Глава 13. Любовь и разум

Первые лучи утра пробивались сквозь тяжёлые шторы гостиной Малфой-мэнора, окрашивая всё в тёплые, золотистые тона. Драко медленно открыл глаза. Первое, что он осознал — это приятная тяжесть на своей груди. Голова Гермионы покоилась на нём, её дыхание было ровным и спокойным. Одной рукой он инстинктивно прижимал её к себе, а пальцы его другой руки были переплетены с её пальцами, лежавшими на его животе. Они спали, сидя, почти лёжа на диване, окружённые морем документов, и это было самым безмятежным пробуждением в его жизни. Он не двигался, боясь разрушить этот хрупкий миг. Её близость, доверие, с которым она прижалась к нему во сне, согревали его лучше любого камина. Внезапно с тихим хлопком появился эльф. —Господин Драко, госпожа Грейнджер, завтрак подан, — прошептал он и, увидев картину, мгновенно смутился и исчез. Шёпот разбудил Гермиону. Она медленно потянулась, её глаза встретились с его взглядом. На секунду в них мелькнуло замешательство, а затем — тёплая, сонная улыбка. Она не отстранилась. —Доброе утро, — прошептала она. — Доброе утро, — его голос был хриплым от сна. Они медленно расцепили пальцы, движение было неловким, но не поспешным. Казалось, ночь стёрла вчерашние барьеры, оставив лишь хрупкое понимание.

---------------------------------------------------------------

Тем временем на кухне дома на площади Гриммо царила совсем иная атмосфера. Джинни, разглядывая свою тарелку, наконец подняла глаза на Гарри. — И что это вчера за задание было такое героическое? Ты пришёл и рухнул без задних ног. Гарри, с полным ртом омлета, оживился. —Это было нечто! Мы с Гермионой и Малфоем обезвреживали древний артефакт. Руны там были такие сложные, что никто, кроме них, не смог бы разобраться. Ты бы видела их, Джин! Это был идеальный тандем. Она — лингвистические паттерны, он — магические ловушки. Я почти ничего не делал, просто стоял и восхищался. Честно, я не думал, что Малфой может быть настолько... блестящим. Лицо Джинни омрачилось. Это было не то, что она хотела услышать. Каждое слово Гарри не приближало, а отдаляло осуществление её плана. — Блестящим? — переспросила она, и в её голосе зазвенела лёгкая издевка. — Нашёл, кем восхищаться. — Я восхищаюсь профессионализмом, — парировал Гарри, но Джинни уже не слушала. В её голове созревал новый, отчаянный ход. — Слушай, а... а можно вернуть Рона в Министерство? В твой отдел? — выпалила она. Гарри отложил вилку, удивлённый. —Рона? Но... он же добровольно ушёл. Говорил, что ненавидит бюрократию и хочет заниматься своим магазином шуток всерьёз. Он точно не захочет. — Это я ему объясню, — с решительным видом сказала Джинни. — Он должен вернуться. Это необходимо. Не слушая возражений, она встала из-за стола. План был прост: вернуть Рона в Министерство, поместить его в одну среду с Гермионой. Постоянное общение, совместные проекты и т.п и т.д, и старые чувства обязательно вспыхнут с новой силой.

---------------------------------------------------------------

«Нора» встретила Джинни запахом свежей выпечки и тревожной суетой миссис Уизли. — Джинни, родная! — воскликнула она, обнимая дочь. — Как вы с Гарри? Всё хорошо? Может, уже подумываете о свадьбе? — И, понизив голос, добавила: — А это правда, что бедная Гермиона совсем с ума сошла и встречается с этим... Малфоем? Джинни, стиснув зубы, отделывалась общими фразами и, представившись, что хочет навестить брата, рванула наверх. Рон сидел в своей комнате, разбирая старые карточки с шутками для магазина. Увидев сестру, он удивлённо поднял бровь. — Джинни? Какой ветер? — Ветер перемен, — заявила она, закрывая за собой дверь. — Слушай, как тебе идея вернуться в Министерство? В отдел Гарри. Рон отложил карточки, его лицо выразило полное непонимание. — И с чего это взбрело тебе в голову? Я там с ума сойду от скуки. — Это нужно, чтобы вернуть Гермиону! — страстно прошептала Джинни. — Ты должен быть рядом! У неё с Малфоем не всё гладко, она уже приезжала к Гарри вчера, вся в слезах! Это твой шанс! Появись, покажись, напомни о себе! Отбери её у этого слизеринца! Рон замер. Идея на секунду показалась ему заманчивой. Увидеть Гермиону. Посмотреть ей в глаза. Но тут же его лицо исказила горькая усмешка. Надоедливость сестры с этими её идеями для сближения их с Гермионой достали его. — А ты не думала, — его голос стал низким и ядовитым, — что наша милая Гермиона, может, просто от рук отбилась? Сначала целуется на глазах у всех с первым встречным, а после одной совместной ночи бежит в объятия моего лучшего друга? И кто знает, Джинни, что было в этих объятиях? Может, тебе стоит не в мою жизнь лезть, а в свою посмотреть? Я и раньше замечал, как они с Гарри смотрят друг на друга. Слишком уж они «дружны» были всегда. Может, тебе просто не повезло увидеть больше? Джинни сидела, онемев от шока. Она смотрела на брата, не веря своим ушам. Это был не просто гнев или ревность. Это была грязь, вылитая на самых близких ей людей. — Что? — выдохнула она. — Что ты сейчас сказал? — Ты слышала, — мрачно бросил Рон. — Присмотрись к своему идеальному Гарри получше. Молча, с каменным лицом, Джинни поднялась. Она дошла до двери, её рука сжала ручку. Она обернулась, и её голос прозвучал тихо, но с ледяной ясностью, режущей, как лезвие: — Знаешь, Рон... Я всегда думала, что когда Гермиона ушла от тебя, ты потерял любовь. Но сейчас я понимаю, что вместе с ней из твоей жизни ушёл и твой разум. И, похоже, он не собирается возвращаться. Она вышла, тихо закрыв дверь. Рон остался сидеть один в своей комнате, в гнетущей тишине, с отравленными собственными словами, которые теперь висели в воздухе, казалось, навсегда.