꧁༺☾ СТРАТЕГИЯ (3) ☽༻꧂

Здравствуй, Риса Амако. Я ждала тебя. Да, я знаю кто ты. И я так же знаю, что тебя прямо сейчас напрягает, что ты, читая этот текст осознаешь: Кто-то знает мои тайны… Но я уверяю тебя, я не враг, я – учитель. И я считаю, что именно мне суждено помочь тебе раскрыть все грани твоей необычной природы. Ты не найдешь здесь моего имени, но ты можешь прочесть, увидеть следы и отголоски прошлого. Они помогут тебе на твоём не простом пути. Я как никто другой понимаю бремя, которое ты несёшь. Можешь считать меня просто магом, который видит и знает будущее. Это странно и подозрительно. Я понимаю как это выглядит со стороны. Но я искренне хочу тебе помочь. И для этого я буду ставить даты. И в эти даты, ты можешь помочь себе прочтя мои заметки. Я не буду говорить прямо, что нужно сделать. Ты должна сама понять, что от тебя требуется. Ты в праве не верить мне и считать сумасшедшей. Но я надеюсь мои заметки помогут тебе облегчить твою ношу. С уважением и любовью твоя "А". Я закрыла блокнот, и его кожаная обложка издала тихий шуршащий звук. "Твоя А." Эти два слова жгли ладони сильнее, чем мой недавно обретенный шрам на ноге. Это что какой-то нелепый прикол? Слишком уж странно, слишком подозрительно – это равносильно тому как если бы кто-то нашел ключ к самому сокровенному ящику в моей душе и просто положил его на видное место. "А". Учительница? Та самая, чей энергетический отпечаток витал в воспоминаниях людей и, кажется, в самом воздухе этого места? Та, что была для сенсея "лучшей"? Возможно. А может, это чья-то ещё игра - того, кто следил за кланом Амако, за моим рождением, за моей жизнью? "Маг, который видит и знает будущее". Это звучало либо как бахвальство сумасшедшего, либо как холодное заявление факта от кого-то, кто стоял у истоков всего этого. Человек, который знает мою природу. Неужели члены клана на столько дураки, что рассказали кому-то о моем происхождении? Это вряд ли. Эти люди по рассказам отца не стали бы даже старейшинам выкладывать всю правду. Наверняка, когда я была на миссии с Нанами-саном они и полуправды обо мне не знали, отправляя на миссию к проклятию высокого уровня. Я оторвала взгляд от потёртой обложки и снова посмотрела на поле. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё в золото и длинные, растянутые тени. Игра заканчивалась. Смех, крики, похлопывания по спинам - всё это было таким живым, таким простым на фоне загадки, которую я только что держала в руках. Юджи, Мегуми, Тодо, Панда и Маки стояли кучкой, о чем-то оживленно совещаясь. На их лицах было не напряжение битвы, а азарт какого-то нового, безобидного плана. Они выглядели… счастливыми. Легкими. А вот Нобара, напротив, была воплощением праведного гнева. Её каре взметнулось возмущённым жестом, а в глазах горели огоньки явно неспортивной злости. Она аккуратно, с медленной и осторожной грацией, вытащила из-за спины молоток, и её взгляд, острый как ее гвоздь, прицелился в белую голову Годжо, который стоял поодаль, беззаботно наблюдая за всем этим. Намерения у неё были кристально чисты - чисты, как желание прибить к земле этого вечно ухмыляющегося сенсея. И от этой знакомой, бытовой картины у меня дрогнуло сердце и на губах сама собой расплылась улыбка. Но вместе с улыбкой пришла и та самая, щемящая нота грусти. Я так заигралась в роль неуравновешенного подростка, так вжилась в этот ритм школьной жизни, что почти забыла. Забыла, что мне двадцать три, я уже отучилась. Что у меня за плечами - пусть и недолгая, но взрослая жизнь, свои раны, свои потери и бремя, от которого не убежишь. Они, эти шумные, отчаянные, прекрасные дети - они мои друзья. Но они всё же дети им и восемнадцати нет. И одна из моих самых глубоких, невысказанных тревог - страх увидеть, как эта хрупкая, яростная жизнь угаснет в каком-нибудь новом, бессмысленном противостоянии. Это осознание, тяжёлое и ясное, накрыло меня с новой силой, когда я поднялась с земли и потянулась. Блокнот бесследно растворился в Кармане Тьмы, но его вес остался со мной. Я кивнула ребятам на прощание и направилась к своему общежитию, оставляя за спиной шум утихающего соревнования. Мне придётся говорить с Годжо-саном. Честно. Этот вывод созревал во мне все эти три дня тишины, а сейчас стал неоспоримым. Нельзя вечно балансировать на лезвии лжи, когда между нами существует эта странная, необъяснимая связь - и энергетическая, и теперь, возможно, историческая, через таинственную "А". Я не собиралась выкладывать ему всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Моя истинная природа, Сферы Баланса, реальная причина моего возвращения, записи в блокноте - всё это останется при мне. В нём всё ещё слишком много Сильнейшего и так мало просто Сатору, слишком много того, кто привык всё контролировать и использовать. Доверять полностью - смерти подобно. Но часть правды… Эту часть я могу ему открыть. Ту, что уже просочилась сквозь трещины моей души: настоящий возраст, искажённые обстоятельства моего "самоубийства", мои способности, выходящие за рамки простой "неуправляемости". Может быть, даже намекнуть, что есть нечто большее, чем просто история отвергнутого кланом ребёнка. Не вся правда, но достаточно, чтобы наш странный, хрупкий альянс перестал быть построенным исключительно на лжи и манипуляциях. Это был риск. Но играть в прятки, когда противник уже видит контуры твоей тени, - риск ещё больший. Пришло время сменить тактику. Выйти из тени подростка-маски и начать разговор как взрослый человек с другим взрослым человеком, пусть и одетым в личину вечно веселого подростка. "Я как никто другой понимаю бремя, которое ты несешь", - писала "А". Что ж, возможно, пора найти того, кто сможет понять и возможно разделить хотя бы его часть. Даже если этим "кем-то" окажется самый сильный и непредсказуемый человек во всём магическом мире. С этим решением, тяжёлым, но твёрдым, я переступила порог своей комнаты. Помещение встретило меня стерильной чистотой и прохладной, свежей струёй воздуха из приоткрытой дверцы окна. Не зря оставила - уже почти май, через недельку, и погода в последнее время балует теплом, наполняя мир запахом прогретой земли и молодой зелени. Со всеми этими событиями, кровью и тайнами, я совсем забыла про книгу. Последний раз садилась за редактирование после одной из очень активных тренировок с ребятами. Это вроде было после нашей с Нанами-саном совместной миссии. "О важности социальных связей и обмене опытом" - новая работа, вероятно, выйдет больше психологической, нежели философской. Опыт, полученный здесь в техникуме, очень просился на бумагу. Я села за стол, взяла ручку, но едва успела сделать пару заметок на полях, как в дверь постучали - коротко, но настойчиво. Тьма, дремавшая в тени под кроватью, мгновенно ожила, выплыла бархатным сгустком и, лениво потянувшись, запрыгнула на шкаф, развалившись на самой верхней полке, откуда ей открывался обзор на всю комнату. - Входите! Дверь отъехала, и на пороге появилась Сёко Иори. Её каштановые волосы, обычно собранные в небрежный хвост, сегодня были распущены и спадали мягкими волнами чуть ниже плеч. Родинка под правым глазом казалась темнее на фоне бледной, слегка суховатой кожи. На ней был её привычный светлый лабораторный халат поверх простой голубой блузки и тёмно-синих брюк, а на ногах - удобные туфли на невысоком каблуке. - Лис-чан. Привет, я… хотела поговорить. - Сёко-сан. Рада видеть вас, - улыбнулась я, откладывая ручку. - Давай всё же на «ты». Уж слишком много формальностей между нами после всего, - предложила она, переступая порог. В её голосе, обычно таком профессиональном и ровном, сквозила лёгкая, непривычная неуверенность. - Да, хорошо. Это… будет справедливо, наверное, - согласилась я. - Будешь чай? У меня большое разнообразие. - Буду, - кивнула она, направляясь к окну. И в этот момент Тьма, лежавшая на шкафу, внезапно протянула вниз длинную, гибкую, угольно-чёрную лапу. Она не атаковала - её движения были плавными, почти нежными. Кончики когтей, больше похожих на сгустки тени, осторожно коснулись пряди каштановых волос Сёко и начали перебирать их, словно играя с шелковистыми нитями. Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Её уставшие глаза встретились с двумя бездонными сапфировыми глазами, глядящими на неё сверху с неподдельным любопытством. - Прости, - поспешила я извиниться, вставая, чтобы приготовить напитки. - Ты ей понравилась, вот она и решила поиграть. Не любит долго в тени сидеть. Последние пару месяцев она редко выходила, так что, видимо, набирается впечатлений. Я щёлкнула включением электрочайника. Конечно, можно было сходить в столовую, но я предпочитала экономить время и наслаждаться уединением. - Тебе какой? Ромашковый, каркаде, матча, фруктовый… А! Есть ещё кофе! - перечислила я, открывая небольшую металлическую коробку в нежный цветочек . Сёко, тем временем, откинула прядь волос из цепких, но нежных лап Тьмы и подошла к окну. Она достала из кармана халата пачку сигарет, вытащила одну и, приоткрыв створку ещё шире, закурила. Первый клуб дыма вырвался в прохладный вечерний воздух. - Кофе, - сказала она, не оборачиваясь. - Две ложки. Ты не против…? - она кивнула в сторону сигареты. - Не против, - ответила я, насыпая в кружку гранулы растворимого кофе. Запах горьковатого дыма смешался с ароматом заваривающегося напитка, создавая странный, но уютный контраст. В комнате повисло молчание - не неловкое, а скорее задумчивое, прерываемое лишь тихим мурлыканьем Тьмы на шкафу и далёкими звуками затихающего дня за окном. Было ясно, что разговор предстоит серьёзный, и Сёко собиралась с мыслями, глядя на розовеющее закатное небо. - Сколько тебе лет на самом деле? - спросила Сёко, принимая чашку. Её взгляд был пристальным, профессиональным, но без осуждения. - Ты так и не сказала, когда мы с тобой заключали наш договор. - Мне двадцать три года, - ответила я прямо. - Между нами разница в пять лет, если тебе интересно. - Понятно, - просто сказала она, отхлебнув кофе. Её глаза чуть сузились, пересчитывая, оценивая, вписывая эту цифру в уже известную ей картину. - Садись, а то вдруг подробности моей жизни тебе не понравятся, - предложила я, указывая на свободный стул у стола. Она присела, поставив чашку на стол. Её движения были медленными, обдуманными. - Выглядишь лучше. Меня это искренне радует. Я была в шоке, когда у тебя начался тот… припадок. Мои помощники не понимали, что происходит и паниковали. Мне удалось тебя стабилизировать. До сих пор помню, как тебя швыряло по кровати, а на теле проступали эти узоры… - она сделала паузу, подбирая слова, - …словно трещины на старом фарфоре. Или молнии под кожей. - Они всё ещё на теле, - призналась я, откидывая рукав пижамы, чтобы показать бледнеющие, но всё ещё видимые чёрные линии. - Но, кажется, с каждым днём становятся бледнее. Энергия потихоньку устаканивается. Сёко тяжело выдохнула и сделала ещё один глоток кофе. В этот момент Тьма, до этого наблюдавшая со шкафа, бесшумно спрыгнула и устроилась у неё на коленях, свернувшись бархатным клубком. - Ого, какая ты любвеобильная сегодня, - улыбнулась я, глядя на свою своевольную сущность. - Давно тебе пузо не чесали, вот и ищешь ласки у гостей. Сёко на мгновение замерла, затем её лицо смягчилось, и она осторожно запустила пальцы в угольно-чёрную шерсть. Её брови удивлённо поползли вверх. - Ого… Она прохладная. И такая… шелковистая. Совсем не похоже на обычное животное. - Ага. Только характер у неё, предупреждаю, довольно жёсткий. Будет за своих глотки рвать, если почует угрозу. - Знаю, - кивнула Сёко, не прекращая поглаживать. - Юджи и Тодо наперебой рассказывали, как она вцепилась в ногу тому проклятию в лесу. Выглядело это… впечатляюще. Я вздохнула, и на моём лице появилась слабая, горьковатая улыбка. - Я не помню этого момента. Но я знаю, что она сделала всё, что было в её силах. Перед тем как вырубиться, я дала ей один приказ: защищать студентов. Любой ценой. - Говоришь так, будто сама не студентка, - заметила Сёко, прищурившись. - Ах, прости, ты же старше. Не скучно с «детьми» общаться? - Да нормально, - пожала я плечами, наливая себе фруктовый чай. - Они классные. Искренние, яростные… живые. Но иногда, признаюсь, не хватает… взрослых разговоров. Философских споров по вечерам на кухне. Мой папа очень любит со мной дискутировать о тонкостях энергетических систем, о различиях в подходах русской и японской энергии…Говорит: -Ну вот я тебе говорю у него же она жесткая. А ты говоришь мягкая! В тот день он проиграл и я ему доказала свою точку зрения. Ходил потом ворчал на следующий день, а потом c энтузиазмом расспрашивал, какая энергия у его коллег. Я тогда столько фоток перебрала рассматривая каждого… Сёко неожиданно прыснула от смеха, и пепел с кончика её сигареты осыпался на мой клетчатый плед. - Ой! Прости… - Ничего страшного, - махнула я рукой, просто стряхнув серую пыль и пододвинув ей вместо пепельницы маленькую керамическую пиалу. Она притушила сигарету и отставила чашку, её выражение стало серьёзнее. - Скучаешь по родным? - Ещё бы, - вырвалось у меня с такой искренней тоской, что я сама удивилась. - Оказаться в незнакомой стране, где по пятам ходит твой же нерадивый, фанатичный клан… - Клан? - Сёко наклонилась вперёд, её интерес был явно профессиональным, но в нём мелькало и что-то более личное. - Да… они… - я заколебалась, но что-то в её спокойном, принимающем присутствии заставило меня продолжить. - В общем, когда я родилась, меня посчитали воплощением богини, даром свыше… а потом из-за несчастного случая я потеряла большую часть своей изначальной силы. И они… решили, что лучший способ «восстановить баланс» - принести меня в жертву той самой богине. Думали, это спасёт мир. Глупо, да? Сёко замерла. В её глазах не было недоверия, лишь глубокая, сосредоточенная мысль. - Что? Спасёт мир? От чего именно? Вот он, ключевой момент. Я сделала глубокий вдох. - Ты, наверное, уже в курсе, что в мире начали открываться странные пространственные разрывы? Аномалии? - Да, - кивнула Сёко, её голос стал тише. - Мне кое-что рассказывали Яга и… Сатору. Но детали скудные. - Я называю их разрывами Хаоса. И так уж вышло, что закрыть их могу только я. Вернее, смогу, когда восстановлю всё, что потеряла. Поэтому я прилетела в Японию. Поэтому решила остановиться именно здесь, под крылом техникума. - Под защитой… - тихо проговорила Сёко, достраивая картину. - И… ты ищешь способ вернуть свою силу? А клан… они тебя ищут? - Да, - подтвердила я. - И они уже знают, что я здесь. Но в открытую они не пойдут - слишком рискованно. Тот инцидент на миссии с Нанами-саном это доказал. Они начали действовать через старейшин, через бюрократию. Плетут им невесть чего… А правду они, конечно, не расскажут. Это же колоссальный скандал - признать, что хотели принести в жертву собственного члена клана, да ещё и того, кто, возможно, единственный может починить то, что ломается в самой основе мира. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим мурлыканьем Тьмы на коленях у Сёко. Она смотрела на меня, и в её уставших глазах я видела не шок, а сложную смесь понимания, сочувствия и трезвой оценки масштаба проблемы, которая только что легла и на её плечи. Она была не просто врачом теперь. Она была соучастницей тайны. - Понятно, - Сёко сделала последнюю затяжку и аккуратно, с привычным движением, затушила сигарету в керамической пиале. Её голос оставался ровным, аналитическим, но в уголках глаз застыла тень озабоченности. - Твои «разрывы Хаоса»… есть ли у тебя данные? Частота появления, география, энергетическая составляющая? Если они действительно глобальная угроза и ты - единственное средство «починки», то техникум, как минимум, должен обеспечить тебе оперативную информацию о новых очагах. И защиту от тех, кто хочет эту «починку» сорвать. Я покачала головой, чувствуя, как старые страхи сжимают горло. - Я не хочу вмешивать техникум. Слишком много глаз, слишком много интересов. Люди вроде моих бывших соклановцев… они не остановятся ни перед чем, чтобы присвоить мою силу себе или уничтожить… Точное положение разрывов… - я вздохнула, - мне и самой пока неизвестно. Столько всего произошло за эти два месяца, что я здесь… О них я просто не успела как следует подумать. Сёко пристально посмотрела на мои руки, где под кожей бледнели узорчатые линии. - Ты сказала «вернуть силу». Это конкретные артефакты? Ритуалы? Или… внутренний процесс? И насколько его этапы опасны для тебя самой? Как врач, я должна понимать риски. Пришло время для ещё одной порции правды, горькой и неудобной. - Я ищу… как бы это сказать… сферы. Пять Сфер Баланса. В них заключена моя изначальная сущность, моя целостность. Осталось найти четыре. Сферу Иллюзий я уже поглотила. И… - я замолчала, вспоминая тот эпизод депрессии и пустоту, - …это прямо привело к моему самоубийству тогда. Я должна была умереть. Это часть процесса - разорвать старую, повреждённую оболочку, чтобы восстановить связь с Источником и быть достаточно сильной для поглощения остальных частей. Но я не помню, завершила ли я этот переход полностью. Так получилось, что я впала в глубокую депрессию, начала медленно увядать и вы тогда уже видели мое состояние… это один из этапов трансформации. А смерть - её закономерный конец. И тогда… - я сглотнула, - …тогда, в тот день сенсей на тренировке меня спровоцировал. Вывел из равновесия. И всё пришло к тому, к чему должно было прийти. Возможно, если бы не его провокация, я бы умерла где-нибудь в другом месте, одна. А потом…после смерти я стала призраком. Сёко замерла. Её лицо стало непроницаемым, лишь глаза сузились, перебирая воспоминания. - Так он не врал… - прошептала она больше для себя. - Ты действительно преследовала его. А я… списала все его странное поведение и усталый вид на переутомление и стресс после твоей смерти. - Да, - тихо подтвердила я. - И я в этот период… натворила немало глупостей. Когда мы с ним остались наедине в моей палате после обмена и после того как я вернула Муту, я рассказала ему о том, что творила, и почему всё так вышло. Мы договорились поговорить ещё раз, когда я буду готова и нормально себя чувствовать. Завтра… завтра я хочу его найти. - Что именно ты сделала? - спросила Сёко, её голос стал тише, но в нём не было осуждения, только жгучее любопытство и профессиональный интерес ко мне как необычному магу. - Когда я стала призраком, я… так получилось, что он после моей смерти поехал к женщине. К Юне. Любовнице. И она… - мне стало неловко, - …оказалась почти копией меня. Но как позже я поняла из нашего разговора, у сенсея просто… определённый типаж. Который появился из-за… какой-то старой травмы? Сёко тяжко, с пониманием вздохнула, откинувшись на спинку стула. - Да… это долгая и не очень весёлая история для меня и его. Не хочу вдаваться в подробности. В общем, он кое-кого… очень сильно ценил в студенческие годы. А потом она просто исчезла. Без следа. Как будто её и не было никогда. - Что? Просто… исчезла? - я не могла скрыть недоумение. - Да. Без объяснений, без тела, без ничего. Словно стёртая из реальности. Это оставило… шрам у него в душе. Поняв, я кивнула. Пазл сложился, и картина стала ещё печальнее. - Понятно… В общем, это задело мою гордость. Глупо, иррационально, но задело. И я устроила им ночь хоррора. Помехи в телевизоре, детский смех из пустоты… демон в углу. Ну, тень. Эмоциональный хоррор в общем. А потом… я не знаю, как именно запустился процесс. Я просто была там, а он… почувствовал меня. - Что произошло? - Сёко наклонилась вперёд, её острое любопытство было сильнее всякой осторожности. - Наши энергии… начали сливаться. - Что?! - Сёко отпрянула, её глаза расширились от чистого, неподдельного шока. Всё её профессиональное спокойствие разлетелось в прах. - Это же… это практически невозможно! Как… как так получилось? Это феномен! Даже для двух живых магов это редкость невероятная! А ты была призраком, нефизической сущностью! - Именно, - прошептала я, чувствуя, как горит лицо. - Само слияние, как я потом узнала, считается легендой. И… чёрт, мне так стыдно об этом говорить… он, как бы это сказать… Я замолчала, не в силах подобрать слова. Сёко смотрела на меня, её лицо было смесью крайнего изумления и медленно проступающего понимания. - Что он? - спросила она, и в её голосе уже пробивалась тень чего-то, что могло бы стать смехом, если бы ситуация не была столь сюрреалистичной. - Он… - я закрыла глаза прикрыв лицо руками, - …типа… кончил. От чисто энергетического контакта. Без единого физического прикосновения. Наступила секунда оглушительной тишины. А потом Сёко Иори, всегда сдержанная, всегда собранная Сёко, рассмеялась. Это был не тихий смешок, а настоящий, громкий, почти истеричный хохот, от которого она схватилась за стол, а её плечи тряслись. Она смеялась так, будто годы напряжения и тяжести срывались с неё одним махом. - О, Боже… - выдавила она сквозь смех, вытирая слезу. - О, Сатору… Неужели… Энергетический оргазм? Да ещё и от призрака? Да это… это шедевр! Это лучшее, что я слышала за последние десять лет!Чтобы Сатору, да ещё и так...! Её смех был заразительным, и через мгновение я, к своему удивлению, тоже тихо хихикала, чувствуя, как нелепый стыд и напряжение начинают растворяться в этой абсурдной, очищающей искренности. В этой комнате, заваленной книгами и пахнущей чаем, самая страшная и интимная из моих тайн была встречена не ужасом, а искренним, почти радостным недоумением. И в этом было что-то невероятно освобождающее. - Сёко! - сквозь смех выдавила я, чувствуя, как уши горят огнём. - Это серьёзно! Он увидел меня в момент слияния и начал приближаться. Я была зажата на диване, я могла бы пройти сквозь стену, но не додумалась! Он не атаковал, он… начал проникать энергией. Тонко, настойчиво. А я… я ответила на том же точечном уровне, и он просто… впал в экстаз. Без предупреждения. Сёко, всё ещё давясь смехом, вытерла глаза и сделала глубокий, выравнивающий вдох. Её лицо постепенно возвращало привычную сдержанность, но в уголках губ всё ещё играла непослушная улыбка. - А ты? Контролировала это? Или это был… взаимный процесс? - Я… - я замялась, вспоминая тот ослепительный, всепоглощающий всплеск чужого наслаждения, на который моя собственная энергия отозвалась эхом. - Я не знала, что хуже. Бросить его в таком… состоянии, дав ему возможность досконально изучить энергетический отклик, или… «помочь» ему достигнуть пика и сбежать, пока он не пришёл в себя. Я выбрала второе. И сбежала. И теперь мне до смерти не хочется с ним об этом говорить. Никогда. - Ох, Лис, - Сёко покачала головой, и в её взгляде промелькнуло что-то среднее между жалостью и чистейшим профессиональным интересом к неординарному случаю. - Он по любому об этом поговорит. То, что он нашёл идеальный энергетический «пазл»… да ещё и в таком неожиданном обличье… для него это не просто феномен. Это вызов. Это самая интересная работа для него за последние годы. Он будет копать, пока не докопается до сути. А суть, как я понимаю, - ты сама. - Сёко! - я вскочила с места, не в силах усидеть. - Какой процент того, что он… попросит повторить? Или, того хуже, захочет «исследовать» этот феномен на более… физическом уровне? Что мне делать? Ты же его знаешь. Посоветуй, как этого избежать. Сёко пристально посмотрела на меня, её улыбка окончательно исчезла, уступив место глубокой, уставшей задумчивости. Она снова потянулась к пачке сигарет, но, поймав мой взгляд, остановилась. - Избежать? - она произнесла слово медленно, будто пробуя его на вкус. - Прямо и однозначно - нет. Если этот болван заинтересовался, он будет действовать. Но есть нюансы. Она откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях. - Во-первых, Сатору - не животное. У него, как ни странно, есть свои границы и понимание согласия. Да, он будет провоцировать, дразнить, подлавливать на слове. Но прямо заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь… нет. Не его стиль. Ему интересен процесс узнавания и завоевания, а не изнасилование. Слишком просто, слишком скучно для такого обормота как он. - Во-вторых, - она указала на меня пальцем, - ты сейчас не беспомощный призрак. Ты живая, ты здесь, и у тебя есть воля. И, судя по всему, недюжинная сила, чтобы ему противостоять. Он это чувствует. Это делает тебя не добычей, а… достойным оппонентом. Соперником в этой странной дуэли. - В-третьих, и это главное, - Сёко вздохнула, - ему судя по всему очень интересна твоя тайна. Ты. Твоя природа. Этот феномен слияния - лишь часть головоломки. Если ты сразу «сдашься» или пойдёшь на поводу, ты потеряешь половину своего очарования в его глазах. Станешь предсказуемой. А это для него ужаснее любой угрозы. Она сделала паузу, давая мне осмыслить. - Так что мой совет: Не избегай разговора. Инициатива - твоё оружие. Встреться с ним. Обозначь свои условия. Скажи прямо: «Да, это произошло. Это факт. Но это не даёт тебе права на моё тело или на бесконтрольные эксперименты. Если ты хочешь исследовать этот феномен - будут правила. Мои правила». Поставь его в рамки. Он, возможно, впервые за долгое время столкнётся с кем-то, кто не боится сказать ему «нет» и подкрепить это чем-то весомее, чем просто обсуждение проблемы. Сёко встала и подошла к окну, глядя на темнеющее небо. - И да, будь готова к провокациям. К намёкам. К тестам на прочность. Этот засранец будет проверять, где проходят твои настоящие границы. Твоя задача - чётко их обозначить и не отступать. Если ты сможешь это сделать… - она обернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то, похожее на уважение, - …возможно, вы сможете выстроить что-то… новое. Не учитель и ученица. Не охотник и добыча. А что-то третье. Что-то, чего в его жизни не было очень давно. Она взяла свою пустую чашку и поставила её на мой стол, плавно поднялась и встала у полки с книгами. -Кстати у тебя ведь на самом деле нет "обратной проклятой техники"? -Нет. Но по мере поглощения сфер я научусь регенерировать ткани. Или может на время становиться бесплотной словно черная дымка. Я не знаю какие возможности проявятся. Но сфера Иллюзии позволила мне делать клонов и создавать иллюзии. -Звучит многообещающе. -Ага. У меня весьма многогранная природа. -Кстати у тебя стоят книги Ринне Амо. Довольно интересный писатель не находишь? -Есть такое. Особенно когда пишешь эти книги сам.- я хитро глянула на Сёко. - Ты… - она прошептала, поставив чашку с таким лёгким дребезжащим стуком, будто руки перестали ей подчиняться. - Ты… Ринне Амо? Та самая Ринне Амо? Автор «Симбиоза и дисбаланса»? «Архитектуры внутреннего барьера»? Она отступила на шаг от стеллажа, её глаза бегали по полкам, уставленным теми самыми книгами, будто видя их впервые. Потом её взгляд вернулся ко мне, и в нём плескалась целая буря - недоверие, шок, а затем вспышка чистого, незамутнённого восторга, какой бывает у учёного, обнаружившего, что легенда ходит в его же сапогах. - Чёрт возьми, - выдохнула она, уже громче. Голос сорвался на хрипловатый смешок. - Так Ринне не чокнутая тётка-отшельница, живущая где-то в горах на севере Хоккайдо и общающаяся с духами вулканов? - Нет, - я покачала головой, и на губах сама собой расплылась улыбка от её реакции. - Это я. Подставная личность. Мой отец помог с издательством. А книги… - я обвела взглядом свои творения, - это исследование моей собственной природы. И выводы. О том, как энергия живёт, как она болеет, как её можно… починить. Или взломать. Да и в том числе и ключи к взлому барьеров. - Боже… - Сёко провела рукой по лицу. - Ты… ты же в «Архитектуре внутреннего барьера» в главе седьмой подробно разбираешь принцип адаптивной мембраны проклятой энергии, которая… - она умолкла, её глаза загорелись профессиональным азартом. - Ты описала механизм, который мы в клинике годами пытались вывести эмпирически! И у тебя там есть сноска про «резонанс первичных элементов»… Это… это ведь про фундаментальные составляющие мироздания, да? Не просто теория? - Да, - кивнула я, чувствуя странную гордость, смешанную с уязвимостью. Впервые я говорила об этом с кем-то, кто мог понять не только магическую, но и научную ценность моих записей. - Это… наблюдения. Чувства. То, что я воспринимаю кожей, как Тьму, как поток. Я попыталась перевести это на язык формул и схем. Чтобы… чтобы это можно было проверить. И использовать. Не для разрушения. Для понимания. Сёко смотрела на меня так, будто я только что материализовалась из её самых смелых теоретических фантазий. - Понимание… - она повторила слово, и в её голосе звучало благоговение, которого я никогда от неё не слышала. - Лис…Ты… твои работы - это потенциально новая парадигма в магической медицине и не только. Мы, врачи, часто работаем вслепую, ты понимаешь? Мы видим симптомы - сбои в энергии, разрывы каналов, мутации проклятой техники - и лечим методом проб и ошибок. А ты… ты даёшь карту. Карту самой территории! Она внезапно вскочила и прошлась по комнате, её движения были порывистыми, возбуждёнными. - «Барьерные энергии и ключи к их взлому»… Я всегда думала, что это красивая метафора. Аллегория. А ты… ты буквально имела в виду взлом? Как пробитая чистой энергией "Бесконечность" Сатору на тренировке на стадионе? Это была проверка твоей же теории? - Отчасти, - призналась я. - Я анализировала его Бесконечность и в тот период он был...навязчивым. По этому, я анализировала структуру его техники. Искала в ней… изъян. Не ошибку, а закономерность. Фундаментальную закономерность, которая есть у любой силы, даже у такой совершенной. И нашла её. Не чистую уязвимость… а дверь. Дверь, которая открывается не силой, а… правильным ключом. Правильной вибрацией и энергией. Сёко остановилась передо мной. Её глаза блестели. - Ты… - она снова замялась, подбирая слова, которые могли бы вместить масштаб открытия. - Ты должна опубликовать это. Официально. Под своим именем. Это перевернёт всё! Я покачала головой, и волна усталости снова накатила на меня, но теперь это была усталость от вечного бега и скрывания. - Не могу, Сёко. Ты же сама понимаешь. «Ринне Амо» - это прикрытие. Маска. Если я сниму её, клан Амако, старейшины, все, кто видит в моих теориях угрозу старому порядку… они найдут меня. Или попытаются контролировать. Или уничтожить. Мои книги - это не руководство к действию. Это… послание в бутылке. Для тех, кто сможет понять. Для тех, кто, как ты, ищет не просто силу, а знание. Сёко затихла. Её возбуждение медленно оседало, уступая место трезвой, холодной оценке реальности. Она снова села, и её взгляд стал тяжёлым. - Ты права, - тихо сказала она. - Слишком много сил заинтересованы в том, чтобы знание оставалось разрозненным, тайным, доступным лишь избранным. Твои работы… они уравнивают шансы. Делают сложное - понятным. Это опасно для иерархии, построенной на силе и секретах. Кстати! Я хотела расспросить тебя о той техники энергетической иглы. Ты говорила, что тебя бабушка научила. -Ага. -Наша учительница в техникуме тоже так могла. Но швы у нее если честно были... -Лучше и аккуратнее. -Да, именно так. -Моя бабушка могла делать такие швы, очень быстро и без боли. А я пока зашивала думала умру раньше, чем зашью. -Я тоже так умею. Перед тем как пропасть она научила меня этой технике. Но я её редко использую, в основном на небольших ранах или, когда сильно устаю. В основном все же я использую "обратную проклятую технику". Если хочешь я могу помочь с постижениями шитья энергией? -Было бы здорово. Я как раз думала, что надо больше практиковаться. Как благодарность могу с тобой поделиться некоторыми заметками, которые не входили в книги. Сёко замерла, и её уставшие глаза внезапно вспыхнули тем самым профессиональным огнём, который я видела лишь у самых преданных своему делу учёных. - Обмен знаниями? - она произнесла медленно, словно взвешивая каждое слово. - Ты предлагаешь мне… доступ к первоисточнику? К живой системе, чьи принципы я два года пыталась вычленить из твоих же книг? Я кивнула, чувствуя лёгкое, почти головокружительное волнение. Это было рискованно - раскрывать ещё один слой себя. Но Сёко была врачом. Исследователем. Женщиной. Её интерес был чистым, лишённым жажды власти или контроля. Она хотела понимать, чтобы исцелять. А я… я устала быть одиноким архивариусом собственных тайн. - Ты предлагаешь честный обмен, - продолжила она, и её губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка. - Я обучаю тебя тонкостям энергетической хирургии, которую усвоила. Ты делишься со мной исходными данными, наблюдениями, которые не вошли в твои труды. - Она наклонилась вперёд, её взгляд стал острым словно ее скальпель. - У меня сотни вопросов. О природе твоей Тьмы, об этих «сферах», о механизме слияния энергий… Но начнём с малого. С завтрашнего вечера. Как поговоришь с Сатору, приходи ко мне. Лазарет, процедурная, восемь часов. Приноси свою концентрацию и… терпение. Мой метод обучения далёк от нежности. - Я привыкла, - улыбнулась я в ответ, уже ощущая предвкушение. Впервые за долгое время я могла учиться не из страха или необходимости, а из чистого любопытства. И учить - не манипулируя, а делясь. - Отлично, - Сёко поднялась, её движения снова стали точными и собранными. - Тогда до завтра. И… - она на секунду задержалась у двери, обернувшись. - Спасибо. За доверие. Я… оценю его. Она вышла, и дверь закрылась с тихим щелчком, оставив меня наедине с густеющими сумерками и мурлыкающей Тьмой. В комнате повисло новое, незнакомое чувство - не тревоги, а возможности. Впервые за долгие годы у меня появился не просто союзник по необходимости, а… коллега? Наставник в чём-то человеческом и земном? Тот, с кем можно было говорить на одном, сложном языке, не притворяясь и не скрываясь. Я подошла к окну. Где-то там, в лабиринте корпусов, бродил Годжо Сатору со своими неземными и такими красивыми глазами, ведомый неутолимым любопытством. Завтра мне предстояло встретиться с ним. Честно. На своих условиях. Мысль заставляла сердце биться чаще, но теперь в этом ускоренном ритме было не только беспокойство, но и странный, острый азарт. Я понятия не имела как сложится наш диалог, но пора немного нам расставить точки над i.