꧁༺☾ ИНАЯ (9) ☽༻꧂

Утро наступало мучительно медленно. Я просидела на кухне всю ночь с кружкой чая и включённым на фоне ужастиком - сон не шёл, а мысли, как заезженная пластинка, снова и снова прокручивали варианты завтрашней встречи с Гето-саном. Я перепробовала всё: и тёплое молоко, и дыхательные упражнения, и даже попыталась уснуть, задрав ноги к потолку - в отчаянной надежде, что кровь прильёт к голове и мозг наконец отключится. Без толку. В какой-то момент я просто сдалась, спустилась на первый этаж, уселась за кухонный стол с ноутбуком и включила первое попавшееся кино. Фильм скоротал время, а под утро я всё-таки провалилась в тяжёлый, тревожный сон- прямо за столом, уткнувшись лицом в сгиб локтя. - Чёрт... - простонала я, поднимаясь со стула и чувствуя, как затекшая шея простреливает тупой болью. - Моя шея... Я медленно повернула голову - сначала влево, потом вправо, - пытаясь снять напряжение, которое за ночь вплавилось в мышцы. Завела руки за голову и принялась массировать затылок, пока боль не начала отпускать. Тьма развалилась на столе - на спине, задрав лапы кверху, с видом королевы, которой позволено всё. - Я купила тебе целый комплекс, - проворчала я, почесывая её за угольно-чёрным ушком. - Чего ты на столе дрыхнешь? Она приоткрыла один глаз, лениво скользнула по мне взглядом - и вдруг цапнула за руку. Не больно, но ощутимо. Затем так же невозмутимо принялась зализывать место укуса, будто ничего и не было. «Вредина». Тьма демонстративно фыркнула и снова прикрыла глаза. Но черный хвост продолжал раскачиваться из стороны в сторону, выдавая либо обиду, либо обычную кошачью вредность. Я поставила чайник и заглянула в ноутбук, чтобы узнать время. 06:00. До встречи с Гето-саном ещё несколько часов. Значит, у меня есть время найти подходящее проклятие, которое станет моим прикрытием. Взять в техникуме, сославшись на тренировку - не вариант. Придётся ловить самой. Я закрыла файл с недописанной книгой и застыла, собирая мысли в чёткий план. Итак: в запасе около пяти часов. Нужно найти какое-нибудь безобидное, но заметное проклятие, которое не вызовет подозрений у Гето. Что-то вроде «Кошмарика» или «Пиявки» - чтобы сидело на мне и выглядело убедительно. К часу дня нужно вернуться домой, переодеться и успеть на встречу. Чайник щёлкнул. Я насыпала в кружку гранулы растворимого кофе, залила кипятком и задумалась. Как воспримет меня Гето? По тем видениям, что я видела в техникуме, он казался человеком слова, способным защищать слабых. Но его нынешняя деятельность вызывала у меня нешуточное беспокойство. «Может, он всё-таки маньяк?» - усмехнулась я про себя, помешивая кофе. - «Надеюсь, он не решит насадить мой труп на пику, если я ему не понравлюсь. Всё-таки я иду как человек, а не как маг». «Пики, вроде, ещё в моде...у маньяков. У террористов не уверена, но вдруг». Я сделала глоток, горький обжигающий кофе полился в горло наполняя желудок. Я выглянула во двор. Трава уже порядком заросла, и соседи начинали коситься. Одна пожилая женщина из дома напротив, с которой мы пару раз перекинулись парой слов, уже намекнула, что аккуратный двор - это лицо владельца. Пора было браться за сад. Моя чёрная сосна - куро-мацу, доставшаяся мне вместе с домом, - требовала ухода, которого я совершенно не умела обеспечивать. Я никогда не была садоводом и понятия не имела, как правильно за ней ухаживать. Весной нужно обламывать побеги, чтобы она не разрасталась, летом - подрезать, чтобы иголки становились мельче и аккуратнее. «Геморрой или медитация?» - подумала я. Дядя говорил, что японцы любят любоваться природой, и при должном уходе моя сосна могла бы стать местной достопримечательностью. Я тогда лишь отшутилась, не до конца осознавая масштаб предстоящей работы. А когда полезла в интернет, осталось только вздохнуть и смириться. Интересно, что подумают соседи, если я повешу на неё качели? Наверное, решат, что я просто безумная хафу, и будут обходить мой дом стороной. Я вышла на веранду и подошла к сосне. Провела рукой по чёрной, изогнутой коре. От дерева исходила сильная, тёплая энергия - она струилась по корням, по стволу, по каждой ветке. Сосну явно любили и хорошо за ней ухаживали. Тьма выбежала следом и тут же пристроилась у дерева, встав на задние лапы и принявшись точить когти о кору. - Ах ты! - я подхватила её на руки. - Бесстыжая! Тьма заёрзала, пытаясь вырваться и я опустила её на траву. Она с обиженным видом потрусила обратно на веранду, а я опустилась на землю у подножия сосны и прикрыла глаза. Прохладный летний ветерок приятно обдувал лицо, утреннее солнце мягко ласкало кожу. Дядя верил, что в этом дереве живут ками, и повесил на ветку симэнаву - ритуальный шнур, призванный защищать дом. Он просил духов присмотреть за мной, и, сидя под сосной, я почти чувствовала, как она делится со мной своей спокойной, древней силой. Я чуть не задремала, но вовремя вспомнила: мне ещё нужно искать проклятие. Вздохнув, я поднялась и, поклонившись сосне в знак благодарности, отправилась обратно в дом. Через полчаса я уже шла по светлым улочкам, внимательно вглядываясь в тени. Проклятий было много, но все - слишком слабые, бесполезные. Мне нужно было что-то вроде «Пиявки» - чтобы сидело на мне и выглядело убедительно. Или «Вонючка», но тогда, боюсь, Гето-сан убил бы меня на месте ещё до того, как я открою рот. «Интересно, пытки ужасным запахом вообще считаются пыткой? Не знаю насчёт храма, но в поезде точно...» Я прошла мимо воркующей парочки, обсуждавшей новинки кино, и заглянула в тёмный проулок. Тьма шла следом - то прыгала на заборы, то обнюхивала углы, то замирала, прислушиваясь к чему-то. Парочка вдруг остановилась и уставилась на меня. Потом и другие прохожие начали оборачиваться. - Она такая везучая! - донеслось до меня. - Какая милая кошечка... - Она прямо как будто из аниме Хаяо Миядзаки вышла! На ведьмочку похожа! - Интересно, у неё есть парень? Я не сразу поняла, в чём дело, но когда Тьма неожиданно прыгнула ко мне на плечо с забора и по улице прокатился восторженный визг, до меня дошло. Таксист, которого я встретила в день приезда, говорил: в Японии чёрные кошки - символ удачи. И то, что моя Тьма оказалась такой ручной, вызывало у людей не просто умиление - почти восторг. Я почувствовала, как кончики ушей заливает краской. Быстро сняла Тьму с плеча, коротко поклонилась и поспешила скрыться. - Ну ты и показушница, - зашипела я на неё, когда мы отошли подальше. - Что ты на меня так смотришь? Они не папа, на твои трюки хлопать не будут. Хотя... судя по реакции, если бы ты сделала ещё что-нибудь, они бы точно зааплодировали. Тьма довольно муркнула. Я снова отпустила её, и она остановилась возле меня, ожидая дальнейших указаний. - Проклятий здесь нет, - вздохнула я. - Придётся искать дальше. И, - я строго взглянула на неё, - без фокусов маленькая хитрая задница. Тьма гордо подняла хвост и потрусила вперёд, в неизвестном мне направлении. Мы прошли мимо лестницы - пусто. Мимо какого-то комбини - снова пусто. Тьма свернула к игровому автомату, и я увидела его: проклятие четвертого уровня. Сидело прямо на мониторе и, судя по всему, питалось эмоциями игроков. Вместо глаз у него были игральные кости. - Победа! Победа! Давай играть! - запищало оно, смотря на меня. - Я не игроман, - отрезала я. - Найди себе другое занятие. Сам поиграй. - С... сам? - в его глазницах завертелись кости от недоумения. - Сам, - подтвердила я и пошла дальше, оставляя проклятого духа в недоумении. Я обошла школу, велосипедную парковку, заглянула даже на подземную парковку. Ничего. «Да как так-то? Где все проклятья, когда они так нужны?» Я прошла ещё два квартала и услышала музыку - она доносилась из торгового центра. Где много людей - там и целый рынок проклятий. Я вошла в здание. На сцене, в ослепительно-розовых костюмах, похожих на наряды персонажей из «Девочки-волшебницы Мадоки», танцевали поп-звёзды. Яркие юбки, перчатки до локтей, рюши, много рюш. Тьма присела у моей ноги и окинула сцену скептическим взглядом. Кажется, ей было совершенно непонятно, зачем весь этот шум. На нас как оказалось смотрело множество глаз. Сюда нельзя было с животными. Тьма, почуяв моё волнение, мгновенно прошмыгнула в толпу и растворилась в тени. Ко мне подошёл охранник. - Мэм, прошу прощения, сюда нельзя с животными. У вас есть кошка? - Здравствуйте, - я вежливо поклонилась. - Нет, это не моя кошка. Она просто шла за мной, и я не знала, как отправить её по своим делам. - Тогда прошу прощения за беспокойство. Хорошего отдыха. - Благодарю. Люди, смотревшие на меня с любопытством, начали расходиться. Но я чувствовала: в подсознании Тьма шипела от возмущения. «Я? Да ещё и чужая?!» Я тяжело вздохнула, обвела взглядом толпу у сцены. Как и предполагалось, все проклятия района стянулись сюда, к людям. Энергия была такой активной и яркой, что на мгновение у меня перехватило дыхание. «Чёрт. Я забыла амулет тишины... Зато выбор проклятий - целый рынок». «Мозговой сосун» - отпадает, голова разболится ещё до того, как я доеду до храма. «Таблетка» - нет, я наголодалась на десять лет вперёд. А вот «Кошмарик» - самое то. У меня и вид подходящий. Я подошла к женщине, которая размахивала палочкой, похожей на волшебный жезл. Протянула руку и, пока никто не видит, ухватила проклятие, похожее на серого, надоедливого комара. Оно завертелось, пытаясь вырваться, но я посадила его на голову - как нелепую шапку, - и оно, почти успокоившись, присосалось к коже. Если бы Нобара увидела меня сейчас, она бы плакала от смеха. А Годжо-сан наверняка сделал бы памятное фото. - А ты книгу дописала? - противно запищало проклятие. - Дописала, дописала, - проворчала я, направляясь к выходу. - Врёшь! Врёшь! - запищало оно громче. - Врушка! - Если не заткнёшься, я тебя изгоню, - прошептала я и легонько стукнула по серой голове. - Или скормлю Тьме. Одно другому не мешает. Проклятие заткнулось и продолжило сосать энергию. Мне оставалось только вздохнуть. Оказалось, я потратила полтора часа на поиски какого-то жалкого проклятия четвёртого уровня. Скоро уже надо было на уроки. С миссией я справилась быстро, но теперь вставал новый вопрос: может, отправить вместо себя клона? Всё равно Годжо-сан в командировке - по крайней мере, я так думала. Единственный человек, который мог бы отличить меня от клона, был сейчас далеко и не торопился возвращаться. А значит - сегодня будет халтура. Как разберусь с Гето-саном, займусь остальным. Сессия с Рибуки-сан - завтра. Клону туда не обязательно идти. Значит - уроки и домой. Точнее, в тень. Идеальный план. Я создала копию и отправила её в техникум. Клон послушно сел в поезд и уехал под моим руководством, а я вернулась домой и зашла в соседнюю со спальней комнату - ту, что назвала «Пространством единства». Ну, или «Тайной комнатой». Внутри было тихо и уютно. У стены стояла икебана - изящная, хрупкая композиция. На полу лежал мягкий коврик, на котором я любила медитировать. На втором столике - глина, стеки, мисочка с водой и кисть. Несколько готовых талисманов ждали своего часа. Я села в позу лотоса и закрыла глаза. Тьма свободно гуляла по дому и не торопилась заходить, за что я была ей благодарна. Я попыталась настроиться на клона, но «Кошмарик» настойчиво пищал - пока я не завязала ему рот скотчем. Погрузившись в сознание клона, я увидела класс. Парты, доска, тетради. Сенсей стоял у доски и что-то быстро записывал мелом. Клон послушно копировал материал, не поднимая глаз. Я заметила кое-что, стоило сенсею отвернуться, его улыбка тут же меркла. Странно. Клон слушал, но избегал зрительного контакта. Видеть сегодня Годжо-сана мне не хотелось, но выбора не было. Он наш классный руководитель, а значит, видеть его придётся в любом случае. «Засада... Когда он успел вернуться?» Мы решали задачи, а сенсей что-то записывал в журнал - вместо того, чтобы, как обычно, сидеть в телефоне или пялиться в окно. Сегодня он был подозрительно серьёзен. «А вот это непорядок», - вспомнила я слова Лешего, из мультфильма про домовенка Кузю. Я сосредоточилась, взяла контроль над клоном и чуть склонила голову, разглядывая сенсея открыто, почти вызывающе. - Что-то не так, Амако-чан? - спросил он, поднимая голову. Даже сквозь повязку я чувствовала его взгляд - тяжёлый, внимательный. - Да так... - я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Просто думаю, почему вы заполняете журнал. Наверное, устали с дороги? Ведь вы никогда его не заполняете. Ребята оторвались от тетрадей и уставились на меня. Особенно Нобара - она смотрела так, будто я только что бросила гранату в классе. Сенсей усмехнулся - мягко, по-доброму и покрутил в руках ручку. - Как хорошо ты меня, оказывается, знаешь... Мне просто стало скучно, и я решил скоротать время. Этот ответ тебя устроит? - Вполне, - ответила я и снова уткнулась в конспект, но затылком чувствовала тяжёлый, внимательный взгляд Годжо-сана. Он буквально прожигал во мне дыру. - Ты сменила свою шкурку? - неожиданно спросил он, подложив руки под голову и откинувшись на спинку стула с видом человека, который уже знает ответ. Я оторвалась от исписанной бумаги и легко улыбнулась: - Возможно. Ребята зашептались, переглядываясь. Юджи нахмурился, пытаясь понять, о какой «шкурке» идёт речь, и, судя по его лицу, решил, что я просто купила новую форму, которая оказалась точной копией старой. Нобара же с подозрением покосилась на мою сумку - ту, в которой я носила тетради; она была из кожи, точнее, напоминала её. Мегуми молча переводил взгляд с меня на сенсея, не произнося ни слова, но я чувствовала: он знает больше, чем демонстрирует. Я не знала тогда, что накануне нашей встречи Годжо-сан решил расстаться с прошлым. Командировка в Бразилию вымотала его до предела, и, вернувшись, он не пошёл отдыхать - он устроил неофициальные похороны. Как только сенсей переступил порог дома, он даже не подумал о душе. Вместо этого он ворвался в свой маленький кабинет - ту самую комнату, которую я так и не видела, - и начал выносить оттуда вещи Арису Хираи. Всё, что хранил с особой, почти болезненной бережностью все эти годы. Казалось, в его душе погас последний огонь надежды. Пустота, которая съедала его изнутри столько лет, наконец нашла выход. В гневе. Прежде чем начать, он написал Сёко. Врачишка-трупишка: Чьи похороны, Сатору? Вы: Моей прошлой жизни. Врачишка-трупишка: Сатору, это не смешно. На часах 02:04. Дай мне поспать. Вы: Я собираюсь предать огню свою одержимость. Разве это не повод приехать? Врачишка-трупишка: Придурок. Вы: Я серьёзно. ( Врачишка-трупишка: Еду. Командировка в Бразилию была официальной - старейшины отправили его заключать политический договор между магическими ассоциациями Японии и Бразилии. Нужно было продемонстрировать мощь, и сенсей, как всегда, справился с этим блестяще. Он легко победил оппонента в дружеском соревновании, но настоящая цель его поездки была иной. Он искал следы. Печать иллюзии на очках Арису была его единственной зацепкой, и он, как одержимый, рыскал по стране, пока наконец не наткнулся на старого мастера в Сан-Паулу. Тот узнал почерк - тонкий, почти невидимый, - и назвал имя: Лобсанг. Когда-то он жил в Рио, но с годами перебрался в Тибет, где и доживал свой век. Сенсей полетел в Тибет, не теряя ни дня. Старец оказался совсем плох - почти сто лет, лежачий, с мутным взглядом и дрожащими руками. Он едва мог говорить, но смог прошептать Сатору на ухо то, что разбило его окончательно: «Печать на очках уже давно не рабочая…» Всё это время - десять лет - он искал загадку, которой на самом деле и не было. Возвращаясь в Японию, он чувствовал только пустоту. Дома он окинул взглядом свое “детективное бюро” - стопки бумаг, пожелтевшие тетради, вещи, которые он перебирал сотни раз, - и, не сказав ни слова, принялся выносить всё во двор. Юна писала ему несколько раз. Сообщения приходили одно за другим, но он даже не открывал их. «Привет, может, поговорим? Я соскучилась». «Ты как-то быстро исчез. Что-то случилось?» «Надеюсь, ты позвонишь и мы всё обсудим…» Он игнорировал их все. Что он мог ей сказать? Она не поймёт. Просто не поймёт масштаба его боли и той тьмы, которая разверзлась у него под ногами. Он написал ей ещё два месяца месяц назад, что больше не придёт, но Юна истолковала это по-своему. Она надеялась, что он вернётся. Ей было хорошо с ним - стабильно и предсказуемо. Она не понимала, почему он вдруг отстранился. В конце концов, что его могло не устраивать? В тот вечер, стоя во дворе с бочкой и канистрой бензина, сенсей даже не думал о ней. На его лице не было и тени прежней улыбки. Его энергия словно впала в траур - потускнела, сжалась, превратилась в тлеющий уголёк, готовый погаснуть. - Сатору? Что случилось? - Сёко появилась на заднем дворе, застыв на пороге в своём белом халате, с пачкой сигарет в руке. - Сегодня будут похороны, - ответил он, не оборачиваясь, и водрузил очередную кучу вещей в железную бочку. - Чьи похороны? Что с тобой? Он наконец повернулся к ней, и она увидела его глаза - пустые, как выжженная земля. Таким она не видела его очень давно. - Её, - кивнул он на бочку, в которой уже лежала стопка старых вещей. - Боже… ты забрал их? - прошептала Сёко, подходя ближе. - Зачем, Сатору? Он поджал губы, взял в руки тёмную форму - ту самую, которую Арису носила в свои последние дни, - и провёл по ткани большим пальцем. - Думал… что она ещё жива. Искал. Думал, что она просто прячется, что однажды вернётся. А потом появилась Амако… и я подумал, что она как-то связана с ней. Что это - знак. Он сжал ткань в кулаке. - Сегодня я расстаюсь с прошлым.Хватит с меня. - Он бросил форму в бочку и поднял канистру. - Очки, которые она носила… пустышка. Печать оказалась иллюзией. Она просто носила их как аксессуар. Сёко стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела на него с болью. Он вытащил из кармана спичечный коробок. Чиркнул. Пламя вспыхнуло, отразившись в его глазах. - Прощайте, учитель… - тихо сказал он и бросил спичку в бочку. Огонь взметнулся вверх, жадно пожирая старую одежду, бумаги, тетради. Пламя корчилось и шипело, превращая прошлое в пепел. Следом в огонь полетели и очки - тонкая серебряная оправа, которую он столько лет хранил как талисман, и которую теперь он готов был отпустить. «Он хочет сжечь не только прошлое, но и себя вместе с ним», - подумала Сёко, прижимая рукав к лицу, чтобы защититься от едкого дыма. Сенсей стоял неподвижно, как скала, с прямой спиной и отстранённым взглядом, будто специально вдыхал этот отвратительный, горький запах. Она подошла ближе, встала рядом и закурила. - Надеюсь, она обретёт покой, - тихо произнесла Сёко, выпуская дым. - И ты вместе с ней. Он промолчал. Они стояли так некоторое время, пока огонь не начал медленно угасать, а затем вернулись в дом. Сёко заказала доставку - своё любимое пиво, ему - большую бутылку колы, которую он медленно смаковал, словно дорогой виски. - Она говорила тебе, что произошло? - спросил он, не глядя на неё. - Нет. Я не видела её последнее время, но знаю, что она ходит к Рибуки-сан. - Психотерапевт? Она серьёзно не ослушалась старейшин? - Сатору, Риса прекрасно понимает, что за ней сейчас наблюдают, - спокойно ответила Сёко, отпивая пиво. - Она не будет нарушать правила. По крайней мере пока. - Я знаю, - он откинулся на спинку дивана. - Просто она всё время молчит о своих планах. Выкручивается. Чем я ей так не угодил? Ведь всё при мне! - он опрокинул бокал с колой, но тут же поставил обратно. - Я красивый. Я умный. Я сильный. Я могу защитить! Он хотел бы напиться, но знал: если потеряет контроль, может запульнуть «Красный» в ближайшее здание - просто чтобы почувствовать хоть что-то. - Ты холодный, Сатору, - сказала Сёко. - И это факт. Она… - Чё? - перебил он, нахмурившись. - Она не только тебе врёт. Она врёт всем вокруг. Она боится не тебя - она боится системы, в которой ей приходится существовать. Ты замечал, как она говорит одно, а делает другое? - Было дело. Говорила, что мы будем откровенны друг с другом, а сама не может рассказать даже о своей жизни в клане… Сёко устало вздохнула и убрала челку с лица. - А ты сам-то когда говорил правду? - Всегда, - ответил он, но голос дрогнул. - Я старался быть с ней откровенным. - Но об Арису умолчал. - Ты что-то знаешь? - он резко повернулся к ней, и в его глазах мелькнула искра. - Она сказала тебе? - Да, - спокойно ответила Сёко. - Сказала. - Тогда почему мне не сказала?! - он почти крикнул. - Потому что ты сам развязал ей руки. Ты предложил свободные отношения, а она вывернула это так, чтобы держать тебя на расстоянии. Он замер, переваривая её слова. - Я хотел подобраться ближе, - медленно сказал он. - Узнать об Арису… - Это её и смутило, - Сёко прищурилась. - И что, узнал что-нибудь? - Нихрена! - он схватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горла. - Молчит, как рыба. Да и не надо мне это больше. Сам разберусь. Сёко смотрела на него с сочувствием. Она видела его таким - разбитым, злым, потерянным - и понимала: сейчас у него настоящий кризис. Он и раньше так делал - пытался сжечь прошлое, - но никогда так резко. - Я хотел написать ей, пока был в командировке, - сказал он тише. - Но каждый раз писал и удалял. Не знал, что сказать. - В этом весь ты, - заметила Сёко, кидая в рот кусочек караагэ. - На что это ты намекаешь?! - воскликнул он, указывая на неё пальцем. - Ты отступаешь, когда дело доходит до выяснения отношений. Все, кого ты кадрил, не выдерживали и двух месяцев. Бери себя в руки. - Почему я должен писать? Почему не она? - Потому что она не будет писать, - Сёко пожала плечами. - А ты мужчина. Она тебе нравится? - Да, - коротко ответил он. - Так действуй. - И как? Мы в ссоре. У нас пауза. - Что? А подробнее? - Она залепила мне пощёчину в беседке! - обиженно протянул он. - Зато кольцо вернула. Он вытащил его из кармана - маленький серебряный кружок, тускло блеснувший в свете лампы. - Сказала, что нашла на дне озера. Надеть его не может, но она его держала. Представляешь? - И что? - На кольце клановая магия! - он почти выкрикнул это. - И техники у них похожи! И философия! - Техники, - переспросила Сёко, - или одна техника? Энергетическая игла? Она редко её использовала, Сатору. И то - только с тобой. В основном она пользовалась другими. Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то - не то разочарование, не то понимание. - Чёрт... - выдохнул он, откидываясь на спинку дивана. - Ты права. Но философия... - Сатору, - мягко перебила Сёко, - ты уже говорил. Ринне Амо пишет о том же, о чём говорила Арису. А знаешь, почему? - Почему? - Может быть, у Рисы просто свой взгляд на мир, - ответила она, туша сигарету в пепельнице. - Или они действительно были знакомы. Но она не Арису. Ты и сам это знаешь. - Я знаю, - тихо сказал он. - И знаю, что она - Ринне. Я видел её в ресторане с дядей. С Таро Амако. А он - её дядя. Потом узнал, что она клонов может оказывается делать. Сёко помолчала, глядя на него. - Я знаю, Сатору, - наконец сказала она. - Она сама мне сказала. И ещё кое-что. Он резко выпрямился. - Что ещё? - Клан хотел убить её, когда ей было пять лет, - спокойно ответила Сёко, и эти слова упали между ними, как камень. - И разрывы, которые мы считаем аномалиями, она закрывает. Сама. Она медленно встала, вышла на веранду и закурила. Сенсей молча последовал за ней. - Риса - жертва своей собственной семьи, Сатору, - сказала она, не оборачиваясь. - Её недоверие к людям оправдано. Я надеюсь, Рибуки-сан поможет ей, если она, конечно, не забросит терапию. Мне больно смотреть на тебя таким. И на неё тоже. Он сел на край веранды и уставился на догорающую бочку. - Я не думал, что всё настолько плохо... - тихо произнёс он. - Я не должна была говорить. Я обещала ей молчать, - Сёко устало потерла виски. - Не говори ей, что я рассказала. - Ладно, - кивнул он. - Что теперь будешь делать? - Не знаю, - ответил он. - Просто буду жить дальше. - Может, отгул возьмёшь? - У Сильнейшего не бывает отгулов. Сёко грустно усмехнулась, затягиваясь. - Если бы Гето был рядом, тебе стало бы легче? - Не упоминай этого мерзотного мага, - резко ответил он, но в голосе не было злости. Только усталость. - Который, кстати, всё ещё твой друг? - она улыбнулась уголком губ. - Я видела наше совместное фото в твоём бумажнике. - Шпионка, - проворчал он. - Интересно, чем он сейчас занимается... - Наверняка сидит в своей конуре, строит планы по завоеванию власти, или превращению магов в людей - резко бросил сенсей. - Или убивает кого-нибудь. Террорист недоделанный. - Я, кстати, давно о нём не слышала, - задумчиво произнесла Сёко, делая ещё один глоток пива. - Наверное, ушёл в тень. - Подозрительно как-то, - отозвался сенсей, и в его голосе мелькнула тень тревоги. - Обычно он подлянки устраивает, а тут - тишина. - Он помолчал, затем поднялся. - Пойдём в дом, тут гарью по всей территории воняет. - Дым не помешает соседям? - спросила Сёко, кивая в сторону бочки. - Я барьер поставил, - коротко ответил он и, не оборачиваясь, направился к двери. Она вздохнула, бросила последний взгляд на догорающий костёр и последовала за ним. Я всё ещё находилась в сознании клона, наблюдая за сенсеем и не зная, что произошло прошлой ночью. Он сидел за столом, будто ничего не случилось, и тихо заполнял журнал - даже не шутил, не подкалывал, не смотрел в окно с отсутствующим видом. Клон уже дописал контрольную и теперь ждал. - Я всё, - произнесла я, вставая и протягивая исписанный лист. - Я тоже, - поднялся следом Мегуми, положив свою работу поверх моей. Годжо-сан взял оба листа, приподнял повязку и быстро пробежался взглядом по ответам. - Подождите немного, сейчас проверю. Мы с Мегуми вернулись на места и замерли в ожидании. Юджи заерзал на стуле, стараясь не смотреть в мою сторону - очевидно, планировал списать. Я поймала его взгляд и чуть склонила голову, давая понять, что заметила. Под партой он быстро показал мне «1». Я едва заметно кивнула в сторону доски за спиной сенсея, и тень на стене преобразилась в цифру «2». Юджи, не выдавая себя, сделал вид, что просто сосредоточенно думает. Нобара тоже просекла мою помощь и под хмурым взглядом Мегуми получила тот же ответ. Затем она снова посмотрела на меня умоляюще - и показала под партой «5». Тень на доске медленно превратилась в «3». Нобара довольно улыбнулась и быстро записала ответ. Я ждала, что Годжо-сан хоть как-то отреагирует на это, ведь он прекрасно видел, как они показывают числа руками. Но он продолжал молча заполнять журнал, не подавая виду. Это напрягало. Когда урок закончился и работы были сданы, я уже собиралась покинуть класс, но сенсей преградил мне путь. Он пропустил ребят, бросив им короткое: «Мы просто обсудим оценки». Юджи и Мегуми кивнули, а Нобара окинула нас подозрительным взглядом, но всё же последовала за остальными. Сенсей улыбнулся им вслед, помахал рукой - и как только они скрылись за дверью, улыбка мгновенно исчезла. Он медленно прикрыл дверь, подпер косяк плечом и повернулся ко мне. Мы молча смотрели друг на друга. Я стояла, опираясь бёдрами о парту и сложив руки на груди, стараясь не отводить взгляд от его повязки. В кабинете висела тишина - густая, почти осязаемая. - Ты ведь клон, да? - наконец спросил он. - Да, клон, но... - Ты сейчас в безопасности? - Да. Я дома. - Тебя нет в общежитии... - Я в Токио. Он вздохнул, подошёл ближе и аккуратно заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Жест был почти невесомым, но в нём читалось что-то, что заставило меня замереть. - Зайди ко мне в следующий раз, когда будешь оригиналом, - холодно произнес он. - Трусость - твой конёк, но не забывай о храбрости. Она магу нужна куда больше. Я мягко отодвинула его руку от лица. - Я оригинал, почти. Сейчас моё сознание в клоне, я говорю через него, - ответила я. - Вы что-то хотели, сенсей? - Зачем ты помогла ребятам списать? Да ещё и при мне? - Просто потому что могла, - пожала я плечами. - Разве это преступление? К тому же вы молчали. Если хотите - поставьте мне неуд, мне всё равно. - Я не хочу занижать тебе оценки, - сказал он, и в голосе его послышалась усталость. - Просто дай ребятам подумать своей головой в следующий раз. - Если бы они додумались - они бы ответили, - возразила я. - Они застряли, и я помогла им запомнить материал, указав на верный ответ. - Думаешь, они запомнили? - Если спросите - я думаю, они ответят. Неужели вы сомневаетесь в своих учениках? - Нет... в одной конкретно. - Он помолчал. - Почему ты не пришла сегодня? - Думала, вас не будет, - призналась я. - Но ошиблась. Хотела... отдохнуть. - Ты боишься меня? - он усмехнулся, опираясь бедрами о парту напротив. - Не совсем. - Я замялась. - Я хотела извиниться, но вы уехали. А сообщения писать после ссоры мне не по душе. Я предпочитаю живой диалог. - Я глубоко вздохнула и сделала глубокий поклон. - Простите, сенсей, что ударила вас. Я была не права. Он смотрел на меня несколько секунд, затем кивнул: - Ты прощена. Я испугал тебя и тоже был... груб, в какой-то степени. Он прошёл мимо, сел за стол и уткнулся в какие-то бумаги. - Не забудь завтра про поездку в храм, - добавил он, не поднимая головы. - Я буду сопровождающим, так что рассчитываю увидеть оригинал. А сейчас иди. У меня много работы. Мои брови поползли вверх. Сенсей - извинился? Это было немыслимо. Его молнией, что ли, шарахнуло? - Хорошо... до встречи, Годжо-сан, - пересилив себя, я подхватила сумку, поклонилась и вышла в коридор. Я застыла у окна, не в силах двинуться дальше. - И всё? - прошептала я себе под нос. - Знала бы - приехала сама. Чего ворчать? Злющий как цербер... Решив не задерживаться дольше, я вернулась в своё тело. Сознание возвращалось волнами - медленно, будто я всплывала со дна глубокого тёмного озера. Как только ощущение родного тела взяло верх, я почувствовала на голове что-то странное - липкое, шевелящееся. «Кошмарик». Я медленно открыла глаза и села поудобнее на полу. Проклятие всё ещё сидело на мне, посасывая энергию. Не критично, но неприятно - как будто кто-то постоянно тихонько высасывает из тебя силы. Я взглянула в зеркало и застыла. Эта зараза превратила мои волосы в спутанный клубок, пока я была в другом теле. - Это ты мне так мстишь за скотч? - заворчала я, снимая его с головы. - А нечего болтать попусту! Проклятие запищало, заюлило, пытаясь вырваться и снова прицепиться. Я держала его крепко и через пару секунд оно уже сидело у меня на руках - с большими глазами и заклеенным скотчем ртом. Сосать энергию могло, а болтать - нет. - Тьма, посторожи его, - бросила я, усаживая «Кошмарика» на коврик. Тьма лениво выплыла из тени, зашипела на проклятие, и на глазах у того выступили маленькие слёзы, которые тут же испарились. Он что-то замычал. «Актёр погорелого театра», - подумала я. Тьма подошла ближе, тронула его лапкой, а потом отвесила пару звонких оплеух. «Кошмарик» попытался уползти, но Тьма обогнала его и снова ударила - на этот раз по вытянутому рту. На мгновение мне даже стало его жалко. - Не трать энергию, он и так слабый, - сказала я Тьме и пошла за расчёской. Она лежала на тумбе у разложенного футона в спальне. Я быстро привела волосы в порядок, и тут за окном раздался сигнал машины. Я выглянула на балкон: у дома стоял чёрный BMW. Наспех переодевшись в простое летнее платье, я вбежала в «Тайную комнату», забрала «Кошмарика», посадила его обратно на голову и отклеила ему рот, строго пригрозив изгнанием, если он начнёт болтать ерунду. Проклятие притихло, лишь изредка косясь на Тьму, которая шла у моих ног. Я выбежала из дома и запрыгнула в машину. - Здравствуйте, - поприветствовал меня молодой мужчина в тёмном костюме. - Меня зовут Мори Мацуда, я ваш водитель. Меня прислал ваш дядя Таро. Вы - Риса Амако? - Здравствуйте, - улыбнулась я. - Да, это я. Приятно познакомиться, Мацуда-сан. Я старалась не обращать внимания на «Кошмарика», который вдруг зашипел - прямо как Тьма, - уставившись на клетку с заключённым проклятием, стоящую на соседнем сиденье. В клетке сидело какое-то слабое создание, похожее на сгусток тоски. Оно держалось за решётку и смотрело на нас мутными, безразличными глазами. «Кошмарик» прищурился, нахально усмехнулся и принялся с особым удовольствием посасывать мою энергию, показывая своё превосходство. Тьма на этот цирк не реагировала. Она просто сидела на сиденье между мной и клеткой, сохраняя невозмутимое спокойствие. - Вижу, вы уже нашли подходящего спутника, - усмехнулся водитель, глядя в зеркало заднего вида. - Пришлось попотеть, - ответила я. - Кандидатов было много, но этот оказался самым... настойчивым и подходящим. - Ваш дядя просил передать, что вы записаны под другим именем, - продолжил Мацуда-сан. - Представьтесь как Мэки Ёкояма. Также он подумал, что вам понадобится проклятие для прикрытия, поэтому передал эту клетку. Внутри - «Клякса». Питается энергией и вызывает апатию. На вид безобидный, но подсасывает хорошо. - Не хочу... - заныло проклятие из клетки. - Зачееем... Грустно... - Спасибо, - я коротко кивнула. - Очень предусмотрительно. - Не за что, - Мацуда-сан улыбнулся. - Мы выезжаем. Когда мы выехали на трассу, он нажал на газ, и машина рванула вперёд с такой скоростью, что у меня перехватило дыхание. Я вжалась в сиденье, ремни безопасности впились в плечи. Тьма почти летала по салону вместе с клеткой, а я только и могла, что смотреть на дорогу широко раскрытыми глазами. - Мацуда-сан, - выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, - вы случайно не гонщик? - Как вы догадались? - удивился он, не сбавляя скорости. - Просто не все водители едут со скоростью двести километров в час... - Простите, - он сразу же начал сбавлять газ. - Совсем забыл, что у меня в салоне клиент. - Всё в порядке, - выдохнула я. - Просто я не привыкла к такой скорости... Тьма, наконец, перебралась ко мне на колени, встала на задние лапки и выглянула в окно. Её шерсть под моей рукой постепенно перестала топорщиться. - Спасибо, что сбавили скорость, - добавила я. - Не извиняйтесь, - он улыбнулся в зеркало. - Это я виноват. - Вы давно работаете на дядю? - Около семи лет, - ответил он, и в его голосе послышалась тёплая ностальгия. - Начинал в двадцать пять. Он тогда много ворчал, когда я гнал. Вы на него похожи, кстати. - Чем? - Манерой общения, - он чуть повернул голову, ловя мой взгляд в зеркале. - Оба сдержанные. И на вас приятно смотреть. Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. - Спасибо. А вы завязали с гонками? - К счастью, нет. Я всё ещё активный гонщик. - Это круто, - сказала я. - Но, наверное, опасно… Вы выдите проклятия, вы маг? - Я несостоявшийся маг, - он пожал плечами. - Гонки нравятся мне больше проклятий. Так что я ушёл в эту сферу. - Дядя, наверное, никогда не опаздывает с таким водителем. - Не припомню, чтобы мы хоть раз опоздали, я всегда приезжал вовремя. - он усмехнулся. - Мы подъезжаем. Я выглянула в окно. Пейзаж сменился: зелёные холмы, густые кустарники, высокие деревья. Где-то впереди, на склоне, угадывались очертания торий. Мы остановились у подножия горы. Я вышла из машины, попрощалась с водителем и медленно начала подниматься по каменным ступеням. Время до встречи ещё было, и я решила немного прогуляться по округе, осматривая местную природу, почти не отличимую от той, что окружала техникум. В этот момент мне хотелось подготовиться к долгожданной встрече - подышать, привыкнуть к месту, унять дрожь в руках. Тьма бесшумно скользила рядом, а «Кошмарик» сидел на моей голове и время от времени недовольно попискивал. Но я почти не обращала на него внимания. Всё моё существо было устремлено вперёд - туда, где наверху, за каменными воротами, ждал Гето Сугуру. Я начала подниматься по широким каменным ступеням, и мне навстречу вышла довольная пара “немагов”. Женщина, сжимая под руку мужа, сияла от счастья. - Дорогой, я же говорила, что он профессионал! Он так быстро всё сделал... Главное, что тебе лучше. Я так рада за тебя! Они прошли мимо, даже не взглянув на меня. Я проводила их взглядом и продолжила путь. Тьма бесшумно выскользнула из тени старого дерева, потерлась о мои ноги тёплым чёрным боком. - Спасибо, - прошептала я, подхватывая её на руки. Она чувствовала моё волнение перед встречей и пыталась успокоить. Я поцеловала её в макушку, и она довольно замурлыкала, выпрашивая ещё ласки. Я снова ее поцеловала. - Ну всё. Пошли. Я двинулась дальше, увереннее перешагивая через ступени. Красные тории, выстроившиеся в бесконечный коридор, остались позади. Я вышла к просторному светлому зданию с массивными каменными колоннами, украшенными резьбой. Строение напоминала некую резиденцию человека высокого положения. Это было колоссальное, подавляющее своими масштабами сооружение, высеченное из серого камня и монолитного бетона. В его облике не было ни единого намёка на гостеприимство - лишь холодное, гипнотическое величие. - Здравствуйте, вы к господину Миамуре? - встретила меня женщина преклонных лет в строгом тёмном кимоно. Её седые волосы были аккуратно уложены в пучок, а на поясе покачивался маленький колокольчик. - Э... да. Я... кхм! Мэки Ёкояма, - я поклонилась, но стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Господин уже ожидает вас в зале. Прошу за мной. Я последовала за ней вглубь здания. Повсюду сновали служители в белых одеждах, и на мгновение мне показалось, что я попала не на приём к сомнительному магу, а в какой-то дворец. Снаружи европейская архитектура, а внутри японская. - Прошу, проходите, - женщина отодвинула сёдзи и жестом пригласила меня внутрь. Я переступила порог. Итадо закрылись за моей спиной с тихим щелчком, и я осталась одна в просторном помещении. Первое, что бросилось в глаза - стены. Они были обиты тканью глубокого золотистого оттенка с едва заметным узором из переплетающихся цветов и листьев, напоминавшим мандалу. Свет просачивался сквозь высокие окна, затянутые рисовой бумагой, и ложился на пол мягкими золотистыми пятнами. В центре комнаты, вместо трона, на небольшом возвышении стояла красная кёсоку, такая подставка под локоть. Рядом с ней, на низком столике из черного лакированного дерева, стояла чашка с остывшим чаем и лежала раскрытая книга в кожаном переплёте. Я подошла ближе, чувствуя, как тревога медленно расползается по телу. За спиной раздался шорох и я резко обернулась. Тьма стояла у входа, выжидающе глядя на меня. - Ты чего тут?! - прошипела я. - Топай в тень! Тьма подчинилась беззвучно - лишь тень под оконной рамой на мгновение сгустилась и поглотила её силуэт. Я выдохнула и только успела выпрямиться, как деревянные двери с грохотом раздвинулись. В комнату шагнул Гето Сугуру. Старше, чем в тех студенческих воспоминаниях, но всё такой же —-высокий, стройный, с длинными чёрными волосами, часть которых была стянута на затылке в небрежный пучок, а остальные пряди свободно струились по спине, касаясь поясницы. В мочках его ушей виднелись большие тоннели, в которые были вставлены крупные круглые камни - глубокого фиолетового оттенка, почти такие же, как его глаза. Узкий разрез глаз, лёгкая тень под ними и прядь волос, падающая на левый глаз, придавали ему одновременно задумчивый и настороженный вид. Он был одет в простое, но дорогое тёмно-серое кимоно с широкими рукавами, перехваченное на талии узким поясом оя из тёмно-синего шёлка. Так же на нем была накинута кэса, роскошное золотисто-зеленое одеяние, закрепленное через левое плечо. На ногах - белые таби и деревянные гэта, которые он снял, войдя в комнату. - Г-господин Миамура...? - выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Добрый день, - ответил он, и в его голосе звучала та же спокойная, чуть отстраненная вежливость, что и в тех старых воспоминаниях. - Чем могу помочь? Я заставила себя говорить ровно: - Я... у меня частые навязчивые состояния, мысли разные в голову лезут... Мой дядя узнал о вас от друга и записал меня на приём. Надеюсь, вы сможете мне помочь. Он окинул меня долгим взглядом. Его фиолетовые в свете глаза - скользнули по моему лицу, затем остановились на моих руках, на плечах. - На вас сидит проклятие. Я могу его снять... но придётся заплатить. Он обошёл меня плавным, неторопливым шагом и опустился на татами, жестом приглашая меня сесть напротив. За его спиной, на стене, висела каллиграфическая надпись, выполненная в строгом стиле сёдо: «Смерть дуракам, наказание слабым, любовь сильным». - Э... мой дядя уже оплатил всё, - ответила я, стараясь не смотреть на эту надпись. «Дядя... не подведи». -умоляла я родственника в мыслях. - А, точно. Запамятовал, - он только вскинул руку чтобы поглотить проклятие, как вдруг “Кошмарик”, притаившийся у меня на плече, запищал: - Врёт! Врёт! Гето-сан замер, приподняв бровь. - Чего? - Маг! Маг! Она маг! - продолжало верещать проклятие. Я рефлекторно схватила его за искажённый рот, прижимая к себе. - Говорила же - молчи... - прошипела я. Гето-сан усмехнулся - коротко, но без насмешки. В его голосе послышалась новая, заинтересованная нота: - О... так ты маг. Я рад магам в своей светлой обители. Как тебя зовут? И зачем ты пришла? Я выдохнула, отпуская проклятие, которое тут же забилось в угол и затихло. - Меня зовут Риса Амако. Я искала вас, Сугуру Гето. Он чуть прищурился, и в его глазах мелькнула тень узнавания. - Вот как... Были у меня месяца два назад Амако. Один парень заходил, просил кое-кого убить. - И вы согласились? - Ну ты же ещё жива, разве нет? - он усмехнулся. - Я не наемник, а сказитель. Это твои родственнички хотят тебя на тот свет сослать? - Мои. Таро Амако, мой дядя, но он не желает мне зла. - О... рад слышать, что со стариной Таро всё в порядке. Он когда-то работал в техникуме на прежнего директора, работал кстати хорошо, - Гето откинулся на спинку воображаемого кресла, и в его голосе проскользнула нота ностальгии. - Зачем ты пришла? Я выдержала его взгляд. - Я хочу ограбить хранилище. Мне нужна вещь, которая там находится. А вы, насколько мне известно, знаете о коридоре, который ведёт к нему. Он медленно склонил голову набок, и в его глазах заплясали тени - не то интереса, не то насмешки. - Как самонадеянно. Чем будешь расплачиваться? Что ты готова отдать мне в обмен на помощь? - Я готова отдать всё, - ответила я, стараясь говорить ровно. - Могу перевести деньги на ваш счёт. Он только отмахнулся - небрежно, но с явным презрением к деньгам. - Расслабься, мне не нужны деньги. Мне нужны маги. Работники. Сделай пару дел, и я дам тебе информацию. Однако будь готова: информация стоит дорого. Ты готова на такую сделку? Я помедлила, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я... готова. - Тогда по рукам, - он слегка склонил голову. - Кстати, какой у тебя там уровень? - В смысле? - Ты студентка? Ты не похожа на ребёнка... - Я студентка, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Но... я поступила обманом. - Дай карточку. Я протянула ему пластиковый пропуск с моим изображением. Он мельком взглянул на него и хмыкнул. - Второй уровень. Неплохо. Кто тебя рекомендовал? - Годжо Сатору, - ответила я, стараясь не выдать волнения. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было доброжелательности. - Не мог этот идиот тебя рекомендовать. Насколько мне известно, он сейчас ведёт первый курс и это не по правилам. Учителям и наставникам запрещено выдвигать кандидатуры собственных студентов. - он на мгновение замолчал, разглядывая меня будто заново. - Тебя должно быть рекомендовал кто-то другой. Предполагаю, Мэй Мэй. Она бы точно согласилась за круглую сумму. Нанами бы точно отказал. - Если это был не сенсей, то почему у меня второй уровень? - Хороший вопрос. Просто знай одно: Сатору не стал бы рекомендовать кого попало. Если он попросил Мэй Мэй, значит, ты действительно способный маг, - он слегка развел руками. - Я польщен, что ты будешь работать на меня. Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. - Погодите. Я аннулирую договор, если мне придется кого-то убивать. Я против кровопролития, Гето-сан. Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнула насмешка. - Серьёзно? Боишься крови? - Я не боюсь. Но кровопролитие противоречит моей философии, - я выдержала его взгляд. - Либо вы дадите мне нормальную миссию, либо потеряете нового мага в своих рядах. Он помолчал секунду, а затем на его губах заиграла странная, почти довольная улыбка. - А ты смелая. Я таких уважаю. Идём, я покажу тебе этот прелестный храм заблудших душ. Он внезапно подхватил меня под локоть и повёл прочь из зала. - Э... я... - Тише, мы просто прогуляемся, - его голос звучал почти ласково, и от этого становилось ещё тревожнее. Тьма недобро заворчала в подсознании, но я попыталась ее успокоить. Мы вышли в сад. Вокруг цвели кусты азалий, а в центре небольшого пруда плавали карпы - яркие, словно высеченные из драгоценных камней. Гето усадил меня на каменную лавочку, покрытую мхом, и сел рядом, сложив руки на коленях. - Итак, хорошо. Я приму к сведению твои пожелания. А теперь скажи: что ты думаешь о людях? Не о магах, а об обычных людях? Я удивилась вопросу, но ответила, почти не задумываясь: - Я ничего о них не думаю. Они просто есть. Он прищурился, и в его глазах мелькнула тень разочарования. - Вот как? А вот мне они не по душе... Они такие… жалкие. Порождают проклятия. Он вскинул руку - и маленький «Кошмарик» с противным писком взлетел в воздух, сжавшись в тёмный шар. Гето с ненавистью посмотрел на него и на мгновение замер. - Так вы заклинатель, - сказала я, догадавшись. - Ага, - он усмехнулся, но глаза его остались холодными. - Причём чертовски хороший. Я смотрела, как он подносит шар ко рту и проглатывает его, будто это был не сгусток проклятой энергии, а просто кусок пищи. - Они же гадкие, - сказала я, стараясь скрыть отвращение. - И на вкус, наверное, отвратительные... - Такой уж у меня талант, - он улыбнулся, но в улыбке этой не было тепла. - А теперь поговорим о тебе. Что ты умеешь? - Могу перемещаться по теням, следить через них, создавать иллюзии... и другое. - Тебе не составит труда выкрасть для меня кое-что? - Смотря у кого. Он одобрительно кивнул. - А теперь главный вопрос: что ты думаешь о системе? Я вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. - Она прогнила. Маги вынуждены подчиняться маразматикам-старейшинам, которые готовы уничтожить всё, что не укладывается в их уклад привычной жизни. Это отвратительно. И тогда он взял мои ладони в свои. Его глаза наполнились слезами. Не грусти, а почти радости. - Вот оно! Маг, который готов идти против системы! Я так счастлив, что встретил тебя! Ты отлично впишешься в мою семью. “Кажется он искренне мне рад…” Я попыталась освободить руки, но он держал крепко. - Вы не могли бы отпустить? Хватка у вас... железная. Он отпустил руки, но тут же плюхнулся на лавочку рядом, приобнимая меня за плечи. - Ты представляешь, чего мы можем достичь вместе? Маги будут как единая семья! Мы изгоним почти все проклятия! Я отстранилась, чувствуя, как внутри всё холодеет. - Прошу прощения? Вы сказали, все проклятия? - Да! Мы превратим людей в магов. Они научатся контролировать свою проклятую энергию, и проклятий станет на порядок меньше! Я медленно встала, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть. - Боже... - выдохнула я. - Я искала философа, а нашла террориста и маньяка в одном лице. Гето-сан, при всём моём уважении: насилие не решит проблему проклятий. Хотите уменьшить их уровень? Начните с управляющей власти и людского сознания. Он удивленно поднял брови. - О чём ты? - Я о том, что ваша идея заведомо провальная. Если уничтожить всех немагов, маги вымрут сами. Зачем экосистеме неработающий механизм? Или если превратить всех немагов в магов - тоже самое. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Он слушал молча, и в его глазах мелькнула тень интереса. - Тогда как ты предлагаешь изменить мир? Я сделала глубокий вдох. - Я бы начала с власти. Нужно перепрошить сознание людей, убедить их, что старейшины - просто безумцы на троне. Затем - просвещать обычных людей: объяснять, что проклятия - это не плохо, но их можно контролировать. Собрания, акции, просвещение. Если люди начнут осознанно управлять своей энергией, мир войдёт в баланс. Без кровопролития. Без ненависти. И проклятий станет меньше. Я повернулась к нему спиной и сделала шаг к выходу. - Я, пожалуй, пойду. Кажется, нам не по пути. - Стой. Я замерла, не оборачиваясь. - Если твои слова - правда, ты сама покажешь мне тот мир, который видишь. Я медленно обернулась. - Я? - Да ты. Я дам тебе задание, которое не требует жертв и ты его выполнишь доказав свою верность. Но и далее ты будешь работать на меня. На равных условиях. Мы заключим сделку. Ты расскажешь о своих требованиях, я - о своих. Идёт? Я задумалась. - Будете искать для меня аномальные места и платить сто тысяч йен в месяц? Страховка, больничный? Он улыбнулся, и в этой улыбке мелькнуло что-то почти искреннее. - Я готов платить тебе десять миллионов йен. Всё включено. Я приподняла бровь. - Это как-то слишком щедро для нового работника. - Хочу проверить твой потенциал. Я всегда так делаю. Я помолчала, взвешивая его слова. - Хорошо, - наконец сказала я. - Заеду к вам в субботу. У меня как раз будет выходной от учебы. Мы составим договор. И вы поможете мне, чем сможете. А я помогу вам исправить этот мир. - Договорились, - он кивнул, и в его глазах мелькнула тень удовлетворения. Я вышла из храма, оставляя за спиной золотые стены, цветущий сад и человека, который когда-то был другом Годжо Сатору. В голове все отчетливее звучала мысль: «Кажется, моя судьба действительно либо похоронит меня рядом с Сугуру Гето, либо спасет».