Глава 19. Загадочное и легкое утро

Выходное утро в Малфой-мэноре началось с привычных, отлаженных ритуалов. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие арочные окна, золотили пылинки, танцующие в воздухе. Домовые эльфы бесшумно скользили по паркету, накрывая стол в солнечной столовой белоснежной скатертью и расставляя столовое серебро с таким тщанием, будто готовились к визиту самого министра. На привычном месте лежала стопка утренней почты, увенчанная свежим выпуском «Ежедневного пророка», на обложке которого красовались узнаваемые силуэты. Драко спустился первым. На нём были тёмные брюки и лёгкая белая рубашка с расстёгнутым воротником — его неформальный выходной вид. Он бросил взгляд на массивные напольные часы в углу зала. Стрелки показывали 8.10. Он нахмурился. Завтрак в выходные всегда был ровно в восемь. Он пришёл позже обычного, позволив себе понежиться в постели лишние полчаса, но Гермиона... Гермиона Грейнджер никогда не опаздывала. Никуда. Для неё пунктуальность была не просто добродетелью, а частью мироустройства. «Наверное, тоже решила поспать подольше, — подумал он, разворачивая свою газету. — После вчерашнего вечера это простительно». Но когда стрелки доползли до половины девятого, а её изящные туфли по-прежнему не отстукивали ритм по мраморной лестнице, в нём зашевелилась лёгкая, но настойчивая тревога. Он отложил газету. — Блип, — позвал он тихо. С характерным хлопком появился эльф. —Господин Драко? — Всё в порядке с мисс Грейнджер? — спросил Драко, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринуждённо. — Она не заболела? — Мисс Грейнджер в полном порядке, господин! — прощебетал Блип. — Блип сейчас проверит! Эльф исчез. И в тот же миг Драко услышал то, чего ждал — лёгкое, но отчётливое цоканье каблуков по ступеням. Он поднял взгляд и замер. Гермиона спускалась по лестнице не как обычно — стремительно, с охапкой бумаг или с сосредоточенным видом, — а медленно, словно наслаждаясь каждым шагом. Её каштановые волосы были убраны в элегантную, но в то же время мягкую причёску — «мальвинку», оставляя несколько завитков обрамлять её лицо. На ней было платье из струящегося лёгкого материала нежного лавандового оттенка. Оно не было откровенным, но идеально сидело на ней, подчёркивая линию талии, изгиб груди и бёдер. Лёгкий макияж лишь выделял сияние её кожи и блеск глаз. Но дело было не только в её внешнем виде. Она вся светилась изнутри. Та же тихая, безмятежная радость, что он видел в машине прошлой ночью, не покинула её. Она словно несла в себе свой собственный источник света. Что случилось? Что или кто сделал её такой счастливой? Она подошла к нему, и её губы тронула тёплая, открытая улыбка. —Доброе утро, Драко. Его собственное сердце на мгновение замерло, прежде чем забиться в новом, странном ритме. —Доброе утро... Гермиона, — выдавил он, чувствуя, как его собственный голос звучит неестественно глухо на фоне её сияния. Он не мог оторвать от неё взгляд. Она сводила его с ума. Не только своей внезапно раскрывшейся, зрелой красотой, но и этой загадкой. «В чём секрет? — лихорадочно размышлял он, пока она наливала себе чай. — Она задержалась из-за сборов? Или... плохо спала? Но она выглядит отдохнувшей. Выглядит так, будто видела самый прекрасный сон в своей жизни и принесла его с собой в реальность». — Я начал волноваться, что ты проспала, — наконец проговорил он, стараясь вернуть разговору лёгкость. — Или, может, вчерашний вечер дался тебе нелегко, и ты решила продлить объятия Морфея? Гермиона посмотрела на него, и её глаза заискрились. —О нет, вовсе нет. Сегодня такое чудесное утро, — сказала она, и в её голосе звенела неподдельная нежность. — Я просто хотела насладиться им сполна. Проснуться без спешки. Почувствовать каждый момент. Этот ответ озадачил его ещё больше. «Насладиться утром? Чувствовать каждый момент? Это звучало как... как будто она наконец-то выдохнула. Сбросила груз. Но какой?» Он снова мысленно перебрал вчерашний вечер. Она была рядом с ним всё время. Значит, источник её счастья должен был быть где-то там, в пределах его досягаемости. Но он его не видел. Они приступили к завтраку. Гермиона потянулась за «Ежедневным пророком». На первой полосе, как он и предполагал, красовались они. Крупный план их танца, ещё один — где они разговаривали с министром, третий — где они смеялись над чем-то. — О, смотри! — воскликнула Гермиона, её глаза бегали по страницам. — Наши наряды действительно прекрасно сочетались, ты был прав насчёт цвета. А вот здесь, — она ткнула пальцем в небольшую фотографию, — мы с тобой совершенно напутали движения в том танце! Помнишь? Ты пошёл не в ту сторону, а я наступила тебе на ногу. Она рассмеялась,и это был лёгкий, мелодичный звук, лишённый всякого смущения. —А это... ой, а это очень красивая фотография, — она притихла, рассматривая снимок, где они стояли чуть в стороне от толпы. Он что-то говорил, а она смотрела на него, подняв голову, и на её лице застыло выражение мягкого, почти заворожённого внимания. Драко молчал. Он мог только смотреть на неё, наблюдать, как её пальцы скользят по газетной бумаге, как она улыбается, как она комментирует каждый снимок с лёгкостью, которой он никогда раньше в ней не видел. Она не злилась на папарацци, не возмущалась вторжением в частную жизнь. Она... наслаждалась этим. — Гермиона, — наконец проговорил он, откладывая свою вилку. Он чувствовал, что должен спросить, иначе сойдёт с ума. — Прости за бестактность, но... с тобой всё в порядке? Ты с самого утра... ты просто светишься. Произошло что-то, о чём я не знаю? Она посмотрела на него, и её улыбка стала ещё теплее, почти таинственной. —Я же сказала, Драко. Сегодня чудесное утро. И вчера был чудесный вечер. — Она отпила глоток чая. — Кстати, о вчерашнем вечере... Я помню, я приглашала Гарри и Джинни в гости. Как ты отнесёшься к тому, если я приглашу их сегодня? Это новое предложение ввергло его в ещё большее замешательство. «Счастливое настроение. Безупречный вид. Внезапное желание видеть гостей. Это... это похоже на подготовку к чему-то. Но к чему? Она что, планирует объявить о нашей «свадьбе»? Или... или это какая-то новая, более изощрённая часть её плана с Уизли, в которой я до сих пор не могу разобраться?» — Конечно, — сказал он, стараясь скрыть свою озадаченность за маской вежливости. — Вполне логично продолжить... успех вчерашнего вечера. — Он повернулся к ожидавшему эльфу. — Подготовьте, пожалуйста, варианты меню на ужин. Мисс Грейнджер их утвердит. И принесите пергамент и перо для письма. Гермиона не сводила с него глаз, и её улыбка, казалось, только крепла. Она наблюдала за ним, и в её взгляде было что-то новое — нежность? Одобрение? Он не мог понять. После завтрака они переместились в большую гостиную. Гермиона устроилась за письменным столом у окна, взяв в руки перо. Драко опустился в кресло у камина с книгой, которую он уже третью неделю не мог дочитать. Но слова на странице расплывались перед глазами. Его внимание было целиком поглощено ей. Он наблюдал, как она пишет, как её рука выводит аккуратные строчки, как она иногда задумывается, прикусывая губу. Этот простой, обыденный жест сводил его с ума. — Гермиона, — снова нарушил он тишину, не в силах больше терпеть. — Насчёт сегодняшнего вечера... О чём мы, собственно, будем говорить с Поттером и твоей подругой? Есть темы, которых мне лучше избегать? — «Например, тема того, почему ты выглядишь так, будто нашла философский камень, а я сижу здесь и пытаюсь понять, не тронулся ли сам умом», — язвительно добавил он про себя. Она подняла на него глаза, и в них снова мелькнула та самая искорка. —О, не волнуйся. Думаю, всё пройдёт естественно. Мы просто поболтаем. — Не возникнет ли ни у кого вопросов насчёт... ну, насчёт расположения наших спален, мало ли они как-то поймут что мы спим в разных?— не унимался он. Гермиона снова улыбнулась, как будто он задал самый забавный вопрос на свете. —Думаю, мы что-нибудь придумаем, если спросят. Не переживай так, Драко. — она пожала плечами, отвечая на вопрос. Она дописала письмо, аккуратно сложила пергамент и отдала его появившемуся эльфу. Затем она взяла в руки меню, которое принесли домовые эльфы, и начала его изучать. — Драко, как ты думаешь, филе-миньон или утка с апельсиновым соусом? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Или, может, что-то более лёгкое? Я думаю, Джинни оценит... Она продолжала советоваться с ним о блюдах, о винах, о том, какие закуски подать. И всё это — с той же необъяснимой лёгкостью и сиянием. А Драко сидел и чувствовал, как тонет в этом море её внезапного счастья, одновременно желая в нём раствориться и отчаянно пытаясь найти ему логическое объяснение. Единственное, что он понимал наверняка, — это то, что сегодняшняя Гермиона Грейнджер была самой опасной и самой прекрасной загадкой, с которой он когда-либо сталкивался. И он боялся, что разгадка навсегда лишит его покоя.