий Министерства магии гудел, как растревоженный улей. Гермиона, улучив момент, настойчиво тащила Роя в сторону очереди за бутербродами, пытаясь вести переговоры под прикрытием выбора между ветчиной и индейкой.       — Мы не идем, — упрямо твердил Рой, разглядывая меню с необычной для него хмуростью.       В своем щегольском костюме он обычно напоминал жизнерадостного щенка, но сегодня больше походил на пришибленного мопса. Полная противоположность Драко — тому хищному, самоуверенному коту, что ворвался в их жизнь и гадил по углам.       Паттерсон еще не оправился от его приключений вчера вечером. Он поклялся себе, что никогда в жизни не поведется больше на авантюры, которые будет предлагать Грейнджер. С него хватило мисс Рейчел Грэнджер. Мужчина впредь до конца жизни будет избегать дамочек среднего возраста в пеньюарах и меховых накидках.       — Ну почему? — вздохнула Гермиона, с раздражением отодвигая, выбившуюся из тугого пучка, прядь кудрявых волос. Та упряма наровила попасть волшебнице прямо в глаз.       — Я не могу! — его голос прозвучал почти отчаянно. — Я сегодня ужинаю с Люси.       Гермиона посмотрела на него с укором.       — Ты готов пойти куда угодно по просьбе кого угодно, а мне отказываешь? Разве я так уж часто прошу об услугах?       Рой задумался, переведя взгляд с бутербродов на нее.       — Последнее время — все чаще. Но я правда не могу. Мне кажется, что Люси я действительно нравлюсь. У нас может быть что-то серьезное.       Гермиона брезгливо фыркнула.       — Она просто ищет папашу для своих отпрысков. Какая же она глупая… лгунья!       — Если она лгунья, то ты кто? — парировал Рой, поднимая бровь.       Гермиона отмахнулась от вопроса, как от назойливой мухи.       — Да я солгала, потому что этот глупый, самодовольный Драко Малфой меня бесит!       Рой смотрел на нее с неподдельным изумлением.       — Ты провела с ним всего два дня! Как он умудрился так тебя вывести из себя, что ты готова на обман? Я впервые тебя такой вижу.       — Он бесил меня еще со школы, — выдохнула Гермиона, — но повзрослев, стал еще невыносимее! Он вмешивается в мою жизнь, заявляет, что я не умею улыбаться, что у меня нет жизни. Что я вообще не умею жить!       Рой мягко положил ей руки на плечи, заглядывая в глаза.       — Но ведь это правда.       Гермиона горько кивнула.       — Я знаю. Но почему я должна это слушать именно от него? Он мне не друг! Он издевался надо мной в школе и, видимо, решил до конца испортить и мою взрослую жизнь.       Их очередь подошла, и они, автоматически делая заказ, продолжили разговор, словно кассир был всего лишь фоном.       — Я хочу ему доказать, что у меня тоже может быть красивый и сексуальный парень! — с жаром выпалила Гермиона.       Эффект был мгновенным. Лицо Роя преобразилось. Лесть, исходящая от всегда сдержанной и критичной Гермионы Грейнджер, сработала лучше любого заклинания. Он просиял.       — Неужели? — пробормотал он, пытаясь сохранить небрежность, но глаза выдавали его полностью. — Ты действительно так считаешь?       Гермиона почувствовала, что Рой заглотил наживку. Осталось только дернуть удочку, и рыбка попалась.       — Конечно! — сказала она и, сделав вид, что одумалась, вздохнула. — Но ты прав. Зачем что-то доказывать этому придурковатому аристократу?       Но Рой, чье эго было уже польщено, тут же изменил свое решение. Клятва, что он давал себе, не помогать больше в сомнительных планах Грейнджер, исчезла из памяти мужчины, как после Обливиэйта.       — Нет, нет, давай сделаем это! — настаивал он, поправляя идеально сидящий пиджак.       — Что сделаем? — с наигранным непониманием спросила Гермиона.       — Ну… — Рой обнял ее за талию, и Грейнджер, к своему удивлению, не стала сопротивляться. — Я буду твоим сексуальным парнем, а ты — моей девушкой.       — А как же Люси? — коварно напомнила она.       Ответ последовал незамедлительно.       — Какая Люси?       Уголки губ Гермионы дрогнули в едва заметной улыбке победы.       — Хорошо. Значит, встречаемся в девять у магловского клуба «Ночной ворон».       Они взяли свои подносы и направились к столику, каждый со своими мыслями и чувствами. Рой — с разгоряченным тщеславием, а Гермиона — с тяжелым камнем на душе и сомнениями, стоит ли эта маленькая победа той лжи, в которую она все глубже увязала.

***

      Клуб «Ночной ворон» погрузился в пульсирующую атмосферу 70-х. Под потолком вращался диско-шар, рассыпая по залу блики света, а из мощных колонок лились зажигательные ремиксы старых хитов. Гермиона, чувствуя себя не в своей тарелке, нервно поправляла свой черный костюм — брюки-клеш и топ, прикрытый черной мешковатой кофтой. Рой же, напротив, выглядел как рожденный для этой эпохи: оранжевые очки, красные расклешенные брюки и пестрая рубашка в стиле хиппи.       За диджейским пультом стоял Фрэнки, и Гермиона с удивлением отметила, что в лучах софитов и под ритмичный бит он казался даже симпатичным — собранным и уверенным в себе.       Компания встретилась у бара. Гермиона, как обычно, хмурилась, сверля взглядом Драко. Тот был чертовски неотразим в красной рубашке и кожаных штанах. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, открывая бледную, но мускулистую грудь. Его волосы были уложены с нарочитой небрежностью, что лишь добавляло ему шарма. Только изысканные манеры и странноватый для магловского клуба говор, с вытягиванием слов на распев, выдавали в нем выходца из древней аристократической семьи.       «Все идет не так», — зло думала Гермиона, наблюдая, как Рой мило беседует с Малфоем и выпивает с ним шоты. Он должен был быть на ее стороне! Предатель уже заделался к слизеринцу в друзья.       Вскоре их компанию покинула Кенди. Фрэнки увел девушку в диджейскую будку, ласково назвав ее «крошкой». Та, перед уходом, обернулась к Драко:       — Я люблю тебя! Спасибо!       — А теперь иди и люби его! — с улыбкой крикнул ей вслед Малфой.       Оставшись с «парой», Драко перешел в наступление.       — Кстати, а где вы познакомились? — спросил он с невинным видом.       Рой, перебивая Гермиону, выпалил:       — В парке!       Девушка бросила на него убийственный взгляд. Малфой мерзко усмехнулся, заранее зная, что они лгут, но решил продолжить игру.       — В парке? Как странно. А я-то думал, вы работаете вместе.       — И что! — яростно вступила Гермиона. — Мы не могли, по-твоему, познакомиться в парке? — ее голос прозвучал неестественно и глупо, но отступать было поздно. Снежный шар лжи уже стремительно катился со склона, разрастаясь в размерах в геометрической прогрессии.       — И что же вы там делали? — продолжил Драко, наслаждаясь зрелищем.       — Мы выгуливали своих собак! — снова влез Рой, гордо упомянув своего золотистого ретривера Нору.       Гермиона с отчаянием ударила себя ладонью по лбу. Это был полный провал.       — Я не понимаю, Грейнджер, — с притворным недоумением сказал Драко. — Я был у тебя дома, но никакой собаки там не видел. Чью же собаку ты выгуливала? Мне так интересно.       Рой, уже изрядно подшофе, понял свою ошибку, но было поздно.       — Глупенький, Драко! — болтливо воскликнул он. — Я забыл уточнить, что Гермиона выгуливала мою собаку!       Внутри у Гермионы все рухнуло. Это конец. Какой позор. Ее план по кусочкам ломался под натиском Малфоя, словно, соломенный или из веток и тонких прутьев, домик поросят из сказки. Драко был волком, что беспощадно дул на хрупкое сооружение, построенное из наглой лжи девушки.       — Нет, это ты глупенький, Рой, — мягко парировал Драко. — Если Гермиона выгуливала твою собаку, то чью собаку выгуливал тогда ты?       Гермиона буквально дымилась от ярости. Казалось, от ее гнева в клубе стало душнее. Рой с опаской посмотрел на нее, но все же выдавил:       — Я же забыл… У меня две собаки! Вообще у меня дома довольно много собак. И даже я иногда чувствую себя собакой.       Рой был повержен. И Гермиона вместе с ним. Драко ликовал, но лицо его сохраняло маску спокойствия и неподдельного интереса. Что же будет дальше?       Отчаявшись, девушка решила добить их обоих.       — А потом мы встретились в доме нашего общего друга! — выпалила она.       — И как же зовут этого друга? — мгновенно уточнил Малфой.       Рой, не думая, ляпнул:       — Люси!       И в этот самый момент Гермиона заметила в толпе ту самую Люси. Ирония судьбы, не иначе. Девушка стояла недалеко от бара и смотрела на Роя с нарастающим непониманием и обидой. Сделав глубокий вдох, Люси направилась к ним, и ее лицо ясно говорило, что разговор предстоял серьезный.       Рой, заметив приближающуюся фигуру, нервно прошипел: «Пришла Люси, у которой два противных ребёнка». Шепот был тихим, но Драко, с его врожденной способностью улавливать малейшие нюансы, услышал его слова и едва заметно улыбнулся.       Люси подошла к бару, вся ее ярость была направлена на Роя. Его лоб покрылся мелкими каплями пота от нарастающего волнения.       — Привет, Люси, — пролепетал он.       — Здравствуй, Рой, — холодно ответила она, скрестив руки на груди, — Ты отменил нашу встречу и сказал, что навестишь родственников по важному делу.       Девушка выглядела шикарно. Длинные, шелковистые каштановые волосы, зеленые, словно изумруды глаза, в которых отражались разноцветные блики прожекторов клуба. Ее золотое мини-платье сияло под огнями, а длинные ноги и идеальная фигура, даже после родов двойни, заставляли Гермиону невольно чувствовать себя серой мышкой.       Паттерсон, в отчаянии, решил спасти ситуацию шуткой.       — Познакомься! Это мой папа, — он ткнул пальцем в Малфоя, — и мама, — он похлопал Грейнджер по спине.       Драко мгновенно перехватил инициативу. Ему было мало разоблачения Гермионы — теперь он решил добить и Роя.       — Не слушай этого шутника, — сказал он, обращаясь к Люси с обворожительной улыбкой, — Ты выглядишь потрясающе, дорогая.       Затем он повернулся к Рою с видом невинного простачка.       — Знаешь, Люси, я только что узнал, что история любви этой парочки началась в твоем доме!       Люси широко раскрыла зеленые глаза.       — В моем доме? Что это значит, Рой? Драко, смеясь одними глазами, с притворной невинностью уточнил:       — Разве это не та самая Люси, у которой два противных ребёнка?       Рой побелел, как новенький пергамент. Люси смотрела на него с нарастающим гневом.       — Что? Два противных ребенка? Рой, что происходит? И ты не упоминал, что у тебя есть девушка, — прошипела она. — Я жду ответов.       — Она не моя девушка! — попытался выкрутиться Рой, но было поздно.       Звонкая пощечина оглушила его. Люси развернулась на шпильках и ушла, ее золотое платье мелькнуло в толпе, как последний луч заходящего солнца.       Драко залился искренним, громким смехом.       — Рой, Грейнджер, я в полном смятении! Так вы пара или нет? Не понимаю!       Гермиона метнула в него взгляд, который мог бы испепелить.       — Ты все прекрасно понимаешь, не прикидывайся идиотом! Мы не пара, и ты с самого начала это знал. Зачем ты устроил этот цирк?       Драко притворно обиделся, прижимая руку к груди.       — Я устроил? Это вы тут разыгрываете комедию!       — Ты же сам мне сказал: «Живи и радуйся»! — выкрикнула Гермиона, и ее голос дрогнул от ярости и обиды. — Вот я это и делаю, Малфой!       Схватив со стойки три стопки текилы, она одну за другой опрокинула их в себя. Затем, оттолкнувшись от бара, она ринулась на танцпол.       Парни в полном шоке переглянулись. А Гермиона уже двигалась в такт музыке, виляя бедрами и издавая ликующие выкрики: «Уху!». Когда заиграл медленный трек, она не остановилась. Рой, чувствуя вину, присоединился к ней. Охмелевшая и раскрепостившаяся, Гермиона распустила вихрь волнистые волос, сняла, натиравшие переносицу, очки и скинула мешковатую кофту, оставаясь в коротком топе, оголив острые плечи и плоский живот. Парни вокруг смотрели на нее как завороженные. Она, словно назло Драко, пыталась забыться в этом безумии.       Девушка танцевала с Роем, потом с какими-то незнакомцами, теряясь в ритме и чужих взглядах. Гермиона ни о чем не думала: не о долгах, не о вечных ссорах ее семьи, не о Малфое.       В конце концов, она спиной наткнулась на чью-то твердую, широкую грудь и, не оборачиваясь, продолжила двигаться, чувствуя, как ее тело отзывается на каждый такт музыки. Незнакомец отвечал ей, его руки лежали на бедрах девушки, пальцы слегка впивались в нежную кожу оголенной талии. Его запах — дорогой парфюм с нотками сандала и чего-то острого, чисто мужского — пьянил сильнее текилы. Девушке нравилось тепло рук незнакомца.       Она обернулась — и замерла. На нее смотрели насмешливые серые глаза Драко Малфоя. Последний раз Гермиона видела, как его окружала толпа девиц, привлеченных его внешностью и харизмой. Мерзавец танцевал с ними, отвечая на их прикосновения. Среди этих красавиц, он смотрелся идеально. И тогда в груди девушки кольнуло что-то острое и неприятное. Маленькая шпилька ревности проткнула сердце. Гермиона, растерянная и слегка напуганная странным чувством по отношению к этому аристократическому засранцу, тут же затолкала эту шпильку в самый дальний угол сознания. Возможно позже, девушка подумает над этим, но не сейчас.       Драко стоял перед ней, все еще держа Гермиону в объятиях. Она резко отстранилась, лицо пылало, сердце бешено колотилось. «Алкоголь! — убеждала себя она. — Это всего лишь алкоголь!»       Девушка быстро нашла в толпе Роя и продолжила танцевать уже с ним, стараясь не смотреть в сторону бара. Но выходило плохо. То и дело взгляд карих глаз сталкивался с его серым, учащая пульс. А Драко стоял, неподвижный, с бокалом в руке, наблюдая за танцующей парой. Его лицо было маской холодного спокойствия, но в глазах, таких пронзительных и ярких, плескалось что-то сложное, непонятное и чуждое для всех окружающих.

***

      Драко, стиснув зубы, волок под руки двух совершенно бестолковых пьяниц. С одной стороны, шаталась Гермиона, с другой — Рой, и оба орали какой-то идиотский хит, который гремел в клубе последние полчаса. Мысль о том, что ему предстоит тащить их через пол-Лондона, вызывала у Малфоя острое желание бросить их прямо здесь, у входа в «Ночного ворона».       — Малфой, я тебя не понимаю! — внезапно завела свою шарманку Грейнджер, безрезультатно пытаясь тыкнуть ему пальцем в грудь. — Ты говорил: «Веселись! Живи!» А теперь тащишь меня из клуба домой! Совсем запутался!       — Это я запутался! — вклинился Рой, его стеклянный взгляд устремился на массивного охранника у входа. — А вот там Мухаммед Али?       — Заткнись! — рявкнула на него Гермиона, пошатнувшись. — Все, я ухожу обратно!       Девушка попыталась вырваться, но Драко железной хваткой вцепился в ее предплечье.       — Отпусти! Сейчас же отпусти меня!       — Послушай, прекрати! — раздраженно прикрикнул он. — А то как дам!       Он театрально занес руку, и Гермиона мгновенно зажмурилась, обмякнув. Внутри у Драко что-то екнуло. Он никогда не поднимал руку на женщин. Даже после той пощечины от Грейнджер на третьем курсе, от которой щека горела еще несколько дней. Он не дал ей сдачи. Малфой лишь молча развернулся и ушел. Его так воспитали.       — А чего ты кричишь? — жалобно, по-детски, спросила Гермиона, приоткрыв один глаз.       Рой тем временем продолжал бормотать что-то про Мухаммеда Али.       Собрав волю в кулак, Драко вцепился в обоих и потащил к ближайшему магическому камину. Аппарировать с пьяными было самоубийством, а эти железные магловские коробки на колесах — «такси», как их обозвала Гермиона, — не внушали ему ни капли доверия.       Пьяная парочка продолжала нести околесицу, полностью игнорируя его.       — Замолчите! — снова рявкнул Драко, и на секунду воцарилась тишина.       Рой, словно школьник, поднял руку.       — Можно вопрос?       Драко кивнул, слишком уставший для возражений.       — Вам это не напоминает, как родители вели нас на вокзал Кингс-Кросс на Хогвартс-экспресс?       Гермиона шмыгнула носом.       — Да… Папа всегда так радовался за меня, поддерживал. А мама… мама всегда сомневалась в магии.       Внезапно Рой тоже громко всхлипнул. Драко перевел на него удивленный взгляд.       — А ты чего ревешь?       — Вспомнил папу! — выдохнул Рой.       Драко почувствовал неловкость. Он задел чью-то боль. Его собственный отец умер вскоре после освобождения из Азкабана, но Драко давно смирился. Гораздо страшнее для него была бы потеря матери.       — Прости, — пробормотал он. — Когда он умер?       Паттерсон возмущенно всплеснул руками.       — Он жив! Я что, не могу просто вспомнить о папе?!       Тут же расплакалась и Гермиона.       — А я вспоминаю своего папу… Почему он нас всех покинул? Я так по нему скучаю…       Рой вырвался из-под руки Малфоя и подошел к девушке, обняв ее.       — Гермиона, когда ты плачешь, ты мне совсем не нравишься! — заявил он с пьяной искренностью. — Ты мне нравишься, когда злишься. Знаешь, что? Если ты будешь думать о папе, то вспомни мое лицо и сразу рассердишься. Ты мне правда нравишься. Очень.       Он сделал паузу, глотая воздух.       — Если я не встречусь с тобой, то мой день прошел насмарку.       Драко медленно отпустил руку Гермионы и отошел на шаг. В его обычно насмешливом взгляде появилась непонятная грусть и… понимание. Что-то щемящее и незнакомое.       — Рой, — прошептала Гермиона, вытирая слезы. — Ты всегда был таким милым?       И они, обнявшись, снова зашагали вперед, покачиваясь и спотыкаясь. А Драко молча последовал за ними, чувствуя себя странно лишним в этой пьяной, но такой искренней сцене.