Глава 20. Бремя чужих сердец

Утро на площади Гриммо, 12, было полной противоположностью умиротворённой, сияющей атмосфере Малфой-мэнора. Гарри проснулся от пронзительного чувства пустоты. Пространство в кровати рядом с ним было холодным и нетронутым. Он не стал даже открывать глаза до конца, просто вздохнул и провёл рукой по лицу. Он знал. Он знал, где она. Спустившись в гостиную, он нашёл её там, где и ожидал. Джинни сидела, поджав ноги, на большом диване, закутавшись в толстый шерстяной плед с грифоном, подарок миссис Уизли. Она не двигалась, уставившись в потухший камин. В воздухе витала тяжёлая, почти осязаемая печаль. Гарри подошёл тихо. Её лицо, освещённое серым утренним светом, пробивавшимся сквозь окна, было бледным и осунувшимся. Тени под глазами выдавали бессонную ночь, а плотно сжатые губы и нахмуренный лоб говорили о напряжённой, бесплодной работе мысли. «Она продумывает новый план, — с горечью констатировал он про себя. — Снова и снова прокручивает в голове одни и те же ходы, которые не работают». Он сел рядом, мягко обнял её за плечи и поцеловал в висок. Её кожа была прохладной. —Доброе утро, — прошептал он, его голос прозвучал хрипло от сна, но старался быть нежным. Джинни лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от пустоты камина. Затем она потянула плед выше, почти полностью скрывшись в его складках, как черепаха в панцире. Гарри глубоко вздохнул. Он понимал, что дальше так продолжаться не может. Он откинулся на спинку дивана, его взгляд блуждал по знакомым очертаниям комнаты, которая всегда была его крепостью, а сейчас стала полем битвы за душевный покой его девушки. — Джинни, — начал он тихо, но твёрдо. — Мне кажется, нам нужно поговорить. По-настоящему. Она не ответила, но он почувствовал, как её плечо под его рукой напряглось. — Я понимаю, что ты хочешь им счастья. Я тоже этого хочу. Я бы отдал всё, чтобы наша старая компания снова была вместе, чтобы всё было просто и понятно, как раньше. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Но они — взрослые люди. Они приняли свои решения. И если они разошлись, значит, на то были причины. Серьёзные причины. Мы не можем заставить их быть вместе, если они этого не хотят. — Но они хотят! — вырвалось у Джинни, её голос был приглушён пледом, но в нём слышалась дрожь. — Гермиона... она же... — Посмотри на Гермиону, Джин, — мягко, но настойчиво перебил он. — Взгляни на неё по-настоящему. Ты видишь несчастную женщину? Я — нет. Я вижу её сияющей. Я вижу, как она меняется рядом с Малфоем, и, да, это странно и непривычно, но разве это плохо? Она стала увереннее, сильнее. Она... счастлива. А Рон... Рону небезразлична Лаванда. Он сам это сказал. Он пытается построить что-то с ней. Мы не имеем права мешать им. Он повернулся к ней, стараясь поймать её взгляд. —Ты не можешь брать на себя ответственность за чужие сердца, Джинни. Это тяжёлое бремя, и оно тебя сломает. Ты всё глубже увязаешь в этой истории, и я вижу, как это тебя съедает изнутри. Это может плохо кончиться. Для тебя. Для нас. Его голос дрогнул, когда он заговорил о самом больном. —Я... я не могу вспомнить, когда ты в последний раз смотрела на меня так, как раньше. Как будто я — твой Гарри, а не сообщник в твоём заговоре. Я не помню, когда ты в последний раз целовала меня так, как умеешь — со всей страстью, со всей любовью, что заставляла меня забыть обо всём на свете. Когда мы в последний раз строили планы? Не на ближайший вечер, а на будущее? Наше будущее. Когда мы просто... были счастливы? Вдвоём? Потому что в последнее время ты либо в депрессии, либо в лихорадочном поиске нового способа столкнуть Рона и Гермиону лбами. А нашего с тобой счастья будто и не существует. Он замолчал, дав своим словам проникнуть в тишину комнаты. Они висели в воздухе, тяжёлые и безжалостные, но необходимые. Джинни сидела не двигаясь. Слёзы медленно потекли по её щекам, оставляя мокрые следы на шерсти пледа. Он был прав. Каждое слово било в самую точку. — Прости, — прошептала она, и её голос сорвался. — Прости, Гарри. Я... мне просто казалось, что я всё понимаю. Что Гермиона тоже хочет вернуться к нему, что всё это с Малфоем — просто какая-то дурацкая игра... А Рон... он же сам не знает, чего хочет! То отдаляется, то смотрит на неё так, будто готов ради неё на всё... — она бессильно вздохнула. — Но видимо... видимо, нет. Ты прав. В этот момент с тихим хлопком появился Кикимир. —Письмо для господина Гарри, — проскрипел он, протягивая на подносе сложенный пергамент. Гарри взял его, поблагодарил эльфа взглядом. Конверт был из плотной, качественной бумаги, а почерк он узнал сразу. — От Гермионы, — сказал он, вскрывая конверт. Он пробежал глазами по строчкам, а затем начал читать вслух для Джинни: «Дорогие Гарри и Джинни! Мы с Драко были бы очень рады видеть вас сегодня вечером у нас в Малфой-мэноре на ужине. Если вы свободны, пожалуйста, дайте знать. С нетерпением ждём. Ваши, Гермиона и Драко». Джинни замерла. Слёзы мгновенно высохли, сменившись полным недоумением. —Что? К чему это? Зачем? Что-то случилось? — её голос звучал растерянно. «Или... или они хотят что-то объявить? О Боже...» Гарри, напротив, улыбнулся, и его улыбка была спокойной и тёплой. —Всё в порядке, Джин. Всё прекрасно. После того задания с артефактом, она сама сказала мне, что как-то нас пригласят к себе. Вот и приглашают. Всё логично. Будет отличный вечер. Возможность просто пообщаться, без всех этих интриг. Он посмотрел на неё, его взгляд был полон любви и поддержки. —Попробуй, хорошо? Попробуй сегодня просто... отпустить. Побыть моей Джинни. Побыть гостьей в доме нашей подруги. Всё остальное... оно подождёт. Джинни глубоко вздохнула, пытаясь внять его словам. Она кивнула, хотя внутри всё ещё бушевала буря сомнений и страхов. —Хорошо, — сдавленно согласилась она. — Я... я постараюсь. — Отлично, — Гарри снова обнял её, на этот раз крепко и уверенно, чувствуя, как её напряжённое тело постепенно начинает расслабляться в его объятиях. — Тогда нам пора вставать и начинать собираться. Если мы будем лежать здесь весь день, размышляя о вечном, то к вечеру будем выглядеть и чувствовать себя так, будто прошли через очередную битву за Хогвартс, а не собираемся на званый ужин. А я, честно говоря, устал от битв. Я просто хочу спокойного вечера с тобой. Он встал и протянул ей руку. Джинни медленно, нехотя, высвободилась из своего пледа-убежища и приняла его руку. Её пальцы были холодными, но она сжала его ладонь в ответ. Это был маленький, но важный шаг. Шаг из мира её навязчивых идей обратно в их общую реальность.