Глава 25. Проблемы в раю

Драко нежно, но с подспудной страстью развернул Гермиону к себе. Их взгляды снова встретились в полумраке кабинета, и на этот раз в его серых глазах она увидела нечто новое — не просто желание, а глубокую, почти болезненную нежность и полное, безоговорочное признание. Это был взгляд человека, который больше не боролся с собой. Этот взгляд обжёг её, вызвав ответную волну такого же сильного чувства, но вместе с ним пришла и внезапная, паническая ясность. Всё, что говорила Нарцисса, вся ложь, на которой был построен их союз, вся сложность их реального положения — всё это обрушилось на неё в тот самый момент, когда она была готова забыть обо всём на свете. Она резко, почти судорожно, перевела взгляд в сторону. —Мне пора. Спокойной ночи, Драко. На его лице пробежала лёгкая, понимающая ухмылка. Он не стал настаивать, лишь проводил её долгим, тёплым взглядом, полным обещания. —Спокойной ночи, Гермиона. И... не удивляйся, если кто-то ночью постучится в твою дверь. Её губы сами собой растянулись в улыбку, и с этим лёгким, трепетным чувством она удалилась, оставив его одного с надеждой.

-----------------------------------------------------------

Утро началось как обычно: душ, тщательный выбор наряда — на этот раз строгого платья защитного цвета, словно доспехов, — лёгкий макияж. Гермиона не планировала опаздывать к завтраку, зная, что там её будет ждать не только Драко, но и его мать. Но едва она вышла из своего крыла, как в коридоре её поджидала Нарцисса. Женщина была одета в безупречно сидящий чёрный костюм, и её лицо напоминало ледяную маску. Никакого приветствия. Лишь холодный, испепеляющий взгляд. —Мисс Грейнджер. Пройдёмте в библиотеку. Нам нужно поговорить. — Драко ждёт нас к завтраку, — попыталась мягко возразить Гермиона. — Это займёт пять минут, — отрезала Нарцисса, и в её тоне не было места возражениям. С тяжёлым предчувствием Гермиона последовала за ней в библиотеку. Она впервые шла туда без радостного ожидания. Войдя, она демонстративно осталась стоять, облокотившись о край массивного письменного стола, давая понять, что не намерена задерживаться. Нарцисса же, напротив, устроилась в кресле, как на троне, и начала свою атаку. Её слова были отточенными, ядовитыми кинжалами, каждый удар — точным и безжалостным. — Я надеюсь, вы хорошо провели ночь, мисс Грейнджер, — начала она с ледяной вежливостью. — Наслаждаясь гостеприимством нашего дома. Пользуясь доверчивостью моего сына. Гермиона молчала, сжимая пальцы на полированной поверхности стола. — Я не знаю, какую именно игру вы ведёте, — продолжила Нарцисса, её голос стал жёстче. — Но позвольте мне прояснить ваше положение. Вы — временное недоразумение. Вспышка бунта у мужчины, который пережил слишком много. Он одумается. И когда это произойдёт, вам придётся уйти. И лучше сделать это до того, как вы окончательно опозорите его и себя. Она медленно поднялась с кресла, её фигура казалась внезапно огромной в полумраке библиотеки. —Вы не принадлежите этому миру, мисс Грейнджер. Вы — пятно на репутации нашей семьи. И я сделаю всё, чтобы это пятно было стёрто. Всё, что у вас есть сейчас — это его мимолётная прихоть. Не обольщайтесь. И не заставляйте меня принимать... более решительные меры. Закончив свой монолог, она, не дожидаясь ответа, развернулась и вышла из библиотеки, оставив Гермиону одну среди тысяч книг. Девушка стояла, опираясь на стол, и чувствовала, как дрожь унижения и гнева проходит по всему её телу. Единственной светлой мыслью в этот момент было: «Слава Богу, она мне не настоящая свекровь».

-----------------------------------------------------------

Драко сидел один в столовой, поглядывая на часы. Если Гермиона не появится в ближайшие минуты, он пойдёт искать её. Но его планы нарушила мать, спустившаяся по лестнице с видом полнейшего невозмутимого спокойствия. По одному её виду Драко всё понял. Следом за ней спустилась Гермиона. Она выглядела безупречно, но Драко, знавший каждую её эмоцию, сразу увидел неестественную жёсткость в её позе и главное — её глаза. Они были чуть покрасневшими, влажными, и она отчаянно старалась не смотреть ни на кого прямо. — Доброе утро, — произнесла она ровным, безжизненным голосом. Затем повернулась к эльфам: — Простите, я не буду завтракать. Я неважно себя чувствую. И, наконец, к Драко: — Я подожду тебя в машине. Она вышла, не дав ему возможности что-либо сказать. Драко проводил её взглядом, полным ярости и боли, а затем медленно повернулся к матери. Нарцисса, невозмутимо отпивая чай, встретила его взгляд с лёгким вызовом. —Надеюсь, эта девчонка не беременна, — язвительно заметила она. — Или утреннее недомогание — это её обычная реакция на правду? Гнев, кипевший в Драко, достиг точки кипения. Он встал, отодвинув стул с таким грохотом, что эльфы вздрогнули. —А ты не будешь рада внукам? — бросил он ей ледяным тоном, в котором звучала вся накопленная за годы боль и обида. И, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел, оставив завтрак нетронутым. Традиция их утренних ритуалов была безжалостно растоптана.

-----------------------------------------------------------

В машине царила гробовая тишина. Гермиона сидела, уставившись в окно, её профиль был резким и неприступным. Драко завёл двигатель, затем потянулся к ней, чтобы положить руку на её плечо, попытаться обнять, найти слова. Но она демонстративно, почти отчаянно, отвернулась, прижавшись лбом к холодному стеклу. Её плечо напряглось под его прикосновением. Ей нужно было пространство. Ей нужно было переварить унижение, боль и тот клубок противоречий, что разрывал её изнутри. Драко понял. Он убрал руку, сжал руль и тронулся с места. Они ехали до Министерства в оглушительной тишине, которая была громче любых ссор.

-----------------------------------------------------------

На работе они автоматически включились в свою роль. Соединённые руки, улыбки для коллег и репортёров. Но та лёгкость, что была между ними раньше, исчезла. Их улыбки были напряжёнными, взгляды избегали друг друга. Атмосфера была настолько густой, что её можно было потрогать. Гарри, встретивший их у лифтов, сразу почувствовал неладное. Он видел, как Гермиона, сделав вид, что что-то вспомнила, почти бегом направилась к своему кабинету. Он не стал преследовать её — её рана была слишком свежа. Вместо этого он подошёл к Драко, который с мрачным видом разбирал почту. — Проблемы в раю? — тихо спросил Гарри. Драко коротко, без эмоций, посмотрел на него. —Мама приехала. Вот и все проблемы. Этой фразы было достаточно. Гарри прекрасно понимал, какое разрушительное действие могла оказать Нарцисса Малфой на чью угодно психику, а уж на такую прямолинейную и честную, как Гермиона, — тем более. — Слушай, — Гарри понизил голос. — Вам двоим нужно сегодня куда-нибудь выбраться. Не домой. Смените обстановку. Съездите куда-нибудь поужинать. Просто побудьте вдвоём, без... постороннего давления. Драко кивнул, в его глазах мелькнула благодарность. —Спасибо, Поттер. Я подумаю. Он попытался заняться работой, но мысли его были далеко. Несколько раз за день он подходил к двери кабинета Гермионы, останавливался, поднимал руку, чтобы постучать, но... отступал. Он боялся увидеть в её глазах ту боль, что видел утром. Боялся, что его присутствие только усугубит ситуацию. А потом Гарри свалил на него кипу отчётов по вчерашнему заданию, требующих срочного ознакомления. Драко с головой ушёл в работу, пытаясь заглушить внутреннее беспокойство. Когда он наконец поднял голову, за окнами уже давно стемнело, а рабочий день официально закончился больше часа назад. Он встал, потянулся, чувствуя усталость во всём теле, и направился к кабинету Гермионы. Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь. Кабинет был пуст. Свет был выключен. Её сумки и мантии также отсутствовали. Она ушла. Не дождавшись его.