꧁༺☾ ИНАЯ (1) ☽༻꧂

Ноги двигались медленно, с ленцой, будто тело ещё не до конца верило, что утро началось и что можно вставать. Я ещё не до конца осознавала, что этот странный, сладкий, невозможно нежный мужчина – сегодня находился в моей реальности. Казалось, что Фейнун снова переместил меня в какой-нибудь сон. Человек, с которым я познакомилась несколько месяцев назад оказался довольно интригующей личностью. Да, он странно себя ведет иногда и у меня начинает складываться ощущение, будто у него в голове есть маленький рычажок переключения между ребенком и взрослым. Взрослого он включает редко, и я по-настоящему, никогда не видела его серьезным. Но с другой стороны, сегодня, он не смотря на свою бурлящую энергию и неуемный темперамент все таки не спешил и был достаточно терпелив. Мне понравилось, что он не давил на меня и не принуждал к проникновению. Я благодарна ему, ведь сегодняшнее утро было замечательным. Я наконец смогла расслабиться и выдохнуть после произошедшего. Обычно сенсей был игривым и заносчивым в своих действиях, сколько я его знала. Не знаю точно, чем это было обусловлено, но могу лишь предположить, что слияние воздействует на нас довольно необычным образом. Хотя еще я пришла к выводу, что у него кажется есть травма, связанная с его учительницей Арису Хираи. Он уже упоминал, что она бесследно исчезла. Но это странно ведь люди не могут бесследно исчезнуть…К тому же ее дневник нашла именно я. У нее похожая энергия и она писала, что ждала меня. Дядя Таро ее знает…Но он никогда не упоминал ее при мне и моих родителях. Что такого от меня скрывают, чего я не должна знать? Я пережила припадок и воскрешение, а это сильно бьет по здоровью. Я даже начинаю жалеть, что у меня нет обратной проклятой техники как у сенсея или Сёко-сан…Полосы все еще не прошли до конца, но уже бледнеют, это не может не радовать. Сон, подкинутый Фейнуном, всё ещё сидел где-то в подкорке сознания, но теперь его образы притупились и потеряли прежнюю остроту. Я не думала, что наше совместное утро с сенсеем начнётся именно так...Во сне я не переживала подобного. Там был только холод и отстранение, жёсткие тренировки и вечная работа, в которой я утопала изо дня в день. От воспоминаний всё ещё мурашки по коже бегут, стоит только закрыть глаза и позволить тем кадрам всплыть в сознании. К счастью или великому сожалению я пока не готова переступить грань и стать еще ближе с сенсеем Годжо, ведь ближайшее будущее может оказаться не столь радостным, как и показывал Фейнун. Сейчас можно лишь предполагать, чем все может обернуться. Угроза все равно никуда не делась и остается где-то в тени. Воздух в ванной был теплым и влажным, успевшим нагреться от утреннего душа, который принял сенсей. Складывалось ощущение, что он мылся в кипятке, ведь даже зеркало было покрыто испариной по которой скатывались редкие капли. Кафель под ногами приятно грел ступни, белый свет ламп отражался от глянцевых поверхностей, создавая иллюзию стерильности, присущей больничной палате. Первым делом я взглянула в зеркало. Нужно же оценить состояние своего внешнего вида после утренних плотских утех и немного полюбоваться. Светлые волосы растрепались, но не пугающе, а как-то... художественно. Они конечно не лежали прям красиво, но были даже эстетично приемлемыми. Несколько прядей выбились из общего объёма, вились у висков, падали на лоб, касались скул. Алые губы были приоткрыты - расслабленно, без контролируемого напряжения, с которым я обычно держала лицо на людях. А в глазах... в глазах плескалось густое удовлетворение. Мне было хорошо с ним и очень приятно. Это было так ново и необычно, что при воспоминании как он меня ласкал, низ живота сводило в сладком предвкушении следующего раза. И я в глубине сознания надеялась, что он все-таки состоится. В голове был словно мёд, перетекающий вместе с мыслями и воспоминаниями. Такое сладкое, тягучее и очень глубокое чувство теплилось в груди. Я смотрела на себя и видела не ту Рису, которая неделю назад сцепилась с Годжо-саном и проткнула себя обломком трубы, не ту девушку, которая имея любящую семью, все еще оставалась одна из-за своей силы. Я видела женщину, которая нравилась, которую ласкали и хотели. Которой дарили удовольствие - и получали в ответ. Это было... странно. Но до дрожи приятно. Я провела рукой по нежной коже шеи - медленно, почти изучающе. Засосы всё ещё были на ней, багровели тёмными пятнами на бледной коже, но уже начинали бледнеть, желтеть по краям. Хотя стоило заметить: новые метки всё же появились. Сенсей не скупился на «подарки», в ходе нашего интимного изучения он, кажется, ставил цель пометить каждый доступный сантиметр моего обнаженного тела. Признаться честно, я тоже внесла в его тело некоторые «правки». Интересно, сколько засосов он сейчас прячет под своей формой? «Много…» - мелькнула в голове мысль и я усмехнулась краешком губ. «Из-за этого совратителя мне теперь нужна куча тонального крема, чтобы прикрыть это недоразумение...» - подумала я, трогая особенно яркое пятно под челюстью. Я улыбнулась своему отражению - тёплой, почти нежной улыбкой, которую редко кому показывала. И, оторвавшись от созерцания, принялась настраивать воду. Вода получилась горячая, почти обжигающая во время первого прикосновения. Я люблю такую температуру - когда кожа краснеет, когда пар застилает глаза, когда можно стоять и чувствовать, как вода смывает не только грязь, но и кажется все грехи. Я шагнула под струи. Тёплый поток ударил в плечи, потек по спине, по груди, по животу. Между бёдер, в промежности, всё ещё было влажно и липко – лубрикант и моя собственная смазка. Я поспешила смыть это, проводя руками по чувствительной коже, аккуратно промывая между нежными складками. Затем взяла мочалку, нанесла на неё ароматный гель - свежий, с нотками зелёного чая и цитруса, - и принялась тереть. Я аккуратно водила мочалкой по коже уделяя достаточно внимания особым зонам. В каждом моем движении прослеживалась любовь и забота о собственном теле. Мне было очень приятно, когда ароматная пена окутывала кожу оставляя на ней свой свежий аромат. Такая забота дарила мне чувство чистоты и свободы от негативных мыслей и избавление от грязи пережитого во сне кошмара. Но даже после такой казалось бы согревающей мышцы процедуры, мне казалось, что моё тело все еще деревянное. Мышцы потеряли эластичность, пока моя оболочка покоилось в морге Сёко-сан. Неделя без движения, без тренировок, без привычной нагрузки - и вот неутешительный результат. Я чувствовала себя манекеном, который не мог согнуть колени и локти под нужным углом. «Удивительно как меня еще не прикончило то проклятие?» «Буду возобновлять тренировки, - решила я, разминая плечо под струями воды. - И начну, пожалуй, с растяжки. В бою она всегда полезна, да и в целом для оздоровления, разгоню застоявшуюся кровь». Я провела пальцами по рёбрам - они прощупывались, но уже не выпирали так сильно, как неделю назад. Впалый живот тоже начал округляться, терять пугающую худобу, которая появилась как следствие после поглощения сферы Иллюзий. Я удовлетворённо хмыкнула. Кажется, я начала набирать потерянный вес. Это не может не радовать, ведь если вспомнить, что творилось со мной тогда... «Лучше не вспоминать. Это было ужасно. Не хочу переживать это снова». Я передёрнула плечом - резко, почти судорожно, стараясь отогнать навязчивые воспоминания, которые так и норовили всплыть в сознании. Кризис - это ужасно. Ощущение пустоты, когда внутри нет ничего, кроме звенящей темноты. Навязчивые мысли, которые грызут мозг, как крысы - провода. Постоянные сомнения, разъедающие любую уверенность. Как хорошо, что это позади. И всё же... Фейнун сказал: я смогла восстановить связь с Абсолютом. И что скоро вспомню. Но что я вспомню? Что такого было в том мире - помимо моего призрачного существования? И почему я забыла? Мозг лихорадочно начал перебирать варианты. Может, я встретила Жнеца, как и думала изначально? Или того, кто провожает души в последний путь? Анубис? Аид? Мара? Или, может, я встретила умершего предка по бабушкиной линии? Деда, который погиб в гражданской войне магов? И он помог мне выйти на связь с Абсолютом? Версии можно строить долго. Но все они казались какими-то плоскими, книжными. Не теми. Ну зачем душе моего деда провожать меня к моей сути? У душ, наверное, тоже свои дела есть. Может он пошел на перерождение? Или в чистилище? Глубоко вздохнув я убрала прядь волос с лица мыльным пальцем и наконец смыла ароматную пену. Вода уносила остатки геля через отверстие в полу, оставляя кожу чистой, чуть стянутой, готовой к новому дню. Взяв шампунь. Намылила голову, мягко массируя виски, зону за ушами, затылок. Пальцы путались в мокрых волосах, разминали кожу, и от этого простого, почти ритуального действия мысли наконец успокоились, выровнялись. Закончив с базовыми процедурами, я выключила воду. Тишина после шума струй показалась оглушительной. Я вытерлась большим пушистым полотенцем, замотала волосы в странный кулёк - не пойми как, но эта странная конструкция держалось. Она напоминала мне прическу, которую делают африканки обматывая вокруг головы разные шелковые платки. Но у них хотя бы прическа, а у меня кулёк из мокрых, но чистых волос. Раковина, кран, зубная щётка. Мой обычный утренний набор. Я выдавила пасту, принялась чистить зубы - и вдруг снова поймала себя на мысли. «Мы же целовались. Даже не умывшись...» Щётка замерла во рту. «Боги... какой стыд!» Я уставилась на своё отражение - на раскрасневшиеся щёки, на расширенные зрачки, на смесь ужаса и смеха в глазах, которая сейчас, кажется, отражалась и на лице. «Хотя он же ничего не говорил. Значит, ничего не почувствовал. Или ему было всё равно. Или... ему нравится?» Я быстро, с удвоенной энергией, принялась дочищать зубы. «Больше никаких поцелуев до чистки зубов! В конце концов, это не эстетично. А тем более - не гигиенично». Удовлетворённо кивнув своему отражению, я сполоснула рот и приступила к следующему этапу. Тональный крем. Я выдавила побольше жидкости на пальцы и принялась аккуратно замазывать багровые метки. Сначала те, что на шее - самые заметные. Потом те, что спускались к ключицам. «Он даже до груди успел добраться!» - думала я, похлопывая пальчиками по засосам и вбивая в кожу крем. Тон ложился ровно, скрывая следы, возвращая коже обычный, здоровый цвет. Я работала методично, как художник, закрашивающий неудачный мазок. Прыщей у меня почти не было - спасибо папиной генетике и правильному уходу. Но иногда, на фоне стресса, выскакивали. Врач говорил - нормально, организм так реагирует. Поэтому я всегда таскала с собой тюбик тонального крема. Так. На всякий случай. Хотя почему это «на всякий»? Я ведь иногда макияж делаю. Да и синяки под глазами он неплохо перекрывает. Всяко лучше, чем с ними таскаться весь день и народ пугать. Перспектива, конечно, интересная и даже забавная отчасти. Я провела рукой по запотевшему зеркалу - широким, размашистым жестом, открывая себе обзор. Из прояснившегося стекла на меня смотрели уверенные голубые глаза. Прямо. Спокойно. Готово. «Итак, что я знаю сейчас?» Я замерла, глядя на своё отражение, и принялась мысленно перебирать факты словно карты в колоде. Сенсей знает моего дядю Таро и, возможно, брата Руи. Это даёт мне преимущество: теперь я могу не бояться встречи с ним во время наших... свиданий? Встреч? Дружеских посиделок? Я пока не придумала, как это называть, но сути это не меняет. Он читал книги Ринне Амо. И мне кажется, он подозревает, что это я. Нужно будет как-нибудь проверить эту версию. Но стараться не выдавать своих догадок. Даже если он это уже знает, думаю, это пойдёт мне только на руку. И все же не хочется сильно распространяться. Но с другой стороны наш новый статус «друзей с привилегиями» дает нам свободу коммуникации. Он не сможет донести на меня, да и судя по всему не хочет. А я просто могу пообещать Фейнун, мой наставник, показал мне возможное будущее через сон. А это значит, что события, по его словам, будут те же. То есть встреча с Гето-саном может всё-таки состояться. Но при определённых условиях. Которые как вариант я смогу задать сама. Если по моим скромным доводам будущее уже изменилось, то и место встречи может поменяться. Сейчас всё зависит от меня и моего выбора. Я должна найти его раньше. Фейнун показал, где искать следующую сферу, и это объясняет видения, которые я видела в техникуме, будучи призраком. Всё это время это был не техникум - это была сфера Сознания. И ещё момент... Меня должны повысить до мага второго уровня. И это, если ничего не изменится, поможет мне закрывать разрывы самостоятельно. Я как раз смогу ходить на миссии одна, без свидетелей. Запрошу документы по аномальным случаям и возьмусь за работу. Слишком много вопросов накопилось. Пора бы покончить с этим клубком тайн и интриг. «Риса, ты прошла большой путь, сейчас самое время действовать. Но нужно выполнить некоторые бытовые дела. Только обещай себе не закрываться в себе в случае непредвиденных обстоятельств. Это - не выход.» - думала я, серьезно глядя себе в глаза и подбадривая. «Ты не та Риса из сна, ты уже другая.» Я оттолкнулась от раковины, взяла с полочки какой-то пробник духов в нежно-зеленой колбочке и нанесла по капле на тыльную сторону рук и чуть-чуть за уши. Знакомый аромат - свежий, чуть сладковатый, с древесными нотками - окутал меня, завершая утренний ритуал. - Так-то лучше, - сказала я вслух и вышла из ванной. Комната встретила меня чистотой и свежестью. Ну, почти чистотой. На моём рабочем столе царил небольшой беспорядок: стопки книг по техникам построения барьеров, раскрытые тетради с записями по пропущенным предметам, несколько ручек, разбросанных в творческом хаосе. Я перевела взгляд на кровать - свежее бельё, а на подушке, свернувшись идеальным черным калачиком, лежала Тьма. Она со стороны была похожа на маленькую черную дыру. Хотя по способностям она не ушла далеко от этого космического явления. Чёрная шерсть переливалась в утреннем свете, вбирая в себя солнечные лучи, но не отражая их. Она являла собой глубокую, бархатистую черноту, от которой было невозможно оторвать взгляд. Так и тянулась рука ее погладить, не смотря на вечно презрительный взгляд которым она любила одаривать людей. Я задумалась на секунду о природе магов и самой сути смерти. Меня всегда удивляло, как учителя в техникуме спокойно к этому относятся. Я воскресла всего несколько дней назад - и вот мне уже нужно на уроки. Снова. Слухи быстро разлетались, но не меняли факта. И тут я, живая, стою и клянчу у них материал по пропущенным урокам. Они, конечно, быстро сориентировались. Помогли. И как-то достаточно быстро смирились с тем, что со мной произошло. Даже не знаю, грустно это или нет. Ведь, скорее всего, быстрая адаптация психики к изменениям связана с тем, что маги часто гибнут на миссиях. Их уже не удивишь обычной смертью. Для них это - часть работы. Часть жизни. Как для врачей - вид крови. Я откинула мысли в сторону и подошла к шкафу. Раздвинула дверцы, достала форму техникума, окинула её скептическим взглядом. Чистая. Ткань в полном порядке - после столкновения с проклятием в лесу ни одной царапины. Её шили на заказ, а значит, и техника какая-то особая, и ткань не обычная. Износостойкая, как мне всегда казалось. Я убрала форму обратно и извлекла подготовленную одежду. Широкие синие джинсы и кремовый свитер, скрывающий следы сегодняшнего утра. Просто. Удобно. «Свободно и гармонично. То, что нужно». - А что будет на ногах? - спросила я вслух, опуская взгляд. Туфли к форме стояли аккуратно у стены. Чёрные лоферы - рядом. Выбор пал на лоферы. Я бы, если честно, надела свои старые кроссовки, в которых умерла. Но мне не хотелось этого делать, и я их благополучно выбросила. Могла бы, конечно, отстирать от крови. Но сам факт моей смерти уже был запечатлён в них. Носить такое - всё равно что таскать с собой маленький гробик. Присев на кровать, я рукой немного подвинула Тьму, лежащую на подушке. Её бедро мешало мне устроиться поудобнее напротив окна, где стояло небольшое серебряное зеркальце. Моя вечно недовольная сущность покосилась на меня краем глаза и начала размахивать чёрным хвостом, выказывая высочайшую степень недовольства. - Не смотри на меня так, - фыркнула я. - Ты развалилась, и твоя чёрная попка мешала мне удобно сесть. Тьма зашипела - показательно, для проформы - и отвернулась. Я повернулась к ней вполоборота, протянула руку и слегка погладила её по переливчатой в лучах солнца шёрстке. - Ну не обижайся. Я ведь тебя люблю, ты знаешь. Хочешь, иди ко мне на колени? У меня тепло. Ты же так любишь в них сидеть. Тьма не реагировала. Продолжала лежать, но хвост уже перестал дёргаться. Прогресс. Я улыбнулась, глядя на неё, и взяла на руки, прижимая увесистое тело к груди. Её размер, что удивительно, иногда менялся. И всё, как я замечала, зависело от настроения. Если Тьма довольна, она - весьма упитанная кошка. Мягкая, тёплая, расслабленная, как пушистый блин. А если злая, то тело менялось: подтягивалось, худело, становилось жилистым. По линиям её кошачьего тельца можно было видеть, как перекатываются под шерстью мышцы. В этом обличье она всегда была готова атаковать. Сейчас она была весьма довольной. Упитанной и бесконечно гордой. Я сильнее прижала Тьму к груди, и она издала утробное рычание. - Я знаю, ты не злишься, - прошептала я, зарываясь носом в её шерсть. - Просто вредничаешь. Ты ведь меня любишь, я знаю... Я начала целовать её макушку - шумно, с причмокиванием, будто пыталась съесть. - Знаешь, ты такая милая, что тебя иногда хочется съесть... Тьма вздохнула - тяжело, будто по-человечески - и наконец расслабилась в моих любящих объятиях. - Уже сдалась? - прохихикала я, с трудом удерживая её чёрную и увесистую тушку на месте. Тьма вцепилась зубами в мою руку и начала слабо покусывать, будто играючи. Не больно - только чтобы приструнить прилипчивую хозяйку. - Я тебя поняла, - засмеялась я. - Как ты смотришь на то, что я куплю тебе украшение? - Мр... - отозвалась пушистая бестия, тут же принимаясь зализывать искусанную руку. - Я тебя поняла, - кивнула я. - Только не обижайся. Кто со мной будет сериалы смотреть, а? Тьма фыркнула и уставилась в окно, наблюдая за какой-то птичкой. Её зрачки сузились до вертикальных щелок, уши чуть прижались выдавая напряженную охотничью стойку. Я залюбовалась ею на мгновение. Глаза цвета индиголита - такие ледяные, такие глубокие. Мне нравилось, что Тьма была простой в своей природе. Если ей что-то не нравилось, она это просто демонстрировала. Не скрывала, не прятала, не играла в сложные социальные игры. В отличие от многих людей. Я выпустила любимицу из рук, и она присела рядом, глядя, как я тянусь к тумбочке. Там лежало всё: гигиенические прокладки, маленькая аптечка, собранная обеспокоенной мамой, туристическая брошюра, которую положил папа. Наверное, в надежде, что я куда-нибудь выберусь. Беспокоился за мою социализацию. А может, и за пути отступления в случае ЧП. Только вот не знаю, чем онсэн в Хаконе поможет, кроме как расслабиться? Я достала косметичку и принялась за уход. Увлажняющий крем - лёгкими похлопывающими движениями, чтобы не растягивать кожу. Немного поерзала, снова устраиваясь так, чтобы свет падал на лицо. Затем - стрелки. Тонкие, изящные, чуть приподнятые к вискам. Лёгкий слой теней - персиковых, почти незаметных. Тушь. Румяна. Лицо в зеркале посвежело, заиграло жизнью, так будто я приехала только что из отпуска, а не из морга несколько дней назад. Я расчесала волосы, нанесла термозащиту и быстро высушила феном, придавая объём. Пряди ложились мягко, естественно, обрамляя лицо. Тьма тем временем уже во всю наблюдала за птичками через окно. Она сидела на полу, едва помахивая кончиком хвоста, выдавая свою заинтересованность. Кажется, птичка была синим соловьем. Верхняя часть её была сине-голубой, нижняя, где брюшко - белой. Он прыгал по ветке, чирикал, совершенно не подозревая, что за ним наблюдают глаза древней, первородной сущности. Тьма сидела неподвижно, напоминая мне буханку сгоревшего хлеба, которая превратилась в угли. Сгорбленная, напряжённая, готовая к прыжку. Выжидающая момент, когда сможет наброситься на несчастного соловья. - Даже не думай, - предупредила я. Она не обернулась. Но хвост дёрнулся - кажется, обиженно. Я сняла со стула шоппер с изображением голубых паучьих лилий и впихнула туда всё, что могло пригодиться сегодня. Зарядник. Ручка и блокнот для быстрых заметок. Пропуск. Они все уже мои друзья с момента прибытия в техникум. Тьма, заметив мои сборы, плавно поднялась на чёрные лапки и грациозно потянулась, выгибая спину. Солнце скользнуло по её шерсти, и та перелилась - фиолетовым, синим и глубоким чёрным. - Мр...? - сладко протянула она, спрыгнула с насиженного места и продефилировала ко мне, покачивая бёдрами с грацией модели на подиуме. Только вот она была…пухлой и дефиле - это назвать было реально сложно. Хотя в рамки кошачьей модели XXXL она вполне могла вписаться. - Что случилось? - я присела на корточки. - Ты хочешь со мной? Она не ответила. Просто присела на пол, прицелилась и прыгнула прямо в шоппер. - Ах ты хитрюга, - я засмеялась, поправляя сумку на плече. - Так ты прогуляться хочешь? Хорошо. Только сделай кое-что для меня. Измени немного текстуру шерсти и…габариты. Так ты будешь больше похожа на обычную кошку. Тьма фыркнула - возмущённо, недовольно. Но просьбу выполнила. Я облегчённо вздохнула, поправила сумку, проверила взглядом розетки и выключила свет. - Знаю, тебе не нравится менять себя по моей прихоти, - сказала я, выходя в коридор. - Но мы не должны привлекать внимания. Клан конечно пока не давал о себе знать, но быть осторожнее все таки стоит. Коридор общежития был пуст и тих. Только мои шаги отдавались эхом от деревянных стен и где-то вдалеке хлопнула дверь - кто-то тоже собирался на учёбу. Я вышла на улицу, и утренний воздух обнял меня свежестью. Солнце уже поднялось, но ещё не пекло - только золотило крыши зданий, дорожки, листву деревьев. Где-то пели птицы, стрекотали цикады, и этот привычный шум жизни казался почти нереальным после утренней тишины моей комнаты. Я направилась к главному корпусу, вдыхая полной грудью, чувствуя, как энергия дня вливается в тело, прогоняя остатки сна и неги. Техникум просыпался. Мимо прошли двое студентов, кажется третьего курса - парень и девушка, о чём-то оживлённо спорящие. Девушка размахивала руками, парень закатывал глаза. Их голоса стихли за поворотом, оставив после себя лёгкое эхо. Из бокового корпуса вышел пожилой мужчина в форме обслуживающего персонала - с ведром и шваброй, направляясь к главному зданию. Он кивнул мне, я кивнула в ответ. У верхних ворот техникума стоял охранник - не тот, старый, который всегда спал на посту, а молодой, новенький. Он протирал глаза и явно жалел, что выбрал утреннюю смену. Я конечно поручала Тьме патрулировать окрестности, но его работа тоже была важна. Он сидел в главном здании и проверял пропуска. Судя по всему, он держал путь в главный корпус чтобы сменить напарника. Я уже подходила к главному корпусу, когда сзади раздался женский голос: - Здравствуй, Амако-чан. Я обернулась. Ко мне подходила Камата-сан - преподавательница по химии. Она была в светлой рубашке, тёмном пиджаке и облегающих стройную фигуру брюках. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, на лице - лёгкая, приветливая улыбка. - А? Камата-сан? - я чуть склонила голову в приветствии. - Рада тебя видеть, - она подошла ближе, окинула меня внимательным, но тёплым взглядом. - Ты, смотрю, в полном здравии. - Да... - я слегка замялась. - Вы, наверное, уже слышали сплетни? Она улыбнулась - чуть шире, чуть мягче. - Не переживай, я не обращаю внимания на это. - Она сделала паузу. - Я к тебе по поводу домашней работы. - М? - я нахмурилась. - Нужно ещё что-то сделать? - Да нет. - Она покачала головой. - Ты просто не нагружайся сильно. И так тебя Сёко откачивала. Побереги здоровье. - Оу…- я почувствовала, как внутри разливается благодарность. - Спасибо, Камата-сан. Кстати, как ваш ребёнок? Женщина мило рассмеялась - особым, материнским смехом, который появляется у женщин, когда они говорят о своих детях. Нежный и заботливый как колыбельная. - Всё хорошо. Кэйта растёт. Уже скоро в первый класс пойдёт. Думаю, вот, оплачивать ему музыкальную школу или нет. А то рвётся играть на скрипке. Говорит, не хочет быть магом, хочет стать известным скрипачом. Она вздохнула - не тяжело, а скорее задумчиво. - Но в любом случае ему ещё расти и расти. Дети они такие - часто меняют мнение... - Она посмотрела на меня. - А ты как думаешь? Просто все говорят, что у магов путь один. А я переживаю за него. Я задумалась. Солнце светило в спину, грело плечи. Где-то вдалеке крикнул ворон. Тьма в сумке шевельнулась, устраиваясь поудобнее. - Не мне судить... - ответила я медленно. - Но думаю, главное - следовать за сердцем. Оно всегда знает правильный путь. Может у него талант в скрипке и вдруг его способность как мага будет связана с ней? В любом случае каков бы не был его выбор главное, что он был сделан от сердца. Я невольно вспомнила горячее утро. Руки сенсеея. Его губы. Его глаза -смотревшие на меня с такой обнажённой нежностью. И это оказывается приятно, когда на тебя так смотрят. Будто теплое одеяло оборачивается вокруг сердца. - В любом случае, Амако-чан, - Камата-сан коснулась моего плеча и я невольно вздрогнула, возвращаясь в реальность. - Не переусердствуй с домашней работой. Я подожду, когда ты восстановишься полностью. Ты, кстати, как будто не здесь, в облаках летаешь? Что- то приятное произошло? Ощущать чужие прикосновения все еще было немножко некомфортно. Ощущение как чужая энергия соприкасается с моей собственной было странным. Было ощущение будто меня окатывают холодной водой. Хотя возможно моя психика просто усиливает ощущения при нахождении с чужими людьми. Я прервала поток мыслей и взяла себя в руки подавив желание резко отстраниться. Кажется, сенсей не желала мне зла, наоборот ее энергия даже была безобидна и спокойна. Никакой агрессии в ней не было. - Камата-сан, не переживайте, - я улыбнулась ей искренне, тепло. - Сегодня я последний день отдыхаю. Хочу уже наконец приступить к работе, думала смогу тщательно отдыхать, а активный образ жизни не дает сидеть на месте. А на счет приятного…да, просто утро такое сегодня, да и погода радует. Я подняла голову на голубое небо с проплывающими мимо белыми облаками. -Что ж, ты забегай, когда ни будь ко мне. Мы могли бы разобрать с тобой твою последнюю работу. У тебя интересный подход, но ты кажется не очень понимаешь мой предмет. Я тяжко вздохнула и тихо засмеялась, потирая шею. -Простите, я не плоха в философии или микроэкономике. Химия…- выдохнула я тяжело. - конечно все живое связано ей и физикой, но все же…этот предмет пока тяжело дается. -Ничего страшного, напиши мне в любом мессенджере и я скину тебе дополнительный материал. – она поправила край блузки и продолжила. - У тебя хорошие оценки в табеле, но химия страдает. Это конечно не критично и не влияет на тебя как на мага. И все же я думаю стоит подтянуть. Даже для собственного развития. Ты так не думаешь? -Спасибо большое за помощь сенсей. Я конечно не совсем перфекционистка, но само наличие тройки портит всю картину. Да и я думаю это материал, который довольно интересен… Я невольно вспомнила проклятое оружие, которое всегда носит при себе Маки. Сейчас, когда Камата-сан упомянула химию, мне вдруг стало действительно интересно, как создают эти особые оружия? На уроках нам просто рассказывают обычный материал, который преподают в обычных учебных заведениях. Скорей всего металл должен быть особый, пропускающий энергию напрямую как по кровь по венам. Тем более оружия разделяются по классам, как это делают и по каким критериям. И мне интересно разделение не по функциям, а именно по составу. Какие металлы лучше проводят проклятую энергию. Можно ли изменить форму оружия выплеснув на него какую-нибудь жидкость? -В общем Риса-чан, как появится время заходи. – произнесла женщина, поднеся к моему плечу руку, а затем медленно опустила ее, словно боялась дотронуться и обжечься. Она улыбнулась своей теплой улыбкой какой только могла и проследовала в пункт назначения. «Все-таки заметила, как я дернулась» - думала я, смотря, как сенсей уходит к главному корпусу. «Она не стала второй раз прикасаться» Я развернулась в сторону выхода и продолжила свой путь. Камато-сенсей зажгла во мне любопытство и я была ей благодарна. В России я плохо понимала химию и часто мучилась с ней. В голову никак не шли химические формулы и полная картина реакции веществ друг на друга. Сейчас я понимаю, моя жизнь была как химия. Я всегда наблюдала со стороны за реакцией родителей, их коллег, одногрупников в университете. Но я никогда не вступала в реакцию сама. Я не была реагентом. И сейчас...как бы банально не звучало, мне стало интересно узнать этот предмет поближе. Слияние с сенсеем-это ведь тоже химия в каком-то смысле. И возможно желание подтянуть ее вдруг было связанно именно с ним. Я больше не могу наблюдать за его реакцией, я уже часть уравнения, химический элемент, который смешивается и реагирует, получая в результате новое и необычное, а возможно даже взрывоопасное вещество. И ведь мне это действительно начинает нравиться. Его прикосновения, его глупые и иногда неуместные шутки про детей, его наглая улыбка и странные провокации. Раньше все это раздражало немного, удивляло...он странный человек, но за его поверхностью прячется большая глубина. Самое интересное, что даже его запах, притягивает меня. Однажды на личной тренировке с ним, он заломил мне руку и прижал к татами после неудачного выпада в его сторону. Он навалился не сильно, но ощутимо, так, что я чувствовала его тепло. Его энергия, касалась моей, но не сливалась тогда. В то время я психологически дистанцировалась от него. И ведь на самом деле он пах холодной глубиной и одинокой тишиной. Это вроде аромата крепкого кофе или это кедр…я точно не могла определить, ведь судя по всему он наносил на себя какой-то парфюм. Таких ароматов я никогда не слышала… Со стороны кажется, что сенсей должен пахнуть чем-то сладким и возможно свежим вроде мяты. Сложно объяснить словами, но когда ты вдыхаешь его, то может даже закружится голова. Не из-за резкости, а просто потому, что проникает глубоко в легкие и от этого дыхание учащается, заставляя дышать чаще. До нашей близости я не чувствовала его аромат на столько ярко и проявлено. Он...был где-то рядом, но будто не проходил мой ментальный барьер. Он был ...чужим. Сенсей будто существовал в другом измерении, далеко от меня и одновременно близко. И вот я сегодня впервые почувствовала его.. «Боги! Дожила, думаю о запахе Годжо-сенсея! Могла выбрать того же Иджичи или Яги-сана, Нобару или Мегуми, но решила размусолить запах сенсея! Хотя, я ведь даже и не слышала запах директора никогда…интересно, чем он пахнет? Наверное, это что-то древесное.» Прервав поток странных мыслей, я наконец покинула главные тории и вышла к дороге. Прохождение через барьер пустило по коже небольшой поток мурашек, я всегда чувствовала это ощущение при соприкосновении с барьером техникума. Появлялось ощущение, будто водяная плёнка окутывает в последний момент все тело и так же быстро растворяется. Я встала у обочины, наблюдая за редкими машинами проезжающими по дороге. Воздух здесь был свежим и довольно чистым, ведь сам техникум располагался на горе. Напротив меня красовалось озеро, то самое в которое я нырнула и достала кольцо. Оно все еще было при мне, я хранила его в кармане Тьмы, на всякий случай. Никак не могла решить, как с ним быть. Послышался знакомый звук колокольчика - мой телефон. Я достала его из кармана джинс и экран вспыхнул, сменяясь с черного на белый, заставив на мгновение прищуриться. Мессенджер, специально разработанный для магов. Нобара поделилась им, и я, признаться, обрадовалась - обычные приложения немного раздражали своей медлительностью и постоянными сбоями. Вход в этот осуществлялся не через пароль, а через каплю проклятой энергии, и это было удобно. В России у меня тоже было такое - мы с родителями частенько пересылали друг другу забавные рецепты или дурацкие картинки и обсуждали проклятия и техники. Папа иногда присылал фото стремно-смешных проклятий. А мама ругала его за то, что он чат засоряет. Приятно знать, что даже в мире, полном проклятий и разрывов, люди всё ещё умеют делиться ерундой. Но интернет - та ещё помойка, честно говоря. Он плодит проклятия быстрее, чем люди успевают их изгонять. А это приложение, судя по всему, отлично фильтрует информацию. Или, по крайней мере, не притягивает лишнее. Магов мало, а проклятий становится всё больше. И разрывы эти… Я задумалась, глядя на экран, но мысли уплыли куда-то в сторону. Рождение сенсея в клане Годжо с его уникальной техникой - впервые за долгий срок. Появление Рёмена Сукуны. Моё собственное рождение. Слишком много «совпадений» для одного времени. У меня предчувствие, будто мир к чему-то готовится. К чему-то большему. Судный день? Звучит пафосно, но иначе и не скажешь. Хотя, может, это просто ложное ощущение - паранойя после всего пережитого. Я мотнула головой, отгоняя мрачные мысли, и открыла диалог с Нобарой. Оказалось, она уже на миссии где-то в пригороде. В окне чата красовалась фотография, от которой я невольно прыснула со смеху. Юджи лез на Мегуми. Буквально лез - руками, ногами, всем телом, выглядя при этом так, будто за ним гналась стая голодных проклятий. А Мегуми, с выражением глубочайшего «за что мне всё это» на лице, упирался руками ему в физиономию, не давая осуществить задуманное. Я легко рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Эти двое. Весь наш дурацкий, безумный, родной коллектив. Пальцы быстро застучали по экрану: «Что с Юджи, почему он прыгает на Мегуми? Нобара, я еду в торговый центр в Сибуе. Тебе что-нибудь взять? И у парней спроси, когда Юджи успокоится, надо ли им чего.» Я убрала телефон в карман как раз в тот момент, когда к обочине плавно подрулило такси - обычное, неприметное, с жёлтым шашечным знаком на крыше. Стекло опустилось, и оттуда выглянул пожилой мужчина в клетчатой рубашке. Лицо у него было доброе, с лучиками морщин у глаз. Cкладывалось ощущение, что этот мужчина много улыбался. - Здравствуйте, - поздоровалась я, чуть склонив голову. - Здравствуйте, - ответил он вежливо, с той особенной стариковской интонацией, когда слова звучат мягко и обволакивающе. - Сибуя, 21-6? - Да, всё верно. - Садитесь, долетим в два счёта. - Хорошо, спасибо. Я открыла заднюю дверь и скользнула внутрь. Салон пах бензином, дешёвым освежителем с ароматом «сосновый лес» и ещё чем-то неуловимо домашним - может, старым пледом, которым были накрыты сиденья. Я устроилась поудобнее, пристроив сумку с Тьмой на коленях. Машина плавно тронулась, и я снова достала телефон. Нобара уже успела разразиться целой серией сообщений. «Юджи увидел низшее проклятие, похожее на привидение, мерзкое такое. А он их боится, ты же знаешь. Вот и не придумал ничего лучше, чем прыгнуть Мегуми на руки. Возможность встретить проклятие ему нравится больше, ежели столкновение с призраком.» «Кстати, Лис-чан, это нечестно, я тоже хочу в торговый центр!» «Когда ты уже выйдешь с больничного и будешь работать, как все простые смертные?!» «Юджи успокоился и просит мангу по “Человеку-червю”. Фу. Ну и название. А Мегуми ничего не хочет. Скромность и самостоятельность - его второе имя». «А мне, наверное, захвати банановые чипсы и, попробуй найти косметику. Я недавно аванс за миссию получила, хочу купить Shiseido. Это, если что, помада такая, а номер у неё 213 Hanatsubaki. Если хочешь, купи, я потом скину тебе деньги». Я улыбнулась, читая её возмущения. Нобара была в своём репертуаре. - Простите, девушка, а вы случайно не из храма, что на горе? Голос таксиста вырвал меня из переписки. Я подняла взгляд от экрана и встретилась с его глазами в зеркале заднего вида - внимательными, но дружелюбными. - Да, там… типо духовная школа, - ответила я, чуть запнувшись. - А… понятно. - Он понимающе кивнул и усмехнулся. - То-то вы, наверное, с чёрной кошкой в сумке ходите? Я на мгновение опешила, забыв, что шоппер на моих коленях скрывает не только мелкие вещи, но и внушительную пушистую тушку. Тьма, поняв, что речь зашла о ней, тут же соизволила явить себя миру. Она выбралась из сумки с грацией императрицы, встала на задние лапки и, опершись передними о край двери, уставилась в окно, с интересом разглядывая проносящиеся мимо деревья. - Да… это… моя любимица, - я погладила её по голове. - Не переживайте, она дрессированная. Таксист хмыкнул, и его глаза в зеркале заднего вида снова блеснули улыбкой. - Да я и не переживаю. А как её зовут? - Тьма. Он рассмеялся - добрым, тёплым, каким-то очень домашним смехом, от которого в салоне сразу стало уютнее. - Странные вы все, ребятки, какие-то. Хотя духовная школа - это хорошо. Воспитывает нравственные ценности. Твоя кошка, она… как там модно сейчас говорить? Для психологической поддержки? - Да. Что-то вроде этого. - я улыбнулась и почесала Тьму за ухом. Та немедленно оживилась, и её мурлыканье заполнило весь салон - низкое, вибрирующее, похожее на работу старого, но очень мощного мотора. - Она мой друг с рождения. - Ого, тебе на вид лет двадцать. А она старенькая небось? Хотя выглядит весьма активной. Кошки в её возрасте обычно спят и передвигаются плохо. А эта вон какая резвая. - Да, она старовата, - я поймала на себе недовольный взгляд Тьмы, прожигающий во мне дыру. Та показательно отвернулась к окну, делая вид, что наш разговор ей глубоко безразличен. - Я её просто кормлю хорошо и слежу за активностью. Она у меня здорова как тигр, вот и активничает пока может! Таксист снова рассмеялся, и этот смех звонко разливался по салону, смешиваясь с мерным гулом мотора и тихим стрекотом цикад за окном. - Ты уж береги её. Чёрные кошки в Японии считаются символом удачи и процветания. У тебя, кстати, парень есть? Я замялась, чувствуя, как лёгкий румянец коснулся щёк. - Ну… появился недавно один мужчина… Точнее, был знакомый, но мы совсем недавно стали ближе. - Ну вот. Чёрная кошка притягивает хороших мужчин для одиноких женщин. Да и духов злых отпугивают. Хорошие создания. Я улыбнулась, поглаживая тёплую шёрстку, и вдруг меня кольнуло любопытство. - Как вы поняли, что я иностранка? Он хмыкнул, и в зеркале заднего вида я увидела, как хитро блеснули его глаза. - Ты обороты путаешь. Да и внешность у тебя весьма необычная для коренного жителя. К тому же ты весьма открытый человек, как я заметил. Подумай сама, какая девушка будет рассказывать столько о себе и питомце простому таксисту? У нас так редко делают. Я рассмеялась - он был прав. Абсолютно прав. - И то верно… Папа учил меня грамоте и произношению, но иногда действительно могу напутать. Я полукровка. Наполовину русская, наполовину японка. - Это заметно. Так ты из России или из Японии? Предполагаю, что из России. - Вы довольно проницательны. Я действительно из России, просто приехала как бы по обмену. Он кивнул, и на мгновение в салоне повисла пауза, заполненная только мерным гулом мотора и далёким стрекотом цикад. А затем он задал вопрос, от которого у меня внутри что-то ёкнуло. - И… кем хочешь стать? Я замерла. Кем я хочу стать? Я как-то не думала об этом. Совсем. Просто училась, просто жила, просто двигалась вперёд будто на автопилоте. Просто потому, что так надо. Потому что этого от меня ожидают. Потому что есть миссия, есть долг, есть Сферы и разрывы. А после? Что после? Я никогда не заглядывала так далеко. Боялась, наверное. Или просто не позволяла себе. - Не знаю… я… никогда не думала об этом, - тихо ответила я и отвернулась к окну, провожая взглядом мелькающие за стеклом деревья и дорожные указатели. Мы выезжали на трассу, ведущую к городу, и пейзаж за окном становился всё более урбанистическим. - Понятно… - вздохнул он. Не осуждающе, а скорее понимающе. - Ты только ищешь свой путь, это нормально. Кто-то и к тридцати не находит, а то и к пятидесяти. Ты слышала фразу: «У самурая нет цели, есть только путь»? - Слышала. - И как ты думаешь, о чём она? - О… том, что нужно наслаждаться мгновением и жить здесь и сейчас? - Почти. - Он улыбнулся, и морщинки у его глаз собрались лучиками. - Она о том, что наша цель складывается благодаря пройденному пути. Чем больше удовольствия от процесса, тем грандиознее твоя цель по её достижению. У самурая нет цели, но она формируется за счёт его пути. Я задумалась, переваривая его слова. В них было что-то такое… правильное. Что-то, что отзывалось где-то глубоко внутри, хотя я ещё не до конца понимала, как именно. - Вы… очень мудрый человек. Он усмехнулся, но усмешка вышла горьковатой. - Я когда-то был учителем истории. Очень любил своих учеников и предмет. Но всё однажды изменилось… Его лицо вдруг стало серьёзным, почти непроницаемым. В зеркале заднего вида я увидела, как тень пробежала по его чертам, делая их старше, с тенью когда то пережитой боли. «Не буду уточнять, - подумала я. - Кажется, ему неприятно вспоминать». - О… мне жаль. - Не стоит. - Он мотнул головой, будто отгоняя тяжёлые мысли. - Сейчас я люблю свою работу. Она приносит мне удовольствие, даже больше, чем учительство. Машина даёт контроль над жизнью. - И… как вы это поняли? Ну, что вам нравится таксовать? - Начал встречать разных людей. Общался с ними, даже спорил иногда. Иногда мы обсуждали политику или семейные драмы. Всегда по-разному, но не менее увлекательно. Сегодня вот встретил тебя и твою милую спутницу. Он улыбнулся и посмотрел на Тьму, которая уже успела развалиться у меня на коленях, превратившись в подобие чёрной, мурлыкающей грелки. Она спала хоть это ей и не требовалось, лишь изредка подрагивая чёрной лапкой - видимо, во сне за кем-то охотилась. - Никогда не знаешь, куда кинет тебя жизнь, но ведь от этого ещё интереснее. Да, будет страшно и неудобно, но именно изменения ведут к росту человека. Я смотрела на него и чувствовала что-то вроде благодарности. За эти простые, но такие нужные слова. За то, что поделился. Машина плавно замедлила ход и остановилась у обочины. Он обернулся ко мне через сиденье - усталый, но с тёплой улыбкой на лице. - Ну что ж, приехали. Я протянула ему купюру, и пока он отсчитывал сдачу, меня вдруг кольнуло знакомое ощущение. Тонкое, едва уловимое, но безошибочно знакомое - как будто в воздухе висит что-то липкое, чужеродное, больное. На его голове, прямо над правым виском, сидело оно - маленькое, грязно-серое проклятие. Похожее на сгусток тумана с парой мутных глаз и тонкими, извивающимися щупальцами, которые впивались в кожу, в самое основание черепа. Оно было слабым, одним из тех, что рождаются из хронической усталости, головных болей, извечного «всё надоело». Но от этого не менее надоедливым. - А у вас случаем голова не болит? Мысли не лезут всякие? - спросила я, не отводя взгляда от проклятия. Он удивлённо поднял брови, протягивая мне сдачу. - Да, как ты узнала? - Просто на вас сидело проклятие, но я его уже сняла. Скоро полегчает, берегите себя. Я говорила спокойно, а мои теневые щупальца тем временем уже сомкнулись вокруг мерзкого создания. Оно дёрнулось, завизжало тонко, противно, попыталось вырваться - но сила Тьмы была абсолютной. Одно усилие воли - и проклятие сжалось, словно бумажный шарик в кулаке, а затем растворилось, не оставив после себя даже воспоминания. - И вправду легче… - Он провёл ладонью по лбу, словно проверяя, не показалось ли ему. - А я думал, погода. Или, упасите боги, рак! - Он удивлённо покачал головой и протянул мне сдачу. - Спасибо тебе! - Рада была помочь. Я вышла из машины, аккуратно пересадила Тьму обратно в сумку - та даже не проснулась, только недовольно фыркнула во сне - и помахала таксисту на прощание. Он улыбнулся в ответ и медленно влился в поток машин, оставляя меня на тротуаре. Я оглянулась. Гул города обрушился на меня всей своей мощью. Люди сновали туда-сюда, кто-то спешил, кто-то шёл неторопливо, разглядывая витрины. Где-то сигналила машина, где-то играла музыка из открытого кафе, где-то смеялась компания подростков. И вся эта масса - эта кипящая, живая, дышащая масса - источала энергию. Самую разную: радость, усталость, раздражение, предвкушение, страх. Она обрушилась на мои сенсоры, как цунами, заставляя голову отозваться тупой, ноющей болью. Я знала, на что иду. Поэтому в кармане джинс лежал амулет тишины - маленький деревянный кругляш, испещрённый рунами, которые я вырезала сама. Я сжала его в ладони, и знакомое ощущение вакуума окутало меня, приглушая внешний шум, отсекая лишнее, оставляя только то, что действительно важно. Вокруг, куда ни глянь, тянулись вывески. Кафе с яркими неоновыми надписями, офисные здания из стекла и бетона, магазины с манекенами в витринах. И торговые центры - огромные, сверкающие, манящие. Тьма в сумке шевельнулась, устраиваясь поудобнее, и я рефлекторно поправила лямку на плече. - Как ты, удобно? Может, тебе переноску купить? Тьма мою шутку не оценила. Она утробно заурчала - низко, предупреждающе и прижала смольные уши к голове, демонстрируя высшую степень недовольства. - Ладно, ладно. Туше, дорогая. Я вошла в первый попавшийся торговый центр - огромный стеклянно-бетонный куб, сверкающий огнями и обещающий прохладу после уличной духоты. Воздух внутри оказался сухим, кондиционированным, с лёгкой примесью ароматов из фуд-корта и дорогих парфюмерных бутиков. Я обратилась к своей кошачьей сути, слегка наклонившись к сумке: - Тьма, сюда не пускают с животными. Если заметят охранники - растворяйся. Я посмотрела на неё прямым и серьёзным взглядом, на какой только была способна. Чёрная голова медленно повернулась ко мне, и в бездонных сапфировых глазах мелькнуло понимание. Она моргнула - медленно, величественно, проявляя высшую степень доверия. - Умница. Я протянула руку в шоппер, погладила любимицу по чёрной макушке. Та на мгновение прикрыла глаза, урча где-то в глубине горла, а затем снова спряталась, став просто тяжёлым, тёплым комком на дне сумки. Я прошла дальше в огромный холл. Народу здесь было много - очень много. Люди сновали с пакетами, толкались, разговаривали, смеялись, кто-то спешил по эскалаторам вверх, кто-то вниз. И на некоторых, как ниточки грязи на чистой одежде, сидели проклятия. Уродливые и имеющие розную форму, серые, липкие. Они цеплялись к уставшим, к раздражённым, к тем, в ком уже теплилась искра недовольства. Я понимала: я не на миссии, я не обязана их изгонять. Но внутри меня, где-то в самой глубине, рождалось почти физическое желание зачистить это пространство. Убрать эту грязную мерзость, которая портит людям жизнь, которая вызывает головные боли, усталость, тоску. Душа требовала порядка и чистоты. Наверное, это либо профессиональная, либо все таки духовная потребность моей сути. Внезапно я вспомнила, что так и не ответила Нобаре. Быстро достав из шоппера под тушей Тьмы телефон, я начала печатать: «Я уже в ТЦ, не переживай, куплю всё, что надо. А с больничного выйду завтра, так что составлю вам компанию и буду грызть гранит науки. Качать мышцы и изгонять проклятия». Хотя последним я уже активно занималась, не в силах созерцать столь гадких существ. Искривлённые рты, вываливающиеся глазные яблоки, тёмные изуродованные тела, похожие на куски гниющей плоти... Брр. Страх эстета во плоти. - Извините... Я подняла взгляд от экрана. Передо мной стояла девушка - совсем юная, лет четырнадцати, в милом белом платье, усыпанном розовыми клубничками. Её глаза сияли неподдельным восторгом. - А можно сфотографировать котика в вашей сумке? Он очень милый, так забавно выглядывает! Я покосилась на чёрную голову Тьмы, которая, оказывается, уже вовсю торчала из шоппера, с интересом разглядывая прохожих. Эта наглая морда явно была довольна происходящим. Её величество получало порцию внимания и, кажется, решило вдоволь насладиться моментом. - Да, конечно, - я улыбнулась. - Только меня не ловите в кадр. Я повернулась боком, предоставляя обзору наглую кошку, так вовремя решившую показать миру свои бархатные лапки. Тьма урчала. Это было не просто мурлыканье - это был глубокий, вибрирующий звук, похожий на работу старого, но очень мощного мотора. Вибрация проходила через ручки сумки, отдаваясь в моём предплечье лёгким, приятным покалыванием. - Такой милый! - Это девочка. - А как зовут? - Тьма. Но мне иногда кажется, что «Госпожа» она принимает куда охотнее. Девушка рассмеялась - звонко, искренне, и этот смех растворился в общем гуле торгового центра. Поблагодарив, она побежала к подруге, которая ждала её у витрины с косметикой, чтобы показать снимки. Они улыбались разглядывая фото Тьмы. Наверное выложат в свои аккаунты в соцсетях. Я проводила их взглядом и перевела глаза на Тьму. - Ну, ты довольна? Думаю, да. Даже трактор таких звуков не издаёт, как ты сейчас. Тьма прищурилась, бросила на меня короткий величественный взгляд и снова спряталась в сумку, оставив на поверхности лишь кончик чёрного уха. Я тяжко вздохнула, смиряясь со своей кошачьей сущностью, и двинулась дальше. И почти сразу заметила её - беременную женщину, замершую у витрины с детской одеждой. Она рассматривала крошечные распашонки, и на её лице застыло выражение особенной, трепетной нежности, какая бывает у будущих матерей. Но прямо над её животом, обвивая его грязно-розовым, полупрозрачным кольцом, сидело проклятие. - Хочу есть... - противно стонало оно. - Покорми... Тонкие щупальца впивались в кожу женщины, прямо туда, где под сердцем билась новая жизнь. Оно питалось её страхом - страхом поправиться, потерять форму, перестать быть привлекательной. И через этот страх тянуло энергию из самого уязвимого места - из ребёнка. Я подошла ближе, делая вид, что рассматриваю соседнюю витрину. Рука скользнула в карман, сжимая амулет тишины - на всякий случай, чтобы не привлекать лишнего внимания и не светить своей энергией. А затем - короткий, точный выброс силы. Теневые щупальца вырвались из моей тени, беззвучно обвили проклятие и рванули его прочь, разрывая связь с женщиной. Существо завизжало - тонко, противно, отчаянно - но звук тут же погас, поглощённый бархатной тьмой. Я сжала его, буквально задушила в своих объятиях, не давая шанса на побег. Секунда - и оно растворилось, исчезло, будто его и не было. Женщина вздрогнула. Прикоснулась ладонью к животу - медленно, удивлённо, будто прислушиваясь к чему-то внутри. На её лице мелькнуло странное выражение: смесь облегчения и непонимания. Возможно, живот стал чуть легче. А возможно, просто лопнула та тоненькая ниточка, связывавшая её с противным, липким чувством в подсознании, которое она принимала за обычную усталость. Я прошла мимо, не оглядываясь. Пространство становилось чище. И на душе - спокойнее. Тьма в сумке довольно завозилась, и я поняла: она чувствует то же самое. На втором этаже, у широкой стеклянной витрины, я увидела то, что искала. Спортивные костюмы. Манекены в динамичных позах застыли в витрине, демонстрируя последние тренды - от лаконичных чёрных комплектов до ярких, неоновых моделей для бега. Рядом красовались костюмы для серфинга, йоги, даже скалолазания. Я толкнула дверь и вошла. Внутри пахло новой тканью, кожей и лёгкой химической свежестью, которая бывает в дорогих магазинах. По помещению стояли ряды вешалок, а у стен замерли манекены в классических позах, одетые в последние коллекции. - Здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать? - ко мне тут же подошла девушка-консультант - высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и профессиональной улыбкой. Ее энергия была спокойна словно ручей. - Да, было бы здорово. Мне нужен спортивный костюм. Желательно износостойкий. Девушка кивнула и, плавно взмахнув рукой, проводила меня в глубь магазина. - Вот эту модель недавно привезли. Сшито на совесть из нейлона, поставка из Германии. - Она дотронулась до рукава, давая мне ощутить приятную, гладкую текстуру ткани. - Многие покупатели его предпочитают. Очень комфортный и практичный. Она прошла дальше, указывая на другую коллекцию. - А это линейка Stone Island, поставщик - Италия. Их костюмы тоже из нейлона, но с керамическим покрытием. Тоже очень популярны. Цветовая палитра радует глаз. Какой цвет вы желаете? - Давайте… чёрный. Слово вырвалось само, и вместе с ним в памяти всплыл образ моего несчастного белого костюма. Того самого, в котором я недавно… умерла. Белоснежная ткань, пропитанная кровью, дыра в груди... Я мотнула головой, отгоняя видение. - Этого бренда и от Acronym тоже. Мне не очень хотелось ходить на тренировки в шортах. Было в этом что-то неуютное, открытое. Белый костюм стал моей униформой, моей защитной скорлупой. А теперь его, наверное, уже кремировали на атомы на фабрике переработки материалов. Девушка кивнула и, достав несколько моделей, проводила меня в примерочную. Я проходила по магазинам почти час. Неторопливо, с удовольствием, разглядывая витрины, вдыхая ароматы из парфюмерных отделов, иногда останавливаясь, чтобы просто понаблюдать за людьми. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что это - почти нормальная жизнь. Обычная девушка в обычном торговом центре. Всё-таки нашла помаду для Нобары - тот самый номер 213 Hanatsubaki, в красивом черном футляре. И мангу для Юджи. Правда, на кассе из-за этой манги на меня покосились. Кассирша - женщина лет сорока с идеальным маникюром - посмотрела на обложку с плохо скрываемым презрением. «Человек-червь». Ну да, название так себе. На вкус и цвет, как говорится… Какая разница? Главное, что Юджи нравится. Главное, что он получает удовольствие от прочтения и, может быть, хоть ненадолго отвлекается от мыслей о Сукуне, о проклятиях, о миссиях, на которые его постоянно отправляют. В конце концов он буквально живет с бомбой замедленного действия внутри. Так пусть наслаждается такими мелочами. Ещё я взяла на себя смелость купить любимые чипсы для Мегуми. Юджи как-то обмолвился, что вечно хмурый Фушигуро не брезгует вредной едой и втихаря уничтожает пачки за просмотром каких-то фильмов. Пусть знает, что я о нём помню. Даже если он никогда в этом не признается. Со всеми этими проклятиями, которые я то и дело замечала на прохожих, и со всеми покупками мне вдруг отчаянно захотелось есть. По-человечески. Сесть, выдохнуть и просто поесть. Поднявшись на второй этаж и по пути изгнав ещё парочку особо навязчивых, мелких проклятий я вошла в первое попавшееся кафе. Внутри оказалось уютно: мягкий свет, деревянные столики, приглушённая музыка. Пахло кофе, ванилью и чем-то сладким. Я села за столик у окна, заказала омурайсу - рисовый омлет, политый кетчупом, простое, но любимое блюдо, - и панкейки с чаем. Пока ждала заказ, уставилась в окно. За стеклом кипела жизнь. Милые парочки, держащиеся за руки и то и дело останавливающиеся, чтобы постоять и обнять друг друга. Улыбающиеся пожилые люди, неспешно прогуливающиеся с пакетами. Подростки, громко смеющиеся и толкающие друг друга. Счастливые семьи с детьми - мамы с колясками, папы с карапузами на плечах. Всё это казалось совершенно другим миром. Тем миром, где нет проклятий. Где люди не видят чудовищ, притаившихся в тенях. Где нет клановых распрей, ненависти между членами одной семьи, вечного страха за свою жизнь и жизнь близких. - Хорошо! - Девушка подняла телефон и принялась фотографировать Тьму с разных ракурсов, то приближая, то отдаляя камеру. И вопрос напросился сам собой. «А смогу ли я так же? Смогу ли когда-нибудь пожить простой жизнью? Повидать мир? Завести семью? Или хотя бы просто… отношения, в которых не надо будет постоянно оглядываться?» И ответ пришёл сразу. Жёсткий, как удар под дых. Дети - обуза. С их помощью тебя могут шантажировать. Манипулировать тобой. Угрожать. В мире магов дети - это не только радость, это ещё и уязвимость, которую враги используют без зазрения совести. Отношения - тоже под вопросом. Я перевела взгляд на своё отражение в стекле. На губах застыла задумчивая полуулыбка. Да, у нас что-то начинается с сенсеем. И мне это искренне нравится. Эти чувства, которые только-только расцветают в сердце, подобно приходящей весне - робкие, но тёплые. Всё это так прекрасно. Так ново. Так… пугающе. Но выдержим ли мы это слияние? Сможем ли пройти через всё, не возненавидев друг друга? Я подумала и решила: сможем. Сенсей, конечно, человек странный - порой невыносимый, порой капризный, как ребёнок, порой заносчивый до зубного скрежета. Но, несмотря на это, он умеет быть добрым. Он заботливый и внимательный к ученикам. Под всей этой его клоунской маской, под вечными шуточками и провокациями, скрывается кто-то… настоящий. Думаю, нам просто нужно узнать друг друга получше. Не как учитель и ученица. Не как «Сильнейший» и «странная девчонка из России». А просто как Сатору и Риса. Я глубоко вздохнула и, повинуясь внезапному порыву, достала из кармана Тьмы кольцо. Оно лежало на моей ладони - холодное, тяжёлое, гладкое. То самое кольцо, которое я нашла на дне озера. Многочисленные эксперименты так и не дали результата. Оно не реагировало ни на мою энергию, ни на попытки надеть его. Каждый раз, когда я пыталась надеть кольцо на палец, меня отбрасывало, будто невидимая сила говорила: «Нет. Не для тебя». «Я всё ещё не могу его надеть». Я повертела кольцо в руках, рассматривая с особой тщательностью, словно надеялась, что оно вот-вот заговорит и расскажет свою тайну. Солнечный свет, падающий из окна, скользил по металлу, высвечивая тончайшую гравировку. Стрекоза. Узор в форме стрекозы - изящный, тонкий, искусно вырезанный на внутренней стороне кольца. Я вдруг вспомнила, где уже видела этот символ. Это был знак клана Годжо. «Что забыло кольцо клана Годжо в озере? Наверное, нужно вернуть… его…» - подумалось мне. Я перевела взгляд на стекло, за которым всё так же кипела жизнь. Смеялись люди, обнимались парочки, бегали дети. «Может, это кольцо и не для меня вовсе? Я так и не смогла его надеть. И будет логично его вернуть сенсею. Даже если оно принадлежит не ему, а другому члену клана… В любом случае - это не моя вещь». Я сжала кольцо в кулаке, чувствуя, как холодный металл давит на кожу, и снова уставилась в окно. - Зачем ты мне тогда далось? - прошептала я едва слышно. - Если не хочешь быть моим?