Часть 20

      Вновь она проснулась в его постели. Ванесса открыла глаза и сразу удостоверилась, что здесь она одна. Место рядом пустовало и, судя по тому, что подушка не была примята, Хайтани спал в другой комнате. На долю секунды Несс стало одиноко. Она села, потерла плечи и, поправив рукава слишком большой футболки Рана, встала. После вчерашних событий трещала голова. Казалось, она пила ночь напролет. Все из-за стресса. Его в жизни Ли стало слишком много. Заварил же Кавата эту кашу. Теперь она никак не может заслужить прощение Хайтани, а тот еще и услуги ей оказывает, помогает во всем, причем безвозмездно. — Проснулась? Все в порядке? — открылась дверь в спальню, и на пороге возник хозяин квартиры. Несс невольно метнула взгляд под потолок спальни — не установлены ли у него тут видеокамеры. Ран заметил это и улыбнулся. — То, что я зашел так вовремя, чистое совпадение, Ви. Все утро караулю, когда проснешься. У нас много дел. — У нас? — Как? Ты забыла? — Хайтани взглянул на часы на левой руке. — Я же обещал познакомить тебя с моей семьей. Сегодня и начнем. Одевайся — Нахоя передал твои вещи, и спускайся к завтраку, — кивнул он в сторону чемодана, что стоял у стены, и вышел. Удивленная она встала. Заглянула в чемодан — действительно ее одежда — затем поспешила умыться. После всех процедур, надев синие джинсы и мягкий кашемировый свитер молочного цвета, Несс поторопилась в сторону кухни. Но поклонившаяся ей домработница указала на не до конца закрытые двери другого помещения. Как оказалось, это была столовая. Довольно большая комната с длинным столом. Справа тянулась стеклянная стена. Все просто и ненавязчиво — сплошной минимализм. Хайтани сидел во главе стола, место для нее было накрыто рядом с ним. Он встал, когда Ванесса показалась на пороге. «Ладно. Бандит с манерами рыцаря. Когда же он проколется и покажет ту самую «темную» сторону, о которой говорил?» Несс не любила играть с огнем. Наоборот, опасалась этого. Но Ран пробуждал немалый «аппетит». — Хорошо выглядишь. Видимо, выспалась? — заметил Хайтани, когда домработница подала им горячую еду и тихо ретировалась. — Да. Спасибо за помощь, господин, — ответила Ли, смущаясь в это утро по-особенному сильно. — Эйми, — мягко улыбнулся Ран, и та подняла на него глаза, — расслабься. Твоя подруга в полном порядке. Уже пришла в себя. Я говорил с Соей. — А Санзу? Его накажут? — поинтересовалась Несс, которая понимала, если правда накажут, Сенджу будет расстроена еще больше. — Он не виноват… — Ванесса, — отрезал Хайтани слегка раздраженно, и она вздрогнула. — Не встревай в их сложные отношения, договорились? У тебя самой проблем хватает. Санзу не раскаивается. По крайней мере, нам он точно не покажет, даже если будет раскаиваться. Такеоми разберется с ним сам. Да и кто, вообще, посмеет тронуть «пса» Майки? Тот не позволит. Ли ковырнула палочками омлет и тихо ответила: — А я уверена, Харучиё сожалеет. Он любит Сенджу. Не бесился бы из-за ее работы, если б не любил. Она для него все еще младшая сестра, которую надо защищать. — Ты его идеализируешь, Ви. На это Несс решила промолчать. Что толку с ним спорить? Ему правда виднее, какой Санзу на самом деле. А может, и нет… Громкий звук в дверь застал Ванессу, которая сидела в гостиной, дожидаясь Хайтани — тот ушел переодеться, — врасплох. Домработница уже ушла. Несс отложила журнал, что листала до этого, и взглянула на лестницу. Ран не вышел. Тогда она, пожав плечами, направилась к двери. Кто-то очень хотел видеть хозяина квартиры, потому что не только стучал, но и беспрестанно звонил. Несс заглянула в глазок, не рискнув открыть сразу, и все ее хорошее настроение мигом улетучилось. Разозленная она распахнула дверь и скрестила руки на груди, уставившись на Дженни выразительным взглядом. — Ты? — на секунду растерялась та, но опомнилась и агрессивно шагнула на Ванессу, но та не двинулась с места. — Свали с дороги! — по-хамски грубо выплюнула она и толкнула Несс. — Где он? Ран! — Ты ничего не перепутала? — вцепилась в ее плечо Ли, дернула за рукав и заставила остановиться. — Тебя приглашали? — Ты что себе позволяешь, тупая сука? — процедила Симидзу. Сказать по правде, выглядела она плохо: вся всклокоченная, нервная, как будто даже напуганная. — Я спросила, где он, отвечай. — Чтобы с кем-то встретиться, надо позвонить, ты знала? — прислонившись к стене у лестницы, проговорила Несс. Она собиралась, в случае чего, задержать ее здесь, не позвонив добраться до второго этажа. — А ты ворвалась сюда, как невоспитанная дура. — Ха, — качнула головой та. Она двинулась на Ванессу и встала прямо перед ней. — И это говорит шлюха, которая полуголая танцует для других мужиков? Серьезно? — По крайней мере, я просто танцую. А вот ты без стыда и совести изменяешь своему муженьку. — Ах ты… — вскинула руку Дженни, — закрой свой рот… Пощечины не случилось, потому что Несс резко перехватила ее руку. Оттолкнув женщину от себя, она открыла было рот, чтобы ответить, но на лестнице послышались шаги. — Отойди от нее, — скомандовал Хайтани, и Ванесса не сразу поняла, кому это адресовано, но увидела, что смотрит он как раз на Дженни. Та мгновенно сменила тактику. — Милый… любовь моя, у меня проблемы. Мы можем поговорить? Я прошу. Всего пару минут. Несс мысленно взмолилась: «Откажи ей, умоляю», но Ран кивнул и, переведя на нее взгляд, улыбнулся. — Подожди наверху, любимая. — Лю… любимая? — задохнулась Симидзу. Ванесса молча поднялась на второй этаж. Она не собиралась оставлять их наедине. Поэтому встала тут же, у стены, и навострила уши. Но ничего толком не было слышно. То есть голос Хайтани звучал ровно и тихо, а вот Дженни орала, и из ее слов Ванесса поняла, что на них с мужем охотятся коллекторы, и что фирма, которая дала им крупный заем, оказалась связана с торговлей наркотиками. Об этом как-то прознала полиция. На эту фирму вышла служба по наркоконтролю… — Я не понимаю, Ран! Как инспекция могла приписать всех, кто связан с этой фирмой, к их темным делам? — заверещала Дженни. — Какие-то бумаги… Мы их подписали, это так. Но все было в порядке. Я думала… — Твой муж не читает, что подписывает? — Но… это ведь… — Симидзу запнулась. Несс села на пол и осторожно выглянула из-за угла. Женщина стояла перед Хайтани с опущенной головой, запустив пальцы в волосы, а потом вдруг осознала. — Так это ты? Это ведь ты порекомендовал их нам. Поэтому мы не проверяли договор, который подписали. Это все ты… Зачем? Хайтани спокойно вынул из кармана брюк сигареты, прикурил, выпустил дым и взглянул на Дженни. Она стояла перед ним, как статуя, не имея сил прийти в себя и смириться с реальностью. — Ох, Дженни, — поддел Ран кончики ее волосы пальцами, — я же сказал, что ты должна быть наказана. Нельзя просто так поиграть с чувствами человека, лечь под другого ради жажды богатства и выйти сухой из воды. Даже сейчас ты играешь с человеческой жизнью. Это ты подставила себя и своего мужа. Знаешь, мне его даже немного жаль. Повелся на твою миловидную внешность, доверился тебе, согласился на авантюру, которую ты затеяла. Это насколько же он добрый? Или же тупой, как знать? Ты лезла ко мне в штаны все это время, а он терпел и ждал тебя. Поразительное бессердечие, Дженни, — покачал Хайтани головой и вздохнул. — Поезжай домой. У тебя, думаю, есть несколько часов на побег. В противном случае тебя и твоего мужа привлекут к уголовной ответственности. Ваши подписи стоят на документах, подтверждающих факт причастности к дилерству. Это конец, Дженни. Ванесса была ошарашена. Теперь она расслышала все. Так вот зачем он держал эту женщину рядом. И то, что он сделал… Несс стало не по себе, даже больше — стало откровенно страшно. Уверенная, что увидела лишь малую часть его натуры, которую тот тщательно скрывал, Ванесса сидела у стены и не представляла, как потом себя с ним вести. Отвращения она не почувствовала, ведь Дженни была во много раз хуже него, но все же увидеть такого непоколебимого Рана… Впрочем, она просто привыкла, что к ней он относится хорошо, а ведь поначалу все было совсем не так. — Помоги! — внезапный крик Дженни заставил Несс вскочить и выйти из «укрытия». Она встала на самом верху лестницы и поймала взгляд Хайтани. Он же стоял, курил и даже не посмотрел на Дженни, что упала перед ним на колени. Зрелище было отвратительное. — Помоги мне! — Встань, — попросил Ран, продолжая смотреть на Ванессу. — Нет! Я не уйду! Ты должен спасти меня! — Тебя? Видишь, Дженни, снова ты думаешь только о себе, — ответил Хайтани, наклонился и поднял ее за локоть, затем затушил сигарету о пепельницу. — Я же сказал, у тебя есть несколько часов. Убирайся из страны, Дженни, и больше никогда о себе не напоминай. Симидзу отошла от него, как будто увидела чудовище, затем резко развернулась и собралась убежать, но заметила Ванессу. Вытерев мокрое от слез лицо, она натянуто улыбнулась и произнесла голосом, полным ненависти: — Надеюсь, у тебя с ним ничего не выйдет. Очень хочу, чтобы ты сгорела в муках безответной любви к этому мужчине. Буду молить об этом всех богов. Несс промолчала. Дверь хлопнула так громко, что по квартире пронеслось эхо. Ран остался стоять на том же месте. Независимо от того, каким уверенным он был при разговоре с этой безумной женщиной, сейчас выглядел подавленным. Несс с болью в груди подумала, он любил ее. Он любил Дженни слишком сильно. Поэтому разочарование его было заметным. Эта мысль выбила почву из-под ног Ванессы, которая так отчаянно надеялась, что Ран отпустил прошлое. А что если не отпустил? Он смотрел на дверь и молчал, как будто еле сдерживался, чтобы не побежать за Дженни. — У вас есть еще время, — проговорила Несс слабым голосом и села на верхнюю ступеньку. — Что? — очнулся Хайтани. — Есть время догнать ее и помочь. Ран понял. Он провел ладонями по лицу и направился к Ванессе. Сел рядом, тяжело вздохнул и, взглянув на нее, поддел пальцем подбородок. — Прости за эту сцену. Глаза Несс были такими глубокими. Она смотрела на него, не скрывая чувств, и самым сложным для Рана оказалась боль, которая отражалась в ее карей радужке. Наклонившись и не отпуская ее подбородок, Хайтани осторожно прижался губами к ее пересохшим. Ванесса сразу же вцепилась в него, как в источник жизни. Потянула за ткань рубашки на плечах, привстала и забралась к нему на колени. Она целовала его так, словно от этого зависело буквально все во вселенной. Хайтани почти лежал на ступеньках, позволяя Несс делать все, что захочется. И она делала… Его рубашка была расстегнута, как и брюки. А ее джинсы, свитер и бюстгальтер лежали где-то рядом. Она торопилась. Ран понимал, Несс боится, что он оттолкнет, но у него на это не осталось сил. Ее упрямство обезоруживало. Промокшая ткань ее трусиков говорила сама за себя. Ран запустил пальцы под ластовицу и принялся настойчиво растягивать Ванессу, которая явно не собиралась на этом останавливаться. Она изнемогала. Он не мог держать себя в руках и дальше. Поцелуи стали слишком откровенными, а времени на обдумывание происходящего совсем не осталось. Они просто потеряли ему счет. Поэтому, больше не оттягивая момент, Хайтани отодвинул ее трусики в сторону, провел твердой головкой по влажному входу и прошипел сквозь сжатые зубы — Несс опустилась на него сама. Без особой подготовки. Задрожав всем телом, она обхватила его плечи руками и прошептала: — Не двигайтесь… подождите… Легко сказать, но как же тяжело выполнить. Ран терпеливо ждал, но контроль был на исходе. Так что он сжимал ее ягодицы и медленно, осторожно подавался бедрами вперед. Несс хныкала ему на ухо, но умоляла, уже не понять о чем, просто стонала и перебирала его волосы на затылке. Хайтани отодвинулся и нашел ее губы. Целуя двигаться было легче, ведь Несс отвлекалась от боли, которую наверняка испытывала прямо сейчас. Это был ее второй раз — конечно она еще не привыкла к нему, но как же быстро и самозабвенно она принимала свое новое амплуа. Ванесса была его женщиной, его возлюбленной, была любовницей и обещала стать кем-то еще более значимым. Она не останавливалась. Двигала бедрами все активнее, а Хайтани, припав к ее плечу лбом, помогал — держал, подсунув руки под ягодицы, и старался не упустить важный момент, ведь они забыли о защите. Несс была близка к оргазму. Безудержная, страстная она была на себя непохожа, но в то же время Ран ждал от нее чего-то такого. Ее темперамент был именно таким. Он не сомневался. Разложив его на лестнице, Ванесса получала удовольствие, сводила его с ума своим затуманенным взглядом, поцелуями и тем, о чем шептала ему на ухо. Будто колдовство какое-то… Хайтани позволил чувствам возобладать над разумом. Он не смог бы и дальше себя контролировать. Встал, удерживая Несс на руках, свернул за угол, вдавил ее в стену и принялся двигаться резче, глубже, быстрее. Ванесса, изумленная напором и ощущениями, запрокинула голову, не стесняясь, срывала голос, и едва по телу прокатилась первая волна оргазма, сжала плечи Рана. — Прошу… еще… — проныла она, содрогаясь на нем, плотнее прижала его к себе ногами и завыла ему в шею. — Боже… хорошо… как хорошо… Хайтани вышел из нее резко, чуть ли не упустив момент, когда накатило. Обхватил член рукой, сделал всего два движения и кончил. Можно было и до кровати дойти, но ни ему, ни Ванессе не хотелось терять времени. Они целовались все у той же стены до опухших губ. Долго и с полной отдачей. Дышать было нечем. Ран крепко сжимал Несс в объятиях, не желал отпускать ни на секунду, а она, обмякшая после такой «гимнастики», доверчиво держалась за него. — Нас ведь ждут? — устало напомнила она. — Да. Я обещал привезти тебя, — кивнул Хайтани, направившись вместе с ней в сторону спальни. — Примем душ и поедем, ты не против? — Не против. Только надо прийти в себя. — Сама виновата, — усмехнулся тот. — Угу. Только вы первый меня поцеловали. Вряд ли у них получится так быстро забыть о Дженни и других неудачах, но то, что произошло, должно было их сблизить. Несс верила в это. Ран был с ней мягок. Он помогал ей помыться и касался каждого участка кожи осторожно. Но дойдя до низа живота, напряженно посмотрел той в глаза. — У тебя нигде не болит? — спросил он. — Нет. Абсолютно нигде, — улыбнулась та, а Хайтани, перехватив эту лучезарную улыбку, неожиданно прибавил: — Мне показалось, ты была напугана той сценой с Дженни. Несс притихла. Веселье улетучилось. — Нам обязательно говорить о ней в такой момент? — Не надо было? — Не надо было, — резанула Ванесса, швырнула ему в грудь намыленную мочалку и вышла. — Эйми, не злись, — позвал Ран, растерявшись от того, как быстро она вспыхнула. — Я лишь хотел прояснить ситуацию. — Нечего прояснять, господин Хайтани, — замотавшись в полотенце, отчеканила Несс. — Вы наказали ее заслуженно. Куда хуже то, что вы, похоже, все еще любите ее. Я видела, как вы смотрели на дверь после ее ухода. Не надо было сдерживаться. Если уж ваши чувства… — Эйми. — Стальные нотки в его голосе приглушили гнев Ванессы в долю секунды. Хайтани вышел к ней и, сорвав с полки полотенце, обернул вокруг бедер. — Не говори того, о чем потом пожалеешь. У меня, как и у тебя, есть прошлое. Оно меня тяготило, но сейчас я постепенно избавляюсь от этого. Мне тоже нужно время. Я не влюбляюсь во всех подряд, как тебе могло показаться, и то, что у нас с Дженни были отношения, никак не изменить. Однако я не с ней, а с тобой. Здесь и сейчас. Я занимался сексом с тобой, не с Дженни. Не воспринимай меня в штыки, Эйми. Не у одной тебя есть сердце. Он прошел мимо, оставив Несс обдумать его слова, и та действительно пристыженно опустила голову. Ее ревность зашла слишком далеко. Это было глупо. Чувства заглушили рассудок, и она опять наговорила ему гадостей. Очевидно же, Хайтани больше не любит Дженни. Возможно, он сожалел, что она оказалась такой мерзкой дрянью, был расстроен, но точно не любил ее. А она — Ванесса — давила на больное. Как же бессовестно. Теперь ее будет мучить еще и это. — Простите, — поклонилась она, когда спустилась в гостиную. Хайтани как раз завершил разговор по телефону и обернулся к ней. — Простите за мои слова. Я сама не своя, когда речь заходит об этой женщине. Ран помолчал. Потом вздохнул. — Все в порядке. Не извиняйся. Как бы я на тебя ни злился за это, во многом ты права. Но я… — Он подошел ближе. — Влюблен в тебя. Помнишь? Мои чувства к тебе крепнут. Несмотря на то, что я до сих пор не могу до конца тебе верить, все еще жду, когда это изменится. Главное, не повторяй ошибок. Да. Несс знала, если опять ввяжется в какую-то авантюру, Хайтани уже никогда ее не простит. Это было бы опасно. Она привязалась к нему. Более того Несс любила его. Нет. Его любила Хамада Эйми. Вот уж эта дикарка точно отдала ему свое сердце.

***

      После химиотерапии лежащая на больничной койке женщина выглядела бледной. Это бросалось в глаза. Ванесса, которую крепко за руку держал Ран, подумала даже, что им стоит уйти, ведь женщина, казалось, спала. Однако, видимо, услышав шаги, она распахнула глаза, и при виде Рана тут же улыбнулась, но, заметив рядом с ним девушку, слегка посерьезнела. — Добрый день, госпожа Хайтани, — поздоровалась Ванесса, согнувшись в почтительном поклоне. — Здравствуйте, юная леди. Полагаю, вы… — Да, это Ванесса… То есть Эйми, тетушка. Я тебе рассказывал о ней, — ответил Хайтани и, придвинув для Несс стул, сам сел на край койки. — Как ты? — Что со мной станется, Ран, не беспокойся, — отмахнулась от него женщина и протянула Ванессе худую руку. — Зовите меня Джанико, дорогая. Вот только я так и не поняла, Ванесса или все-таки Эйми? Хайтани открыл было рот, чтобы объясниться, но Ли, сжимая ладонь Джанико, не дала ему такой возможности — перебила: — Для вас я — Эйми, госпожа Джанико. Ванесса — это мое сценическое имя. Ваш пасынок наверняка рассказывал, чем я занимаюсь. — Ран взглянул на Ли, которая вызывающе улыбнулась. Похоже, она не собиралась стесняться и скрывать, где работает. — Я танцую. Пол дэнс. — Ну… эм… — растерялась Джанико и покосилась на мужчину, но Ванесса, напрягшись на секунду, облегченно вздохнула, ведь женщина усмехнулась и ткнула пасынка пальцем в бедро. — Как ты умудрился, а? Она же красотка. — И перевела взгляд на Ванессу. — Ревнует, небось, как сумасшедший. Насколько хватает мне осведомленности, это просто эротический танец без раздевания, верно? — Все верно, госпожа, — разулыбалась Несс еще больше. — Скажем так, прокачивание женской энергии и грации. А насчет ревности… — Ванесса вновь лукаво сверкнула глазами в сторону Хайтани, который молчал как воды в рот набрав. — Об этом нам лучше спросить господина. — Знаю я этого «господина», — хмыкнула Джанико. — Что ж, Эйми, хочу верить, что у вас хватит духу и сил справиться с нашим Раном. А пока… милый, принеси-ка тетушке воды. В горле пересохло. Хайтани выразительно посмотрел на графин с водой, что стоял на прикроватной тумбочке, и собрался возразить, но Джанико повторила более настойчиво: — Ран-чан, принеси мне свежей воды. Пожалуйста. Тот, вздохнув, послушно встал и покинул палату. Только после того как за ним закрылась дверь, Джанико стала серьезной и, повернувшись к Ванессе, сказала: — Эйми, ты ведь знаешь о Дженни? — Ли напряглась, но кивнула. — Ран приходил ко мне. Говорил, что снова с ней связался. Я не допущу, чтобы он мучил и тебя, и себя, милая. Он думал о мести, но говорил, что своими действиями отталкивает тебя. Я говорю это лишь для того, чтобы ты знала, он испытывает к тебе крепкие чувства. Куда более крепкие, чем проявляет. Ран всегда был таким… замкнутым… Понимаешь, ему после Дженни сложно с женщинами. Он никому не верит. Даже не так: он как будто боится попасться на ту же удочку. Откровенно говоря, я считаю это слабостью. Мужское эго порой такое уязвимое, не правда ли? — стараясь разрядить обстановку, улыбнулась госпожа Хайтани. — Но это вовсе не значит, что он не станет сожалеть, если потеряет тебя. Поэтому, прошу, Эйми, не позволяй Рану уйти к той женщине. Я уверена, он и сам не захочет, но она хитра… Ужасная женщина. Не зная, имеет ли право рассказывать о том, что случилось, Ванесса предпочла пойти иным путем. Она улыбнулась, смело сжала ладонь Джанико и заговорщицки шепнула: — Думаю, в этой битве я одержала победу, госпожа. Женщина рассмеялась, и вошедший в палату Хайтани как раз застал эту картину. — В чем дело? — поинтересовался он, слегка приподняв уголки губ, когда взглянул на Ванессу. — О чем ты ей рассказала? — Ни о чем таком, господин. В любом случае о вас мы говорили только хорошее. Джанико не могла не заметить, какой глубокий зрительный контакт был между этими двумя. Они, казалось бы, просто задержались взглядами друг на друге всего лишь на пару секунд, а ей этого хватило, чтобы сделать выводы: Ран без ума от этой молодой женщины. Но и она без ума от него. «Могу умереть со спокойной душой», — наблюдая за тем, как они о чем-то шутливо спорят, подумала Джанико и прикрыла глаза. Болезнь брала свое. Тело было совсем слабым.