Часть 2

      Следующая посетительница появилась вечером того же дня, сразу после того, как охранник приволок нечто, именуемое здесь ужином. Аппетит госпожи Рейны, до того плевать хотевший на предлагаемое меню, предстоящую казнь и прочие жизненные неурядицы, испарился, как отрезало. Все-таки, ничто не раздражает ведьму так, как другая ведьма. Особенно, если одна из них молода и красива, а время второй на исходе.       Она вошла уверенной, стремительной походкой человека, который точно знает, чего хочет, и, в отличие от предыдущих недотеп, сразу приступила к делу.       ─ Что хотите за посредничество?       ─ Во-первых, здравствуй, Розмари, ─ радушно гаркнула госпожа Рейна.       Здешний тюремщик, конечно, жаден, нелюбопытен и удивительно тонко чувствует моменты, когда стоит сказаться стенкой, но юной пигалице об этом знать неоткуда. Пока что неоткуда.       Розмари достойно выдержала испытание: дернулась в сторону двери практически незаметно. Раздраженно мотнула головой.       ─ Ни я, ни вы не желаем друг другу здоровья. Так к чему эти расшаркивания?       ─ Ох, молодость… Вечная спешка, бешеный напор и гибкость кочерги, ─ Розмари сморщила хорошенькое личико, и старшая ведьма почувствовала, как возвращаются душевные силы и аппетит. ─ Все верно, дорогуша, но не стоит пренебрегать элементарной вежливостью. Кто знает, может тогда бы твои отношения с собственной бабкой сложились лучше, и тебе не пришлось бы обращаться за помощью ко мне. Достать бабулю всего за пять минут спиритического сеанса — это надо уметь.       Молодая ведьма дернулась, как от пощечины.       ─ И это знаете…       ─ Птичка напела, ─ беспечно отозвалась госпожа Рейна.       ─ Разумеется! Всюду глаза и уши! Но тем лучше… Повторю свой вопрос? Что хотите за посредничество?       С ответом госпожа Рейна не спешила, оценивающе разглядывая собеседницу.       Юная красавица благородных кровей, сведущая в колдовском ремесле. Еще бы ей не быть сведущей, ведьме в четвертом поколении. Имя ее бабки Маргрете до сих пор боятся поминать к ночи.       Есть на что полюбоваться, есть из-за чего изойти черной завистью. Ох, и развернулась бы госпожа Рейна пару десятков лет назад с такой внешностью и родословной. Хотя на месте другого человека всегда кажется легче, уютней и больше возможностей, чем оно есть на самом деле.       Впрочем, люди не зря говорят: не родись красивой, родись счастливой. Хотя госпожа Рейна выразилась бы по-другому: не родись красивой, родись сообразительной, удачливой и изворотливой, остальное как-нибудь, да приложится.       ─ А что ты сама готова мне предложить? Ты ведь понимаешь, что цена может оказаться несоразмерна услуге?       ─ Ваше право, ─ упрямо сжатые губы, полыхающий взор.       Ох, милочка, твою бы страсть да в нужное русло…       ─ Мое. А у тебя, девочка, есть право еще раз все хорошенько взвесить. Неужели на том графе свет клином сошелся? Любовная ворожба ─ вещь тонкая и непредсказуемая, тебе ли не знать?       Уж кому как не Розмари усвоить эту нехитрую истину. Ее прабабка Ванесса ─ та самая родоначальница династии ─ потеряла голову от страсти и продала душу Преисподней за неземную красоту и чары обольщения. Впоследствии она выходила замуж семь раз, и ни в один из этих семи раз не обрела того, что могла бы назвать счастьем. За это неудачливые супруги расплачивались мучительной смертью. Собственная жизнь Ванессы тоже завершилась с огоньком, на специально сложенном для нее на главной площади костре.       Старшая дочь Ванессы Маргрете оказалась умнее, во всяком случае, поначалу. И амбициозней, на чем и погорела.       Ей удалось, колдовством ли, собственными ли силами, окрутить состоятельного барона. Вот только спокойно наслаждаться богатой, праздной жизнью новоявленная госпожа баронесса не смогла.       Так бедолага-барон неожиданно для себя впутался в интриги высшего света. К которому и принадлежал-то номинально, барон всего в третьем поколении. Однако впутался, прогремел по всему королевству, в результате чего был казнен за попытку государственного переворота.       Маргрете пережила супруга всего на пару месяцев. Затем, прекрасная и величественная ─ истинная королева, в которые она и метила ─ взошла на костер на главной площади. Еще раз доказав тем самым, что меру надо знать во всем, даже в темном колдовстве. Особенно в темном колдовстве.       Маргрете мечтала о власти, силе, бессмертии и неувядающей красоте. И если первым, пусть и под чутким руководством, занимался супруг, то три оставшихся пункта легли на хрупкие женские плечи. Госпожа Рейна отлично помнила то страшное время. Детей, девиц и молодых женщин прятали под замком. Младенцев старались не выпускать из виду ни на секунду. Мужчины вечерами опасались ходить поодиночке.       Выводок баронских дочерей королевской милостью заперли в монастыре, отмаливать родительские грехи. Всех, кроме старшей, Лорелеи, успевшей войти в брачную пору и с блеском этим воспользовавшейся. Лорелея проявила себя девицей ловкой, изворотливой, скоропалительно обвенчавшись с неким молодым виконтом.       Тут тоже явно не обошлось без колдовства. Ведь бедняжку Лорелею не только всем сердцем полюбил ее избранник, но и тепло принял его старый папаша. Принял и отстоял перед королем, хотя всегда отличался редкостной осторожностью, если не сказать трусостью.       Лорелея, памятуя про судьбу матери и бабки, была осторожна. На разумение госпожи Рейны, чересчур осторожна. Уж если устроила свою судьбу чарами, так не трусь и дальше тем же способом ее направлять в правильное русло.       Хотя, может, и направляла, но любовное колдовство непредсказуемо… И не врали, значит, что молодой виконт собирался сделать предложение леди Розамунде, прекраснейшей из тогдашних благородных невест. За десять лет семейной жизни виконт промотал немалое семейное состояние.       Лорелея не последовала родовой традиции завершать жизнь на костре. Ее в припадке буйства убил и до того регулярно поколачивавший ее супруг. Сам виконт умер пару лет спустя, от продолжительной тяжелой болезни. К которой, как подозревала госпожа Рейна, приложила руку юная Розмари.       Та самая Розмари, что, уперев руки в боки, стоит сейчас напротив и гневно сверкает глазищами. Не по нраву, ох не по нраву пришлись ей и промедление, и чужие непрошенные поучения.       Девчонка явно пошла не в тихоню-мать. И кого же в тебе больше, милочка? Страстной, порывистой Ванессы, или амбициозной, властолюбивой Маргрете?       Так сразу и не скажешь, но похоже, что прекрасная Розмари всерьез вознамерилась проскакать по всем семейным граблям и возобновить добрую традицию ухода из жизни на костре. И кто такая госпожа Рейна, чтобы мешать грандиозным начинаниям?       Это будет даже забавно.