Часть 32

      Дорога домой из Италии превратилась в томительный, выматывающий кошмар наяву. Бэлла, опустошённая и впавшая в ступор после эмоциональных американских горок, просидела весь полёт, уставившись на своего вампира, её пальцы мертвенно вцепились в руку Эдварда. Казалась она восполняет упущенное время, компенсирует те дни, когда его не было рядом.       Джаспер держался в стороне, его присутствие было похоже на тень — плотную, неотвязную, но молчаливую. В своей голове он выстраивал план, как избежать худшего. Но в глубине его души тлела надежда, что у него будет вечность чтобы вернуть девушку, которую он все еще любит.       Кларисса же просто смотрела в иллюминатор на проплывающие облака, чувствуя, как внутри неё застывает тяжёлый, металлический шар — смесь отвращения и холодного, расчётливого страха. Ей удалось поспать несколько часов, и привести в свои мысли в некое подобия порядка. Главная цель избежать смерти, и не стать одной из ночных монстров, обреченных на жизнь в тени.       Форкс встретил их привычной серой хмарью. Когда Эдвард вывел Бэллу из машины — её ноги отказывались служить — и он буквально нес ее. На крыльце уже стоял Чарли. Его лицо, обычно добродушное, было искажено гневом и беспомощной тревогой. — Что, чёрт возьми, происходит? — его голос прозвучал хрипло, когда Эдвард с Бэллой на руках прошёл мимо него в дом, даже не попытавшись объясниться. — Клер? Что это было? Где вы были?       Кларисса медленно поднялась по ступенькам, чувствуя, как каждая кость ноет от усталости и напряжения. Она встретила взгляд отца, полный немого вопроса и упрёка. — В Италии, пап. Бэлле… понадобилось вернуть Эдварда. Он собирался сделать что-то глупое. — Италия?! Когда ты успела растерять остатки здравого рассудка? — Чарли аж поперхнулся. — И … что он здесь забыл? Они вернулись?       Она видела, как он надеется на отрицательный ответ, как боится снова увидеть этого бледного, слишком идеального юношу рядом со своей дочерью. И его брата, рядом с Клер. Они и так достаточно сильно пошатнули психику его маленьких девочек. — Думаю, да, — устало ответила Кларисса, проводя рукой по лицу. — Па, прошу, дай мне выспаться. Я, конечно, не так вымотана, как Белла, но соображаю уже с трудом. Поговорим завтра, хорошо? Я всё объясню.       Чарли сжал кулаки, его челюсть напряглась. — Ты вообще понимаешь, как я зол? Два дня, вы исчезли на два дня! Я чуть с ума не сошёл от беспокойства! — Знаю, па, — её голос дрогнул. — И мне правда жаль, что мы вот так сорвались. Но выбора особо не было. Я не могла позволить Белле одной пройти через все.       Это была правда. Не вся, но правда. Чарли задержал на ней взгляд, ища следы лжи, но видел только предельную усталость и что-то ещё — твёрдую, недетскую решимость. — Ладно, иди спать, — сдался он, потер переносицу. — Но это ещё не конец разговора. И не думай, что вы так легко отделаетесь.       Она кивнула, прошла в дом и поднялась наверх. Из комнаты Бэллы доносился тихий, монотонный шепот Эдварда. Кларисса заперла свою дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.

***

      Бэлла проспала почти сутки, погрузившись в тяжёлый сон, больше похожий на забытьё. Проснулась она глубокой ночью. И почти сразу же в комнате возник Эдвард. В темноте его глаза горели мучительной, бесконечной любовью и раскаянием.       Разговор был долгим, полным шёпа, слёз и клятв. Он признал каждую свою ошибку, каждую причинённую боль. Клялся, что никогда больше не покинет её, что его жизнь навеки принадлежит ей. Но когда речь зашла о превращении, его тон стал твёрдым, почти жёстким. — Нет, Бэлла. Не сейчас. У меня есть план. План, как спасти тебя… как спасти вас обеих от этого. — Какой план? — прошептала она, но в её голосе звучало недоверие. Она хотела вечности с ним. Сейчас. — Позволь мне всё объяснить. Всем. И Клариссе тоже. Завтра. — Он прижал её к своей холодной груди. — Я больше не буду принимать решения за тебя. Но выслушай меня. — Мы поговорим сегодня! — она встала с постели и вышла из спальни, Бэлла, всё ещё бледная, но с лихорадочным блеском в глазах, постучала в дверь сестры. — Клер? Ты проснулась? Мне нужно поговорить. Мы все… собираемся у Калленов. Обсудить… будущее.       Кларисса, которая на самом деле не спала, а лежала, уставившись в потолок и прокручивая в голове возможные варианты, открыла дверь. Её лицо было спокойным, но глаза — настороженными. — Я слушаю.       Бэлла, запинаясь, изложила суть разговора с вампиром: вечная любовь, раскаяние Эдварда и его таинственный «план». Она звала сестру на семейный совет вампиров.       Кларисса молча слушала, её мысли работали с холодной скоростью. «Идти в логово чудовищ? После всего? С одной стороны — смертельная опасность. Вольтури вынесли приговор. А что помешает Калленам просто… выполнить его здесь и сейчас, в своём доме, если я откажусь становиться одной из них? На кону стоит гнев древнейшей вампирской власти. Опасно идти к сильным созданиям без запасного плана. С другой стороны, отказаться — значит дать им право выбрать мою судьбу, потерять и без того призрачный контроль над ситуацией. Нужно было идти. Слушать. Смотреть. Искать выход» — Хорошо, — тихо сказала она. — Я пойду. Но, Белл… — она посмотрела сестре прямо в глаза, — не жди, что я буду радоваться этому «будущему».       Атмосфера в доме Калленов была напряжённой, как перед грозой. Все были в сборе. Карлайл, с лицом, отмеченным печатью беспокойства и ответственности. Эсми, пытающаяся сохранить видимость гостеприимства. Розали, чей взгляд скользил по сёстрам с нескрываемым неодобрением — она видела в них только источник бед. Еще она испытывала чувство вины, она сама была причастна к тому, что произошло. Эммет, мрачный и сосредоточенный. Элис, порхающая и встревоженная одновременно. И Джаспер. Он стоял у камина, его поза была расслабленной, но взгляд, который он бросил на Клариссу при её входе, был печальным. Он всё ещё не мог её «прочитать», и это сводило его с ума.       Эдвард начал объяснять. Его план был амбициозным, почти самоубийственным. Он строился на уникальности сестёр — на их невосприимчивости к психическим способностям вампиров, которую подтвердили даже Вольтури. Джейн не смогла причинить им боль, Аро не смог прочесть мысли. Значит, возможно, и Деметри, охотник с даром неотразимого преследования, не сможет их выследить. — Мы спрячем вас, — говорил Эдвард, его голос звучал убеждённо, но в глубине золотых глаз таилась тень сомнения. — В таком месте, о котором не знает никто. Даже мы не будем знать куда вы уедите. А Джаспер, Эммет и я… мы разберёмся с Деметрием. Лишим Вольтури их лучшего ище́ки.       В комнате повисло тяжёлое молчание. Первым нарушил его Карлайл. — Это безумие, Эдвард. Напасть на стража Вольтури? Даже если вам удастся — а это колоссальный риск — это будет объявлением войны. Они не простят такого оскорбления. Месть за Деметрия будет страшной и беспощадной. Она обрушится не только на нас, но и на весь Форкс, на всех, кто связан с нами. — А если не обратить девушек в течение нескольких лет, Вольтури сами решат этот вопрос, — тихо добавила Эсми. — И уж точно не будут церемониться. Более того, — её взгляд наполнился печалью, — само наше неповиновение, наш отказ выполнить обещание, данное Аро, уже является вызовом. Нам всем не снесносить головы.       Бэлла, слушавшая всё это, казалось, не слышала аргументов. Её мысли витали где-то далеко, в розовых облаках вечности с Эдвардом. — Сколько? — выдохнула она, глядя на Эдварда. — Сколько мы будем ждать? — До выпускного, Бэлла, — мягко, сказал Карлайл. — Это не так уж и долго. Ты должна прожить это время как человек. — он бросил быстрый взгляд на Розали, которая напряглась, — получить аттестат. Это важно. И к тому же нужно будет что-то сказать Чарли, вы обе не можете просто так исчезнуть! Отъезд в колледж отличное оправдание. — А кто… кто обратит меня? — её взгляд, полный странной надежды, упал на Джаспера.       Тот, застигнутый врасплох, слегка откинул голову. — Бэлла, я… не думаю, что я лучший выбор, — сказал он осторожно.       Его дар эмпата делал процесс превращения особенно мучительным как для него, так и для жертвы, он чувствовал каждую крупинку агонии. — Но ты дал слово Аро! — настаивала она, её голос стал выше. — Ты должен!       Все взгляды обратились к Клариссе. Она стояла у окна, глядя на хмурый лес, её спина была прямой, руки скрещены на груди. Она чувствовала на себе тяжесть этих взглядов — ожидание, любопытство, раздражение. — Кларисса? — мягко спросил Карлайл. — Что на этот счёт думаешь ты?       Она медленно обернулась. Её лицо было спокойным, маска безупречна. — Я беру тайм-аут, — сказала она чётко, без вызова, но и без подобострастия. — Мне нужно о многом подумать. Белла готова войти в вашу семью. Это её выбор. Но я… — она сделала небольшую паузу, встречая взгляд Джаспера, — я не хочу быть частью вашего клана. Не сейчас. Возможно, никогда.       В комнате стало тихо. Розали фыркнула, но Эсми кивнула с пониманием. — Это твоё право, дорогая, — сказала она. — Это решение, которое меняет всё. Ты должна быть абсолютно уверена. — Вопрос в том, дадут ли тебе это право Вольтури, — мрачно произнёс Эммет. — План Эдварда… он даёт отсрочку, — сказал Джаспер, его голос был низким, рассуждающим. Он смотрел не на Клариссу, а в пространство, оценивая тактические возможности. — Спрятать вас, выиграть время. Возможно, за это время… что-то изменится. «Что-то изменится», — повторила про себя Кларисса.       Да. Она должна что-то изменить. У неё есть то, чего нет у них. Магия. И учитель, который научил её не просто видеть ауры, а чувствовать структуру мира. Грем. Она должна связаться с ним. Рассказать о приговоре. Возможно, у него найдется решение. «Хотя обычно ему плевать на всех кроме себя. И мне все же придется все расхлебать самой» — Я подумаю, — повторила она вслух. — И дам вам ответ. Но не сейчас.       На обратном пути, в машине, Бэлла была погружена в свои мечты, строя планы на вечную жизнь. Кларисса молчала, глядя на мелькающие за окном деревья. Вольтури. Каллены. Приговор. Кольцо судьбы сужалось вокруг неё, но в этой клетке теперь была не только тьма. В ней была маленькая, упрямая вера в свои силы. И пока она горела, у Клариссы Свон оставалась надежда.