Глава 5. «Начало Конца»

Коридор был залит кровью. Не засохшей, а свежей, всё ещё тёплой. Она стекала по стенам ручьями, образуя лужи на полу. И в этой крови что-то плавало — кусочки плоти, глаза, пальцы, всё ещё шевелящиеся в агонии. — Меня сейчас вырвет, — прошептала Лейла, стараясь не наступить в лужи. — Что здесь произошло? Эми прижалась к её ноге: — Мама говорила, что здесь кормят Королеву. Приносят людей, и она... она их медленно ест. Живыми. Вдоль коридора тянулись камеры с толстыми стеклянными стенами. В некоторых ещё были заключённые — люди на разных стадиях...переваривания. Их тела были частично растворены какой-то кислотой, плоть свисала с костей тягучими нитями, но они ещё были живы. Их глаза следили за проходящими, а рты беззвучно просили о помощи. В одной камере сидел мужчина без ног — они были растворены по колено, и видны были только обглоданные кости. Он постукивал в стекло обрубками рук, из которых торчали осколки костей. Его рот двигался, произнося безмолвные слова: "Убейте... меня... пожалуйста..." В её голосе Майлз услышал что-то новое — не только страх, но и заботу. О нём. Он посмотрел на неё внимательнее и заметил, как она инстинктивно прикрывала его спину, как следила за тем, чтобы он не отставал. Когда это началось? Когда она перестала видеть в нём просто союзника по несчастью? — Хуже? — рассмеялся он, но смех получился нервным. — Что может быть хуже этой задницы? И тогда они услышали Её.  Звук доносился из глубины коридора – низкое, гортанное мурлыканье, которое вибрировало в костях. Это не был звук, издаваемый горлом. Это было что-то более фундаментальное, словно сама тьма обрела голос и напевала колыбельную из кошмаров. Источник звука находился за массивными металлическими воротами в конце коридора. Створки были покрыты той же биологической плёнкой, что и вентиляционные трубы, но. здесь она пульсировала в такт сердцебиению, словно сами ворота превратились в живой орган. По мере приближения к воротам плёнка на стенах становилась толще, образуя причудливые наросты, похожие на опухоли. Из некоторых сочилась желтоватая жидкость с тошнотворно-сладким запахом. А самое жуткое — в толще плёнки виднелись человеческие лица, застывшие в выражении вечного крика. Лейла невольно коснулась одного из них рукой. Кожа была тёплой, живой. Глаза под тонкой плёнкой дёрнулись, посмотрели на неё с мольбой, а рот безмолвно произнёс: "Помоги..." — Они ещё живы, — с ужасом прошептала она. — Все эти люди ещё живы. — Она не убивает сразу, — объяснила Эми дрожащим голосом. — Мама слышала, как учёные говорили... Королева питается страхом и болью. Поэтому держит жертв живыми как можно дольше. Куоритч попробовал открыть ворота, но они не поддавались. Тогда он приложил взрывчатку к замку, но Лейла остановила его: Её рука легла на его плечо, и Майлз почувствовал странное тепло от этого прикосновения. Когда в последний раз кто-то касался его с заботой, а не с презрением или страхом? Эми указала на небольшую панель рядом с воротами: — Нужен код доступа. Но я его не знаю.  Лейла подошла к панели ближе. Экран был забрызган кровью, но сквозь неё просвечивали символы — не обычные цифры, а какие-то биологические структуры. — Это генетический ключ, — пробормотала она. И тут один из лиц в стене открыл рот и прохрипел: — Сек...венция...альфа-семь-семь-дельта... Хендерсон... использовал...мою кровь... Лейла ввела указанную последовательность, и ворота начали медленно расходиться с отвратительным чавкающим звуком. Биологическая плёнка рвалась, брызгая зеленоватой жидкостью, а из образовавшейся щели повеяло запахом смерти, концентрированным до такой степени, что у всех троих потемнело в глазах.