Глава 3

Полёт никак не хотел заканчиваться. Казалось, я уже давно должен был куда-нибудь прилететь, но нет — моё тело продолжало скользить по воздуху сквозь клубы серого, липкого тумана. Я неожиданно поймал себя на мысли, что мне больше не страшно. Наверное, рано или поздно психика привыкает к любой дичи. Теперь вместо страха появился интерес: что будет дальше? Не может же этот полёт продолжаться вечно... — Нет, не может, — раздался голос рядом. — Поэтому давай перетрём по-быстрому. Голос показался мне до боли знакомым. Ну да, так и есть. Сперва в тумане я увидел лишь смутные очертания человеческой фигуры, но вскоре разглядел пепельные волосы, ярко-зелёные глаза навыкате (ох уж этот будто вечно удивлённый взгляд!), проколотый в двух местах нос и бледно-розовые губы. Губы эти, так хорошо мне знакомые, растянулись в улыбке. — Рада тебя видеть, — произнесла Крис тихо. — Я немного скучала. Она летела, раскинув руки в стороны, словно крылья. Её чёрная рваная юбка красиво развевалась на ветру. Как и волосы. Давно же я не видел этих волос... — Я тоже скучал, — ответ был скорее машинальным, я ещё не до конца осознавал, с кем говорю. — Но подожди... Ты же умерла. Получается, я тоже умер? — Нет, — качнула головой Крис. — Пока нет. И ещё не должен. Поэтому я здесь. Я понимающе хмыкнул. Хотя, конечно, ничего не понимал. Крис покинула этот мир три года назад. Впрочем, это место не слишком походило на тот мир, где мы когда-то были вместе. Поэтому... хм, надо бы разобраться. — Я понял тебя, — сказал я, всё ещё ничего не понимая. — Но если ты умерла, а я ещё нет, то почему мы снова вместе? И в каком мы, кстати, месте? Крис кисло рассмеялась. — Вот за это я тебя когда-то и полюбила, — ответила она. — Но мы не вместе. И уже не будем. Не воскрешай надежды, которые уже успели сгнить, а то задохнёшься от вони. Её слова ранили. Или просто прошлись лезвием по старым шрамам. — Это что-то вроде пустоты, — продолжала Крис, указывая взглядом на пространство вокруг. — Такой себе лимб, если хочешь... Никаких эмоций, никакого страха. Пока что. Мимо нас пролетела стайка безголовых голубей. Похоже, они пытались ворковать, но делать это без головы сложно — из отверстий над крыльями лишь брызгала тёмная кровь. Я безразлично отметил, что это и правда не пугало. — Забавные птички, — криво улыбнулась девушка. — У тебя с фантазией никогда не возникало проблем. Хотя она и... своеобразная. — У меня? Что ты имеешь в виду? — Ну, — Крис закатила глаза, — это место и его обитателей создал ты сам. Пока я пытался осмыслить её слова, мне показалось, что мы начали снижаться. Туман редел, и я начал различать внизу смутные очертания. — Короче, — фыркнула девушка, — тебе решать, что будет дальше. Они были правы, ты оказался слишком крепким. Но всё ещё может измениться. Просто подумай, стоит ли оно того — вся эта борьба, сопротивление... Неужели, всё было зря? И речь не только о тебе. Но помни, есть кто-то, кто всегда рядом. Я, например. — Они? — опешил я и пропустил последнюю фразу девушки мимо ушей. — Ты же не о тех уродах в парке говоришь? Или... Ты-то откуда знаешь? Ты их тоже видела? — Мы встречались, — коротко ответила Крис. — И да, они тоже всегда рядом. Только я бы не назвала их уродами. Как по мне, они довольно милые создания... — Милые? — хохотнул я. — Ну, кому как! Подожди, а где вы встречались? Кто они вообще? Куда мы летим? Ты объяснишь, что за херь тут творится? — Они либо провожают тебя дальше, либо выгоняют обратно, — неохотно ответила девушка, шмыгнув носом. — Тебя вот пока выгнали. Пока — подчёркиваю жирным! От тебя зависит, вернёшься ли ты или где-то заплутаешь... — Провожают дальше? — Ну, ещё могут постебаться в пути, — насмешливо фыркнула подруга, а затем вдруг сделалась серьёзной. — Короче, постарайся вернуться обратно, окей? Вне очереди лезть нехорошо. Хоть ты этого и не хотел, но всё же... Постарайся, ладно? — Да куда обратно? Почему нельзя объяснить всё нормальным языком? — вспылил я. — К чему эти загадки? Крис, говори прямо: что происходит? Почему ты... Эй! Ты куда?! Крис! Она замедлялась. А я — нет. Туман стремительно рассеивался, и впереди начали проступать силуэты зданий и деревьев. — Я — вниз, — крикнула Крис. — А ты — вперёд. Нам не по пути. — Крис! Твою мать, ну что за херня?! Почему вечно со мной?! Нет, подумал я, это точно не плод моей фантазии. Я никогда не любил эти искусственные недосказанности — чисто киношные штампы. Зачем ходить вокруг да около, если можно сказать всё прямо? Хотя... Крис всегда была такой. Не зря я нашёл в ней родственную душу. Как и она во мне. Эх... Я тяжело вздохнул, прикрыл глаза ладонями — и влетел в чёрный квадрат окна своей шестнадцатиэтажки.

***

Всё повторилось в третий раз. Я вынырнул из плена грёз и вскочил с постели, трясущийся и взмокший. Было утро. Из-за штор лился мягкий солнечный свет. На табурете лежал мой телефон. Зато отсутствовал стакан с водой. Дрожащей рукой я потянулся к гаджету. На экране засветились цифры: 09:00. Ниже — «Ср, 2 ноября». — Твою мать... — прошептал я пересохшими губами и опустился на кровать. Какое-то время я возился с телефоном, но так и не смог разблокировать экран. Дата и время — всё, что было доступно. Отбросив телефон, я пошёл в ванную — и замер на пороге. Из зеркала, что висело прямо напротив двери, на меня смотрело осунувшееся существо с запавшими щеками, бледно-серой кожей и абсолютно потухшим взглядом. Если бы не дрожащие губы, я решил бы, что человек в отражении — труп. Но нет. Он был жив. И мало того — он был мной. Прекрасно, блин... Решив, что умывание уже не поможет, я вернулся в спальню и рухнул на кровать. В голове одна за другой проносились картины из сна. Или не сна. Я понимал лишь одно — реальность так и не вернулась в норму. Крис... Мы встречались два года. Всякое случалось за это время, но сейчас я мог с уверенностью сказать — это были лучшие годы моей жизни. А потом всё закончилось. Одним зимним утром мне просто сообщили, что её больше нет. Это был не удар под дых. Это был поезд, который сносит тебя на полной скорости. Дальше — год терапии, тонны таблеток, срывы и куча другой дряни, которую мозг старательно стирал, заменяя чем-то менее болезненным. Не факт, что реальным, но хотя бы не таким ужасным. А теперь всё возвращалось, оживало в памяти. «Он крепким оказался» — вспомнились слова существа из видения. Не знаю, в каком месте я был крепким, но сейчас, казалось, трещал по швам. Я вдруг понял, что так и не сумел вернуться к жизни — просто делал вид, что сумел. Даже тот воскресный день, который стал переломным. Я полдня проторчал в проклятом магазине. Год ходил туда, убеждая себя, что вот-вот реализую мечту: куплю сраную гитару, начну заниматься, заставлю себя, научусь хоть чему-то. Но так этого и не сделал. — Дно... — пробормотал я. — Ты — дно. Днище. Бездарное и никчёмное. Ни на что не способное, кроме нытья. Что ещё произошло в воскресенье? Я помнил, как взял кофе и направился в парк. Помнил лавочку, тягостные мысли о жизни и смерти... Что же стало тем катализатором, пробудившим спавшие тревоги и страхи? Девушка с конфетами? Нет. Было что-то до того... Что-то, чего я не мог вспомнить. А что, если я сейчас сижу в комнате с мягкими стенами, накачанный препаратами, а за мной через стекло наблюдает команда психиатров, а всё остальное — просто плод больного воображения? Или умирающего мозга? Все эти пробуждения, меняющиеся пространства, безголовые птицы, существа в парке, призрак Крис... «Тебе решать, что будет дальше» А что тут решать? Я хотел, чтобы этот ад закончился, но у него, похоже, были другие планы. Если раньше я как-то держался, то в последние дни случилось что-то, что уничтожило все мои старания. Даже если всё это в моей голове — выхода нет. Подсознание само говорило об этом. Сначала я боялся. Затем пытался обратиться за помощью — не удалось. Что-то мешало. Не зависящее от меня. Существа в парке говорили о чём-то, что в любом случае произойдёт. Крис говорила, что кто-то всегда рядом... Моё безумие, мои внутренние демоны — вот кто рядом. Ну разумеется... Всё к этому и шло! — Да, чувак... финита ля комедия. Мой собственный голос казался чужим. Я медленно встал с кровати. Было очень холодно. Я не стал одеваться. Смысл? Окоченевшими пальцами вставил ключ в замок, вышел на лестничную клетку и медленно пошёл вверх. Казалось, внутренние шлюзы сорвало — и весь накопившийся негатив выплеснулся наружу. Но я был в домике. Точнее, под скорлупой апатии. И мне было всё равно. Если бы сейчас я встретил безглазую кошку или собаку с паучьими лапами — не отреагировал бы. И если лестница не закончится — плевать. Буду идти вечно. Вечный скиталец... Я молча поднялся на крышу. Я бывал здесь много раз — и один, и с Крис. Кажется, как раз с этой крыши три года назад она и улетела в вечность. Или нет. Не помню. Не знаю. И не хочу знать. Height, hell, time, haste, terror, tension, Life, death, want, waste, mass depression Хорошие слова. Раз в голове зазвучала музыка, значит, я на правильном пути. На краю крыши я в последний раз отметил странность: было утро, светило солнце, раздавался привычный городской шум — но ни одного человека, ни животного, ни птицы, ни машины я не видел. Даже воздух и свет казались неживыми, фейковыми. Словно я застрял в параллельном мире, таком близком и одновременно далёком от настоящего. И из которого был лишь один выход. «Я — вниз, ты — вперёд» Нет уж, Крис. Я тоже вниз — к тебе. Тут мне не нравится. Хочется определённости. Крепко зажмурившись, я сделал шаг. И отправился в новый полёт.