Глава 12. Ночное перемирие

Утро в Малфой-мэноре началось с того же ледяного ритуала, что и предыдущее. В солнечной столовой был накрыт стол на двоих. Драко, уже одетый в безупречные мантии, доедал завтрак, уткнувшись в свежий выпуск «Ежедневного пророка». Когда Гермиона вошла, он не поднял глаз. — Доброе утро, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и холодно. — Грейнджер, — кивнул он в сторону газеты, не глядя. Пауза повисла в воздухе, напряжённая и тяжёлая. Затем он медленно опустил газету. — Эльфы доложили, что вчера вы вернулись через камин глубокой ночью. Не соблаговолите ли сообщить, где провели вечер? Его тон был ровным, но в нём слышалось требовательное напряжение. Гермиона, садясь, с вызовом посмотрела на него. — Согласно пункту семь нашего договора, я не обязана отчитываться перед вами о своих личных перемещениях, пока это не подрывает легенду, — парировала она, наливая себе чай. — Или вы забыли текст собственноручно составленного документа? Он не забыл. Он также знал от болтливых портретов в своём крыле, что она подходила к его двери. Но спросить об этом — значило признать, что ему не всё равно. Он предпочёл отступить, снова подняв газету как щит. —Как знаете. Дорога в Министерство и утренние часы прошли по отработанному, бездушному сценарию. Драко открыл ей дверь машины, они взялись за руки у входа под взглядами репортёров, он проводил её до кабинета. Всё как по нотам. Всё изменилось после обеда, когда Гарри вызвал Гермиону. В его кабинете витало напряжение предстоящей работы. — Мне нужна твоя помощь, — без предисловий начал Гарри. — И твоя тоже, Малфой. Мы наткнулись на артефакт, защищённый сложными рунами. Мои люди не могут с ними справиться. Нужны лучшие умы по древним языкам и... по тёмным защитам. Их взгляды встретились — Гарри, предлагающий вызов; Гермиона, уже заинтригованная; Драко, с внезапно вспыхнувшим в глазах азартом. Решение было принято мгновенно. Пока Гермиона бежала в свой кабинет за сумкой и дополнительными справочниками, Гарри и Драко ждали её в машине. Неловкое молчание прервал Гарри. — Так вы, выходит, вместе живёте? — спросил он, глядя прямо перед собой. — Вчера Гермиона отправилась к вам из моего дома. Драко почувствовал странное облегчение. Так вот где она была. Не с Уизли. Не в слезах на улице. У Поттера. —Да, — коротко кивнул он. — Это... логично для нашей ситуации. — И как? — Гарри повернулся к нему, его взгляд был прямым и оценивающим, но без враждебности. — Нормально, — Драко пожал плечами, отводя взгляд в окно. На другие уточняющие вопросы он отвечать не стал, и Гарри, к его удивлению, не стал настаивать. Задание оказалось сложным и опасным. Артефакт, древний амулет, был опутан паутиной ядовитых рун, каждая из которых могла активироваться при неверном движении. Работали они в полной синхронности. Гермиона расшифровывала лингвистические паттерны, Драко предугадывал магические ловушки, исходя из своего... специфического опыта. Гарри обеспечивал прикрытие. Это был танец, где каждый шаг был важен, и не было места старым обидам. Когда амулет был наконец обезврежен и сдан в изолированную ячейку, Гарри, уставший, но довольный, вытер пот со лба. —Что ж, команда, предлагаю отметить успех. Заедем ко мне, у Джинни как раз должно быть сливочное пиво. — Я... мне лучше сразу начать отчёт, — быстро сказала Гермиона, избегая взглядов. — Пока всё свежо в памяти. Это займёт всю ночь. Лучше... лучше вы с Джинни приезжайте к нам как-нибудь. Драко, к собственному удивлению, тут же её поддержал: —Да. В поместье есть где разместиться. Будем рады. Фраза «будем рады» прозвучала неестественно, но Гарри, кажется, остался доволен. Они попрощались, и машина Драко направилась обратно к мэнору. Вернувшись домой, Гермиона, не теряя времени, спустилась в большую гостиную. Здесь был массивный стол, за которым можно было разложить все документы. Взмах палочки — и пергаменты, заметки, зарисовки рун аккуратно разложились по стопкам. Ещё один взмах — и само-пишущее перо приготовилось фиксировать её комментарии. Шум её активной деятельности привлёк внимание. Драко стоял на лестнице, наблюдая сверху, как она колдует, её брови сведены в сосредоточенной гримасе, губы шепчут заклинания. В этом был какой-то гипнотизирующий ритм. — Грейнджер, — окликнул он, спускаясь. — Вы уверены, что не хотите отложить это на завтра? — Нет, — твёрдо ответила она, не отрываясь от работы. — Пока всё не систематизирую, не усну. Он постоял мгновение, глядя на её сгорбленную спину, затем решительным шагом подошёл к столу. —Хорошо. Тогда я помогу. Диктуйте. Он взял одну из стопок и, достав свою палочку, начал надиктовывать перу свой анализ магических структур, с которыми они столкнулись. Работа закипела. Они не разговаривали лишнего, только по делу: «Проверь эту последовательность», «Здесь нужна отсылка к трубу Борбориса», «Эта руна реагирует на намерение, а не на само заклинание». Три часа пролетели незаметно. Стол был завален исписанными пергаментами. Чтобы проверить итоговый отчёт, они переместились на большой диван, разложив финальные страницы между собой. Тишина снова стала комфортной, наполненной лишь шелестом бумаги и скрипом пера. Именно в этой тишине, глядя на её уставшее, но озарённое внутренним светом лицо, Драко нашёл в себе силы. —Гермиона, — тихо произнёс он, заставив её поднять на него взгляд. — Насчёт вчерашнего... Я вёл себя отвратительно. Прости. Она замолчала, положив перо. —Почему? — спросила она так же тихо. — Почему ты так резко оттолкнул меня? Он вздохнул, глядя в камин. —Потому что это... сближение. Оно не приведёт ни к чему хорошему. У нас разные цели. Разные миры. Мы оба знаем, чем это закончится. — А чем это закончится? — её голос дрогнул. — Ты вернёшься к Уизли. А я... я останусь один в этом доме, но с работой. Всё как мы и договорились. Он не смотрел на неё, но чувствовал её взгляд на себе. —Может быть, не всё в жизни должно укладываться в пункты договора, — прошептала она. Они говорили ещё. Не споря, не обвиняя. Говорили о страхах. О его одиночестве в этом огромном доме. О её чувстве, что она никогда не была достаточно хороша для Рона. О том, как странно найти понимание там, где меньше всего его ожидал. Разговор становился всё тише, слова — всё медленнее. Усталость от сложного дня и эмоционального напряжения взяла своё. Голова Гермионы бессильно склонилась к его плечу. Он замер на мгновение, затем его рука сама нашла её плечо, притягивая её ближе. Её дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Через несколько минут его собственные веки сомкнулись. Последнее, что он почувствовал, прежде чем погрузиться в сон, — это вес её головы на своём плече и запах её волос, смешанный с ароматом старой бумаги и магии. Так они и проспали до утра — сидя в обнимку на диване, в самом сердце Малфой-мэнора, окружённые грудой исписанных пергаментов, как два уставших солдата, заключивших временное, хрупкое перемирие.