Глава 49

      В жизни разыскиваемых преступников и террористов наступил редкий момент покоя. После рейдов в госпиталь и бордель Жон решил, что все заслужили немного отдыха. Члены Белого Клыка отлично поработали, сумев спасти немало людей и фавнов, но не нарушив при этом ничего действительно значимого.       Разве имел он право просить их о чем-то еще?       Средства массовой информации стали относиться к ним чуть дружелюбнее, чем раньше. Лиза и абсолютное большинство ее коллег прямо называли Белый Клык "героями".       Часть журналистов поддержала точку зрения Совета Вейла, упирая на то, что "безрассудная атака поставила под угрозу невинные жизни" и "следовало начать с переговоров, как это обычно делает полиция", а также "ставят себя выше закона" и "пытаются превратить наше государство в диктатуру".       Значительная часть аргументов звучала попросту абсурдно. Но этим аргументам и не требовалось быть логичными, особенно если учесть, что исходили они от искренне ненавидящих Белый Клык людей: либо за кровавое прошлое организации, либо за сам факт их принадлежности к фавнам.       А еще имелись конспирологические теории...       Террористы работали совместно с Советом Вейла, создавая видимость соперничества для отвлечения внимания жителей города от действительно важных вещей. От того, например, что гора Гленн была государственной инициативой по сокращению населения. Или от Бикона и прочих школ, где детям промывали мозги, превращая в верных рабов режима.       Жон просто не осознавал истинные глубины людской тупости, пока не начал внимательно следить за обсуждениями в сети. Забавно, но ни одна конспирологическая теория не касалась того, что он мог и вовсе быть человеком. Даже для носителей шапочек из фольги это оказалось бы чересчур смелой и безумной идеей.       — Доброе утро! – произнесла Сиенна, войдя в их общую спальню с чашкой кофе, а также теплой булочкой с беконом и сосиской. – Завтрак в постель. Только не привязывайся особенно сильно к домашней пище.       Жон, унюхав еду, сел.       — По-моему, пища не домашняя, а очень даже покупная... – пробормотал он.       Сиенна слегка приподняла бровь и отодвинула от него поднос.       — То есть ты отказываешься кушать? – уточнила она.       — Нет-нет, не отказываюсь, – покраснев, поспешил заверить ее Жон.       Сиенна рассмеялась, но поднос все-таки вернула обратно и, устроившись рядом с ним, принялась расчесывать свои темные волосы.       Чем-то всё это напоминало то, как иногда вели себя мама с папой.       Жон понятия не имел, что ему следовало сказать или сделать. Они с Сиенной отлично знали, что их отношения были фальшивыми и предназначались только для того, чтобы стабилизировать политическую обстановку в Белом Клыке. Чтобы не позволить возникнуть каким-нибудь заговорам.       Сама по себе Сиенна Хан Жону нравилась, пусть и несла непосредственную ответственность за превращение Белого Клыка в террористическую организацию.       "С другой стороны, она в моем присутствии ни разу не продемонстрировала кровожадность и вообще всячески поддерживает то, что мы делаем".       Уточнять ее истинную позицию Жон не стал, чтобы не испортить момент, вместо этого занявшись завтраком.       — Еду добыла Илия, – сказала Сиенна, продолжая расчесывать волосы. – И я уже перекусила. С твоей стороны было очень мудро дать всем выходной. Хороший лидер должен понимать, что измотанная армия равносильна ее отсутствию.       — Не уверен, что нас стоит называть армией... – пробормотал Жон.       — Не стоит, – согласилась с ним Сиенна. – Настоящей армии из Белого Клыка не получалось даже в периоды, когда удавалось одерживать верх над силами Атласа.       Она вздохнула, убрала расческу и легла на одеяло рядом с Жоном, уставившись в потолок. На то самое одеяло, под которым точно так же рядом с ним проспала всю ночь.       Именно проспала.       В одежде.       Больше ничем они не занимались, какие бы мысли по этому поводу ни мелькали в голове у Жона. А еще он понятия не имел, насколько Сиенна была старше него. Возможно, всего лет на пять или шесть.       "Спрашивать у нее такие вещи явно не стоит. Возможно, Илия знает..."       — В последнее время мы совершили много хороших поступков, – произнесла Сиенна.       Ее тон показался немного странным – словно она была недовольна данным фактом.       Жон перестал есть и посмотрел на нее.       — Это ведь замечательно, верно?       — Замечательно, – опустив плечи, вздохнула она.       О наблюдательности и опыте социальных взаимодействий Жона можно было сказать очень много, но тупым он себя всё же не считал. Сафрон использовала такой же прием – драматически вздыхала, а затем злилась, если Жон не задавал "правильный" вопрос.       Отодвинув от себя недоеденные бекон и сосиску, он задумался над тем, чтобы обнять Сиенну, в итоге решив, что куда безопаснее будет просто пододвинуться к ней поближе.       — Что не так?       — Всё так.       А вот тут пригодился опыт наблюдения за отцом, который регулярно оказывался в ситуациях, где следовало повести себя вполне определенным образом. Нет, не сказать "ладно", после чего спокойно продолжить завтракать.       — Всё не может быть "так", когда тебя что-то настолько сильно беспокоит. Если хочешь выговориться, то я готов выслушать.       — Ну, если у тебя есть желание меня слушать...       "Как будто ты это с какой-то другой целью изначально затеяла".       — Меня беспокоит, насколько легко всё получается, – сказала Сиенна. – Хотя нет, не легко. Сами решения: кого атаковать, как добиться поддержки населения... Они просты и понятны. Ты очень быстро поднял популярность Белого Клыка в Вейле и, вероятно, за его пределами. Другие отделения уже просят у меня разрешение начать действовать аналогичным образом.       Это было весьма неожиданно и приятно. К тому же уменьшение количества насилия, тем более направленного на невинных людей, и хотя бы минимальное сотрудничество с правоохранительными органами могли принести всем немало добра. Но тон Сиенны явно подразумевал наличие неких подводных камней.       — Ты беспокоишься, что у них не получится, и ситуация лишь ухудшится? – уточнил Жон.       — Ха! – рассмеялась Сиенна. – Как раз наоборот. Меня беспокоит, что именно мои поступки и решения когда-то ухудшили ситуацию. Семь лет во главе Белого Клыка. Чего я достигла? Ненавидимая всеми и разыскиваемая везде террористка. Ты же за пару месяцев добился гораздо большего. Возможно, братья Албейн правы. Наверное, Белый Клык должен возглавить именно ты, а не я.       Жон замер, слишком хорошо представляя себе то, о чем она говорила – нервничающий парень на помосте, вокруг которого собралась армия преступников и террористов в масках, что скандировала его имя:       "Жон! Жон! Жон!"       — Жон. Жон! – ущипнула его за руку Сиенна, тем самым заставив дернуться и вернуться в реальный мир. – С тобой всё в порядке? Ты застыл и перестал на что-либо реагировать.       "Застыл? Да у меня было видение о будущем. Об ужасающем будущем!"       — Нет! – воскликнул Жон.       — Не в порядке?       — Нет, ты не отдашь мне Белый Клык!       Сиенна удивленно моргнула.       — Я не собиралась его отдавать. Просто чисто гипотетически ты на моем месте справился бы лучше...       — Нет! – повторил Жон. – Не-а. Ни за что. Ни в коем случае. Я за своими-то идиотами присмотреть не всегда в состоянии, так что новых ты мне ни за какие завтраки не навяжешь!       Сиенна некоторое время глядела на него, а затем хихикнула.       — Это вовсе не шутки! – возмутился Жон. – Юма с Трифой ведут себя как старая супружеская пара. Пила – добрый гигант в один момент и потрошитель Шни в другой. Илия настолько "Блейкосексуальна", что смотреть на нее больно. Перри... просто Перри! О новеньких вообще говорить не хочется. Знаешь, что один из них называет себя "Фенриром" и постоянно завывает, словно волк?       Сиенна расхохоталась.       — Да, завывает! – настоял на своем Жон. – И это даже не самый худший представитель "новобранцев". Если немного покопаться, то там найдутся куда более впечатляющие экземпляры. А еще я понятия не имею, почему братья Албейн так мной одержимы, если мы даже толком никогда не общались. Они прислали мне гигантского робота смерти, Сиенна! Что я вообще должен делать с гигантским роботом смерти?!       Она наклонилась вперед, прижавшись грудью к коленям, и продолжала самозабвенно хохотать. Жону же оставалось лишь смотреть на это, постепенно впадая в панику.       — А-ха-ха! – смеялась она, утирая слезы. – Ох... Что-то такое мне и было нужно.       Посмотрев на него, Сиенна добавила:       — А я-то беспокоилась, что ты попытаешься организовать переворот. И иногда подумывала устроить его самостоятельно, чтобы во главе Белого Клыка оказался именно ты.       — Я бы устроил ответный переворот, – абсолютно серьезно произнес Жон.       — Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что тебе всё равно потребуется занять пост лидера, если я погибну?       — Значит, придется защищать тебя даже ценой собственной жизни.       — Очень мило, – с улыбкой закатила глаза Сиенна, тем самым давая понять, что пусть и таким странным способом, но поднять ей настроение ему всё же удалось. – Когда я мечтала, что кто-нибудь поклянется защищать меня ценой собственной жизни, то думала, что его мотивы будут чуть-чуть более романтическими, нежели отсутствие желания возиться с идиотами.       Честно говоря, Жон действительно был готов на всё, лишь бы не брать власть в Белом Клыке. Ему более чем хватало хлопот с отделением всего в одной стране... Всего в одном городе! Там, где не существовало какой-либо оппозиции и многочисленных фракций. Это означало, что допустить смерть Сиенны он никак не мог. Пусть она и дальше самостоятельно разбирается со всеми идиотами.       — Никогда не поздно попробовать другой вариант, – произнес Жон. – Все те вещи, из-за которых ты расстраиваешься... Возможно, именно сейчас пришло их время. Быть может, они и работают только потому, что люди сумели оценить их по достоинству после ваших с Адамом деяний.       — Контраст? – уточнила Сиенна.       — Ага, – кивнул Жон. – Вы ведь уже пытались пойти мирным путем, верно?       — Да. Еще тогда, когда у руля стояли Гира с Кали... – ответила Сиенна, после чего закрыла лицо ладонью и застонала. – Хорошо, что напомнил. Они наверняка слышали о том, что здесь происходит. Надо бы перед ними... извиниться, что ли? Или даже дать им с тобой пообщаться.       — Со мной? Зачем?..       — Потому что о мирном пути для Белого Клыка у них есть некоторое представление, – пояснила Сиенна. – Они основали организацию. Они ее направляли, причем гораздо лучше, чем я. С тех пор отношения между нами весьма натянутые, но ты им точно понравишься. Полагаю, они даже поддержат тебя. А это, в свою очередь, позволит устранить раскол между Белым Клыком и Менаджери, которым они сейчас, по сути, и правят.       — Звучит неплохо, – улыбнулся Жон. – Как, ты говорила, их зовут?       — Кали и Гира.       — Кали и Гира?..       — Белладонны, – вздохнула Сиенна.       — Да твою же! – возмущенно воскликнул Жон. – В этом мире всё так или иначе должно быть связанным с Блейк?!       В дверной проем просунулась голова Илии.       — Кто-то упомянул Блейк? – спросила она.       Ей в лицо врезались так и недоеденные бекон с сосиской.

***

      На следующий после рейда день Янг вполглаза следила за новостями. Раньше она бы и не подумала заниматься чем-то подобным, но с тех пор, как директор Озпин создал их группу, а Коко начала вдалбливать им в головы довольно специфичные знания, ее приоритеты серьезно изменились.       Еще серьезнее оказалось то, как последствия рейда могли затронуть их команду и – самое главное – младшую сестру Янг. Руби отдавала всю себя спасению попавших в беду людей и фавнов. Никто из членов команды не остался безучастным, но, в отличие от нее, та же Янг на первое место ставила все-таки нужды своей семьи.       — Вижу много пространных рассуждений без какого-либо смысла в юридическом плане, – произнесла Вайсс. – Совет Вейла выразил "разочарование" в нашей школе из-за нашего "сотрудничества с террористами", но обвинений так и не выдвинул.       — И что тогда получается? Мы – "введенные в заблуждение" подростки? – пошутила Янг, нахмурившись, когда ответом на ее шутку стало лишь молчание. – Погоди, ты серьезно?!       — Они утверждают, что "харизматичный манипулятор" Жон Арк повел нас и всех остальных "по кривой дорожке", обманом вынудив исполнять обязанности правоохранительных органов в своей "кампании по дискредитации Вейла".       — Хрень полная!       — Это нечестно! – одновременно с Янг воскликнула Руби. – Мы сами решили туда отправиться. Если бы не наше вмешательство, тех беженцев... Над ними бы и дальше издевались!       — Вам не со мной надо спорить, – покачала головой Вайсс. – О, тут есть ответ директора Озпина. "Бикон учит своих студентов не только сражаться и защищать, но и адекватно оценивать правильность или неправильность того или иного явления, как и подобает настоящим Охотникам и Охотницам. Пусть традиционно мы работаем совместно с правительством и полицией, Охотники имеют привилегию действовать самостоятельно, так что подчиняться властям не обязаны. Оценка рисков, выбор наилучшего способа спасения жизней в напряженной ситуации – всё это должно быть свободно от влияния политики. Бикон придерживается именно такой точки зрения и полностью одобряет поступок команды RWBY".       Янг с Руби просияли.       Это, конечно, не было пожеланием Совету Вейла "пойти куда подальше", но находилось достаточно близко и дополнительно приподнимало ее и без того довольно высокое мнение о директоре Озпине.       — Они не спешат оскорблять нас, потому что боятся популярности Руби, – сказала Янг.       — Как и того, что их слова можно будет воспринять в качестве поддержки преступлений банды, – усмехнулась Вайсс. – Потому и не стесняются сыпать эпитетами об "ужасающих условиях", "кошмарном обращении" и "безмерной радости" от того, что жертв удалось спасти, не забывая, само собой, напирать на "безрассудство" и "опасность" штурма по сравнению с переговорами.       — Когда мы пришли, людей в тех комнатах вовсю пытали, – проворчала Янг. – Даже один час подобных мучений – уже слишком много. Что там, кстати, пишут об арестованных? Кого-нибудь опознали?       — Их имена не раскрывают. Таково требование закона.       — Готова поспорить, что среди них есть как минимум один высокопоставленный политик.       — Пока это лишь твои предположения, – возразила Вайсс. – Придется немного подождать, чтобы узнать наверняка.       "Ага. Давайте посмотрим, как Совет Вейла закопает еще какую-нибудь информацию, чтобы не всплыли связи с бандой кого-либо из их членов".       Наверное, Янг сейчас забиралась на территорию конспирологических теорий, но слишком уж ее бесила подобная ситуация. Как, кстати, и многих других в Биконе. Даже Кардин Винчестер остановил их команду в коридоре и поздравил с тем, что они "надрали задницы этим уродам".       Кардин Винчестер!       В Биконе не нашлось таких, кто осудил бы команду RWBY, но вот за его пределами...       "Если я прочитаю еще хоть одну новость, где какой-то придурок утверждает, что нам стоило бы оставить это дело взрослым, то просто взорвусь. Тупые идиоты, скорее всего, не видели в жизни ничего страшнее консервного ножа!"       Тем не менее многочисленные "эксперты" продолжали повторять, что "дети не достаточно умны, чтобы понимать, как их используют" и "они не должны подвергаться опасности, к которой их подталкивает Белый Клык".       "Аргх! Что эти дебилы вообще могут знать? Легко рассуждать в тепле и уюте собственного дома, когда измываются над кем-то другим!"       — Я бы сказала, что по большей части мнение жителей Вейла о рейде положительное, – подвела итог Вайсс. – Совет, конечно, пытается продавить свою точку зрения, и это вызывает определенное беспокойство. История со спасением жертв банды забудется, а вот атаки на нас вполне могут продолжиться.       — Почему нас вообще атакуют за то, что мы поступили правильно? – с искренним недоумением спросила Руби.       — Потому что так устроена политика, – пожала плечами Вайсс. – К сожалению, на вершину власти давным-давно забираются не на основании собственных достижений, а лишь на контрасте по сравнению с конкурентами. Многие избиратели, видя атаку на противника, воспринимают ее в качестве признака силы, а вовсе не того, что подобным образом действуют самые агрессивные идиоты. Как, впрочем, и в бизнесе. Я всегда считала, что следует делать упор на преимущества твоего товара относительно других, а не на недостатки конкурентов. Но мое мнение находится в меньшинстве, и значительная часть населения воспринимает выборы как своего рода гладиаторские бои в грязной яме.       — Мне не нравится политика.       — Ты теперь тоже являешься ее частью, Руби.       — Не хочу это слышать еще и от тебя!       — Извини, – улыбнулась Вайсс. – Знаю, что обычно так шутит Янг, но ты стала для жителей Вейла глотком свежего воздуха, и старики на вершине власти начали нервничать. Их поведение выглядит жалким? Да. Незрелым? Конечно. Продолжат ли они и дальше так себя вести? Безусловно. Потому что страх велит им поскорее тебя "закопать", пока ты не превратилась в настоящую угрозу их нынешнему положению.       Руби сердито зашипела и уселась на кровать, пошатнув ее неустойчивую верхнюю часть. Янг, которая не преминула бы пошутить по этому поводу, сейчас предпочла воздержаться от комментариев. Шутить ей совершенно не хотелось.       — Знаете, иногда мне начинает казаться, что Руби действительно стоит выдвинуть свою кандидатуру на выборах, – сказала она и, встретив сердитый взгляд сестры, поспешила добавить: – Нет, я серьезно! Даже если ты не приложишь никаких усилий для достижения победы, старые пердуны получат весьма доходчивое предупреждение о том, почему делать тебя своей целью им не стоит.       — А если я все-таки выиграю? – мрачно поинтересовалась Руби. – Что тогда? Я хочу быть Охотницей.       — И по какой причине ты думаешь, что не сможешь совмещать? – усмехнулась Янг.       — Как ты себе это представляешь?       — Ты баллотируешься не на пост мэра, что бы там ни утверждали надписи на плакатах и футболках, – объяснила Вайсс. – Тебя выбирают в Совет Вейла. Генерал Айронвуд умудряется совмещать должность директора школы, командование армией и место в Совете Атласа. Как, к слову, и мой отец. Честно говоря, я не вижу тут для тебя особых препятствий.       — Но я не хочу сидеть в Совете Вейла! – крикнула Руби.       — Значит, не иди на выборы, – вновь пожала плечами Вайсс. – Всё равно это была только идея.       — И нам по-прежнему нужно разобраться с последствиями рейда, – напомнила им Янг. – Как считаете, получится еще раз поработать вместе с Белым Клыком? Если мы спасем побольше людей, то доказательство ошибочности позиции Совета Вейла станет очевидным.       Блейк поднялась со своей кровати и молча направилась к двери.       Вайсс с Руби посмотрели ей вслед и дружно повернулись к Янг, которая являлась напарницей Блейк, а потому вроде как должна была приглядывать за ее состоянием.       — Я поговорю с ней, – вздохнула Янг, тоже встав с кровати и выйдя в коридор.       Искать Блейк в тысяче потенциальных укрытий по всему Бикону оказалось бы слишком муторно, так что выбор пал на погоню. Пусть та ускорила шаг и не реагировала на оклики, Янг бегать по коридорам ничуть не стеснялась, как и схватить свою цель за руку.       — Отпусти!       — Нет, пока мы не поговорим. Тебе самой не надоело, Блейк? Знаю, что ты ненавидишь Белый Клык и их нынешнего лидера. Знаю, что у тебя для этого есть причины. Но сколько еще им следует сделать, чтобы доказать, что они не злодеи? По-моему, ты ведешь себя нелепо.       — Я веду себя нелепо? – переспросила Блейк, после чего горько рассмеялась. – Да, наверное, так и есть. Но ты понимаешь, насколько мне сложно смотреть, как они творят добро, как их любят и уважают, как ими восхищаются? Смотреть и знать, что я – не часть всего этого?       Янг нахмурилась.       — Разве ты не говорила, что покинула их, потому что они стали плохими?       — Они и были плохими!       — Тогда почему тебя не радует, что плохими они быть перестали?       — Да! – воскликнула Блейк. – Это должно меня радовать, но... но...       Янг сложила руки под грудью.       — Думаю, тут мне потребуются более подробные объяснения, – сказала она.       — Это... Полагаю, всё дело в эгоизме... Мы с Адамам полностью вложили себя в Белый Клык. Я оставила семью, забыла о детстве и шансах на хоть что-нибудь нормальное. Он отдал еще больше – даже жизнь под самый конец. И ради чего? Ради ничего! Даже хуже, чем ничего! Белый Клык стал лучше именно тогда, когда мы оба из его рядов исчезли!       — То есть... всё дело в зависти? Зависти к тому, чего они достигли?       — Нет! – помотала головой Блейк. – Я испытываю... злость. Отвращение. Ч-чувство вины...       Последняя часть фразы как раз и позволила Янг понять, о чем шла речь.       — Ты злишься на саму себя?..       — На себя и на Адама... Мы думали, что помогаем. Ч-что делаем правильные вещи, – едва слышно всхлипнула Блейк, но, вопреки опасениям Янг, так и не разрыдалась. – Я считала, что всё в порядке. Что потом станет лучше. Что ради конечной цели можно поступиться некоторыми принципами. Что Адам постепенно менялся, но это поможет фавнам.       — Блейк...       — И всё было зря! – крикнула та. – Я напрасно потратила юность, время, силы, пот и кровь, а Адам – еще и собственную жизнь! Я любила его, Янг. Действительно любила. И тебе бы он наверняка понравился! Милый, храбрый, заботливый... Готовый пожертвовать собой и даже превратиться в чудовище, если это поможет окружающим.       — Вот только Жон доказал, что для помощи окружающим в чудовище можно и не превращаться, – пробормотала Янг, медленно осознавая всю картину.       Блейк лишилась детства, лучшего друга и бывшего парня.       — Ты же понимаешь, что это было... – добавила она, но найти в себе силы продолжить так и не смогла.       — Пустой тратой моего времени? – закончила за нее Блейк. – Напрасно потерянной им жизнью? Семьей, которую мы могли бы создать, но променяли на абсолютное ничто? Да, понимаю. Именно этим оно и было. Но хуже всего то, что я бросила Адама, посчитав, что ни его, ни Белый Клык уже не спасти. А потом пришел кто-то другой и сделал то, что должна была сделать я.       — Это не твоя ответственность, Блейк.       — Если не моя, то чья? Жона Арка? До того, как он захватил власть, я о нем даже ни разу не слышала. Именно мы с Сиенной и Адамом подтолкнули Белый Клык к пути насилия. Именно нам и нужно было исправлять ситуацию. Мы могли это сделать, но Сиенна не пожелала, Адам вообще не осознавал, что что-то пошло не так, а я... просто сбежала. Сделала вид, что это не моя ответственность, и притворилась человеком.       Блейк сердито сдернула с себя бантик, освободив кошачьи уши, и отбросила его в сторону.       — Как я могу быть такой трусливой? – шепотом спросила она. – Настолько жалкой, чтобы продолжать винить их... Чтобы продолжать винить его в том, что не сумели сделать мы с Адамом?       Янг не знала ответа на ее вопрос. Впрочем, он тут и не требовался, поскольку сам вопрос был риторическим. Блейк прекрасно понимала степень своей вины, и заверения ее в обратном сделали бы только хуже.       Честно говоря, капельку вины ощущала и сама Янг – хотя бы за собственную слепоту.       "Действия говорят громче любых слов".       Какое-то время Блейк пыталась отбиваться, но затем всё же смирилась и позволила Янг прижать ее к груди, впервые за долгие годы разрыдавшись. Больше не имелось нужды в каких-либо словах – разве что в объятьях и осторожном поглаживании по волосам.       Блейк вцепилась в ее плечо и прошептала:       — Спасибо...