꧁༺☾ ИНАЯ (8) ☽༻꧂

Прошло три дня с тех пор, как я спасла Нэо-куна от той волосатой твари. По возвращению домой Иджичи-сан сказал, что я могу отдохнуть три дня, ведь во вторник уроков не будет, а понедельник у меня отгул после миссии. Иджичи-сан сказал, что случилось какое-то ЧП в Киотской школе, и было срочно назначено собрание, по этому в принципе выходные были не только у меня. Подробностей мне, к сожалению, так и не удалось узнать, и я просто решила «забить» и отдохнуть. Стоило мне пересечь порог нового дома и лечь, как мне тут же позвонили. Родители. Они были обеспокоены тем, что я долгое время не выхожу на связь и не отвечаю на смс. Но мне удалось уверить их в том, что со мной всё нормально. Не худо и не бедно. Мама, конечно, не поверила и попросила позвонить ей по видеосвязи. Я как ответственная дочь согласилась и подчинилась воле родительницы. Но до горьких слёз радости и счастья от осознания того, что я ещё не умудрилась скопытиться в подворотне, она сделала мне выговор и просила не проявлять слабость. В конце концов, какой бы нежной и милой моя мать ни казалась, она могла превратиться в ужасного и требовательного зверя. Вот и осматривала меня через камеру в телефоне, а на папу ворчала, чтобы не подглядывал. Мне же оставалось лишь тихо вздыхать. - Мам… клянусь, всё хорошо. - наливая кипяток в фиолетовую кружку, говорила я. - Меня просто потрепало немного, ну и… поголодала недельку. Ничего серьезного, вы же сами меня учили пост держать. Так что это ерунда. Мама тяжело вздохнула в телефон и наконец отдала эстафету отцу. - Риса, привет, милая. - ласково начал отец. - Мама тебе тут, конечно, устроила разнос по полной. Ты, наверное, сильно устала после миссии? - Да. Есть немного. - отпив глоток кофе, ответила я и улыбнулась, представляя, как эти двое сидят бок о бок на диване. - Но я не против поговорить. Я соскучилась. Мы беседовали с родителями около двух часов. Обсудили мою миссию и плавно перешли к обсуждению политики магов в России. Папа ворчал, что проклятия плодятся как мухи, а политики страны ничего не делают. Они даже не шевелятся для того, чтобы элементарно просвещать обычных людей. Но кому это надо с другой стороны? На моё известие о том, что я посещаю психотерапевта, папа отреагировал радостно, ведь знал, как тяжело мне пришлось в детстве переживать свою травму. По приезде в страну мне снились кошмары, где я вынужденно переживала тот момент снова и снова. Часто просыпалась ночью и тихо плакала, не желая будить родителей. Тьма была рядом, но я всё равно боялась, что клан приедет и заберет меня. Из-за кошмаров появилась бессонница, а из-за бессонницы родители начали замечать моё состояние. Стоило мне уснуть во время завтрака, упав в тарелку омлета, как мама тут же повела меня к бабушке. Своей маме. - Рина… у неё ужасный стресс, почему ты сразу не привела Рису? - ругалась на мать бабушка, сложив руки в боки. Я сидела в стерильном помещении за белой ширмой, пытаясь не уснуть, и подслушивала разговор мамы и бабушки. Я лежала на кушетке, а из глаз текли слёзы от осознания, что я снова обременяю своих родителей. - Мама, с ней всё было хорошо. Я не понимаю, чего ты просто не скажешь, что я должна для неё сделать? - немного повысив голос, шептала мама. - Она перестала спать, постоянно сидит с какой-то чёрной кошкой в темноте. Даже свет не включает. Разговаривает с ней и стала плохо есть. Я боюсь, что инцидент в Японии ее ужасно травмировал, с момента приезда она сама не своя. - Рина, она ужасно истощена, сахар, кровь - всё в плачевном состоянии. - вздохнула бабушка, поправляя белый халат. - И… скорей всего ей потребуется помощь психотерапевта. Надо было раньше вам прийти ко мне…Кстати, что за кошка? - Тьма. - раздался мой слабенький голос из-за ширмы. Я аккуратно встала и еле подняла своё хрупкое тельце с кушетки. - Её зовут не «кошка», а Тьма. Она мой друг. Я стояла босиком в своём голубом платьице в жёлтый горошек и затравленным взглядом смотрела на родню выходя из-за ширмы. Длинные серебристые волосы разметались по плечам, немного спутавшись. Я тогда была очень похожа на маленького домового Кузю, который только проснулся. Только вот единственное, что ещё нас отличало - это то, что он постоянно был грязным, а я в основном себя содержала в чистоте. Ну или, будучи под маминым надзором, старалась не пачкаться. Я позвала Тьму из тени, и она послушно вышла под удивлённые взгляды бабушки и мамы. До этого дня они не были близко знакомы с ней, поэтому её первое появление стало для них шоком. Мама думала, что я сижу ночью с бродячей кошкой, которая заходит ко мне через окно, а стоит маме или папе зайти, как она сигает под кровать. Тьма всегда отличалась характером, и после нападения проклятия она старалась не показываться на людях днём. Только вот я всегда чувствовала её в своей тени и осознавала, что за мной наблюдают две пары синих глаз, почти как у меня, но немного других. После того случая я боялась её, однако она, вопреки всем опасениям, быстро нашла, как со мной сладить. После осмотра бабушка отправила меня и маму к своему знакомому врачу-психотерапевту. Поначалу я была немного скована, не желая рассказывать подробности, но со временем мы поладили. После каждого сеанса Юрий Петрович угощал меня конфетами за хорошее поведение. А я и рада была - сладкое, наверное, с пеленок было моей слабостью. Терапия, конечно, удалась, и кошмары перестали мучить меня, но лет в десять я попросила прекратить сессии и по совету врача старалась работать над собой сама. Писала дневники состояния и многое другое, затем и книги появились. Безуспешно ли это было? Время покажет. После утренней лекции по теории проклятий, от которой у меня гудело в голове, Камата-сан, преподаватель химии, раздала дополнительный материал, который я упорно не понимала, сколько бы ни вчитывалась в формулы. Со школьной скамьи билась учебником по голове в надежде понять хоть что-нибудь. Бесполезно. Поняла ли я что-нибудь? Только пользу H₂O и то, как часто её нужно пить, ведь во время уроков у меня частенько пересыхало в глотке от напряжения. Не гранит науки, а бесконечное страдание, ей-богу. Одногруппники потянулись на выход. Нобара, Мегуми и Юджи, перебрасываясь короткими фразами о предстоящей поездке в храм, пошли в столовую добирать норму жиров и углеводов. Я осталась в классе и… Храм? Удивительно, как можно без проблем пропускать информацию мимо ушей, особенно когда твои мысли вертятся вокруг человека, который вместо серьёзных разговоров предпочитает побег. Хотя я не лучше. Чувство вины, конечно, продолжает жрать изнутри, однако я всё ещё считаю, что перерыв - это то, что нужно в нашем… положении. И… пощёчина была заслужена. Однозначно заслужена. «Не руби с горяча, или потом можешь пожалеть», - говорила моя покойная бабушка, и в чём-то, я до сих пор думаю, она была права. Ведь если бы я сразу рассталась с сенсеем, то наверняка это бы мне ещё аукнулось. А сейчас… мы просто избегаем друг друга, это возможно лучше, чем расставание или очередная ссора. Хотя перспективка такая себе. Храм Юсима Сэйдо уже ждал приезда всех студентов. Наш Юджи-кун очень горел желанием помолиться на успешную сдачу экзаменов. Он ужасно не хотел пересдавать предметы, несмотря на то, что учился он, в принципе, нормально. Наверное, этому способствовало давление Мегуми, который то и дело его подгонял. Юджи, как я думала, не был тупым парнем, просто он понимает практику лучше теории, ну или метафору. К тому же он просто подросток, а что интересно подросткам? Свобода. Игры там всякие, развлечения. Ответ очевиден. - Амако-чан, ты идёшь на обед? - спросила Камата-сан, раскладывая тетради в аккуратную стопочку. Я коротко вздрогнула, вырываясь из мыслей. - Нет, я… пожалуй, посижу тут, погрызу книги. - Хорошо, только не превратись в книжного червя, а то некому будет помогать мне выбрасывать съеденные книги. - Камата-сан, поправив стопку папок под мышкой, улыбнулась и направилась в сторону учительской, оставляя меня одну в пустом классе. Куда уж мне. Химию и то догрызть не могу… Солнце, пробиваясь сквозь высокие окна, золотило парты и танцующие в воздухе пылинки. Я сидела, уставившись в раскрытый учебник, но ни одна формула не хотела складываться в голове. «Атомы… химические элементы… Ну и жесть!» Рядом, на соседней парте, высилась стопка дополнительной литературы, которую я должна была просмотреть к пятнице. Я покосилась на неё, вздохнула и вернулась к чтению очередной бесполезной теории. И минуты не прошло как я достала телефон и посмотрела на светлый дисплей. «13:00» Так быстро время летит. Только же недавно приехала на пары… Не успела я подойти к окну, как мне позвонила мама. У неё как раз сегодня был выходной, и она хотела, наверное, чем-то поделиться. Так и получилось. Из нашего с ней одностороннего разговора я узнала, что на днях она наконец купила себе новое платье какого-то бренда - название точно не вспомню, но это что-то дорогое. Она настойчиво предлагала и мне деньги скинуть на счёт, но я поспешно её отговаривала, ведь денег мне хватало. Мама же сетовала на то, что я хожу, наверное, в одном и том же. И была права. С момента приезда в техникум я не купила себе почти ничего из вещей, разве что кроссовки и спортивный костюм. И то после смерти - как бы стремно это ни звучало. Оказалось, мой любящий отец втайне от мамы начал строить загородный дом. Или, как в России принято называть такие домики - дача. Папа, к слову, долго пытался выучить это слово, говорил: вместо «ч» - «т», и получалось «датя». Мама даже хотела его к логопеду отправить, а он смотрел на неё, конечно, с любовью, однако опасение всё же присутствовало в его возвысившихся к небу бровях. Но он смолчал на её предложение и просто пообещал учиться усерднее. По описанию мамы дом должен будет выглядеть как традиционный японский. Только вот из-за климата материалы будут другие, но внутри все по классике сделают, под надзором папы. К счастью, папа сдержал перед мамой свое обещание освоить язык и даже стал хорошим переводчиком. Иначе мы бы ездили летом жить не на «дачу», а на «датю». Светиться он не любил по уже известной причине и по тому заключая контракты прописывал, чтобы его при случае съемок не было видно в кадре. Также он однажды проводил курсы языка для детей, которые хотят поступить на переводчиков. Его об этом друг попросил и он согласился. После курсов он потом за ужином долго рассказывал про детей, про то как они на него смотрят и слушают. В общем впечатлений море, но он все равно скучал по родине… Мама успокоилась и отстала от меня только после того, как я пообещала забрать её посылку с новой одеждой, которую она, оказывается, отправила месяца два назад. Я, конечно, удивилась, но не стала уточнять, чего она там накупила - как приедет, посмотрю. “Может Тьме что-нибудь накупила…?Тьма будет довольна, что ее покорные рабы ее ценят даже на расстоянии.” В окно постучали, но я не обратила внимания, была занята обсуждением возмущения мамы на счёт папиного загородного дома. Стук повторился, и, повернувшись на звук, я увидела через стекло прилетевшего Эйчи, который осторожно бился клювом о стекло. Наспех попрощавшись с матерью, я отключилась и подошла к окну, раздвигая раму. Эйчи громко каркнул и перешагнул через балку, царапая длинными когтями деревянный подоконник. - Умница, - прошептала я, поглаживая его чёрные гладкие перья. Птица зажмурилась от удовольствия, тихо урча и воркуя. Из тени под моей партой, как всегда, беззвучно выскользнула Тьма. Её сапфировые глаза сощурились, наблюдая за вороном с особенной, кошачьей неприязнью, которую она испытывала к Эйчи с первого дня их знакомства. Хвост медленно, едва заметно вильнул из стороны в сторону, выдавая её нервозность. - Понимаю твоё недовольство, но потерпи немного, - обратилась я к ней, чувствуя её недовольство. - Он по делу. Тьма фыркнула - беззвучно, но выразительно - и снова ушла в тень, предварительно махнув чёрным хвостом. Она оставила на поверхности тени под столом виднеться только краешек чёрного уха, не давая забыть, что она ещё тут. На шее ворона, в крошечном металлическом кулоне, виднелся небольшой сверток. Я аккуратно извлекла сложенный в несколько раз листок бумаги, развернула его и пробежала глазами по знакомому, резкому почерку дяди. «Найти Гето-сана было непросто, но я смог записать тебя к нему на приём на завтра в 14:15. Прикинься обычным человеком и не удивляйся, что он будет представляться другим именем. За тобой приедет машина и отвезёт в нужное место. Это будут мои люди. P.S. Нацепи на себя проклятие для достоверности. Ты ведь отправишься туда под прикрытием.» Я перечитала дважды. Потом - в третий раз. - Наконец-то, - выдохнула я, и в груди, где до этого царила глухая тревога, всколыхнулось что-то похожее на надежду. Конечно, от Гето Сугуру, который, судя по слухам, «ушёл под землю», я не ожидала чего-то сверхчеловеческого. Но в душе очень надеялась, что он поможет достать сферу. Я смяла бумажку и опустила в мусорную корзину под столом, стараясь не оставлять следов. Ещё раз погладила Эйчи по смольной голове - он довольно склонил её набок - и тихо скомандовала: - Возвращайся домой. Ты умница, Эйчи. Ворон каркнул - коротко, деловито - и, шумно взмахнув крыльями, вылетел в окно, быстро превратившись в крошечную точку на фоне голубого неба. Я закрыла створку и прижалась лбом к прохладному стеклу. В мои планы с недавнего времени стал входить небольшой пункт, который гласил: по выполнении миссии в техникуме я уйду жить в Токио и работать оттуда. Придётся начинать всё заново, к тому же… мне надоело играть роль студентки. Глупо, наверное, ведь техникум даёт мне защиту. Только вот старейшины, которые узнали обо мне, уже ломают её напрочь. Желудок жалобно заурчал, засосав под ложечкой. - Надо же… даже аппетит появился, - удивилась я, чувствуя, как желудок тихо, но настойчиво напоминает о себе. Не желая себя мучить голодом, я отправилась в столовую. Время на перекус ещё оставалось, поэтому нужно было наскоро покончить с голодом и продолжить грызть книги по химии. «Кормушка», как я недавно прозвала её про себя, встретила меня привычным гулом голосов, звоном посуды и волнами запахов - жареного риса, мисо-супа и чего-то сладкого, тягучего, что тянулось из кухни приятным ароматом. Я взяла поднос и двинулась вдоль раздачи, лениво окидывая взглядом тарелки. Рис - положить, рыбу на пару - тоже, салат из водорослей - можно, овощи на гриле - мимо, слишком жирно. И в конце - один из моих фаворитов - кокосовый торт, от которого у меня уже мысленно текли слюнки. «Ешь что хочешь, всё равно умрёшь», - усмехнулась я про себя, вспоминая излюбленную фразу дяди Виктора и подхватила аппетитный кусочек белого торта с кокосовой стружкой сверху. «Нежнятина», - радовалась я про себя, воспроизводя в мечтах его нежную текстуру. За столиком в углу дружной кучкой сидели мои молодые товарищи. Юджи и Мегуми, склонившись друг к другу, что-то яростно обсуждали. Жестикуляция Юджи была такой энергичной, что он едва не опрокинул чашку с чаем. Мегуми, как всегда, парировал сухо, короткими фразами, но в глазах его горел огонёк, который выдавал: спор его забавляет. Нобара, подперев щёку кулаком, бездумно листала ленту в телефоне, иногда вставляя колкие замечания в чужой диалог. Я опустилась на свободное место и взяла палочки. - Дерьмово выглядишь, - тихо, чтобы не слышали остальные, сказала Нобара, не поднимая глаз от экрана. - Волосы в беспорядке, да и поры расширены. Отстой. Я улыбнулась краешком губ и покачала головой. - Не до красоты мне было на миссии... Я просто пыталась спасти ребёнка. - Тебя неделю не было, мы думали, что ты кони двинуть успела. Уже мысленно кремировали, - равнодушно отозвалась девушка. - Юджи паниковал и даже умудрился ворваться к Иджичи-сану и потребовать, чтобы тебя спасали. Хотел сам поехать и нас с собой звал. Да, Юджи? - А? Чего? - не понял парень и с интересом уставился на нас. - Не важно, забудь. - отмахнулась Нобара, не отрывая взгляд от телефона. Она листала ленту какого-то магазина, присматривая себе, судя по всему, новую косметичку. Я краем глаза глянула ей в телефон из любопытства, и она заметила, немного отодвинулась и показательно фыркнула в мою сторону. Я же грустно усмехнулась и обратилась к подносу с аппетитным тортом. - Да чего?! Говори уже, - возмутился юноша, уставившись на Нобару. - Чего замолчали-то? - Она рассказала Амако-чан, как ты чуть не разбомбил кабинет Иджичи-сана, порываясь отправиться за Амако-чан, - сухо ответил ему Мегуми-кун от скуки, подпирая подбородок рукой. - А. Да… было дело… - Итадори неловко почесал затылок и улыбнулся. - Мегуми тоже волновался. А Нобара… - Завались! - стукнула его по голове девушка телефоном, от чего её забавный кролик-брелок покачнулся в воздухе. Она потом пожалела гаджет и начала осматривать его на микротравмы. - Больно же! За что?! - потёр макушку Юджи и обиженно уставился на подругу. - Скажи ей сама, как наворачивала круги у меня по комнате, придумывая план спасения. Блин! Я улыбнулась и посмотрела на Нобару. - Я польщена тем, что вы хотели меня спасать. Спасибо… - качнув корпусом и головой в знак благодарности, произнесла я. - Я не хотела тебя спасать, просто твоё отсутствие невыгодно. Ты списывать давала, это единственная причина, по которой ты требовала немедленного спасения, - произнесла Нобара и отвела взгляд на телефон, снова пролистывая ленту, но на этот раз немного резче. - Что ж… причина весьма весомая… - отшутилась я. - Но я вернулась, так что спасение не требуется. Ты, кстати, получила лекарства? Я оставляла их под твоей дверью… - Я бы и без них обошлась. Не сахарная, в конце концов. - Я просто хотела помочь. Рада, что ты выздоровела. Ты ещё злишься на меня? Нобара отвела взгляд. Её пальцы нервно провели по краю стола. - Я подумаю о твоём поведении, - произнесла она показушно, но я уже слышала: в голосе не было прежней колючей злости. Она не простила, но и не ушла. А для меня сейчас этого было достаточно. - Вы поссорились? - спросил Юджи, засовывая себе в рот огромный кусок нори с рисом. - Да так… немного не поняли друг друга. - Тогда понятно, почему Нобара почти месяц зовёт Юджи за покупками, - констатировал Мегуми. - Таскала меня по всем бутикам, думал, ноги в мясо сотру. Я тренироваться хотел… а она… «Пойдём гулять, поможешь мне кое с чем!» - пародировал Юджи Нобару. - Вот и повёлся… надо было в техникуме остаться. Мегуми вот тренировался, она его не трогала. - Потому, что Мегуми-кун зану… да, - закинув в рот рыбу, указала на соседа девушка. - С ним скучно, да и молчит он всё время. Ты хотя бы говорить умеешь. - Я молчал вообще-то почти всю «прогулку»! - отчаянно заметил парень. - Брешешь! Ты болтал! Ты советовал мне, какой цвет подойдёт и бренд одежды. А ещё ты покупал мне пить и носил вещи. Видишь, какой полезный бываешь? - Я просто хотел быстрее вернуться в техникум. А ты меня эксплуатировала! - Это не эксплуатация! А помощь! Понял? - возразила девушка. - Ладно. Чёрт с вами всеми. В следующий раз Маки позову, - сложив руки на груди, воскликнула Нобара. - Ну да… будто ей это интересно, - тихо фыркнул в кружку Мегуми-кун. Я улыбнулась на колкость Фушигуро-куна и поспешила глотнуть чаю, чтобы, упасите боги, Нобара не увидела. Вдруг опять обидится. Мы просидели за столом ещё минут двадцать, и к нам даже присоединились Маки с Тоге. Они с ребятами рассказали про киотских студентов и про Кокичи Муту в частности. Оказалось, он меня искал и даже хотел пообщаться. Не нашёл, а потом узнал о моём задании - ему сообщил директор Яга. Не то чтобы я расстроилась, просто мы даже не общались толком…Потом может выдастся минутка. Нобара оставшееся время жаловалась на погоду, которая, судя по всему, хотела спалить Токио дотла. Единственным спасением для студентов были кондиционеры в общежитии, только вот… Я-то живу в доме, и плакал мой кондиционер. Все три дня пыталась спастись вентилятором, но всё равно умирала. Повезло ещё, что ночью было более-менее прохладно и я могла полежать на веранде с холодным полотенцем на лбу. Ребята поддержали Нобару в том, что даже тренироваться в такую погоду было ещё тяжелее. Пот ручьём, а голову припекает, и ты чувствуешь себя блином на раскалённой сковороде. Панде, по моему скромному мнению, должно было быть ещё хуже. У него же густая шерсть, и, судя по морде, которую описывала Маки, ему было тоже очень жарко, и он старался почаще забегать в тень. После пар я направилась в лазарет, дабы быть прилежной ученицей и по назначению старейшин пройти назначенный сеанс у Рибуки-сан. После первого сеанса я не горела желанием, но понимала, что проблем пока хватает. Кайхо, которой я успела отнести пачку сигарет перед своим недельным исчезновением, уже ждала меня. Я снова нашла её в «Игровой» - просторной комнате с мягким ковролином на полу и стенами, выкрашенными в успокаивающий светло-зелёный цвет. Она снова сидела в бассейне с шариками, перекидывая разноцветные пластиковые сферы из кучки в небольшую картонную коробку, стоявшую на бортике. Прицел был точным - она не промахнулась ни разу. Видимо, не грешила тренировками. - Развиваешь меткость? - спросила я, прислонившись к дверному косяку. Кайхо подскочила как ошпаренная. Шарики разлетелись в стороны, застучали по полу. - Риса! Моя спасительница! - она выпрыгнула из бассейна, по колено утопая в пёстром море, и бросилась ко мне. - Почему ты пропала?! Я поймала её в объятия, чувствуя, как горячо и быстро бьётся её сердце - словно у пойманной птицы. Пахло от неё дешёвым шампунем и табаком. Неужели уже успела выкурить те сигареты, что ей приносила Тьма? Дядя Виктор сказал бы: «Из них получилась бы замечательная пепельница! Покрыть эпоксидной смолой - и можно смело пользоваться». Затем он с воодушевлением начал бы проводить осмотр. - На миссии застряла, - мягко ответила я, отстраняясь от её активно текущей энергии, которая была словно тысяча щебечущих птиц. - Проклятие навеяло иллюзию. Мне казалось, что прошло всего три часа. А оказалось - неделя. - Ничего себе... - Кайхо присвистнула. - Ну и жесть. Как ты выбралась? - Ну… спасла мальчика и изгнала проклятие. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. Зелёные глаза блестели. В них читалось неподдельное любопытство и какая-то жадная жажда подробностей. Наверное, ей в своей комнатушке было настолько скучно, что любая новость будоражила её до глубины души. Мы проследовали до столовой, где девушка выпросила нам чай. От сладостей я отказалась, так как в столовой захомячила торт. Кайхо на это отреагировала спокойно и решила сама съесть ёкан, который аккуратно был подан на тарелке в виде простых палочек, со стороны смутно похожих на желе. Пока мы болтали о ерунде, я решила не скрывать от моей невольной птички, что происходит за пределами психушки, и поведала ей о своём недельном приключении. Кайхо внимала каждому слову и немного кивала головой. Она так аппетитно ела десерт, что я не удержалась и тоже попробовала кусочек. Он мне так понравился, что я попросила скромную работницу столовой завернуть мне их. Обменявшись новостями, я решила наконец спросить у девушки про барьер мастера Тенгена. Кайхо начала стыдливо отводить глаза, и я поняла, что что-то не так… Я попыталась надавить на неё, и она призналась, что знает только о том, что к хранилищу проходит путь из тысячи дверей. Местоположение охраны ей тоже неизвестно. В тот момент я была очень разочарована и даже замолчала на какое-то время. Не то чтобы я сильно разволновалась - ведь у меня под рукой был ещё план «Г». Гето Сугуру. Но на Кайхо надежды не осталось. Поэтому я выдохнула и улыбнулась ей, успокоив, что всё в порядке. Она начала извиняться и говорить, что просто хотела подружиться со мной. Поначалу она просто планировала меня развести на сигареты, но когда я сообщила ей, что Рибуки-сан не против моих посещений, она обрадовалась, словно одинокий ребёнок, у которого наконец появится друг. Признаться честно, я тоже была рада общению с Имаи-чан и даже восхищалась её бунтарским характером. Она делала то, чего я не могла себе позволить. Свободно высказывалась, ругалась, если этого требовала ситуация, свободно выражала мысли без страха, что её накажут. Она сама была наказанием. Не для всех, а для тех, кто не хочет меняться. Она - зеркало, в котором отражались страхи людей. И мой в том числе. “Кайхо Имаи - полная противоположность Рисы Амако.” Вот что, возможно, будут говорить люди, если мы с ней продолжим общение и станем друзьями. После нашего скромного чаепития Кайхо позвала меня к себе, чтобы отдать что-то. Её палата была недалеко от лифта, на котором я спускалась вниз. Маленькая, но светлая - большое окно выходило во внутренний двор, где росли зелёные кусты с яркими, почти красными цветами и стояла старая скамейка. На тумбочке - стопка книг и начатый набросок. На стенах - рисунки. Их было много, и все они были разными, не похожими друг на друга. Пейзажи, портреты, абстрактные пятна. Она подошла к столу, порылась в стопке бумаги и вытащила небольшой, аккуратно вырезанный лист. - Держи, - сказала она, протягивая его мне с гордостью, которая светилась в её зелёных глазах. Я аккуратно приняла бумагу и взглянула. Это был портрет. Тьма. Моя Тьма - с пачкой сигарет в зубах, с наглым, чуть прищуренным взглядом и высоко поднятым хвостом. Кошка на рисунке смотрела так, будто знала какой-то великий секрет и ни за что не собиралась им делиться. - Она пришла ко мне ночью, - пояснила Кайхо, заглядывая мне через плечо. - С сигаретами. Я сначала подумала - онни какой-то. Напугала меня до чёртиков. А потом… ну, я решила её запечатлеть. Набросала сначала, а потом уже с натуры. Она сидела смирно, пока я работала. Как будто понимала… - Это Тьма с пачкой сигарет в зубах, - я невольно улыбнулась. - Ну да! - Кайхо рассмеялась - звонко, заливисто, так, что эхо покатилось по коридору. - Она такая милашка! Ты посмотри на неё! Кстати, где она сейчас? - В тени сидит, - ответила я, не отрывая взгляда от рисунка. - Я её сегодня пока не выпускаю, лазарет в конце концов… - Помолчав, добавила: - Я рада, что тебе дали возможность творить. - Это да… Жаль, что ты её пока не выпускаешь, мы и так видимся редко… - Кайхо помрачнела. - Я бы хотела погладить её. Когда выйду, угощу чем-нибудь вкусным. Что она любит? Мяту? Мясо? Рыбу? - Она не нуждается в еде, - я аккуратно сложила рисунок. - Но, думаю, от угощения не откажется. - Отлично! - Кайхо снова оживилась. - Когда тебя ждать в следующий раз? - Пока не знаю точно…Но я постараюсь заходить чаще. Она вздохнула, но не стала настаивать. Только посмотрела на меня долгим, умоляющим взглядом, от которого у меня заныло под ложечкой. - Эх… Ну ладно. Иди, тебя она уже ждёт, - она проводила меня до двери и помахала вслед рукой. Я вышла в коридор, сжимая в руках рисунок. Тьма, словно почувствовав, что о ней говорят, шевельнулась в тени у моих ног - тёплым, мурлыкающим комком. Кабинет Рибуки-сан находился в самом конце коридора, возле ограждения между красным отделением и зелёным. Я немного помялась у двери, а затем нехотя постучала. - Войдите, - раздался спокойный, ровный голос. Я толкнула дверь и шагнула внутрь. Помещение оказалось просторным, но не пустым. У дальней стены - высокие книжные шкафы из тёмного дерева, заставленные томами в кожаных переплётах и папками с бумагами. Пол - тёплого, медового оттенка паркет, начищенный до слабого блеска. У окна, заваленного горшками с живыми растениями - фикусами, папоротниками, какой-то вьющейся зеленью, - стоял письменный стол. На столе - ноутбук, стопка документов и небольшая керамическая чашка с остывшим чаем. В центре комнаты - два мягких кресла из тёмно-синей кожи, расположенные под углом друг к другу. Между ними - низкий стеклянный столик, на котором лежали несколько журналов и потрёпанный блокнот с обгрызенным карандашом. Пахло здесь сушёными травами, старой бумагой и чем-то ещё - едва уловимым, успокаивающим. Может быть, лавандой. Я любила лаванду… Сама Рибуки-сан уже сидела в одном из кресел - высокая, прямая, с идеальной осанкой, которая выдавала в ней человека, привыкшего держать себя в руках. Тёмные волосы были стянуты в низкий хвост, ни одной выбившейся пряди. Очки в тонкой серебряной оправе сидели на переносице безупречно ровно. Она смотрела на меня спокойно, чуть прищурившись, и в этом взгляде не было ни осуждения, ни излишнего интереса - только спокойное ожидание. - Садись, Амако-чан, - она указала на свободное кресло. - Рада тебя снова видеть. Мне сказали, что ты была на миссии и там задержалась на неделю. Я опустилась на край сиденья, чувствуя, как спина непроизвольно выпрямляется. Кресло оказалось глубже, чем я ожидала, и я чуть утонула в нём - пришлось наклониться вперёд, чтобы не выглядеть расслабленной. - Да, пришлось поработать немного, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Похвально, - Рибуки-сан взяла со столика блокнот и карандаш. - Ну что ж, начнём. Она сделала небольшую паузу - ровно настолько, чтобы я успела почувствовать себя неуютно и поерзать в кресле. Мне очень хотелось чихнуть, но я подавила желание. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - сдерживаясь, ответила я слишком быстро. - Всё хорошо. Рибуки-сан ничего не сказала. Только чуть склонила голову набок, и в этом движении было столько безмолвного сомнения, что я почти услышала свой пульс в голове. - Если хочешь, можешь поделиться, - произнесла она мягко, но с той интонацией, которая не оставляла сомнений: стоит мне соврать - она сразу же поймёт. Я отвела взгляд к окну. За стёклами, сквозь листья дерева гинкго, виднелось бледное, выцветшее небо. - Мне нечем делиться, - сказала я. - Всё в порядке. Карандаш в её руке чуть заметно дрогнул, и она поменяла ноги. Теперь правая лежала на левой. - Амако-чан, - она не повысила голос, но в нём появилась сталь, - я здесь не для того, чтобы тебя судить. Я здесь для того, чтобы помочь. Но помочь я могу только в том случае, если ты будешь честна. - она сделала паузу. - Со мной, а главное - с самой собой. Я молчала, разглядывая корешок журнала на столике. Какой-то скучный медицинский журнал, название даже не запомнила. - Я уже проходила психотерапию… - тихо начала я. - Правда, забросила в десять лет. Рибуки-сан приподняла уголок губ и довольно кивнула. - Это замечательно, Амако-чан. Значит, ты уже знаешь, как проходят сеансы. Но почему ты не сказала мне об этом на первой сессии? - Я не хотела, - честно ответила я. - Почему? Сессии не помогали? Или тебе не нравился врач? Или была какая-то другая причина? - Ничего такого, просто я дальше захотела идти одна. Терапия помогла справиться с кошмарами. Они… довольно продолжительное время меня преследовали. Юрий-сан очень помог, но я попросила маму прекратить сеансы. - Что тобой двигало тогда? - Не знаю. Самостоятельность, наверное. Рибуки-сан занесла что-то в блокнот и перевернула страницу. - Понятно. Давай поговорим о твоей миссии. Начнём с того, что сейчас ближе. Что произошло на миссии? Я знала, что могу не отвечать. Могу встать и уйти. Могу сослаться на усталость или забывчивость. Могу всё что угодно, но понимаю, что это не поможет мне разобраться в себе. И сейчас я хочу наконец рассказать немного о себе, если это поможет. Я вспомнила Кайхо. Её слова: «Она хорошо помогает». Её глаза, когда она говорила о докторе Рибуки-сан. Может немного поделюсь, всего лишь приоткрою дверцу правды. - Я… - начала я и запнулась. В горле встал жёсткий ком. - На миссии я столкнулась с мальчиком. Его зовут Нэо-кун. Он был один в школе. Рибуки-сан слушала, не перебивая. Её лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как карандаш в её пальцах перестал двигаться. Она поглядывала на меня с немым пониманием, будто сама не раз сталкивалась с жестокостью. Или ожидала, что я ей сейчас расскажу. - Что ещё там было? Я еле сглотнула, проталкивая через боль мешающий говорить ком. Перед глазами снова встали картины - пустые глазницы, разрезанные рты, кровь на паркете. - Трупы детей, - выдавила я. - Трое. Они были… выпотрошены. И у них были разрезаны рты. У одного ребёнка были выжжены глазницы. Карандаш тихо стукнулся о столик. Рибуки-сан не шелохнулась, но я заметила, как чуть заметно напряглись её пальцы. - Третьего я нашла в подвале, когда проклятие проломило пол, - продолжила я, стараясь говорить как можно спокойнее, будто пересказывала не свои воспоминания, а чей-то чужой сон. - Его голова была вывернута. - Что ты чувствовала? - спросила она. Голос её был ровным - профессиональным, почти безразличным. Но мне показалось, что под этим безразличием скрывается что-то ещё. - Страх, - ответила я. - Не за себя. А за выжившего мальчика. - В чём именно проявлялся твой страх? - Мне хотелось уберечь его от этого зрелища. Он ещё ребёнок. Видеть такое… это же травма на всю жизнь. - У тебя уже было подобное воспоминание? - спросила она, и вопрос прозвучал так мягко, что я чуть не ответила «нет». Но я вспомнила. Камень. Холодный камень под спиной. Сотни свечей. Голоса, поющие хвалу Великой Богине. И отца с матерью - их душераздирающие крики, заглушаемые чужими молитвами. - Возможно, - ответила я. - Что ты чувствовала? - Страх смерти, - я говорила, глядя в стену, потому что смотреть на Рибуки-сан было невыносимо. - Ужас. Непонимание - почему это происходит со мной. Отчаяние от того, что не могу выбраться. Дышать наконец становилось легче, будто кто-то развязал лёгкие и освободил от верёвок. - В тот момент ты всё же могла что-то изменить? - Нет. - Почему? - Я была… обездвижена. - Могла позвать на помощь? - Не могла. - Мой голос дрогнул. - Я… просто плакала и мычала. Рибуки-сан замолчала. В тишине было слышно, как за окном чирикнула воробьиха. - Это было…насилие? - сказала она наконец. - Как ты считаешь? - Это было преступление, - ответила я, чувствуя, как к горлу начала подкатывать тошнота. - Ужасное и зверское преступление. - Ты знала этих людей? Я подняла на неё глаза. В её взгляде не было жалости - только внимание. Холодное, профессиональное, почти клиническое внимание. - Знала, - выдохнула я. - И знала тогда. - Это были твои родители? - Нет! - я почти выкрикнула это слово. Голос сорвался. Я взяла себя в руки. - Мои родители всю жизнь делали всё для меня. Они бы никогда… - Я верю тебе, Амако-чан, - мягко перебила она. - Но… ты знаешь этих людей? - Знаю. Точнее, помню… Рибуки-сан что-то записала в блокнот. Карандаш скрипнул по бумаге. - Скажи, - продолжила она, - ты испытываешь неудобства в людных местах? - Возможно, - ответила я уклончиво. - Ты говоришь так, будто не уверена. - Я уверена. Просто… люди очень громкие. - Громкие? В смысле - громко разговаривают? - Нет, - я покачала головой. - Они энергетически резкие. Я довольно чувствительна к энергиям. Стараюсь не касаться незнакомцев. - Наверное, тебе было трудно по прибытии в техникум, - заметила она. - Поначалу - да. Итадори-кун часто порывался обнять меня. Я неловко отстранялась и потом испытывала стыд. Учителя тоже иногда дотрагивались до плеча… - А сейчас? - Почти так же, но уже привычнее. Учителям я почти не даюсь, но одногруппников воспринимаю как… своих. - Своих? - переспросила она, чуть приподнимая бровь. - Как родню, - пояснила я. - Родители, дядя, брат. Это моя семья. - А клан? Я замерла. - Клан…? - По сути, ты - часть клана Амако, хоть и изгнанная. По моим данным, ты какое-то время жила в Японии с соклановцами. Что ты испытываешь к клану Амако, Риса-чан? Я сжала подлокотники кресла. Пальцы побелели. - Мне не нравится эта часть родни, - ответила я. - Они… сами себе на уме. - Родители рассказывали тебе о них? - Иногда. Когда я очень просила. Папа не любит говорить о своей родне. - А мама? - Мама тоже не любит. - Она не любит семью отца? - Она любит отца, - поправила я. - Но его семья для неё — болезненная тема. - А как относится родня матери к твоему отцу? Любят его? Принимают? - Бабушка считала его своим сыном, - я почувствовала, как в горле снова встаёт ком. - Папа её очень любил. Она умерла два года назад. - Мне жаль, Амако-чан. - Всё в порядке, - я сглотнула. - Я уже… отпустила её. Но всей семье было тяжело. - Ты упомянула дядю. Вы общаетесь? - Да. Они навещали нас. - Больше ни с кем из Амако твои родители не общались? - Увы. Нет. Рибуки-сан отложила блокнот. Сняла очки, протёрла их краем халата и снова надела. Эти простые, привычные движения почему-то подействовали на меня успокаивающе. Я немного даже расслабилась откидываясь назад в кресле. - Знаешь, Амако-чан, - сказала она, - как врач я не должна этого озвучивать. Но я считаю это нужным для твоего дальнейшего процесса - для коррекции паттернов. В общем… я подозреваю у тебя повышенную тревожность и ПТСР. - Посттравматическое стрессовое расстройство? - переспросила я снова напрягаясь, хотя знала, что это такое. Мне просто нужно было время, чтобы переварить. - Именно. И, мне кажется, ты ОЧЕНЬ не доверяешь людям. Даже близким. - У меня всё нормально с доверием, - возразила я, но голос прозвучал неубедительно. - Ты сейчас лжёшь, Амако-чан, - спокойно сказала она. - Не мне. Себе. Возможно ты замечаешь и знаешь это, но все равно продолжаешь. Я замолчала. Потому что возразить было нечего. - Итак, - Рибуки-сан снова взяла карандаш, - раз уж я всё озвучила, что будем делать? - Если честно, я не думала, что мои воспоминания приносят мне столько плохого. Думала, что проработала стресс с Юрием. - Возможно, вы прошлись лишь по поверхности айсберга, так и не заглянув на дно. Он был человеком? - Нет, он маг. - Хорошо… и всё же жаль. Но ничего, у нас будет время ещё поработать над этим. Кстати, чуть не забыла… У тебя есть сейчас отношения? Или были когда-нибудь? - она немного склонила голову. - Я… сейчас у меня есть кое-кто, но из-за ссоры мы поставили паузу. - На фоне чего была ссора? - Полагаю, на фоне моей лжи. - Ты врёшь партнёру…Как он отреагировал? - Бурно. Я напугалась и на мгновение увидела вместо него… того человека. И ударила его. Не думаю, что его когда-нибудь били женщины по лицу… да и вообще… - Понятно. Ты боишься своего партнера? Ты дорожишь этими отношениями? - Я…не боюсь его. Ну и… мне приятно находиться с ним… разговаривать, смотреть аниме или фильмы, мультики. - У вас уже была близость? Прости за прямой вопрос. - Не совсем… как бы… оральная получается, - неловко сказала я. - А… долго вы встречаетесь? - Месяца четыре… может, чуть меньше… - Понятно. Амако-чан… твоя проблема гораздо глубже, чем я думала. Поэтому дам тебе домашнее задание. - она поправила очки и шумно выдохнула. - Попробуй вспомнить моменты, когда ты вспоминала о том случае - которого так внутренне боишься. Возможно, воспоминания помогут тебе понять, в каких ситуациях оно тебе мешает. И… тебе придётся подумать над твоими отношениями. Пойми, я вижу в них отсутствие доверия, которое мешает вам идти дальше вместе. Ты должна решить для себя, хочешь ли ты продолжать отношения или сосредоточиться на себе. Выбор не простой, однако он нужен. Время сессии почти истекло, поэтому на следующем сеансе обязательно это обсудим. Она помолчала, давая мне время осмыслить. - И… я думаю, ты знаешь, что основные наши проблемы идут из прошлого. Чем раньше ты с ними разберёшься, тем скорее в жизни настанет порядок. И… если твой партнёр понимающий, я думаю, он поддержит тебя. - Ладно, - я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. - Спасибо, Рибуки-сан. И… мне, наверное, жаль, что на первой сессии я на вас немного давила. - Всё хорошо, - она улыбнулась краешком губ, едва заметно. - Это нормально для первой встречи. Береги себя и постарайся сильно не нагружать нервную систему. Я кивнула и поднялась, чувствуя странную лёгкость - будто с меня сняли огромные металлические кандалы. Но внутри, где-то глубоко, копошилось беспокойство. ПТСР. Повышенная тревожность. “Она права, - подумала я. - Я всё это время убегала от своих воспоминаний. А нужно было просто… посмотреть им в глаза. Заглянуть вглубь себя. Решить, кто я и чего хочу.” Я покинула Рибуки-сан и пошла к ребятам, напоследок попрощавшись с Кайхо. Мне не удалось увернуться и она меня чуть не придушила в своих объятиях. У нее была ну очень активная энергия…даже активнее чем у Нобары. При контакте с ней меня будто током бьет постоянно, но это даже приятно в какой-то степени. Как слабая электротерапия. Оказывается, пока ребята гуляли по территории техникума, они наткнулись на Ягу-сана, который решил, что молодёжь может помочь нашему садовнику высадить цветы по клумбам. И заставил их идти работать во благо общества. Территория, которую они облагораживали, находилась недалеко от главного корпуса - это оказался прямоугольник земли, обнесенный невысоким бордюром из серого камня. Они уже вовсю трудились. Юджи, сидя на корточках, копал ямку с такой энергией, будто это была не посадка цветов, а спасение мира. Ну или соревнование с собакой по вскапыванию лунок. Мегуми, стоя на коленях, аккуратно готовился укладывать саженцы. Нобара, скрестив руки на груди, командовала. - Юджи, принеси воды! - крикнула она. - Зачем? - удивился он. - Сади так. - Цветы в сухой почве не приживутся, балда! - возмутилась она. - Иди за водой. Я подошла ближе, взяла с края клумбы перчатки и опустилась на корточки рядом с Мегуми. Тьма, дремавшая в тени у стены, выскользнула и принялась тереться о ноги Мегуми-куна. Он, не поднимая головы, потрепал её за ухом - машинально, но осторожно. Занимаясь растениями второй час, мне в голову пришла идея погулять. Я очень давно не выбиралась в люди, а одной в последнее время скучно как-то и может одиноко. Наверное, это всё влияние Годжо-сана: он был инициатором веселья, когда приходил ко мне. То в карты позовет играть, то просто флиртовал, то ещё что-нибудь выкинет… Наверное, я скучаю по нему… Только вот… - Ребята, - сказала я, разравнивая землю вокруг очередного саженца. - А не хотите вечером на роликах покататься? - На роликах? - Нобара задумалась, прищурившись. - Вообще-то я занята… так что… - Она запнулась, бросила взгляд на свою испачканную землёй блузку, вздохнула. - Хотя, если ты заплатишь за прокат, я подумаю. - Ты впервые нас зовёшь гулять. Что-то случилось? - заметил Мегуми, отряхивая руки от грязи. - И… ты съехала из общежития? - Ничего не случилось, просто я соскучилась по вам и у меня хорошее настроение, - я улыбнулась, глядя на них. - Мне подарили дом. Теперь я чаще в Токио время провожу. Поэтому вы меня редко в общежитии видите. - У тебя свой дом?! - воскликнула Нобара. - Когда ты успела?! Я тоже хочу дом в Токио! У Мегуми вон есть, а у нас с Юджи нет. - Мегуми, у тебя есть дом в Токио? - удивлённо спросила я. - Ага. - Это ему Годжо-сан, как его опекун, подарил. Ему и Цумики-чан, - пояснила Нобара с плохо скрытой завистью. - Сидит теперь довольный, вы гляньте на него. Работай давай, а не цветочки разглядывай. Я даже не знала, что сенсей - опекун Мегуми-куна, - подумала я, глядя, как парень невозмутимо отряхивает колени. - Кажется, я вообще ничего не знаю о жизни Годжо-сана… И это была правда: всё, что мне было о нём известно, были либо общедоступные факты, либо информация, полученная от него лично. Со стороны по нему и не скажешь, что он любитель секретов… Реальность обманчива… Он никогда не говорил о своём клане, о своей жизни в нём. Часто увиливал. - Эх, - мечтательно протянул подошедший с водой Юджи, садясь на колени и разравнивая землю вокруг очередного цветка. - Я бы тоже хотел в Токио жить. Когда от Сукуны, конечно, избавлюсь. - Сколько пальцев уже съел? - спросила я, высаживая очередной саженец. - Шесть. - И как он? Активен ещё больше? - Не-а, - Юджи покачал головой. - Не чувствую особых изменений. Ворчит и угрожает как обычно. Разве что ещё клянчит те острые сладости, которые ты ему тогда в рот закинула. Нобара рассмеялась звонко и заливисто. - Да! Он, когда ты была на миссии, угрожал Юджи, что убьёт нас всех, если тот не даст ему тех конфет! А Юджи, дурак, понёсся в магазин. - Я не дурак, - возмутился парень, вскидывая руки - вместе с пригоршней земли. - Просто переживал за вас. Вы мне друзья или кто? Соседи? Мегуми, не глядя, стёр с лица влажный комок земли. Нобара отвернулась, пряча улыбку. «Друзья, конечно», - подумала про себя я, глядя на ребят. - Он теперь, кстати, после них хоть болтает на децибел меньше, - добавил Юджи, успокаиваясь. Мы еще какое-то время высаживали саженцы и болтали о ерунде. Мегуму оказывается на днях хотел зайти в книжный и я даже подумала напроситься с ним. Хоть скучно не будет. Нобара с Юджи отреагировали отрицательно, сетуя на ужасную жару и желание побольше полежать в прохладе. К счастью Мегуми-кун не отказал мне в просьбе и мы договорились встретиться у парка, который как раз был недалеко от магазинчика. Нобара фырчала на нас, что мы заучки. Однако попросила захватить ей какой нибудь модный журнал. Я улыбнулась краешком губ. Сегодняшний день выдался насыщенным - до краёв, до тяжести в плечах. Но благо ребята были рядом и могли разделить со мной тяготы студенческой жизни. Как только последний цветок был водружён в землю, мы отправились приводить себя в порядок,дабы смыть грязь. Через полчаса встретились у главного входа - чистые, переодетые, с рюкзаками за плечами. Ну, кроме меня. За выходные я разгрузила карман Тьмы, и теперь там были только вещи и обувь; остальное валялось под замком в «красной комнате» - так я прозвала свои нечистые владения, где уборки ещё не было. Там теперь временный склад где царит полный хаос. Если бы карман Тьмы мог содержать вещи бесконечно, как чёрная дыра, я бы, наверно, вообще туда переехала.Выходила бы только по делу. Парк, куда мы прибыли, оказался большим, с ровными асфальтированными дорожками и старой ротондой в центре. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотистые тона. В воздухе пахло нагретой листвой и далёкой водой. Люди гуляли как просто парочками, так и семьями. Бабушки и дедушки, дети и молодые взрослые. Людей в общем хватало. Пункт проката располагался у входа, будучи небольшим деревянным домиком с открытыми стеллажами. Мы с ребятами потолкались возле него немного и наконец выбрали подходящие ролики. Нобара взяла малиновые - в тон своей светлой блузке и шортам. Юджи - ярко-красные. Мегуми, после недолгого раздумья, остановился на тёмно-синих. Я выбрала белые. Они блестели на закатном солнце, словно чистые и нетронутые. Мы зашнуровались, встали, и первое время просто стояли, привыкая к непривычной высоте. Потом Юджи, не удержавшись, оттолкнулся и покатился вперёд - слишком быстро, почти сразу потеряв равновесие и едва не врезавшись в скамейку. - Осторожно! - крикнула Нобара, но в голосе прослеживалась смешинка. Мы двинулись следом. Сначала медленно, неуверенно, но через пару минут ноги вспомнили, что им нужно делать, и покатились ровнее. Ветер обдувал лицо, волосы развевались, и на мгновение мне показалось, что всё - и эта миссия, и встреча с Гето завтра, и ложь, и правда, и Годжо-сан - осталось где-то далеко, за границей этого парка, этих дорожек, этого вечера. Завтра я узнаю о барьере… заберу сферу и… покину техникум… Но как же быдь с Годжо-саном? Я всё думала о том, как мало я его знаю. О том, что реальность, в которой я жила последние месяцы, была заслонена пеленой слияния наших энергий - ослепительной, тягучей, дурманящей. Мне казалось, что мы можем остаться вместе до конца… Когда я расскажу ему правду. Когда он поймёт и примет меня. Но сейчас, в этом вечернем свете, среди смеха друзей, я вдруг осознала: а что, если нет? Что, если правда не сблизит нас, а разведёт? Что, если мы расстанемся? Он будет жить своей жизнью, учить студентов дальше и мечтая изменить магический мир. А я… я снова уйду в тень и буду словно гончая искать следы прошлого. Если мне не придётся лгать когда мы расстанемся… Не придётся скрывать от него свою природу? Я снова заживу своей жизнью…буду искать сферы, писать книги, которые в последнее время совсем не пишутся… Буду искать себя и проходить терапию у Рибуки-сан. Может, так хоть что-то получится? Изменю внешность? Мысль была горькой, но в этой горечи была свобода. ЕГО и МОЯ. - Лис-чан! Осторожно! - закричала Нобара. Я подняла голову, но было слишком поздно. Я врезалась в мусорку. Возле общественного туалета. Серая, железная, стоящая прямо возле дорожки к кабинке. Я дёрнулась, попыталась объехать, но ролики скользнули вбок, и я полетела вперёд, больно ударившись плечом и затылком об асфальт. Уши застелил звон, звёзды заплясали перед глазами, норовя запеть голосом инопланетянина Уха: «Мы весёлые медузы, зу-зу-зу-зу-за, мы похожи на арбузы, зу-зу-зу-зу-за!». Тишина - и по новой звон в ушах залил весь мир трелью колокольчиков. - Блин… - простонала я, поднимаясь на локтях. - Растяпа! - Нобара уже была рядом, схватила меня под локоть, помогла встать. - Ну как так? Я же кричала - осторожно! - Прости… не думала, что врежусь…вроде всегда хорошо каталась. На коленях проступила кровь, и я разглядела ссадины - неглубокие, но саднящие. Я потерла затылок и нащупала небольшую шишку. «Неприятности и боль, кажется, моё второе имя». - Ты чего в облаках летаешь? - спросил Мегуми, подъезжая и осматривая меня. - Да так… - я отмахнулась. - Задумалась о ерунде. Вот и врезалась. Юджи понял что я жива, пожал плечами и покатил дальше, Мегуми - за ним. Нобара окинула меня внимательным взглядом, отряхнула мою юбку, на которой, к счастью, не было грязи, разве что только на коленях содрана кожа и немного текла кровь. Я стёрла её салфеткой и выбросила в предмет моего ДТП. - Не отставай, - сказала она, уже отъезжая. - Нам слабаки не нужны. Тем более, кто последний - будет угощать мясом. - Сейчас, - ответила я, но осталась стоять на месте. Свежий ветер дул в лицо и трепал волосы. Я смотрела на удаляющиеся фигуры - Нобара что-то кричала Юджи, Мегуми катился чуть поодаль, молчаливый и, как всегда, спокойный. Они катились наперегонки, желая выиграть заезд. Что, если мы действительно расстанемся? - снова подумала я. Рука потянулась к карману, где лежал телефон. Мне хотелось прямо сейчас написать о своём решении, которое я толком и не успела обдумать. Я почти достала его, но остановилась. Хватит мне убегать, я… скажу ему это в лицо и объясню ситуацию. Не про сферы, про себя. Пальцы в кармане погладили гладкий корпус и тут же отпустили. Я подняла глаза. Ребята стояли в пятидесяти метрах, кучкой, обернувшись и глядя на меня. - Ну ты где там? - крикнул Юджи, и в его голосе не было нетерпения - только ожидание. - Ты не хочешь соревноваться? Кажется, я немного отвлеклась…на ерунду. И вправду…такая ерунда. - Я не хочу платить за мясо! - крикнула я, прежде чем оттолкнуться от асфальта и рвануть к ребятам, чуть не снося их с пути. Я промчалась мимо них, наблюдая в моменте их удивлённые лица. - Догоняйте! Ребята довольно начали ухмыляться и уже через секунду мчались за мной, желая оказаться первыми и не платить в кафе за мясо. Мы катились в непонятном ритме обгоняя друг друга по очереди. И к концу заезда были ужасно вымотаны, но приехал в ровень. Сошлись на том, что платим за себя сами, так будет честнее. По мнению нашей скромной Нобары-чан, проигрывая можно и совсем обеднеть.