Глава 26. Опустошение

Опустошение. Именно это чувство охватило Драко, когда он обнаружил пустой кабинет Гермионы. Весь день он носил в себе её уязвимый образ, и единственным его желанием было найти её, обнять, сказать что-то, что сотрёт боль, нанесённую словами его матери. Но она ушла. Не дождалась. И он её не винил. После утра, пережитого с его матерью, ей, наверное, хотелось лишь одного — зарыться с головой в одеяло и вычеркнуть из памяти всё происшедшее. Он молча закрыл дверь и направился к машине. Дорога домой промелькнула в тумане тягостных размышлений. Их «отношения»... Да, их было сложно назвать идеальными. Скорее, хаотичным нагромождением лжи, скрытых чувств, споров и тех редких, ослепительных моментов, когда всё вдруг становилось на свои места. Но каким бы запутанным ни был этот клубок, одна мысль кристаллизовалась в его сознании с пугающей ясностью: он не может без неё. За этот почти месяц Гермиона Грейнджер стала не просто частью его жизни — она стала той осью, вокруг которой теперь вращался его мир. И он хотел... он отчаянно хотел, чтобы у них было будущее. Настоящее. Приехав в мэнор, он сразу же спросил эльфов о Гермионе. —Госпожа Грейнджер не возвращалась, господин Драко, — доложил Блип, но в его голосе слышалась тревога. Первой реакцией Драко была паника. Но затем его осенило. Конечно. Он знал, где она. В гостиной Нарцисса Малфой ужинала в гордом одиночестве, словно королева, вернувшаяся на свой трон. Увидев сына, она осветилась искусственной улыбкой. —Драко, дорогой! Наконец-то. Как прошёл твой день? Почему у тебя такой уставший вид? Неужели на работе что-то случилось? — Всё в порядке, мама, — отрезал он, его взгляд скользнул по пустому стулу напротив. — Просто много работы. Нарцисса тут же уловила суть. —А где же твоя... невеста? — произнесла она с лёгкой насмешкой. — Приличной девушке, особенно состоящей в отношениях, неподобает так поздно шляться одной, бог знает где. Драко закрыл глаза, сделав глубокий вдох, чтобы сдержать вспышку гнева. —Она у Поттеров, — ровным, но предупреждающим тоном сказал он. — Ты сегодня утром наговорила ей лишнего. И она поехала к друзьям за поддержкой. За тем, чего не нашла здесь. Нарцисса закатила глаза и открыла рот, чтобы излить новую порцию яда, но Драко опередил её. —И я не желаю выслушивать от тебя нотаций. Ни сейчас, ни позже. Он отодвинул тарелку с нетронутой едой и переместился на диван в гостиной, уставившись в камин. Он будет ждать. Он должен был дождаться её. Нарцисса, видя его настроение, решила действовать тоньше. Она взяла книгу и устроилась в кресле напротив, делая вид, что читает. Через некоторое время она завела непринуждённый разговор о погоде, о новостях из Франции, где сейчас отдыхал Люциус, который плавно перетёк в её главную цель. — Ты знаешь, дорогой, — начала она, откладывая книгу, — я всё думаю о вашей с мисс Грейнджер... ситуации. — Она произнесла это слово с лёгким пренебрежением. — Ты должен понимать, что такие внезапные, бурные романы, построенные на одних эмоциях, редко когда заканчиваются чем-то хорошим. Особенно когда между людьми лежит такая пропасть. Разное воспитание, разные ценности, разное прошлое... Это как пытаться скрестить огонь и воду. Всё это закончится большим взрывом и морем слёз. В основном — твоих. Драко практически не слушал. Его мысли были там, у Поттеров. Он представлял, как Гермиона сидит, сгорбившись, на их диване, а Джинни пытается её утешить. Он волновался. Он хотел быть рядом с ней. — Ты увлёкся, сынок, — продолжала Нарцисса, её голос стал сладким и ядовитым. — Это понятно. Она не похожа на тех девушек, к которым ты привык. В этом есть своя... пикантность. Но пикантность быстро приедается. А потом остаётся лишь осадок и груз проблем. Подумай о будущем. О семье. О фамилии. Вскоре он не выдержал и поднялся. —Я подышу воздухом. Он вышел через стеклянные двери на балкон, выходящий к реке. Ночной воздух был прохладен. Он смотрел на тёмную ленту воды, освещённую луной, и вспоминал. Вспоминал ту ночь, которую они провели здесь с Гермионой, разговаривая о звёздах, о книгах, о жизни. Тогда между ними только начинало проскальзывать что-то настоящее, хрупкое и прекрасное. А теперь... Внезапно с тихим, испуганным хлопком появился Блип. Эльф переминался с ноги на ногу, его большие глаза были полны страха. — Господин Драко... — начал он, запинаясь. — Блип... Блип должен сказать... Мисс Грейнджер... она появлялась. После работы. Через камин. Драко медленно повернулся к нему, сердце его замерло. —Появлялась? Когда? Где она? — Она... она пошла в свои апартаменты... и... собрала все свои вещи, — эльф прошептал это так тихо, что Драко едва расслышал. — Что? — его голос прозвучал хрипло, не своим. — И... и передала госпоже Нарциссе письмо. Для вас. А потом... трансгрессировала. Ушла. Мир вокруг Драко поплыл. Он схватился за каменные перила балкона для опоры. —Письмо? Где оно? Почему мне ничего не сказали? — Госпожа... госпожа Нарцисса приказала не говорить вам, — Блип чуть не плакал. — Но Блип... Блип очень переживает за госпожу Грейнджер! Она была такая печальная! Блип видел! И Блип решил... нарушить приказ. Драко стоял окаменевший. Она ушла. Не просто ушла к друзьям. Она собрала вещи. Она оставила письмо. Это звучало как окончательный, бесповоротный разрыв. Мысль о том, что он вернётся в этот огромный, холодный дом и не услышит цоканья её каблуков по мрамору, не увидит её за завтраком, не почувствует её запаха в библиотеке, — была невыносимой. Пустота, которая зияла внутри него, была настолько физической, что ему стало трудно дышать. — Куда? — с трудом выдавил он. — Ты знаешь, куда она ушла? Маленькое существо сжалось. — Блип не знает наверняка... но... но в таком состоянии... наверное, домой. К себе. Чтобы побыть одной. Этой догадки было достаточно. Не раздумывая больше ни секунды, Драко резко развернулся, прошёл через гостиную, не глядя на мать, схватил пригоршню порошка из каминной шкатулки и, выкрикнув адрес квартиры Гермионы, шагнул в зелёное пламя.