Часть 22

      Несс проводила все свое свободное время с Хайтани. Вернее, у него дома. Тем не менее она не могла отрицать, у него ей было спокойно. Она уезжала в клуб вечером, Ран забирал ее ближе к утру, потом было еще несколько часов наслаждения друг другом, и оба засыпали. Но эта ночь стала исключением… Ли закончила танец быстрее, поскольку в ранее составленном графике появилось окно — из-за травмы Сенджу, которая пока не могла выступать, — и засобиралась домой. Продев через голову тонкую кофточку, Несс уже в третий раз набрала Рану, но он все не отвечал. На четвертый в трубке прозвучал механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». — Что-то не так… — не понимая, в чем дело, пробормотала Ванесса, прихватила сумку и направилась из гримерной к задней двери. — Несс! — окликнул ее Соя. — Ты куда? — воровато оглянулся он, как будто за ним гнались. — Домой, — ответила Ли очевидное. — Что с тобой? — Слушай… — угрюмое лицо Злюки выглядело напряженным и даже встревоженным, — знаю, брат убьет меня за то, что я сейчас скажу, но тебе надо быть предельно осторожной… — Брось. Вы оба сговорились, что ли? — Постой. Выслушай. — Кавата взял девушку за плечи, отвел в сторону и понизил голос. Стены слегка вибрировали от музыки, что доносилась из общего зала клуба. Однако Сою Ванесса расслышала хорошо. — Нахоя договорился с Майки о кое-чем важном. Сейчас «полетят головы», Несс. Ты должна отступить, поняла меня? Пока оставь Рана. Это уже происходит… — Нормально объясни, — раздраженно перебила его Ванесса, — у меня от ребусов череп трещит. — Майки и Нахоя на одной стороне. — Что? Предатель? Твой брат? — Нет же, черт. Подумай, о чем я, — Кавата замолчал, всматриваясь в глаза Ванессы, которая все равно ничего не понимала. — Несс, — еще тише проговорил тот, — они хотят убрать Кисаки, и он об этом знает. Представляешь, что сейчас начнется? У Ванессы, до которой дошло, расширились глаза. — Ты серьезно?! А Ран… — Нет. Молчи. Никто не должен знать. Даже ты не должна была, но мне не по себе от мысли, что тебя могут убить. — И давно они на одной стороне? — Ровно с того дня, когда план брата относительно Хайтани полностью провалился. — То есть когда я вскрыла его сейф? — Кавата кивнул. — Поверить не могу, что Майки согласился на это… — Ты многого не знаешь, Несс, поэтому, прошу, не попадись. Ванесса задумчиво отвела глаза и, взглянув на дверь, сказала: — Не знаю, как будет потом, но куда подевался Хайтани сегодня? — Не приехал? — удивленно спросил Соя, а потом, вдруг отойдя от Ванессы, развернулся и стремительно пошел по коридору в общий зал. Проводив его мрачным взглядом, откровенно напуганная Ли вышла в темноту внутреннего двора и двинулась дальше — туда, где была ярко освещенная улица, но не успела дойти, как со стороны мусорных контейнеров кто-то вышел. Она и на секунду не засомневалась, что это отец. Там, у мусорок, ему самое место, подумала она и встала к нему лицом. Тело покрылось липкой испариной, но Ванесса на этот раз не убежала. — Что тебе надо? — сразу перешла в наступление она. Отец, сгорбившийся после срока в тюрьме и, видимо, там подвергавшийся нападениям со стороны сокамерников, раньше будучи ростом немного выше, теперь казался даже ниже Ванессы. — Эйми, я искал тебя так долго. Поехал в тот детдом, куда тебя забрали, потом ходил по полицейским участкам с твоей фотографией. Каким-то чудом один из легавых узнал тебя, рассказал мне про клуб и его владельцев. Это было действительно непросто. А все ради того, чтобы просто повидаться с тобой. Узнать, как ты поживаешь, — хрипло проговорил Хамада Рен. — У меня совсем не было денег. Весь год болтался по подработкам, перебивался горстью риса и водой, но недавно подвернулась хорошая работенка. Так что я хотел найти тебя и просто пригласить на ужин. Поговорить с моей дочуркой, полюбоваться… — Отец, ты не понимаешь? — холодно произнесла Ванесса, напрягаясь от того, что тот держался в тени, и она не могла толком разглядеть его лицо. Может, так даже лучше? Забудет его навсегда. Хотя кого она обманывает? Тот звериный взгляд из-за плеча, в момент, когда убивал ее мать, Ванесса не сможет стереть из памяти до конца своих дней. Это был не человек, это было чудовище в своем истинном обличье. — Я не хочу с тобой говорить, не то чтобы садиться за один стол. Уходи. Ванесса поспешно отошла от него и услышала позади себя шаги. Он шел следом. Поворачиваться спиной к такому монстру было крайне опасно. Поэтому Несс вновь обернулась. — Не иди за мной. — Послушай, дочка, за тобой следила какая-то девчонка… Кажется… Она представилась мне Элизой. — Несс нахмурилась. Теперь на них падал свет фонаря у дороги, и она четко разглядела морщины на знакомом лице, те же колючие черные глаза и искривленный в вечном презрении рот. — Она спросила меня, что я здесь делаю, а потом рассказала, что у тебя есть хороший ухажер. Эта дамочка показалась мне странной. Я попросил ее не ходить у тебя под домом, но, кажется, ей это не понравилось. У тебя какие-то проблемы, малышка Эйми? Я смогу помочь. У совсем скоро будут деньги. Ванесса тяжело вздохнула и вышла на шумную улицу. Отец все не отставал. Он увязался за ней и, озираясь по сторонам, шел рядом, пока они не миновали так несколько магазинов и клубов. Роппонги был шумным кварталом, но чем дальше они отходили и все глубже погружались в тонкую сеть улиц поменьше, тем тише становилось. — Ты прекратишь это? — Что? — Преследование. Я серьезно, отец… — У Несс язык не поворачивался назвать его мягким словом «папа», даже от самой мысли тошнило. — Это не смешно. Если продолжишь, тебя постигнет участь той самой Элизы. Ей запретили ко мне приближаться. — Да-а, — протянул Хамада, — я заметил, что она куда-то пропала. — Брось, Эйми, еще не так уж поздно. Удели мне совсем немного времени. Поговорим, и я обещаю, что оставлю тебя в покое навсегда. Несс сбавила шаг и взглянула на него с подозрением. — Это правда? — Да. Только один ужин. Прямо сейчас. Окинув улицу взглядом, девушка заприметила на другой стороне ресторан, в котором горел свет, и кивнула в том направлении. — Тогда идем. Она быстро посмотрела по сторонам и пересекла пустынную дорогу. Этот переулок был в отдалении от центральной части Роппонги, поэтому здесь и людей не было, и машины тоже не ездили. Так что Ванесса, ни о чем не подозревая, притормозила у двери ресторана, оглянулась на отца, который почему-то остался на том же месте, и с мурашками по коже заметила, как из-за угла на большой скорости вылетела черная машина. — Пап? — вырвалось у нее машинально, а дернувшийся Хамада, зыркнув на нее виновато, отвернулся. Несс дернула дверь ресторана на себя, но, нет, ошиблась — было закрыто, а внутри, громко включив музыку, убирался персонал. Она могла бы закричать и попросить о помощи, но автомобиль с визгом затормозил ровно позади нее, и, кто-то, выскочив оттуда, рывком оторвал ее от земли. Падение на заднее сиденье было болезненным — из нее весь дух вышел. Однако в следующую секунду Ванесса уже рванулась к двери, ударила по ней ногой, даже в пятку больно стало, и, застав похитителя врасплох, во весь голос закричала: «Папа!», но тот стоял рядом с другим мужчиной и что-то принимал у него из рук — какой-то белый сверток. Услышав ее крик, Рен лишь сказал: «Вы обещали, что ничего с ней не сделаете. Я выполнил часть своей работы. Сдержите слово». «Конечно», — усмехнулся тот, другой, развернулся и кивнул первому, и только Несс вывалилась из машины, как резкий удар обрушился на ее голову. Онемела вся левая часть лица. В глазах Несс потемнело. Она покачнулась и, с трудом расслышав злобный мужской крик, без сознания упала на асфальт.

***

      Ужасно хотелось пить, и Хайтани непременно огляделся бы по сторонам, чтобы восстановить нить событий, произошедших с ним за последние несколько часов, но при первой же попытке открыть глаза столкнулся с острой, пронзающей насквозь его виски болью. По ощущениям это было похоже на то, как если бы его череп раскололся надвое. Хайтани и раньше получал подобного рода травмы (в юности, когда состоял в банде Курокавы Изаны), но на этот раз все было куда хуже. Помимо боли кровь склеила ресницы, и Ран только для того, чтобы их разлепить, приложил титанические усилия, а уже потом, когда смог медленно поднять голову, задохнулся. Правда от ужаса. Прямо напротив него, связанная так же, как он — с руками, заведенными за спину — на стуле сидела Ванесса. Вернее было сказать, бессознательно висела, потому что ее голова была низко склонена, а длинные волосы, странно сбившиеся в ком на лбу слева, закрывали все лицо, как ширма. Ран забыл о боли в ту же секунду. Сердце бойко загрохотало к груди, от чего накатила тошнота, но, подавив приступ, он стиснул зубы и быстро оценил обстановку. Они были одни. Тусклая лампочка и дневной свет, что падал сквозь два узких прямоугольных окошка, были единственным освещением. Однако этого хватило, чтобы Ран смог разглядеть и завалы из столов и стульев у стены, и лестницу, ведущую наверх, и низенькую дверь, правее Ванессы. — Эйми… — шепнул Хайтани, но девушка не отреагировала, тогда он, привстав вместе со стулом, переместился к ней поближе. — Эйми, милая, открой глаза, — не помня себя, забормотал Ран и уткнулся носом в ее волосы. Отчетливый запах крови. Хайтани зажмурился, почувствовав сильную дрожь во всем теле. Если она мертва… Пусть братья Кавата размажут Кисаки. Пусть доведут дело до конца. Он сам наверняка не сможет этого сделать, ведь его тоже убьют. За ним пришли как ни в чем не бывало. Не было никаких предпосылок или намеков. Тетта прислал Ханму — своего прихвостня — и тот сказал, что Хайтани вызывает Майки. Ничего не подозревающий Ран спокойно сел к Шуджи в машину. И все. Дальше провал. Абсолютная тьма. Судя по травме, ему вломили по голове, как только он опустил на заднее сиденье. Насколько Хайтани мог сейчас вспомнить, неизвестный подошел со спины. Такой сильный удар нанести внутри не такого уж просторного салона было бы сложно, к тому же он пришелся едва ли не по лбу. Да и не донес бы Ханма взрослого мужчину в одиночку до подвала. Действовал не один. Ублюдки. Значит, они уже знали о том, что внутри «Бонтен» затевается «революция». Но зачем было похищать Ванессу? Неужели… Хайтани понял. Пытки. Они просто так не оставят его в покое, а чтобы расколоть и добыть нужную им информацию, используют как раз ни в чем не повинную женщину. При мыслях об этом, у Хайтани мороз по коже пошел. Помимо того, что здесь и так было холодно, стало зябко от страха. Однако терять самообладание было нельзя. Для начала следовало привести в чувство Ванессу. Она была жива. Он слышал ее тихое дыхание. Это принесло некоторое облегчение. — Эйми, очнись, давай же, слышишь? Открой глаза, — зашептал Ран ей на самое ухо, чувствуя, как губы слипаются от ее крови. Пряди были влажными. — Блять… — злобно процедил он, — что они с тобой… Ран резко замолчал, так как Несс шевельнулась. — Эйми, ты меня слышишь? Девушка покачнулась, затем приподняла голову и, застонав от боли, снова повисла на веревках. Те слишком туго стягивали грудь. Было почти невозможно дышать. Да и руки онемели. — Где… — с трудом прошептала она, — где я? — Эйми, послушай, веди себя как можно тише, ладно? Мы выберемся. Главное, ничего не бойся и делай все, что я скажу. Я попробую освободить тебя. Затем ты вылезешь в окно и приведешь помощь. Ты меня поняла? Понемногу та стала приходить в себя. Очевидно, ей было куда хуже, чем Рану. Во-первых, разные весовые категории. Во-вторых, порог чувствительности. Хайтани привык к физической боли. Ванесса — вряд ли. Тем не менее он надеялся, что хорошая физическая подготовка и выработанная в тренировках выносливость помогут ей продержаться. Действительно, когда Несс взглянула на Хайтани, взгляд ее был вполне осознанным. Сфокусировавшись на нем, она лишь на миг поддалась панике — дернулась всем телом и задышала, как загнанная хищником лань, но Ран сделал глубокий вдох, и Ванесса, повторив за ним несколько раз, слегка успокоилась. Безусловно, ей было до смерти страшно, но если рядом сидящий Хайтани смотрел так решительно, впадать в истерику не стоило. Этим она ему не поможет. Так что трясясь и продолжая поглядывать на лестницу, Несс удивила Рана вопросом: — Как думаете, на вас есть прослушка? Это важно, господин Хайтани. Ран обдумывал ее слова всего пару секунд. Она хотела ему о чем-то сообщить, но боялась, что это могут перехватить. — Такое вполне может быть, — подтвердил тот. — Что если… шифр? М? Придумаем что-нибудь? Ты же говоришь, это важно. Несс облизнула потрескавшиеся от обезвоживания губы. — Не умею, простите. Я лишь скажу, бояться нечего. Это похищение бессмысленное. Верьте мне. Хайтани, с болью глядя в ее бледное лицо, половина которого была залита кровью — впрочем, как и его — не мог понять, зачем он потратил время на обиды, когда вот эта молоденькая женщина, дрожащая от страха, успокаивает его — преступника из «Бонтен». Как он мог потратить столько времени на сопротивление? Они могли уже быть вместе. Какой же он тупой баран. Однако все обиды в момент смертельной опасности меркнут на фоне происходящего. Так случилось и сейчас. Хайтани готов был отдать все свое состояние за спасение Ванессы. Пусть она останется жива. Ей и так в жизни несладко пришлось. — Ладно. Я верю, — кивнул Хайтани, а потом повторил: — Сейчас я тебя развяжу. Он передвинулся чуть вперед, чтобы оказаться сбоку от Ванессы, и оглядел узлы на веревках. Дело было дрянь. Такое легко развязать не получится. Но пугать Ванессу он не хотел. Шепнул, что справится, и, повернувшись к ней спиной, нащупал плотный узел. Потея и от напряжения тяжело дыша, Ран мучился с узлом настолько долго, что его собственные запястья стали невыносимо болеть. — Не выходит, да? — дрогнувший голос Ванессы вогнал его в ступор. — Я попробую снова… — Кто-то идет… сюда кто-то идет… — испуганно зашептала Несс, и Хайтани поторопился на прежнее место. Стреноженный он отпрыгнул от девушки и только успел плюхнуться со стулом напротив нее, как дверь наверху распахнулась. — Боже… — увидев того же высокого мужчину, который ударил ее, еще сильнее затряслась Ли, а незнакомец, на ходу засучив рукава белой рубашки, встал внизу лестницы, как будто кого-то ждал. И точно: следом в подвал спустился Кисаки. — Очнулись? Очень хорошо, — прокомментировал он и, закурив сигарету с шоколадным вкусом, встал рядом с пленниками так, что видел обоих. — Что тут у нас? — наклонился Тетта пониже и окинул взглядом сначала Рана, потом Ванессу. — Ух, ну ты перестарался, — буркнул Кисаки подчиненному, но явно ни о чем не жалея. — Эйми, ты как? Пить хочешь? — Девушка не ответила. Она даже голову не подняла. Ран мысленно ее за это похвалил. Лучше не стоит нарываться на этого психа. — У тебя, госпожа Хамада, как оказалось, немало врагов и каждый захотел внести свою лепту в твою гибель: цепь событий, знаешь ли, из которой не выкинуть ни единого звена. Сначала твой освободившийся папаша, которому понадобились деньги — он с легкостью согласился поучаствовать в похищении. Потом та девчонка, что вылетела из «Velvet»… Ты, Хайтани, тот еще кобель. Залез на девку — нажил врага для своей возлюбленной. Я вот наблюдаю за вами и думаю, строите из себя таких святош, а за плечами-то у обоих столько дерьма. Вот ты, Эйми, о чем думала, когда связалась с братьями Кавата? Даже если бы не через Рана, мы все равно использовали тебя, чтобы убрать Нахою и его братца. Ты же сама себе смертный приговор подписала, идиотка. Зачем влезла в клуб? Сидела бы себе в детдоме, а там отучилась бы где-то, устроилась на работу, вышла бы замуж. Красивая ведь — природа не обделила. А в итоге что? Сидишь тут с пробитой головой и умрешь за него, — пнул стул Рана Кисаки, — и за Нахою. Дура ты, безмозглая. Хайтани знал, это психологический ход такой. В этом Кисаки был спец. Но вот Ванесса об этом не знала. Она плакала. Беззвучно, свесив голову, рыдала от ужаса. Хайтани же смотрел на нее в упор, не мигая, потому что был ошеломлен болью, что клешнями сжала его сердце. Ванесса не должна была оказаться в такой ситуации. — Тетта, отпусти ее. Это бесполезно, — хрипло произнес Ран, большие усилия прикладывая к тому, чтобы голос не дрожал от эмоций. — Ты сам знаешь, что все кончено. Мое убийство ничего тебе не даст, а ее — подавно. — Может быть, — вдруг согласился Кисаки, — но гнев свой я выпущу наверняка. — И вздохнув, он стряхнул пепел на пол. На миг задумался, а потом, направившись к лестнице, отдал приказ: — Узнай, где он прячет компромат, и покончи с ними. Ванесса подняла глаза. У Хайтани дрогнуло внутри. Острый укол вины лишил его дара речи. Он хотел бы поддержать ее, но не мог и слова вымолвить. Но так продолжалось недолго. Первый же удар по лицу откинул Ванессу назад. Она упала вместе со стулом, а Хайтани, надрывая связки, закричал, чтобы тот ублюдок отошел от нее. Однако охранник не отреагировал. Методично нанося девушке, которая тотчас отключилась, удар за ударом, тот стоял к Рану спиной, и тогда остался только один способ. Хайтани налетел на охранника, навалившись на него всем весом, и наконец смог переключить внимание на себя. Однако подчиненный Кисаки не тронул его — ему нужна была информация. Он вцепился Рану в грудки с такой силой, что у того на плечах разошлись швы рубашки, и встряхнул. — Где бумаги? — процедил охранник, глядя абсолютно безжалостно. Ран заставил себя посмотреть на Ванессу. Вновь волосы закрывали ее лицо. Он не знал, жива ли она после травм, но его ослепила такая ярость, что отключился разум. Он растянул губы и произнес совершенно безэмоционально, механически, как робот, которому дали команду «улыбка»: — Если ты убил ее, какой мне толк говорить тебе? После моей смерти бумаги начнут «работать», вам конец, — и засмеялся, как будто спятил. Зашелся смехом, запрокинув голову, и хохотал так, пока его не отпустили. — Можете надрываться, сколько угодно, вам уже не спастись. Все кончено, тупые вы ублюдки. Я вас обошел по всем пунктам. Напоследок прописав Рану ногой в живот, охранник рванул наверх. Смех не затихал еще несколько минут. Хайтани просто не мог остановиться. Лишь потом, когда чуть не выблевал легкие, кое-как пришел в себя. Подползая к Ванессе все ближе, он готовился к худшему. «Ты же сказала верить тебе, так? Вот я и верю. Эйми, я тебе поверил. Ты что-то знаешь. Поэтому не умирай. Нельзя. Надо найти выход», — мысленно говорил Хайтани и, собрав волю в кулак, приподнял голову, чтобы снова уткнуться носом в ее волосы. На этот раз он пытался нащупать ее шею, ему нужен был пульс. Слабое трепыхание, как взмах крыльев бабочки, привел все его тело в абсолютный покой. Рухнув рядом, Хайтани прижался к плечу Несс. Он знал, если ей не помогут в ближайшее время, она может уже не очнуться. Не видя, в каком состоянии ее лицо, Ран мог лишь догадываться. А в ушах стоял тот глухой звук ударов, который был знаком ему с юности, но на этот раз звучал, как нечто инородное, не соответствующее ситуации. Жертва Ванессы была несоизмерима требованиям Кисаки. Он не должен был ее трогать. Хайтани не верил, что на это его надоумил Майки. Он действовал не так. Это был жестокий глава «Бонтен», который мог просто взять и пустить пулю в лоб любому прямо посреди вечеринки, но использовать женщину, по сути не имеющую к этому всему никакого отношения — Ран не верил. Или же все еще надеялся на малую каплю благоразумия в этих черных, разъедающих душу глазах? Время тянулось медленно. Хайтани лежал на прежнем месте, периодически проверяя, есть ли у Ванессы пульс. Ее руки начали холодеть. Тогда, больше ни на кого кроме себя не надеясь, Ран приложил все силы и, толкая коленями, перевернул Несс со стулом на бок. Сполз ниже и вцепился в веревочный узел зубами. Челюсти человека имеют куда бóльшую силу, чем руки, поэтому тугой узел вскоре поддался. Хайтани задохнулся от воодушевления и продолжил. Нечего было валяться и ждать. Только время упустил. Однако продолжая тянуть за веревку, Ран понимал, им лучше дождаться темноты. Сам он в узкое окно точно не влезет, но если попробовать привести в чувство Ванессу… Она безвольно лежала на боку, даже когда была освобождена, и сколько бы Хайтани ни тыкался в ее окровавленное лицо и шею носом, та не реагировала. Ран не мог позволить слабости взять верх, хотя уже понимал, она едва дышит. Несс была на грани смерти. — Пожалуйста, открой глаза, — попросил он, обессиленно упав головой на ее плечо, но та не отозвалась. — Эйми. Прошу тебя. Тишина. — Эйми. Ран, сдавленно выталкивая воздух вместе с ее именем, отполз назад. Он пытался найти хоть что-то, чем сможет разрезать веревки. Хоть какой-то осколок стекла. Он должен был бороться. Ради нее.