Часть 13

      Следующие несколько дней в школе были непривычно пустыми без Каленов. На небе не было ни облачка, и мы с Беллой каждый раз обменивались многозначительными взглядами, когда кто-то упоминал их отсутствие. — В солнечную погоду Калены устраивают походы, — уверенно заявляла Джессика. — Майк сказал, они скупили почти все снаряжение в магазине его отца.       Мы с сестрой молчали. Мы-то знали правду. Мы представляли, как они прячутся в своем темном доме, пока солнце — их главный враг — царит на небе. Мы обе ждали. Я — одного конкретного майора в сером мундире, пусть даже сейчас он носил джинсы и толстовку.       Чтобы развеять мрачное настроение, мы согласились поехать с Джес и Анджелой в Порт-Анджелес помогать им выбирать платья для весеннего бала. Идея была отличной, пока Джессика не проронила: — Кстати, Клер, Тайлер всем рассказывает, что ты идешь с ним на бал. Правда? Белла округлила глаза и уставилась на меня. — Что? — фыркнула я. — Ни за что на свете. — Я же говорила, он все врет, — подытожила Анжела.       После успешного шоппинга мы разделились. Подруги отправились на набережную, а мы с Беллой — на поиски книжного, который, по словам девочек, был где-то рядом. Через десять минут блужданий по незнакомым улицам стало ясно: мы заблудились. — Надо было брать Джесс с собой, — ворчала я.       На улице стемнело, и нам с сестрой стало не по себе — такие места обычно кишат разнообразными подонками.       Поворот за угол — и мы оказались в тупике, где нас поджидала компания из пяти подозрительных типов. От них разило дешевым пивом и потом. — Эй, красотки, потерялись? — Один из них, самый крупный, блокировал выход. — Нас ждут, — холодно сказала я, пытаясь обойти его. — Уйди с дороги.       Его рука схватила меня за локоть. — Не спеши, мы тут просто пообщаться хотим. Угостить вас чем-нибудь согревающим, — он расхохотался, а его дружки, как шакалы, поддержали этот смех.       Белла замерла, ее глаза стали огромными от страха. Но во мне закипела ярость. — Убери руку, — прорычала я. — А если не уберу? — Он склонился ко мне, и его дыхание обожгло щеку. — Что ты сделаешь, крошка?       Больше я не думала. Мой кулак со всей силы врезался ему в нос. Раздался характерный хруст. Он отшатнулся с воплем, хватаясь за лицо. — Ах ты, стерва! — заорал его друг, делая шаг ко мне.       И тут произошло чудо. Словно из ниоткуда, к тротуару бесшумно подкатило серебристое «Вольво». За рулем был Эдвард — бледный и невероятно злой. Но мой взгляд был прикован к пассажирской двери.       Из нее вышел Джаспер.       Он был воплощением ледяного гнева. Каждая линия его тела была напряжена, золотые глаза пылали таким холодным огнем, что, казалось, воздух вокруг него застыл. Я видела эти искры раньше — в другом времени. Это была ярость воина, видящего угрозу тому, кто принадлежит ему. Джаспер Уитлок никогда не позволял никому обижать меня. — Садитесь в машину! — это была не просьба, а приказ.       Белле не нужно было повторять дважды. Она метнулась к переднему сиденью и вжалась в кресло рядом с Эдвардом. — Вам нужно особое приглашение, мисс Свон? — сказал он, не глядя на меня. — В машину. Живо! — Его голос был тихим, но каждое слово словно высекало искры из воздуха. Он смотрел на подонков с такой ненавистью, что те инстинктивно попятились.       Я же стояла на месте. Сделав глубокий вдох, я подошла к нему и нежно коснулась его руки. Кожа была холодной, как лед. — Без тебя я никуда не пойду, — тихо сказала я, стараясь поймать его взгляд.       На мгновение он отвлекся, ярость отступила, сменившись чем-то неузнаваемым, почти болезненным. Он резко кивнул, и его пальцы на мгновение сжали мои, прежде чем он отпустил руку и жестом указал на машину.       Я села на заднее сиденье. Джаспер, не сводя глаз с наших обидчиков, медленно обошел машину и устроился рядом. Он сжимал кулаки и смотрел на Эдварда через зеркало заднего вида. Я чувствовала гнев, исходивший от него волнами. Состояние младшего Калена было не лучше: он сжимал руль с такой силой, что я подумала — сейчас пластик точно треснет. — Ты в порядке? — Белла, заметив это, мягко задала вопрос. Джаспер рядом со мной усмехнулся: — Не совсем. — Расскажи что-нибудь веселое, чтобы я не отправился выслеживать этих подонков. — процедил Эдвард. — Ну… Клер решила помять новую тачку Тайлера Кроули за то, что тот распускает сплетни. — Думаю, это остудит его пыл и даст понять, что дама ему не по зубам, — я пожала плечами.       Джаспер рядом со мной вновь усмехнулся: — Чтобы до него дошло, тебе нужно превратить его машину в металлолом. — Одну уже превратила, не без помощи Эдварда, — хохотнула Белла.       Парни напряглись, и тогда взгляд Джаспера упал на мою руку. На костяшках пальцев красовалась содранная кожа — память о встрече с лицом того негодяя. — Ты всегда находишь неприятности? — Его голос был низким и хриплым.       Он взял мою руку своими ледяными пальцами. Боль, которую я до сих пор игнорировала, мгновенно утихла, словно его прикосновение было анестетиком. Он провел большим пальцем по ссадине. Я замерла, заглядывая ему в глаза. В них бушевала буря — гнев, страх и что-то еще, чему я боялась дать название. — Я могу за себя постоять, — прошептала я. — Нет, ты не должна подвергать себя риску! И еще кое-что: больше никогда так не делай! — прошипел он, не отпуская мою руку. Его пальцы сжались чуть сильнее, но все еще бережно. — Если я говорю — ты выполняешь! Ясно? Его тон задел меня за живое. — То же мне, командир нашелся, — парировала я, поднимая подбородок. — Я не твой солдат, майор, и не собираюсь слепо подчиняться приказам.       К моему удивлению, его губы дрогнули и растянулись в медленной, почти невидимой улыбке. В его золотых глазах промелькнула тень былой дерзости. — Как скажете, мисс Свон, — произнес он это почти шепотом и наконец отпустил мою руку. — Но в следующий раз я сам затолкаю тебя в машину, если будешь упрямиться. — Джесс и Анжела будут волноваться… — вспомнила Белла. — Мы должны были встретиться в ресторане.       Эдвард резко развернулся, и мы поехали в направлении набережной.       Мы нашли девчонок, выходящими из итальянского ресторанчика, и, как и ожидалось, парни настояли, что сами отвезут нас домой после того, как угостят ужином. Анжела проявив тактичность почти уволокла ошеломленную Джессику к машине.       В ресторане напряжение немного спало. — Как, скажите на милость, вы оказались в доках? Сестры Свон «в поиске приключений»? — спросил Эдвард. — Мы искали книжный магазин, — смущенно ответила Белла. — Как вы нас нашли? — спросила я прямо, глядя на Каленов с подозрением. — Это была случайность? Или вы за нами следили?       Эдвард сохранял совершенное спокойствие. — Слежка — такое грубое слово, — парировал он, его бархатный голос звучал непринужденно. — Допустим, гипотетически, если бы я обладал способностью читать мысли… Это объяснило бы наше… своевременные появления.       Джаспер бросил на него предупреждающий взгляд. — А мои мысли ты читаешь… гипотетически? — тут же спросила Белла, и на этот раз ее голос дрогнул. — Нет, — Эдвард улыбнулся именно ей, и его взгляд смягчился. — И твои мысли, и мысли Клариссы… скрыты от меня. Гипотетически, конечно. — А ты, Джаспер? Тоже читаешь мысли? — спросила я. — Нет, — он улыбался. — Я могу заглянуть в людские сердца, знаю, что чувствует каждый в радиусе десяти метров от меня. — Что же скрывает мое сердце? — я говорила тихо, внимательно глядя в его золотистые глаза.       В этот момент наша официантка, румяная и улыбчивая, подошла, чтобы принять заказ. Ее взгляд задержался на Джаспере и Эдварде дольше, чем того требовали приличия, и ее улыбка стала заметно игривее. Когда она ушла, Белла фыркнула. — Вам никто не говорил, что это противозаконно — ошеломлять людей своим совершенством? — тихо заметила она, глядя на Эдварда. — Тебя я тоже ошеломляю своим совершенством? — Эдвард улыбался. — Иногда, — призналась Белла.       Я дрожала от холода: кондиционер в       ресторане работал на полную, а мой тонкий джемпер совсем не предназначался для таких низких температур.       Джаспер снял свой черный пиджак и заботливо накинул его на мои плечи. Ткань была холодной, как будто пиджак всю ночь пролежал в машине, он источал тонкий приятный аромат, и я с наслаждением завернулась в него. — Спасибо. Так что там с твоим даром? Что же на сердце у меня?       Белла закатила глаза от моего то ли флирта, то ли подкола; она с Эдвардом продолжили тихую беседу, не обращая на нас внимания.       Джаспер смотрел мне в глаза и говорил, нет — будто гипнотизировал. — Ты невероятно упрямая, смелая и независимая. У тебя через чур щедрая душа, от этого и ранимая. Ты переполнена нежностью, но иногда ее сменяет печаль, словно ты проваливаешься в травмирующие воспоминания. — Ну, это нечестно. Такой дар есть и у меня. Я тоже умею читать по лицам. — Так прочитай меня, — он бросал мне вызов, а я не собиралась уступать. — Ты живешь по собственному кодексу чести. Ты всегда был «золотым» мальчиком, гордость отца и матери. Всегда безупречные манеры, всегда идеально одет, идеально причесан. Ты всегда знал, чего хочешь, и упорно шел к цели. Был верен своему слову, но однажды не сдержал обещание, — я умолкла, позволяя печали заполнить меня до краев. — Это больше чем чтение по лицу… — У меня тоже есть секреты, мой прекрасный командир. — И ты не расскажешь мне их, верно? — теперь загрустил он. — Раскрой мне свои тайны, тогда узнаешь все, что скрываю я. — Звучит заманчиво… У каждого есть свои особенности, Кларисса, — мягко, но с отчетливым предупреждением в голосе сказал Джаспер, глядя на меня. Его золотые глаза сузились. — И некоторые тайны не следует рассказывать.       Его взгляд говорил: «Остановись». Но в нем также читалось уважение к моей настойчивости. В его глазах читалось предупреждение, одобрение и что-то еще, от чего у меня по спине побежали мурашки. ***       Той ночью сон был беспокойным и прерывистым. Я ворочалась, в полубреду мне чудился стук кареты и звуки давно забытого вальса. Открыв глаза, я на мгновение застыла — в глубинке комнаты, в полосе лунного света, стоял он. Высокий, бледный, с глазами, горящими в темноте жидким золотом. Он смотрел на меня с таким голодом и такой болью, что у меня перехватило дыхание.       Я моргнула. И его не стало.       Сердце бешено заколотилось в груди. Это не был сон. Это было слишком реально. Я осторожно соскользнула с кровати и подошла к окну. Оно было не заперто. — Джаспер, я знаю, что это ты. Пожалуйста, вернись.       Тишина в ответ была оглушительной. Я уже подумала, что показалось, что это действительно была галлюцинация, рожденная тоской. Но тут воздух передо мной сгустился, заколебался, и он материализовался в двух шагах, словно выйдя из самой тени. Он не мог отказать. Не тогда, когда в моем голосе звучала такая отчаянная тоска.       Я шагнула к нему, и, подняв руку, коснулась его щеки. — Я забыла поблагодарить тебя. Спасибо, что появился вовремя.       Его кожа была гладкой и холодной, как отполированный мрамор. Но этот холод не вызывал во мне паники, лишь щемящее чувство узнавания. Я так давно мечтала об этом — просто обнять его, просто стоять вот так, прижавшись к его груди, чувствуя его неслышное дыхание. Я прильнула к нему, и он на мгновение замер, его руки медленно, почти нерешительно, поднялись, чтобы обнять меня в ответ.       Но через секунду он мягко, но твердо отстранил меня. — Я могу навредить тебе, — его голос был низким и хриплым. — Я не тот очаровательный джентльмен, которого ты видишь во мне. Я опасен. — Тогда почему ты здесь? — не отступала я, глядя ему прямо в глаза. — Если ты способен причинить мне боль, почему ты всегда рядом? Почему появляешься в самый нужный момент? — Если бы я был в состоянии покинуть тебя… если бы я мог… — он не закончил, отведя взгляд. — Я рада, что не можешь, — прошептала я. — Потому что я слишком долго ждала тебя, майор, чтобы отказаться теперь, когда ты стал… — Ты знаешь, кто я? — его голос прозвучал резко, в золотых глазах вспыхнула тревога. — А ты? — парировала я. — Ты знаешь, кто я?       Я потянула его за руку и усадила на край своей кровати. Он не сопротивлялся, позволив вести себя, словно в трансе. — Я расскажу тебе историю, — начала я, садясь рядом. — Историю о маленькой девочке, которая имела неосторожность влюбиться в соседского парнишку. Парнишку, который оставил ее ради патриотических лозунгов о том, что «один южанин стоит десятка янки».       Джаспер напрягся, его тело стало неподвижным, как камень. Он слушал, не перебивая, пока я рассказывала. Обо всем. О долгом, мучительном ожидании и одиночестве, которое свело ее в могилу.       Когда я закончила, он выглядел ошеломленным. Его лицо было бледнее обычного, а во взгляде бушевала буря из неверия, боли и надежды. — Ты… ты? — он смог выговорить лишь это, его рука дрогнула в моей. — Я помню тебя, Джаспер Уитлок. И до сих пор люблю. — Кейтлин! — это был не вопрос, а вырвавшееся из самой глубины души утверждение. Я видела, как его сознание судорожно сопоставляло мои слова с обрывочными воспоминаниями, всплывавшими из небытия. Он не верил в происходящее, но не мог и не верить.       Я смотрела на его лицо, застывшее в изумлении, и мягко, почти невесомо, прикоснулась губами к его губам. Они были холодными. И идеальными.       Этот легкий поцелуй словно разбил последние преграды. Он обнял меня порывисто, немного резче, чем, вероятно, планировал. Я тихо ойкнула от неожиданности и тут же рассмеялась, прижимаясь к нему. — Тебе нужно быть осторожнее, — прошептала я ему в плечо, — если ты все еще хочешь исполнить данную тобой клятву.       Они разговаривали до рассвета. Он рассказал ей, как стал вампиром, как вместе с жизнью потерял почти все воспоминания о прошлом, оставив лишь смутное чувство боли и потери. Он поведал о голоде, о том, как этот звериный инстинкт затмевает все на свете, и о той постоянной борьбе, которую он ведет.       Он ушел, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь утренние тучи, растворившись в предрассветной дымке так же бесшумно, как и появился.       Кларисса лежала в постели, не веря, что все наконец встало на свои места. Прошлое и настоящее сплелись в единое целое, и эта мысль наполняла ее теплом и странным, непривычным спокойствием.       В восемь утра у крыльца ее дома стоял темный BMW. Джаспер ждал ее, чтобы отвезти в школу. Его взгляд, встретивший ее в дверях, был уже не взглядом незнакомца, а взглядом человека, который после долгой разлуки наконец-то нашел свою потерянную половину.