8. обман

— rein mit dir, (— залезай,) — его ладонь втолкнула меня в прихожую с такой силой, что я чуть не грохнулся об пол. — komm, weiter selbst. (— давай, дальше сам.) я сделал шаг, хватаясь за косяк. нога горела огнём, каждый мускул кричал о капитуляции. ашер возился с ключами в двери, вытаскивая их из замка с лязгом. и тут из темноты выскочил он. маленький, полосатый комок нервов. котёнок. запищал, тычась мордой в мою окровавленную штанину, требуя еды, тепла, чего-то человеческого. ашер протянул мне ключи. его пальцы уже почти разжались, когда его взгляд упал на котёнка. сначала — просто скользнул. потом — вернулся. задержался. я видел по его глазам, как шестерёнки в его голове начали медленно проворачиваться. царапины на моих руках в туалете. моя ложь про «удовольствие». этот ебучий кот. его рука, которая только что отпускала ключи, снова сжалась. с такой силой, что кости моей ладони хрустнули. ключи с лязгом полетели на пол. — Asher! Was machst du?! (— ашер! ты чего?!) — DU HAST MICH AUSGENUTZT! (— ТЫ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ МНОЙ!) — он втолкнул меня вглубь прихожей. я попытался проскочить в свою комнату, но его нога встретила меня ударом в спину. я рухнул лицом в пол, рот заполнился вкусом пыли и крови. он перевернул меня, как мешок. — was?! woher kommst du?! (— чего?! с чего ты взял?!) — DU HAST GELOGEN. (— ТЫ СОВРАЛ)— его кулак обрушился на моё ребро. —DU HAST DIESE NARBEN NICHT AN DEINEN HÄNDEN GEMACHT. (— ЭТИ ШРАМЫ НА РУКАХ СДЕЛАЛ НЕ ТЫ.) — ещё удар, в живот. — SCHUFT. (—ПОГАНЕЦ) — удар в челюсть, голова отскакивает от пола. — ICH WERDE DICH LÖSCHEN! (— Я ТЕБЯ СОТРУ!) — DU HAST MICH ANGELOGEN! DU ARSCHLOCH! (—ТЫ СОЛГАЛ МНЕ! МУДАК!)

***

хоть нога и горела, как в аду, работа не ждала. доплёлся до подвала джо. тот, не глядя, швырнул мне пачку свёртков. — du siehst scheiße aus. verschwinde. (—ты выглядишь как дерьмо. свали.) встретился с изгоем у мусорных баков. отдал ему пару заказов, даже не глядя в его предательскую рожу. мысли были о порошке. о том, сколько я ещё могу протянуть без него. и смогу ли вообще. мы выследили клиента — какого-то хлюпика в слишком чистой куртке. изгой пошёл отвлекать его, а я, припадая на больную ногу, подобрал с земли обломок трубы. холодный, тяжёлый, успокаивающий. изгой уже вёл свои переговоры, а я занёс руку для удара. и тут чьи-то пальцы, стальные клещи, сжали моё запястье. труба с грохотом полетела на асфальт. я не успел понять, что происходит, как клиент обернулся. ашер. — schneeball treibt geschäfte... (—снежок бизнесом промышляет...) — его голос был сладок, как яд. он поднял трубу и ткнул ей точно в тот шрам, что оставил вчера. боль пронзила тело, как электрический разряд. — eins verstehe ich nicht. was schlimmer ist. leute verprügeln für geld... (— одного не пойму. что хуже. людей избивать ради денег...) — он приставил холодный металл к моей шее. — oder ihnen das zeug zu verkaufen, das sie umbringt. (— или продавать им дрянь, что их убивает.) — его лицо было близко, его дыхание обжигало. — irgendwie... stehen sich diese dinge verdammt nah, findest du nicht? (— как-то... это стоит чертовски близко, не находишь?) я посмотрел на изгоя. тот отвёл глаза, его лицо исказилось гримасой вины и страха. — ich rede mit dir! (— я с тобой разговариваю!) — ашер приложил конец биты к моему лицу возвращая мой взгляд на себя. — ich habe es satt, dich zu verprügeln... (— как же надоело тебя избивать...)— он вздохнул, притворно устало. — selbst wenn du es verdienst. ( — даже по делу.) — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнула та самая, знакомая искра холодного безумия. — Jungs. lasst ihn los. ( — ребята. отпустите его.) дохлый и потный ублюдок отпустили мои руки. ашер протянул мне биту. я взял её, не понимая. он обошел меня сзади, его руки легли на мои плечи, сжимая их, как тиски. и шепот оказался у самого моего уха. — weißt du, warum wir heute hier sind? (—знаешь, почему мы здесь сегодня?) — его шёпот был слаще яда. — das ist alles seine schuld. der hurensohn... (— это всё его вина. сукин сын...)— он кивнул в сторону изгоя. тот стоял, белея, его глаза выдали животный, первобытный страх. — er hat dich verraten... alles für geld. alles aus gier. (— он тебя сдал... всё ради денег. всё из-за жадности.) — его пальцы впивались в мои плечи. — wegen ihm wirst du heute verprügelt. wenn nicht meine gerechtigkeit... (— из-за него тебя сегодня изобьют. если бы не моё правосудие...) — он толкнул меня вперёк, по направлению к изгою. — zeig mir, was du kannst. (— покажи мне, на что ты способен.) изгой заскулил, опускаясь на колени. слёзы текли по его грязным щекам. — bitte, nein... nils, es tut mir leid... ich hatte keine wahl... (—пожалуйста, нет... нильс, прости... у меня не было выбора...) — siehst du, wie er dich manipuliert? (—смотри, как он тебя манипулирует. — ашер затянулся, дым выходил с его словами, ядовитый и густой. — kann jammern, aber keine prügel kassieren. (— умеет ныть, а получать пиздюлей не хочет.) — он медленно выдохнул. — entweder du. oder er. (— либо ты. либо он.) я стоял, сжимая дубинку. пальцы онемели. изгой ползал на коленях, слёзы и сопли текли по его лицу, смешиваясь с грязью. его глаза — два выпученных шарика ужаса. а за спиной я чувствовал взгляд ашера. холодный, тяжёлый, как дуло пистолета у затылка. со стороны это выглядело, как будто кот смотрит на двух дерущихся мышей, которых он сейчас раздавит лапой, не важно, какая из них убьёт другую первую. результат для кота один. — nils! bitte! ich habe meinen fehler verstanden! wir sind doch freun— (— нильс! пожалуйста! я понял свою ошибку! мы же друз—) звук был тупой, влажный. как перезревший арбуз бьётся об асфальт. дубинка встретилась с его челюстью. хруст. не громкий. но отчётливый. такой, что его слышишь не ушами, а костями. он не договорил. его глаза закатились, оставив только белки. тело обмякло и рухнуло на землю. тихо. без стонов. я стоял над ним, всё ещё сжимая дубинку. в ушах звенело. в горле стоял ком. ашер сзади хлопнул меня по плечу. — siehst du? das ist gerechtigkeit. (—видишь? это и есть справедливость.) он кивнул своим ребятам. те подхватили тело изгоя за руки и ноги и потащили в темноту за гаражи. ашер развернулся и ушёл, не оглядываясь. его сигарета тлела на асфальте, как красный глаз. я остался один. с дубинкой в руках. с тишиной в ушах. и с пониманием, что только что стал тем, кого всегда боялся. не жертвой. палачом. и самый большой пиздец был в том, что от этого не было тошноты. была только пустота. холодная, ровная пустота, в которой тонули все мысли.