Часть 8. Счастье и несчастье идут рука об руку

      Странная, необъяснимая магия Драко Малфоя продолжала творить чудеса, проникая в каждый уголок жизни Грейнджеров, словно солнечный луч в запыленную комнату. И, что удивительнее всего, не осталось никого, кто устоял бы перед его назойливым, но искренним обаянием.       Даже бабушка Агата, некогда готовая объявить ему войну, теперь смотрела на него смягченным взглядом. Ее вечное напряжение потихоньку таяло, и она все чаще обращалась к «молодому человеку» с вопросами: «Драко, как думаете, эти шторы не слишком выцветшие?» или «Мальчик мой, не подскажете, куда подевалась моя книжная закладка?». Ее ледяная крепость потихоньку таяла.       Магический запрет в доме, некогда столь строгий, ослаб. Гермиона, сама того не замечая, снова начала использовать волшебство для мелких бытовых дел. Палочка, пылившаяся в футляре, снова ожила: чинила сломанные ручки, взбивала сливки, поправляла прическу. Она словно вспомнила, что была волшебницей не только на войне или работе, но и в жизни.       Но главным полем битвы Драко оставалась кухня. Он стал верным, хоть и вечно спорящим помощником миссис Грейнджер.       — Пол-ложки, — категорично заявлял он, заглядывая в кастрюлю.       — Целую! — парировала Дженнифер, пытаясь отобрать у него солонку.       — Вы хотите, чтобы ваши гости умерли от обезвоживания? — поднимал он бровь с комичной серьезностью, и миссис Грейнджер не могла сдержать смеха.       Лео, некогда видевший в Драко лишь источник новых игрушек, теперь слушал его рассказы о квиддиче с раскрытым ртом, впитывая каждое слово о тактике Ловцов и хитростях Загонщиков.       Но самой большой и безусловной любовью Драко одарила маленькая Джо. В ее кукольном домике, среди миниатюрных копий семьи, теперь стояла новая кукла — с надменным выражением лица и пышной шевелюрой из белых ниток. Она была ее самым ценным сокровищем.       А что до Гермионы Грейнджер… Она сама не заметила, как это произошло. Как лицо, привыкшее к напряжению и хмурости, стало чаще освещаться улыбкой. Как смех девушки, редкий и сдержанный, теперь звучал свободно и легко, будто она тратила все запасы радости, копившиеся годами в заточении.       И это пугало Гермиону.       Счастье стало приходить так же естественно, как дыхание. А вместе с ним вернулся и старый, знакомый страх. Страх, что за таким ослепительным светом всегда следует беспросветная тьма. Что чем выше ты взлетаешь, тем больнее падать. Девушка боялась снова привыкнуть к этому чувству — к теплу в груди, к легкости на душе, к тому, как уголки губ сами тянутся вверх в ответ на шутку Драко или на радостный визг Джо.       Однажды вечером, за ужином, когда Малфой что-то рассказывал Лео, размахивая вилкой для наглядности, а вся семья смеялась, Гермиона поймала себя на мысли: она счастлива. По-настоящему. И этот момент был так ярок и хрупок, что девушке захотелось остановить время.       Она встретила взгляд Драко через стол. Он не улыбался, его серые глаза были серьезны и, казалось, видели прямо сквозь нее — видели страх, сомнения, тихую панику от этого нахлынувшего счастья. Мужчина не сказал ни слова, лишь чуть заметно кивнул, словно говоря: «Я знаю. Но все в порядке».       И в этот миг Гермиона поняла, что самая сильная магия Драко Малфоя заключалась не в том, чтобы изменить ее жизнь, а в том, чтобы научить девушку не бояться жить. Даже зная, что за углом может подстерегать горе. Ведь сейчас, в этот самый миг, горести не было. Была только эта комната, наполненная смехом, теплое свечение лампы и тихая, всепобеждающая магия простого человеческого счастья.

***

      Две фигуры сидели за столиком под открытым небом в уютной магловской кофейне, но атмосфера между ними была натянутой, как струна. Драко Малфой, отодвинув в сторону почти не тронутый эспрессо, смотрел на свою спутницу с редкой для него неуверенностью. Астория Гринграсс, всегда такая изящная и собранная, сейчас казалась хрупкой. Она медленно помешивала свой напиток, избегая его взгляда.       Напряжение витало в воздухе, ощутимое и густое. Драко, обычно мастер язвительных реплик и саркастичных замечаний, на этот раз не решался нарушить тягостное молчание. Он чувствовал, что одно неверное слово может все разрушить.       — Что случилось, Астория? — наконец спросил мужчина, и его голос прозвучал тише обычного. — Что расстроило тебя?       Девушка подняла на него глаза, и в ее взгляде Малфой увидел целую бурю непролитых слез и невысказанной боли.       — Что? — он попытался снять напряжение легкой усмешкой, но получилось неуклюже. — Кто-то умер?       Губы Гринграсс изогнулись в гримасе раздражения. — Драко, прекрати! Замолчи. Мне просто нужно немного времени.       Его собственное лицо снова омрачилось.       — Нет, нет, Астория, — Малфой покачал головой, его тон стал серьезным, почти суровым. — Времени больше нет…       Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул знакомый озорной огонек.       — …ведь ресторан скоро закрывается.       Астория резко шлепнула его по руке, лежавшей на столе.       — Прекрати шутить! Я не о ресторане. Сейчас не время для твоих дурацких шуток!       Малфой в примирительном жесте поднял руки, сдаваясь.       — Это серьезная проблема, Драко, — ее голос дрогнул. — Ты специально переехал сюда, из своего поместья! Чтобы…       — Что ты хочешь мне сказать? — резко перебил он, его терпение начало лопаться. — Что мне не нужно было приезжать?       — Я такого не говорила!       — Но хотела, — парировал мужчина, и в его словах прозвучала горечь.       Гринграсс закрыла глаза и устало выдохнула. Нервы были на пределе у обоих.       — Хорошо, сдаюсь! — сказала она, отчаявшись достучаться до мужчины привычным способом. — Но ты не понимаешь. Все, что мне нужно, — это время. Твое и мое!       Драко замер, глядя на ее искренне отчаянное лицо. Вся его бравада разом улетучилась. Мужчина медленно кивнул, и его плечи опустились в знак принятия.       — Хорошо, — тихо согласился он. — Я переехал в этот дом только ради тебя. И я буду делать то, что ты скажешь.       Драко потянулся через стол и накрыл ее холодную руку своей ладонью.       — И что касается моего времени… — он задумался. Взгляд мужчины стал отрешенным, будто он заглядывал в некое пугающее будущее. — Теперь все мое время принадлежит тебе.       В этих словах не было особой романтики. В них была тяжелая, обреченная преданность. И Астория, услышав это, сжала его пальцы в ответ, словно цепляясь за якорь в бушующем море, зная, что эта жертва — и есть самая страшная цена, которую он готов за нее заплатить.

***

      Воздух в маленьком ресторанчике «У Грейнджеров» был густым от безнадежности. Миссис Грейнджер сидела за столиком, опустив голову на руки. Ее плечи бессильно опустились — это был конец. Ресторан, в который женщина вложила душу, окончательно умирал. Все немногочисленные посетители ушли к конкуренту — шумному китайскому ресторану напротив, откуда доносились зазывные мелодии и аппетитные запахи. Они были банкротами.       В опустевшем зале собрались все, кого это касалось: Гермиона, Драко Малфой (который, как всегда, настоял на своем присутствии), Агата, Кенди и Рейчел Грэнджер и даже Рой. Гермиона сознательно не стала звать Гарри и Рона — у первого своя семья, а второй, похоже, серьезно увлекся и дело шло к свадьбе. Казалось, общее горе собрало остальных здесь.       — Сколько у нас времени? — тихо спросила Гермиона, разглядывая пыльное меню.       Драко вздрогнул при слове «время». Проклятое время, которого вечно не хватает.       — Два месяца, — безжизненно ответила миссис Грейнджер. — А потом мы должны освободить это место.       Рой тут же встрепенулся, желая помочь:       — Миссис Грейнджер, может, я могу чем-то помочь? Деньгами?       Малфой усмехнулся про себя. Он уже предлагал финансовую помощь, но гордая женщина, вся в свою дочь, отказалась. Сумма была слишком велика, а отдавать ее было бы нечем. К тому же, их дом тоже был под угрозой из-за долгов. Единственным вариантом в данной ситуации, было привлечение новых клиентов. Но в этом то и заключалась главная проблема. Люди не хотели идти в «У Грейнджеров». Из размышлений Драко вырвал голос Агаты Грейнджер.       Она, не упустив момента вернуться к роли вредной старухи, фыркнула:       — До чего мы докатились, что этот юнец предлагает нам помощь! Небось, чей-то дурной глаз сглазил нас, — бабушка бросила взгляд на маленькую Джо, и та испуганно отступила.       — Наверняка ваш! — мгновенно вступилась за дочь миссис Грейнджер.       — Невестка!       — Что? А вы разве помогали мне с рестораном, чтобы теперь упрекать? — с горечью спросила Дженнифер.       — Мама, пожалуйста, не сейчас, — вмешалась Гермиона. — Это серьезная проблема!       И тут свой голос наконец подал Малфой. Его идея пришла внезапно. Он до этого молча изучал кипу документов — налоговые отчеты, счета и меню ресторана.       — С очень простым решением! — заявил мужчина, откладывая бумаги.       Гермиона вспыхнула.       — Драко, сейчас не время для твоих шуток! Это касается только нашей семьи.       — Именно потому я и говорю! — парировал он.       — Но как… — начала девушка, но Малфой, без тени злобы, перебил:       — Заткнись, а то опять станешь похожа на изюм.       Гермиона, к собственному удивлению, послушно замолчала.       Драко подошел к миссис Грейнджер.       — Дженни, ваш бизнес и не должен был идти. Почему? Что есть в этом месте среди десятков таких же забегаловок? Ничего. Ноль. Оно скучное.       Он мягко взял ее за руку и подвел к витрине, указывая на китайский ресторан напротив.       — А что есть у них? Почему их дело процветает? А я скажу: у них есть стиль. Они принесли сюда свою культуру — в интерьере, в музыке, в еде. Разве я не прав? — Малфой обернулся к Агате.       Та, смягченная его уверенностью, кивнула.       — А у нас в руках, — продолжил Драко, и в его глазах вспыхнул азарт, — есть секретное оружие. Магия.       Рейчел и Кенди смутились, не поняв метафоры мужчины.       — Министерство не одобрит… — автоматически возразила Гермиона.       — Подожди, Грейнджер, — он остановил ее жестом. — Мы не будем раскрывать тайны волшебного мира. Мы создадим тематическое кафе. Необычное всегда привлекает. Как тебе идея, Рой?       Тот, немного подумав, с растущим энтузиазмом согласился:       — А звучит круто!       — Никогда не поверю в эту чушь! — скептически хмыкнула Гермиона.       Драко снова закрыл ей рот словами.       — Нам стоит попробовать. У меня есть куча рецептов магических блюд и напитков. Они безвредны для маглов, но их вкус… он необычен. Не нужны никакие особые ингредиенты. Вот, например, сливочное пиво!       При этих словах Гермиона невольно смягчилась. Она вспомнила свой первый глоток сливочного пива в «Дырявом Котле» — тот самый теплый, уютный вкус, который согревал изнутри и поднимал настроение. Возможно, в этой безумной идее что-то было. Возможно, это и впрямь их последний шанс.       Им действительно было нечего терять. Отчаяние и надежда странным образом переплелись в воздухе, создавая напряженную, но живую атмосферу. Миссис Грейнджер, все еще сомневаясь, попыталась возразить:       — Но, Драко… — ее голос дрогнул, выдавая всю глубину усталости и страха.       Он не дал ей договорить. Подойдя ближе, мужчина взял ее натруженные руки в свои — изящные, но сильные.       — Нет-нет, Дженни, — голос Малфоя звучал мягко, но непреклонно. — Попытаться стоит. Что в этом такого? Ведь те, кто пытаются, никогда не проигрывают по-настоящему.       Произнося эти слова, Драко на мгновение задумался. В памяти всплыл образ Гарри Поттера — того, кто всегда шел до конца, вопреки всему. Ирония судьбы не ускользнула от него.       Гермиона наблюдала за этой сценой, и что-то внутри нее перевернулось. Этот Драко Малфой был совершенно иным. Не заносчивым хулиганом из Хогвартса, не трусом, не Пожирателем Смерти. Перед ней был просто человек, искренне желающий помочь. И она уже перестала удивляться его присутствию здесь, в самом эпицентре их семейного кризиса и в ее жизни.       С характерной для него решительностью Драко отошел из поле видимости Кенди и Рейчел, крутанулся на месте и с легким хлопком исчез, заставив Агату ахнуть, а миссис Грейнджер — отшатнуться в изумлении. Однако через несколько секунд он так же внезапно появился, держа в руках потрепанный том в кожаном переплете.       — Ну что? — сияя, провозгласил мужчина, помахивая книгой. — Давайте сменим этот унылый интерьер и превратим это место в уголок Хогсмида!       Работа закипела с невиданной энергией. Казалось, Малфой заражал всех своим энтузиазмом. Мебель преображалась — не с помощью магии на глазах у маглов, а руками, кистями и неуемной фантазией. На кухне царил творческий хаос, где Дженнифер и Драко, споря о пропорциях, создавали новые блюда по старинным рецептам. Меню переписывалось заново.       Гермиона не могла оторвать взгляд от Малфоя. Она наблюдала, как он, смеясь, помогал ее матери, как вызывал смущенный хихикающий смех у Джо, в шутку в очередной раз предлагая ей выйти за него замуж. И девушка ловила себя на том, что сама не может сдержать улыбку. Что-то теплое и щемящее наполняло ее грудь, заставляя сердце биться чаще. От нахлынувших чувств Грейнджер, не помня себя, крепко обняла проходившего мимо Роя. Тот, смущенно ухмыляясь, обнял ее в ответ.       Два дня пролетели в сумасшедшем ритме. И вот настал день открытия. Вывеска сменилась на загадочное «Три метлы» — в честь знаменитой хогсмидской таверны. Интерьер преобразился до неузнаваемости: на стенах висели медные котлы, под потолком, закрепленные хитрым способом, будто парили сотни свечей, создавая иллюзию Большого зала Хогвартса. Воздух был напоен ароматами сушеных трав, корицы и чего-то неуловимого, сказочного. Столы были украшены скатертями ненавязчивых цветов, отсылающих к факультетам. Это было место, где рады были всем — и магглам, и волшебникам, которые без труда узнали бы знакомые символы.       Кенди, воодушевленная энтузиазмом, разрисовала стены причудливыми существами из книги Драко, искренне полагая, что он и Рой — просто большие поклонники Толкина.       И вот, в первый день, после томительного ожидания, когда надежда уже начала угасать, дверь с колокольчиком открылась. На пороге стояла женщина в длинном платье и с остроконечной шляпой, небрежно сдвинутой набок. Гермиона сразу поняла — она волшебница.       — Вы открыты? — спросила незнакомка, оглядывая зал с одобрительным интересом.       — ДА! — выдохнули они хором, и в этом возгласе слились все их страхи, надежды и внезапное облегчение.       Бизнес, медленно, но верно, начал налаживаться. Люди подтягивались, привлеченные необычной атмосферой и слухами о «волшебной» еде. План Драко, казавшийся сначала безумной авантюрой, сработал. И среди этого хаоса и надежды Гермиона ловила на себе его взгляд — быстрый, понимающий, полный того самого молчаливого одобрения, который значил для нее больше любых сказанных слов.