Часть 7

Лю Цингэ застыл на несколько мгновений, а затем шагнул внутрь. Шэнь Цинцю с трудом подавил жалкий скулеж, так и грозивший вырваться из горла. Омега внутри выл и рвался, пытаясь достучаться до альфы, подействовать на него. Но в том-то и была проблема. Шэнь Цинцю не видел, что делает Лю Цингэ, но тот довольно быстро вышел, держа в руке один из плащей. Шэнь Цинцю не убирал их далеко. Он все чаще и чаще подолгу сидел на полу в окружении шелка и меха, бездумно поглаживая их. Это успокаивало. И теперь он не сможет выкрутиться. Но Шэнь Цинцю все же хотел хотя бы попытаться. Он никогда не сдавался, если оставался хоть малейший шанс найти выход. Да даже если выхода и вовсе не было. — Я… — пришлось сглотнуть, чтобы вытолкнуть всё же слова из горла. Он больше не был рабом. Пусть он не был и равным остальным, но ему можно было говорить. Возможно, потом его за это накажут, но он все еще имел на это право. — Я выстираю их. Это всего лишь плащи. Я сам выстираю их, сейчас же. Он так долго цеплялся за них. Остановить себя от того, чтобы оставлять следы запаха в доме, он смог, феромоны, уже пропитавшие плащи, до краев наполнили маленькую комнату ароматом османтуса и бамбука. Это казалось таким правильным. Нормальным. Они никому не мешали, Шэнь Цинцю никому не мешал. Но почему-то это все же было запрещено. Он спрашивал несколько раз, походя, будто заинтересованно, но никто не ответил. Не хотел или не понял. — Где ты их взял? — в одной руке Лю Цингэ держал плащ, а другую положил на рукоять меча, будто готовясь к бою. К бою с кем? Шэнь Цинцю не был ему соперником и один на один, а уж с Ци Цинци и подавно. Шэнь Цинцю лихорадочно пытался понять, что ответить. Какая разница, купил ли он или сшил их сам? Какой ответ они хотят услышать? Какой ответ принесет с собой меньше боли? — Я… Это мое. Я не буду больше никому навязывать их. Не отвечать. Не признаваться ни в чем, пока не станет понятно, какого ответа от него хотят. Это всегда самая верная стратегия. — Твое? — Шэнь Цинцю почти забыл, что Ци Цинци тоже была тут, сосредоточившись на разъяренном альфе. Но она была, и она тоже злилась на него. — И ты всё еще смеешь пытаться обмануть нас? Шиди, собери все, что найдешь со следами феромонов, мы заберём с собой. Юэ-шисюн должен это увидеть. Угроза призвать Юэ Цинъюаня, наверное, должна была подействовать на него сильнее, но Шэнь Цинцю практически не услышал этих слов. Его животная часть наконец вырвалась наружу. У него и так ничего не было, у него не было даже стаи, и теперь его не-стая хотела забрать последнее, что у него оставалось. Дернуть головой (боль в натянувшихся волосах не важна), ногтями по лицу невольно склонившейся к нему Ци Цинци. Два конфликтующих желания: защитить другую омегу, потому что омеги всегда ему помогали, он привык видеть в них союзников. И причинить ей боль, чтобы отпустила. Второе побеждает. Лю Цингэ ждет, что он обнажит меч, это Шэнь Цинцю понимает, несмотря на то, что движет им сейчас омега. Против меча Лю Цингэ ему не выстоять, значит, он и не станет это делать. У него есть ногти, зубы и феромоны. Они отвратительны, они никому не нравятся, но они станут отличным отвлекающим фактором. Шэнь Цинцю бросается вперед, он безоружен, и поэтому Лю Цингэ не успевает среагировать, он слишком благороден, чтобы обнажать меч первым. Почти падение, толчок ногой, подпитанный ци. Во рту разливается железистый привкус крови, зубы ноют — он слишком резко вцепился в чужое запястье, но зато Лю Цингэ разжимает пальцы. Шэнь Цинцю хватает плащ и замирает в проеме двери, ведущей в боковую комнату. Саму дверь Лю Цингэ повредил, когда открывал, но там нет окон и никто не нападет на него сзади. А Шэнь Цинцю не позволит никому пройти мимо него. *** По руке течет кровь от укуса, за спиной ругается Ци Цинци, прижимая ладонь к расцарапанной щеке, но это все неважно. Лю Цингэ не сводит глаз с Шэнь Цинцю, перегораживающего вход в мастерскую. Что-то не так, и он вот-вот поймет, что. Остался последний шаг. — Это твое? — Он говорит медленно, на ходу сам пытаясь понять, что же именно он спрашивает. Нужна еще подсказка. Направление. Направлять Байчжань — задача Цинцзина. — Я не крал. — Верхняя губа Шэнь Цинцю дергается, будто он хочет оскалиться. — Не отдам. Вы не хотите. Это теперь мое. Шэнь Цинцю полубезумен, за него говорит внутренний зверь. И поэтому сейчас он правдив как никогда. В воздухе смесь феромонов: Ци Цинци не сдержалась после внезапной атаки, от плаща и из комнаты. Но и что-то еще. Османтус и бамбук, такие знакомые и одновременно нет. Они горчат и в то же время такие свежие. Шэнь Цинцю не нападает. Каким бы трусливым ни был альфа, в его природе атаковать. Шэнь Цинцю защищает. Окна и дверь закрыты, дом маленький, кроме них тут никого нет, и все же запах османтуса становится все сильнее. Лю Цингэ опускается на пол, медленно и осторожно. Он только что довел до безумия омегу. Он не может уйти, потому что не знает, кого с Цинцзина можно позвать, а Шэнь Цинцю сейчас не скажет. Он должен оттянуть Шэнь Цинцю от края, не дать свалиться в искажение ци. А затем дождаться возвращения учителя из уединения и сложить с себя полномочия старшего ученика Байчжань.