Глава 4. «Интерлюдия»

Не просто части — органы, соединённые между собой пульсирующими трубками, создавая кошмарные гибриды из человеческой и инопланетной анатомии. В одной колбе билось сердце размером с человеческую голову, опутанное сетью тонких щупалец. В другой — мозг, из которого росли глаза надлинных стебельках, медленно поворачивающиеся, следя за движениями посетителей. Третья содержала то, что когда-то было человеческим торсом, но теперь из него в разные стороны торчали конечности различных пандорианских существ. — Боже мой, — прошептала Лейла, подходя к одному из цилиндров. Внутри находился череп ребёнка, но его мозг был заменён пульсирующей массой червей, которые светились изнутри болезненным зелёным светом. — Он использовал детей для экспериментов... Эми зажмурилась и прижалась к её ноге, не решаясь смотреть на окружающие ужасы. Девочка дрожала всем телом, и Лейла поняла — ребёнок узнаёт некоторые из этих... экспонатов. Может быть, это были её одноклассники или друзья. В центре лаборатории стояло операционное кресло, к которому были прикреплены десятки проводов и трубок. Кожаные ремни были изорваны изнутри — кто-то вырвался из этих пут с нечеловеческой силой. На полу вокруг кресла лежали куски плоти и осколки костей, а стены были забрызганы засохшей кровью в радиусе нескольких метров. А за креслом они обнаружили самого доктора Хендерсона. Или то, что от него осталось. Мужчина сидел за рабочим столом в той же позе, в какой его, видимо, и застигла смерть — склонившись над блокнотом с записями. Но его тело претерпело чудовищные изменения. Левая половина груди была разорвана, и оттуда свешивались длинные, мясистые отростки, похожие на корни растения. Они врастали в пол и тянулись к ближайшим колбам с образцами, словно питаясь их содержимым. Лицо доктора сохранило человеческие черты только справа — левая половина превратилась в пульсирующую массу плоти, из которой торчали маленькие глазки и рты с крошечными зубками. Правый глаз ещё был человеческим, но в нём читалось безумие, которое пережило даже смерть тела. И самое жуткое — доктор был ещё жив. При их приближении правый глаз повернулся к ним, а из человеческой половины рта вырвался сдавленный стон: — Помо...гите... Не мог... остановить... процесс... Лейла осторожно подошла к столу, стараясь не касаться отвратительных отростков. На страницах блокнота виднелись записи, сделанные дрожащей рукой: "День 127. Мутация прогрессирует. Левая часть тела полностью захвачена симбиотическими организмами. Боль невыносима, но сознание остаётся ясным. Это хуже смерти. Эксперимент вышел из-под контроля. Паразиты адаптировались быстрее, чем я предполагал. Они не просто питаются носителем — они интегрируются с нервной системой, сохраняя сознание жертвы для продления агонии. Созданные мною Химеры разбежались по комплексу. Они охотятся инстинктивно, но в их действиях есть план. Словно кто-то ими управляет... Если кто-то читает это, знайте — противоядия не существует. Единственный способ остановить заражение — полное уничтожение источника. Маточник находится в нижнем уровне, за панелью с красными огнями. Взорвите всё к чертям, пока не поздно..." Записи обрывались кляксой крови. — Маточник? — переспросил Куоритч. — Что это ещё за хрень? Доктор услышал вопрос и с трудом повернул голову. Говорить ему было мучительно — каждое слово сопровождалось выделением гноя из мутировавшей половины рта: — Не... не приближайтесь... к ней... Она... чувствует... страх... Питается...им... — А что с лекарством? — спросила Лейла. — Вы ведь работали над противоядием? Хендерсон попытался указать на один из шкафчиков, но вместо руки пошевелился отвратительный отросток: — Там... синий... флакон... Замедляет... процесс... Но не останавливает...Даёт... несколько часов... Его человеческий глаз закрылся, а мутировавшая половина тела начала пульсировать ещё активнее. Отростки потянулись к ним, и Куоритч инстинктивно отступил: углу. — Она работала в столовой. Всегда давала мне дополнительное печенье... Женщина лежала на спине, её живот был вскрыт изнутри. Рёбра торчали наружу, как лепестки отвратительного цветка, а внутри грудной клетки копошились личинки размером с человеческий кулак. Они питались остатками внутренних органов, издавая мерзкие чавкающие звуки. Но едва они прошли мимо трупа, как личинки почувствовали тепло живых тел. Они начали выползать из грудной полости, оставляя за собой следы слизи. Существа были похожи на гигантских опарышей, но их передние концы венчались кольцами острых зубов. "Биологическая угроза. Доступ ограничен. Обратитесь к администратору." — Мама показывала мне запасный путь. Через вентиляцию можно попасть на любой этаж. Но там темно и... там живут маленькие монстры. — Похожие на пауков, но с человеческими лицами. Они едят всё, что движется. Лейла содрогнулась, но выбора не было. Личинки приближались, а позади них слышались звуки — что-то большое и тяжёлое спускалось по лестнице. Возможно, одна из Химер учуяла их запах. Майлз сорвал решётку вентиляционной шахты, и они протиснулись внутрь. Металлические трубы были покрыты странной биологической плёнкой, которая светилась тусклым фосфоресцентным светом. Воздух был спёртый, пропитанный запахом гниения и чего-то сладковато тошнотворного. Они ползли по узким трубам, стараясь не думать о том, что эта плёнка может быть живой. Эми показывала дорогу, изредка шепча: "Направо...теперь прямо... осторожно, здесь скользко..." И тут они услышали звуки. Цоканье множества ножек по металлу, приближающееся со всех сторон. В свете биолюминесценции стали различимы тёмные силуэты — существа размером с кота, но с восемью лапками и... человеческими лицами вместо голов. Лица были детскими. Невинными. Но глаза в них горели красным светом, а рты были полны острых зубов. Когда твари говорили, голоса звучали как у обычных детей: — Дядя, поиграй с нами... — Мам, мне страшно, обними меня... — Почему вы бежите? Мы хотим подружиться... Эми закрыла рот руками, чтобы не закричать. Она узнавала эти голоса — это были её одноклассники, дети сотрудников базы. Каким-то образом их сознания были перенесены в эти омерзительные тела. Паукообразные создания окружали их с двух сторон, медленно приближаясь. Их движения были неестественно плавными, гипнотическими. Куоритч попытался выстрелить, но в тесном пространстве трубы пули рикошетили, едва не задев их самих. — Они питаются воспоминаниями, — объяснила Эми дрожащим голосом. — Когда едят мозг, получают все мысли и голоса людей. Мама рассказывала... это один из экспериментов доктора. Граната взорвалась в замкнутом пространстве, наполнив трубы едким дымом. Паукообразные создания завизжали детскими голосами и отпрянули, а беглецы поползли вперёд, ориентируясь только на ощупь. Через несколько мучительных минут они добрались до следующей решётки. Лейла выбила её ногой, и они вывалились в коридор подуровня С-7.