4. жадность и расточительство

башка гудела, как улей. пустота в тумбочке кричала громче любого голода. старики просекли, вычистили всё до крошки. мать на кухне, с глазами, как у выпотрошенной рыбы, бубнила своё «kein geld, kein geld» (нет денег, нет денег), и с каждым разом в груди у меня сжималось что-то холодное. конец. нужны были деньги. быстро. не на хлеб, блять. на порошок. на ту самую белую дрянь, что выключала этот ебучий мир. вышел на улицы Эрфурта. они после войны были как развороченное брюхо — кирпичи, ржавое железо, вонь разложения. глаза цеплялись за вывески. «пекарня» — закрыто. «мясная» — заброшена. заходил в каждую подворотню, вглядывался в каждое грязное окно. вокзал был лучшим местом — там всегда висели объявления. большая часть была оторвана или заляпана грязью. «ищу жену», «продаю ботинки», «услуги». большая часть — хуйня. но я искал. а потом увидел её, бумажку, прилепленную к стене, будто струп: «табак джо. курьер. оплата наличными.» адрес вел в подворотню, от которой несло мочой и отчаянием. джо оказался мужиком в плаще, с щетиной. —kannst du laufen und schweigen? (— умеешь бегать и молчать?) — его суровые глаза, как две щели, просверлили меня насквозь. кивнул. чего тут уметь-то? — Im Ernst? (—серьёзно?) — он прищурился. — keine Fragen. keine Gespräche mit Kunden. ich habe es genommen, ich habe es genommen — ich habe es vergessen. verstanden? (— никаких вопросов. никаких разговоров с клиентами. взял, отнес — забыл. понял?) —Ich habe verstanden (—понял.) — dann füll es aus (—тогда заполни это.) — он швырнул мне в руки потрёпанный бланк. — name, Adresse. alles ist wie es ist. damit ich weiß, wo ich dich finden kann, wenn überhaupt. (— имя, адрес. всё как есть. чтобы я знал, где тебя искать, если что.) я заполнял бумажку дрожащей рукой. в графе «адрес» судорожно пытался вспомнить название. «Brühlerviertel». джо пробежался глазами, хмыкнул и сунул бланк в ящик. — du fängst morgen an. die erste Bestellung ist um zehn am Bahnhof. wenn du zu spät kommst, bekommst du einen Fick. (—начинаешь завтра. первый заказ в десять у вокзала. опоздаешь — получишь по ебалу.) я молча кивнул, развернулся, чтобы уходить. деньги были нужны позарез, но вид этого подвала и его морда вызывали рвотный рефлекс. — hey, du Trottel! (— эй, сосунок!) — его голос остановил меня у двери. — wie lange hast du genug? für eine Woche? für einen Monat? (— на сколько тебя хватит? на недельку? на месяц?) я обернулся. он смотрел на меня с таким видом, будто видел меня насквозь. видел всю мою хлипкость, весь страх, который я пытался задавить этой тупой бравадой. — vielleicht... maximal für eine Woche, (— может быть... максимум на недельку,)— выдавил я, сам не зная, почему сказал именно так. может, от того, что не верил, что проживу ещё неделю. может, от того, что надеялся за неделю насобирать на последнюю, самую большую дозу, после которой можно уже не просыпаться. джо задумчиво кивнул. коротко, беззвучно. его лицо кривилось в ухмылке, будто он только что прочитал мои самые потаённые мысли. — wer weiß (— как знаешь.) — он махнул рукой, отпуская. — damit ich morgen Geld habe. nicht in deiner Tasche. (— чтобы завтра деньги были у меня. а не в твоём кармане.) я выскользнул из подвала на улицу. его взгляд будто прилип к моей спине. он знал. он знал, что я — мусор, который смоют с его улиц максимум через неделю. и ему было похуй.

***

на следующее утро живот болел от пустоты. не то чтобы очень хотелось жрать — просто чувствовал, как желудок скручивается в тугой узел. выпил стакан водопроводной воды, аж подташнивало. родители уже свалили куда-то или ещё валялись в своих постелях... не важно. в десять я уже стоял в той же вонючей подворотне. джо был на месте, курил, смотрел на меня тем же стеклянным взглядом. — nun, mamkin geschäftsmann, (— ну что, мамкин бизнесмен,) — хмыкнул он, протягивая мне маленький свёрток. —du kennst die Adresse. verpiss dich nicht. (— адрес знаешь. не проёбывай.) я сунул свёрток в карман, даже не глядя. главное — чтобы в конце дали денег. или хотя бы не избили. первый заказ был где-то в районе вокзала. я шёл, глядя себе под ноги, стараясь ни с кем не встречаться глазами. в голове стучало только одно: дойти, отдать, получить бабки. купить порошок. выключиться. может, на пару часов. а там видно будет. возле вокзала я нашёл нужный подъезд. постучал в дверь. мне открыли, быстренько сунули в руку деньги, забрали свёрток и захлопнули дверь, не сказав ни слова. я стоял с смятыми марками в кулаке и думал: вот и всё. первый шаг в моей ебучей «карьере». а в кармане уже ждал следующий свёрток. и так до тех пор, пока либо джо, либо ашер, либо кто-то ещё не прикончит эту жалкую пародию на жизнь. первые три заказа — как по маслу. второй была баба у фабрики — быстро проскользнула в дверь. третий, какой-то студентик, со всеми своими «danke» (спасибо) и «tschüss» (пока). думал, так и будет. пока не встретил четвертого. четвертый клиент оказался не таким сговорчивым. мужик с шеей бульдога и засаленной курткой. — wo ist meine Bestellung? (— где мой заказ?) — прорычал он, перекрывая собой весь проход в подворотне. я протянул ему свёрток, рука чуть дрожала. он выхватил его, развернул, сунул в карман и начал уходить. — und das Geld? (— а деньги?) — выдохнул я, чувствуя, как подкашиваются ноги. без денег мне пиздец. джо меня убьёт. мужик остановился, медленно повернулся. в его глазах было нечто знакомое — то же самое, что я видел у ашера. холодное удовольствие от чужой слабости. —was zum Teufel ist das Geld? (— какие, на хуй, деньги?) — он сделал шаг вперёд. удар пришёл в солнечное сплетение. сразу и точно. воздух с хрипом вырвался из лёгких, оставив после себя вакуум и сухую судорогу. я сложился пополам, но не успел упасть — последовал второй удар, в челюсть. голова отшатнулась назад, в ушах зазвенело. я рухнул на асфальт, на запах блевотины и пыли. — das nächste mal wirst du wissen, wie du mit erwachsenen sprichst, Milchsauger, (— в следующий раз будешь знать, как со взрослыми разговаривать, молокосос,) — он плюнул мне в ноги и ушёл, его шаги медленно затихли. я лежал, пытаясь поймать воздух. боль разлилась горячим свинцом. надо было вставать. надо было идти к джо. мысль о том, чтобы не прийти, была страшнее боли. я поднялся, опираясь на стену, и поплёкся, волоча ногу. приполз в подвал. джо сидел на том же ящике, чистил ноготь перочинным ножом. — einer hat nicht bezahlt (— один... не заплатил,) — выдавил я, держась за бок. каждый вдох отдавался ножом в рёбрах. джо медленно поднял на меня глаза. осмотрел с ног до головы — грязного, в синяках, еле стоящего. — so (— так.) — он снова принялся за ноготь. — erzielst. er wird dir nicht mehr wehtun (— забей. он тебя больше не тронет.) больше он ничего не сказал. не спросил, как именно. не потребовал объяснений. для него это, видимо, обыденность. я кивнул и поплёкся к выходу, чувствуя, как его взгляд впивается мне в спину. впереди был последний заказ. последний заказ я отнёс на автомате. тело ныло, во рту был вкус крови и страха, но в кармане лежали смятые марки. джо забрал свою долю, моя осталась при мне. я шёл домой, сжимая в кулаке деньги. не ощущая ни победы, ни облегчения — только тупую усталость. уже у своего подъезда, в сугробе у мусорного бака, я увидел комок шерсти. маленький, трясущийся от холода. котёнок. сидел, съёжившись, и смотрел на меня выцветшими глазами. я ткнул его ногой. он жалобно пискнул, но не убежал. просто смотрел. — хуй с ним, — пробормотал я, но рука сама потянулась к нему. подобрал. он был лёгкий, как пёрышко, и дрожал, цепляясь крошечными когтями за мою куртку. сунул его за пазуху, под водолазку. зашёл в лавку на углу. купил одну банку самых дешёвых кошачьих консерв. даже не взглянул на полки с хлебом и колбасой. мысли были пусты, кроме одной: добраться до комнаты. дома — тишина. старики или на работе, или ещё в отключке. я проскользнул в их спальню, сунул основную пачку денег в кошелёк матери. пусть решают, на что тратить — на жратву или на свой дурман. мысли больше склонялись ко второму. в своей комнате я поставил котёнка на пол, вскрыл банку. он набросился на еду, чавкая и урча, весь превратившись в голодный инстинкт. я сел на кровать, смотрел на него и чувствовал странное спокойствие. хоть кто-то сейчас сыт. хоть кому-то не хуёво. лёг на кровать, слушая, как котёнок вылизывает банку. кайф поднимался, как вода в затопленной шахте. и я потонул.

***

утро проползло как сквозь туман. уроки мелькали, словно кадры из сломанного фильма — я сидел, уставившись в одну точку, и ждал, когда это кончится. мысли были только о порошке. приперся к джо после уроков. в подвале стоял тот же удушливый смраг табака и пота. джо, не глядя, швырнул мне пачку свёртков и смятый листок с адресами. — los, verschwinde. zeit ist geld. (— давай, свали. время — деньги.) первый заказ — парк. малолюдный, засранный снегом. я нашёл самую низкую ёлку, ту, что похуже всех, там же стоял парень съёжившись от холода. второй заказ — другой конец города. плетёсь туда полчаса, ноги отваливаются. заброшенная дача с выбитыми окнами, как череп. никого не было. втопал внутрь, пахло плесенью и смертью. засунул свёрток под сгнившее сиденье в какой-то комнате. и опять плетись обратно. ещё шесть адресов. тело стало ватным, в голове гудело. и тут, возле старой аптеки, передо мной вырос он. изгой. томас. его глаза бегали, но в них читалась какая-то новая, ебучая уверенность. — ich beobachte dich schon länger. ich weiß, bei wem du arbeitest. (— я за тобой давно наблюдаю. знаю, на кого ты работаешь.) — freut mich für dich. jetzt verpiss dich. (— я рад за тебя. а теперь отъебись.) — wenn ich gehe, komme ich mit ascher zurück. er macht dir eine szene. (— если я уйду, то вернусь с ашером. он устроит тебе сцену.) — lass mich einfach in ruhe arbeiten, verdammt! (— дайте уже работать спокойно, блять!) — взорвался я. — was willst du? (— чего тебе надо?) — ich will mit dir arbeiten. aber jo kennt mich... ich habe etwas vermasselt. nimm mich unter deine fittiche. gib mir die hälfte der aufträge. wir können mehr schaffen. aber zu jo — kein wort. (— хочу с тобой работать. но джо меня знает... я косякнул. возьми меня под своё крыло. давай мне половину заказов. сможем брать больше. но джо — ни слова.) — warum zum teufel sollte ich dir trauen? einmal versagt, versagst du wieder. (— схуяли мне тебе верить? один раз облажался — облажаешься снова.) — brauchst du das geld oder nicht? (— тебе деньги нужны или нет?) хуй с ним. в его глазах читался тот же отчаянный голод, что и у меня. я сунул ему один свёрток, самый дешёвый. — wir treffen uns in zwanzig minuten hier. (— встречаемся здесь через двадцать минут.) следующие двадцать минут я нервно мотался по остальным точкам. в голове крутилась одна ебучая мысль: если этот уёбок сольёт с пакетом, джо сделает из меня отбивную. но когда я вернулся, он уже стоял на месте. протянул мне смятые марки. — da. alles erledigt. (— вот. всё сделал.) мы управились быстрее, чем я один. в конце смены я зашёл к джо, взял ещё два допа. тот лишь бровью повёл — ему было только на руку. получив бабки, я отсчитал изгою меньшую пачку. он взял, не пикнув.

***

через пару дней изгой подошёл ко мне с горящими глазами. эти выжившие из ума шакалы всегда чуют, где можно сожрать кусок пожирнее. — wir könnten mehr rausholen (— мы могли бы срубить больше), — прошипел он, озираясь. — wenn wir... selektieren. (— если будем... выбирать.) я посмотрел на его трясущиеся руки. голод делал из него стратега. — was meinst du? (— что имеешь в виду?) — ich gehe vor. gucke mir den typen an. wenn er ein lauch ist... (— я иду первым. смотрю на типа. если он хлюпик...) — он сделал жест, будто бьёт по голове. — du wartest um die ecke. mit eisen. (— ты ждёшь за углом. с железом.) план был дерьмовым. но в моей башке уже стучало: вещества. бесплатные вещества. я кивнул. первый раз был возле гаражей. изгой вернулся, дыхание сбивчивое. — ja. ein bürohengst. (— да. конторская крыса.) я взял ржавую арматуру из кучи мусора. холод металла был почти приятен. изгой подошёл к мужику в потёртом костюме, начал что-то спрашивать про улицу. я вышел сзади. удар вышел тяжёлым, глухим. мужик осел без звука. изгой быстро обшарил карманы, швырнул мне деньги. я сунул в свой карман свёрток с веществом, пока он не видел. — alles da? (— всё тут?) — спросил он, запыхавшись. — ja. lass uns verschwinden. (— да. валим отсюда.) мы делили деньги. семьдесят на тридцать. он пытался спорить, но мой взгляд говорил всё за меня. вещества были моей дополнительной долей. делали так раз за две смены. этого хватало. хватало на то, чтобы я мог заныкать себе лишний пакетик. хватало на то, чтобы подложить родителям больше денег в кошелёк. хватало на ещё одну банку консерв для этого ебучего котёнка. а изгой смотрел на свою тридцатипроцентную долю и молча глотал обиду. я видел, как его глаза ползут к моим карманам, заметив сверток дряни. но молчал.