Часть 4

Сэм шёл вместе с Вильямом по темным коридорам тьютора. Они уже «почистили» проход, так что на них больше не набрасывались с оружием. Большинство людей уже покинуло здание. Пострадавших не было, только шок и пара ссадин. Но при этом они никак не могли найти детей. У него было плохое предчувствие, но он надеялся, что те просто спрятались и у них нет серьезных травм. Когда они проходили мимо зала со скульптурами во второй раз, то увидели Райна и Рэна. Вильям облегченно выдохнул, посмотрел на Сэма, и они направились внутрь. Как только близнецы их увидели, то сразу подбежали. Вслед за ними вышел Александр. Они все были одеты одинаково: белые футболки и синие джинсы, а сверху были черные пальто, которые они оставили в гардеробе. — Сэм! Вильям! — сказал Рэн, подбегая и обнимая Уильямса. — Я так рад, что вы здесь. Сэм улыбнулся. — Вы в порядке? — спросил он. — Да, с нами все хорошо, — произнёс подошедший Алекс, обняв Вильяма. — Только пара царапин, ничего серьезного. — Где Абрам, Кейтлин и Эмма? — спросил Вильям. — Мы их не нашли. Скорее всего, они нас тоже искали, и мы разминулись. — Хорошо. Давайте... Вы точно в порядке? — поинтересовался Сэм, осматривая небольшие царапины на локтях Рейна. — Да, все нормально, — сказал Райн и вздохнул. — Давайте поторопимся, нам надо найти эту троицу. — Хорошо. Сейчас только сообщу вашим родителям, что мы нашли вас и вы в порядке, — произнес Сэм и достал рацию. — Алло? Вы нашли их? — послышался голос Натана. — Не всех. Только Алекса, Райна и Рэна. — Хорошо. Они в порядке? — Да, дядя, не переживай, — с улыбкой произнес Райн. — О, — он вздохнул. — Райн, как ты? — Нормально. Привет, — сказал Рэн. — Не переживай, только пара царапин. С той стороны облегченно вздохнули. — Хорошо. Как Алекс? — Не переживай, дядя Нат, я в порядке. — Дорогие, — произнесла дрожащим голосом Ария. — Не переживай, мама, мы в порядке. Сейчас найдем Кейт, Рэма и Эмму и выйдем отсюда, — произнёс Вильям. — Хорошо. Ждем. Как только они отключились, Сэм сунул рацию на место и направился в единственное пока не проверенное место — зал театра. Как только они зашли туда, то увидели Эмму и Кейтлин. Они сидели на сцене, склонившись над Абрамом. Его сердце пропустило удар. — Кейтлин! — закричал Алекс. — Эмма! — крикнул Райн. Обе девочки обернулись, а они подбежали к сцене. Скула Кейт опухла, глаз заплыл и выглядел жутко. Джинсы Эммы порвались на колене, и оно кровоточило. — Помогите ему! — закричали они одновременно. Как только они отошли, перед ними открылась жуткая картина. Абрам лежал в луже собственной крови. Его плечо кровоточило, из рта тоже текла кровь. Сэм подошел к нему и приподнял. Кровь текла не только из плеча и рта, но и со спины. — Он получил ранения в плечо и спину, — произнесла дрожащим голосом Кейтлин. — Кейт! — крикнул Рэн. Сэм развернулся и понял, что она потеряла сознания. Вильям поднял ее на руки. Сэм достал из небольшой аптечки, которую они взяли с собой, бинты и замотал ими плечо Абрама. На спине кровь не остановилась. Он выругался и сильнее зажал рану. — Сэм, вы их нашли? — послышался из рации, которую он забыл включить, голос Натана. — Да, — произнес он, не доставая ее. — Хорошо. Как они? — Кейтлин и Эмма в порядке. Но Абрам... — Сэм снова выругался. — Он ранен. Два пулевых. Одно в спине, другое в плече. — Как он? — послышался дрожащий голос Мэри. — Он в отключке. Потерял очень много крови. Есть риск внутреннего кровотечения. Я остановил кровь на плече, но на спине она не останавливается. Пульс очень слабый. Я вынесу его из здания. Попросите, чтобы скорая подъехала к зданию. Я постараюсь остановить кровь. — Хорошо, — твердо сказал Натан. — Держи в курсе. — Считай, что всё под контролем. Через две минуты кровь все же остановилась, и он поднял его на руки. Его одежда была в крови, как и одежда Эммы и Кейтлин. Первая тоже выглядела бледной и, скорее всего, тоже скоро потеряет сознание. Её на руки взял Ромео Косто, один из солдат Хэлфордов. Как только они вышли из здания, то увидели две машины скорой помощи. Врачи подошли к Сэму с носилками, на которые он уложил Абрама. — Два пулевых ранения, — произнёс он. — Есть риск внутреннего кровотечения из-за крови изо рта. Врач кивнул, и Абрама погрузили в машину. Мэри и Натан подошли к машине посмотреть на сына. Мэри поехала вместе с ним, а Натан подошел посмотреть на остальных. — Кейтлин! Алекс! — крикнула Ария, беря на руки свою дочь. — Она потеряла сознание из-за шока, — произнес Вильям. Стюарт кивнул, и Ария, обняв Алекса и сев в машину скорой помощи, уехала с Кейт. — Алекс, — произнёс Стюарт, обнимая и беря его на руки. — Эмма, Райн, Рэн, — произнес Натан и взял плачущую Эмму на руки. — Моя принцесса, все будет хорошо. Не переживай, моя красавица, — сказал он, прижимая ее к себе. — Он пострадал из-за нас, — прошептала она. — Эти люди хотели взять Кейт, начали душить ее. Я остановила их, а Абрам ударил и выкрутил душившему руку. А потом они пытались выстрелить в нас, но Рэм заслонил нас собой, — всхлипывая, произносила она. Натан прижимает её к себе сильнее. — Все будет хорошо. Он сильный, справится. Не переживай. — Я хочу к нему, — прошептала она. — Хорошо, не переживай, мы сейчас поедем. --- — Черт! — выругался Кенго после разговора с Натаном, швырнув в стену одну из статуэток со стола. — Кого, черт мать вашу! Хару! Найди Лолу Малькольм. Сейчас же и приведи её ко мне! Мужчина средних лет кивнул и пошел к двери. Через полчаса в кабинет постучали. Это был тринадцатилетний мальчик с черными волосами и карими, почти черными глазами. Он склонил голову перед отцом. Это был Ичиро Марияма, будущий глава Японии и старший сын Кенго Марияма. — Отец, что-то случилось? Он только вернулся после тренировки и не понимал причину гнева отца. — Да. Малькольм захватила тьютор в Англии, где находились дети Хэлфордов и Виснински. Он снова швырнул в стену, но на этот раз — сотан. Ичиро прошел и сел на соседний стул отца. В дверь трижды постучались, а потом открыли. В проеме стоял Хару, держащий за локоть Лолу. Она улыбалась так, как будто ничего не случилось. На ней были черные кожаные широкие штаны и черная водолазка, на ногах — черные шпильки. — О, здравствуйте, господин, — склонила она голову, когда Хару буквально швырнул её в кабинет. — Что, мать твою, ты натворила? — выругался Кенго, сверля её взглядом. — А что я натворила, мой господин? — сказала она, мурлыча и подходя к нему, как кошка к хозяину, — плавно и игриво. — Ты... — он потер переносицу. — Кто позволял брать в плен детей Хэлфордов, а? Она подошла к нему и встала на колени, проводя длинными розовыми ногтями по его бедрам. Ичиро кашлянул, но никто не обратил на это внимания, кроме Хару. Тот бросил на него сочувственный взгляд. — Ну, разве вы не хотели устроить ему веселую жизнь, мой лорд? — сказала она, целуя его колено. — Хотел. И возможно, я бы ничего не сказал, если бы там были только его дети. После того как мы из-за него потеряли почти тринадцать миллиардов долларов, он это заслужил. Но там были дети Виснински! Она подняла голову и посмотрела на него широкими глазами. — Как? Я же проверяла списки школы! — Именно. Ты проверила список школы, а они были там как компаньоны Александра и Кейтлин. Так ещё и все четверо! Ты, мать твою, понимаешь, что он с нами сделает, а? Черт! Он отчитывал её два часа, пока его не прервал телефонный звонок. — Алло? — Особо никто не пострадал, только один человек... Кенго облегченно выдохнул, но рано. — ...Абрам Виснински. Горло Кенго перехватило. — Что? — спросил он дрожащим от гнева и страха голосом. — Что с ним? — Два пулевых. Одно в плечо, другой в спину. Он закрыл от пуль своих сестер, — произнёс один из его людей, которого он попросил разузнать, кто пострадал в этой ситуации. Он выключил телефон и швырнул его в стену, а потом взял Лолу за горло. — Угадай, кто единственный пострадавший? Женщина захрипела. — Абрам Виснински. Наследник Львов. Мать твою! Сын Натана и Мэри! Они нас с двух сторон начнут уничтожать, ты это понимаешь? — швырнул её на пол. Она начала кашлять. Ичиро усмехнулся, но быстро это спрятал и спросил: — Что будем делать? — Ничего. Натан и Мэри нас заживо закопают, — простонал он и рухнул на кресло. Он не понаслышке знал, на что способны львы, особенно когда их разозлить. А то, что Натан был зол из-за того, что его единственного родного ребенка и наследника ранили... — Нам конец, — прошептал Ичиро. — Нам конец, — подтвердил Кенго. --- Как только мы приехали, Абрама увезли в операционную. Я села на диван в зоне ожидания и, закрыв лицо руками, заплакала. Я должна была послушать своё внутреннее ощущение и остановить их. Я должна была его защитить. Ко мне присела Ария. — У Кейтлин случился шок, — тихо сказала она. Ее голос дрожал. — Стюарт звонил. Это были люди Малькольм. Изначально её планом было похитить Алекса и Кейтлин или хотя бы одного из них, а потом его шантажировать. Но она не сказала своим людям, что их должны были взять живыми. И... — она всхлипнула. — Один из её людей решил подстрелить Кейтлин, а вместе с ней и Эмму, потому что она их разозлила. Но... — она вздохнула. — Абрам закрыл их обоих собой. Я подняла на неё взгляд. Из-за слез ее лицо было размытым. Она крепко обняла меня и прижала к себе. — Все будет хорошо, Мэри. Ее каштановые волосы, что при солнце отливали рыжим, щекотали моё лицо. — Врачи сказали, — я снова всхлипнула, — что из-за его возраста операция будет очень сложной и потребуется очень много времени, и есть большой риск остановки сердца. Дверь снова открылась, и в неё вошли Натан, Рен, Райн и Эмма, а за ними — Стюарт и Алекс. Их раны уже были обработаны и забинтованы. Алекс подошел к Арии, и та крепко его обняла. Ко мне подошла Эмма. Её глаза были красными, а губы тряслись. Я подняла и усадила её к себе на колени. Она обняла меня и, уткнувшись носом мне в плечо, расплакалась. — Эмма, дорогая моя, все будет хорошо, — сказала я, хотя сама верила с трудом. Если с Абрамом что-то случится, я больше не смогу жить. Эмма подняла голову и вытерла мои слёзы. — Не плачь, — прошептала. — Если он придет в себя и увидит тебя такой, то расстроится, — сказала она, а потом спрыгнула с моих коленей. — Тетя Ари, я хочу сходить к Кейтлин. — Мы тоже, — сказали мальчики. И Ария повела их в палату к Кейтлин. Стюарт сел рядом со мной, а Натан начал ходить кругами. — Ван Вэньмин попросил разрешения на приезд ещё как только стало известно о захвате тьютора. Я сказал тебе, но, похоже, ты уже не обратила на это внимания, — сказал он. Я вздохнула. — Стюарт, пусть приезжает. Мне сейчас не до него. Он кивнул. Один из врачей вышел из операционной, и мы вскочили. — Как он? — спросил Натан. Доктор вздохнул. — У него остановилось сердце, но мы смогли реанимировать его. Я положила голову на плечо Стюарта. По моим щекам снова покатились слёзы. — Но он потерял очень много крови, и ему нужно переливание. Родственникам нельзя сдать кровь. — Какая у Абрама группа крови? — поинтересовалась вернувшаяся Ария, которая услышала наш разговор. — Вторая отрицательная. — Нет, у меня первая положительная, — вздохнула она. — У меня вторая отрицательная, — произнёс подошедший Сэм. Мы развернулись. — Прекрасно, — улыбнулся врач. — Пройдемте. — Спасибо, — прошептала я. Он кивнул. Через несколько минут врач зашел обратно в операционную. После этого новостей о его состоянии не было. Прошло уже почти восемь часов, как Абрама завезли в операционную, когда дверь открылась и появился Ван Вэньмин собственной персоной в сопровождении своего сына, Ван Луна. На обоих были черные классические костюмы. На обычно хитром лице главы Китая в первый раз за долгое время, что Мэри его видела, не было усмешки. Он был серьёзен. В его руках была черная трость с набалдашником в виде золотого дракона, на которую он опирался. Его сын, Ван Лун, был черноволосым мужчиной лет двадцати пяти. Подойдя к нам, склонил в почтительном поклоне голову. Ван Вэймин не сделал то же самое, а просто кивнул мне, Стюарту, Арий и Басило. Однако когда повернулся к Натану, тоже склонил голову на пару секунд, а потом, подняв её, спросил: — Как он? — Он получил два пулевых ранения: одно в плечо, другое в спину. И потерял много крови. У него остановилось сердце во время операции, но его смогли реанимировать. Пару часов назад ему сделали переливание крови. Операция ещё продолжается, так что мы не знаем, что с ним, — произнёс Басило. Вэймин бросил на него взгляд, а потом перевел его на наши сцепленные руки и усмехнулся. — Вижу, мисс Хэлфорд, вы не сидите в одиночестве после развода, — с сарказмом бросил он и перевел взгляд на дверь операционной. Я совсем забыла про руку Басило и дернулась. Лун усмехнулся и сел напротив меня, скрестив ноги. Дверь операционной открылась, и из неё вывезли Абрама. Мы все вскочили. Подойдя к нему, я застыла. Он был бледный, рыжие волосы были слегка влажными от пота, губы потрескались. — Дайте пройти, — сказала одна из медсестер. Я сжала его руку, и мы отошли. Его отвезли в соседнюю от Кейтлин палату. — Мы можем к нему зайти? — спросил Натан. — Сейчас могут зайти только родители. А остальные смогут зайти, когда он придет в себя. У вас двадцать минут, — произнесла выходящая последней медсестра. Натан кивнул, и мы с ним вошли. Как только мы вошли, я чуть не упала, но Нат взял меня за талию и удержал. На лице Абрама была кислородная маска. К руке была прикреплена капельница, ко второй — катетер. — Солнышко моё, — прошептала я и подошла к нему. Натан придерживал меня и помог дойти и сесть на стул. Их было два — по обе стороны кровати. Сев, я взяла Абрама за руку и поцеловала. По моим щекам снова покатились слёзы. — Я не должна была отпускать тебя, — прошептала я. — Мэр, ты не при чем, — сказал Натан и, потянувшись, закрыл наши с Рэмом руки своей. — Все будет нормально. Он сильный, — сказал он. Я улыбнулась. — Конечно, он же твой сын. Разве может быть иначе? Он хмыкнул. Оставшееся время мы вспоминали разные моменты жизни Абрама и пытались отвлечься. — Время вышло, — сказала медсестра, и мы вышли из палаты, но на этот раз — с улыбками на лицах. Увидев, что я уже в более хорошем состоянии, Ария подошла и сжала меня в объятиях. — У Эммы случился нервный срыв, и ей вкололи успокоительное, — сказал Стюарт. — Как она? — спросил Натан, напрягшись. — Нормально. Сейчас спит, — ответила Ария, отстранившись от меня и обняв Натана. — Не переживай. После пережитого было очевидно, что случится что-то подобное. Тот кивнул. — Где она? — Эмма не захотела уходить из палаты Кейт, так что её положили в её палату. — Хорошо. Я пойду проведаю их. Где Райн, Рэн и Алекс? — Они тоже в палате. — Хорошо. Он ушел, и Басило подошел ко мне и обнял. — Ты в порядке? — Да, все нормально. — Хорошо. Что будем делать со стариком? Он будет использовать то, что узнал, против нас. Я кивнула. — Это да. Но нам надо убедиться, что он не расскажет ничего Абраму. — Не переживай об этом. Я разберусь. И ещё... Моя мама узнала, что у меня теперь серьезные отношения, и настаивает на том, чтобы познакомиться. И сказала, что я обязан спросить мнения детей. — Давай обсудим это, когда все более-менее придет в норму. Он кивнул и, поцеловав меня в губы, пошел в сторону Ван Вэньмина. --- Басилио Руссо шёл в сторону главы Китая с бесстрастным лицом, тогда как у самого Вэньмина была хитрая улыбка. — Поговорим, — произнёс Басило, смотря на Вана серьезным взглядом. — Глава Италии хочет со мной поговорить. Интересно, о чём? — усмехнулся он и постучал тростью по полу. — Не говори Абраму о том, что видел. — О том, что ты спишь с его матерью? Или о том, что его мать... — Лун перебил сына Вэньмин. — Пусть так. Но не скажешь? Но мне очень дорог Абрам. Если бы это было не так, я бы вряд ли приехал. Не думаешь? Басилио усмехнулся. — Тебе своих детей не хватает, что ли? У тебя и дети, и внуки, и правнуки скоро, и праправнуки будут. — Нет, мне достаточно моих детей и внуков, — усмехнулся Вэньмин, а потом встал. — Руссо, ты с ранних лет у власти, но до сих пор не можешь определить великих людей. А я таких вижу с детства. И поверь мне на слово, Абрам Виснински не просто будет сильнее и величественнее отца. Этот мальчик будет держать в руках весь криминальный мир и управлять нами, как марионетками. Басилио посерьезнел. — Вы того высокого мнения о нём? Ван стал серьезным и произнёс: — Поверь мне на слово, Руссо. Поживем — увидим. Я никогда не ошибаюсь в людях. Если бы ошибся, не смог бы так долго держаться у власти. Я ничего ему не скажу. Но рано или поздно он узнает об этом. И о предыстории вашего романа он тоже узнает. С этими словами он сел обратно на место. На лице снова появилась улыбка. — Время все расскажет и покажет, — задумчиво произнёс он. Басилио развернулся и пошел обратно к Мэри, не придав особого значения словам старика. Но одно он знал точно: Ван Вэньмин знает о том, с чего начались их с Мэри отношения. --- Натан сидел в палате Эммы и Кейтлин. Обе сейчас спали. Их лица были безмятежными, а на потрескавшихся губах была легкая улыбка. Он сидел на стуле между их кроватями и держал обоих за руки. С одной стороны, надеясь, что они поскорее придут в себя, а с другой стороны, хотел, чтобы они ещё ненадолго остались в мире безмятежных снов и не возвращались в жуткую реальность. — Дядя Натан, с ними всё будет хорошо? — дрожащим голосом поинтересовался Рэн. Я посмотрел на него и натянуто улыбнулся. — Не переживайте. С ними всеми все будет хорошо. Я встал со стула, опустил руки Эммы и Кейтлин и подошел к ним. Они сидели на диване. У всех троих в глазах были слёзы. Я обнял их и прошептал: — Все будет хорошо. Дверь открылась, и в палату вошли Ария и Мэри. За ними вошли Стюарт и Басило. Алекс побежал к родителям. Я посмотрел на Мэри. Она сразу поняла по взгляду, что я хочу спросить новостей. — Нет. Он ещё не пришел в себя. Я вздохнул. — Почему операция шла так долго? — дрожащим голосом спросил Райн. Я сжал руку в кулак, пытаясь успокоиться. — В силу его возраста операция была очень трудоемкой. Но не переживай, с ним все будет нормально, — сказал я. Дверь в палату снова открылась. На пороге появилась медсестра. — Абрам начинает приходить в себя. Мы все переглянулись и, выскочив из палаты Кейтлин и Эммы, побежали к палате Абрама. В палату опять же могут пройти только родители. Мы прошли внутрь. У Абрама до сих пор было бледное лицо, но его глаза были приоткрыты. Мэри подошла к нему и взяла за руку. Со стороны аппаратов стояли медсестры. — Абрам, милый, ты меня слышишь? — спросила Мэри. Тот посмотрел на неё и слегка улыбнулся. Мэри поцеловала его в щеку. По её лицу покатились слёзы. Я подошел и встал позади неё. Она повернулась ко мне и отступила в сторону, чтобы я мог подойти поближе к Абраму. Я положил руку поверх руки Рэма и Мэри. — Так, Абрам, на тебе сейчас кислородная маска, — начала медсестра. — Абрам, сделай вдох. Абрам сделал вдох и закашлялся. — Не переживай. Постарайся не дышать, за тебя это делает аппарат. Ты сможешь дышать самостоятельно? Если да, то мы уберем аппарат. Если нет, то оставим его до того момента, как ты сможешь дышать самостоятельно. Хорошо? Так, ты можешь дышать? Рэм слегка кивнул. — Хорошо. Мы сейчас его уберем. Задержи дыхание на пару секунд, если сможешь. Он снова слегка кивнул. — Отлично. Медсестры начали аккуратно убирать аппарат. Я сжал руку Мэри, а та — руку Абрама. — Все, попробуй сделать вдох. Рэм сделал вдох. — Молодец. Хорошо. Ты можешь разговаривать? — поинтересовалась одна из медсестер. — Да, — тихо сказал Абрам. — Хорошо. У тебя что-то болит? — снова спросила она, что-то записывая в блокнот. — Да. Плечо. — Хорошо. Можешь описать, какого типа боль? Резкая и пульсирующая или несильная с перерывами? — Первое, — снова шепотом произнёс он. — Хорошо. Тогда мы вколем тебе обезболивающее, если ты не против. Тот кивнул. Медсестра вколола ему в катетер обезболивающее. — Есть ещё какие-то жалобы? — У меня болит горло и голова. — Это последствия долгого нахождения в наркозе. Не переживай, это пройдет через пару часов. Тот снова кивнул и начал закрывать глаза. Все медсестры ушли, кроме одной. — Обезболивающее вызывает сонливость, — объяснила она. Я кивнул. Мэри гладила Рэма по щеке и что-то шептала. — Процесс восстановления зависит от самого человека. Если все делать правильно, думаю, восстановление будет быстрым. По советам: пусть постарается не нагружаться, хорошо питаться, заниматься спортом и лучше избегать стресса, который тоже может повлиять на скорость восстановления. Лучше всего для его здоровья сейчас — отдых, витамины. И через пару месяцев, когда он более-менее восстановится, добавьте к этому списку плавание. — Хорошо, — кивнул я. — Когда вы сможете его выписать? Медсестра задумалась. — Ну, примерно через два-три дня, но только при условии, что он будет под наблюдением врачей. — Хорошо. --- Сидя за столом в своем кабинете, Аврора разбиралась с документами. — Мама, — послышался голос Оливи. Дверь открылась, и в неё заехала Ливи в своём инвалидном кресле. Мне причиняла боль то, что я никак не могла ей помочь. Врачи говорили, что нужно провести очень сложную операцию, но для её проведения нужно, чтобы Оливи исполнится хотя бы тринадцать, а до этого момента врачи не могут ей никак помочь. — Да, дорогая, что такое? — Я хочу перейти в нормальную школу, — твердо сказала она. Я отложила ручку. — В каком смысле «нормальную»? Что случилось? Она училась в специализированной школе со всеми удобствами для детей на инвалидных креслах. Она подъехала к столу. — В моей школе многие даже разговаривать не умеют, и требования там слабые. Я уже в третьем классе, но с меня спрос меньше, чем с детей в детском саду, — раздраженно сказала она. Я вздохнула, встала из-за стола и улыбнулась. — Хорошо, милая моя. Я попрошу Силин найти тебе хорошую школу. Силин Маклер была моей школьной подругой, а теперь являлась моей правой рукой. — Правда? — с надеждой спросила Ливи. Ее глаза, нежно-голубые, словно небо, заблестели. — Правда, солнышко. Она крепко обняла меня, но потом быстро отстранилась. — А что будет, если там мне будет неудобно передвигаться в моём кресле? — Не переживай, я позабочусь об этом. Она улыбнулась и снова обняла меня. — Я так тебя люблю, мамочка. — И я тебя, солнышко. Я поцеловала её в лоб и пошла обратно к столу. — Ты приняла таблетки? — Да, Шайла дала мне их сегодня утром. Шайло Коннорс была помощницей Оливи. Она следила за тем, чтобы она вовремя принимала лекарства, возила её к врачам, когда меня не было, отвозила и привозила её из школы, ходила вместе с ней на тренировки и, в общем, делала все, что Оливия просила сделать. До того момента, как ей исполнилось семь, я не нанимала ей отдельных помощников. Ей помогал персонал, что работал дома, и я не была особо занята, так как отец ещё работал. Но когда Оливии исполнилось семь, отец вышел на пенсию, и мне пришлось работать не покладая рук. И в этот момент Ливи попросила нанять или выделить ей людей для удобства. Тогда я наняла водителя (Джейда Моргана) и помощницу (Шайлу Коннорс). — Хорошо. У тебя есть варианты школ, куда ты хочешь пойти? Оливия просияла и, подняв с коленей айпад, показала мне пару школ. Я взяла планшет у неё из рук и осмотрела все школы, выделив две самые лучшие. Я взяла со стола телефон и набрала Силин. Та ответила сразу же. — Госпожа, — послышался её голос. Я фыркнула, но не стала это никак комментировать. С того дня, как она начала на меня работать, она никогда не говорила со мной на «ты». — Силин, ты можешь посмотреть пару школ, которые я тебе скинула? Хочу перевести Оливию. — Конечно. Я поговорю с директорами и сообщу вам, какой вариант лучше всего. — Хорошо. Что там с документами? Вы все просмотрели? — Да, сейчас как раз этим и занимаюсь. — Отлично. --- Абрам лежал на кровати в комнате, которую ему чуть ли не с самого рождения выделил дядя Стюарт. Эта комната, как и его комната в их семейном особняке, менялась вместе с ним. Абрам не раз видел фотографии, которые были сделаны в этой комнате. Раньше это место было завалено разными игрушками. Сейчас же на стеллажах, где раньше лежали коллекции машинок и плюшевых игрушек, сейчас лежали книги, скетчбуки, альбомы, контейнеры с маркерами, красками и карандашами разной мягкости и жесткости. Сегодня прошла ровно неделя с момента, как его выписали из больницы, и десять дней с момента нападения. К нему приставили семейную медсестру Хэлфордов. Он чувствовал себя лучше, боль была меньше, но все эти десять дней он не мог спать из-за боли, и ему постоянно вкалывали обезболивающее, из-за которого он потом спал целыми днями. Он не мог сидеть из-за швов на спине, что должны были со временем сами рассосаться, не мог ходить из-за слабости и, опять же, швов. Но то, что причиняло ему боль больше всего остального, — то, что он получил пулю в правую руку, из-за чего не мог рисовать. Эмма, Кейтлин, Райн, Рэн и Алекс были рядом с ним чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Их, как и его, перевели на домашнее обучение. Врачи запретили покидать Англию до того, как все его швы рассосутся. Эмма, Рен и Райн отказались уезжать без него, так что отец сам уехал в Нью-Йорк решать рабочие вопросы. Он старался приезжать по возможности. Абрам привык, что видит маму редко, но к отсутствию отца сложно привыкнуть. Он видел, как Эмма по нему скучает, и чувствовал себя виноватым в том, что она не могла уехать. Сегодня врачи сказали: все швы уже прошли, и ему стоит вставать и стараться двигаться как можно больше. А самое главное — ему наконец-то разрешили снова начать рисовать. Он взял карандаш и новый блокнот. Как только он начал рисовать, его рука начала трястись, и её пронзила боль. Он вскрикнул и уронил карандаш. В комнату вошла напуганная медсестра Луна Эванс. — Господин Абрам, с вами все в порядке? — поинтересовалась она, подойдя к нему. Абрам проигнорировал её вопрос и смотрел на то, как его правая рука трясется. Луна посмотрела на неё и вздохнула. — Господин Абрам, это нормальная реакция тела. Не переживайте, это со временем пройдет. Он поднял на неё взгляд, полный слез и разочарования. — Уходи, — сказал он, отворачиваясь. Она не сделала ни шагу. Вместо этого взяла его за руку. — Господин... — начала она, но Абрам её перебил. — Я сказал, уходи! — крикнул он и почувствовал, как по щекам катятся слёзы. — Просто уходи, — повторил он, повернулся на бок и закутался в одеяло с головы до ног. А что если он никогда не сможет рисовать? А что если эта дрожь не прекратится, и он не то что рисовать, даже писать не сможет? Из мыслей его вырвал появившийся дядя Стюарт. Тот стащил одеяло с его лица. — Мисс Эванс сказала, ты не в настроении, — и попросил её выйти из комнаты. Абрам его проигнорировал. — Абрам, — вздохнул Стюарт, садясь на край кровати. — Твои мама и папа очень сильно переживают за тебя. Абрам снова ничего не ответил. — Мисс Эванс сказала нам с Арий, что тебя расстроило. Прошло всего десять дней, ты ещё не до конца восстановился. Логично, что нужно время. — А что если время не поможет? — взорвался Абрам. — Что если это не пройдет? — он поднял трясущуюся руку. — Что если я больше не смогу рисовать? — по его лицу покатились слёзы. Стюарт обнял его, прижав к себе. — Врачи говорят, что это временно, — прошептал он. В его голосе слышалась боль. Абрам оттолкнул его. — Я не хочу никого видеть. Уходи, — сказал он, снова повернулся на бок, игнорируя боль в плече, и с головой замотался в одеяло. Послышались шаги, звук открывающейся двери, а потом — тишина. Он откинул одеяло и крикнул во все горло: — Я вас всех ненавижу! --- Выйдя из комнаты Абрама, Стюарт прислонился к двери и прикрыл глаза. «Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ!» — услышал он его слова и тяжело выдохнул. — Прости, — прошептал он. — Я не могу тебе помочь. Он открыл глаза, когда почувствовал, как Ария положила на его плечо руку. — Кейтлин, Алекс и Эмма устроили истерику. Они считают, что мы бездействуем и никак не мстим людям, что сделали это с Абрамом. Стюарт вздохнул, взял руку Ари со своего плеча и, поднеся её к губам, поцеловал костяшки её пальцев. — Я не бездействую, Ари. — Я знаю. — Как там Мэри? — поинтересовался Стюарт, отходя от двери и идя в гостиную. — Басилио повел её поужинать и развеяться. — Как ты думаешь, он к ней серьезен? — Они оба выглядят влюбленными. — Счастливыми, — сказал Стюарт и фыркнул. — Стю, они счастливы, — произнесла она. — Это разве не самое главное? Стюарт остановился и посмотрел на жену. — Разве я против, Ария? Я переживаю, потому что он — человек, которому никогда не было дела до чужих чувств. Он оставил собственных детей у родителей, потому что не способен о них позаботиться. Я ни разу не слышал, чтобы его видели с одной женщиной дважды. Ария обняла его. — Я понимаю, ты о ней беспокоишься. Я тоже беспокоюсь. Но, может, стоит дать Басило шанс? Они судят его по слухам, которые про него распускают. Стюарт вздохнул. — Если Абрам узнает о том, что было между этими двумя, он не простит Мэри за это. Ария рукой убрала выпавшую на его глаза прядь и поцеловала в щеку. — Знаю. Но что мы можем сделать? Мэри уже влюбилась. Мы не можем заставить её порвать с ним. Она взрослый человек и прекрасно знает, что очень рискует. Нам остается только надеяться, что Абрам не узнает об этом. — Ари, мы оба знаем, что нельзя хранить тайны вечно. — Знаю, — сказала она, уткнувшись носом в его грудь. — Все тайное становится явным. --- Рен сидел в библиотеке особняка Хэлфорд и листал книгу истории мафиозного мира. «Семьи делятся на три категории: 1. Верховные, такие как Виснински, Хэлфорд, Руссо, Ваны и Мариямы, имеют наибольшую власть и влияние, чем остальные. Первой в истории верховной семьей была семья Виснински, которая и придумала разделение во избежание конфликтов и разногласий. Каждая семья имеет свою территорию и зону ответственности. 2. Главные семьи, такие как: · Семья Ким · Семья Гриффин · Семья Чалонер · Семья Моро · Семья Диас · Семья Волковых Они имеют меньше власти, чем верховные семьи, однако имеют территории, находящиеся в их полной власти, и имеют право самостоятельно принимать решения и нанимать людей. 3. Малые семьи. Они имеют наименьшую власть в мире и чаще всего выступают в роли регентов и помощников. Они не имеют права принимать решение без позволения своего главы, однако именно члены малых семей помогают избежать мятежей, а если они уже возникли, избавиться от конфликта. По традициям и правилам, раз в пару поколений должны происходить внутренние браки для укрепления отношений между малыми и верховными семьями. Так, если тетя Мэри является членом верховной семьи, а тетя Ария до брака со Стюартом вообще не имела ничего общего с мафией, значит, не может быть...» Так. Он встал из-за стола и достал книгу «Древа семей Хэлфорд». Дедушка Алекса женился на сестре бывшего короля Испании. Прадедушка женился на пекарше. Пра-пра-прабабушка женился на сестре прошлого главы России... Значит, в семье Хэлфорд не было внутреннего брака уже четыре поколения. А это, в свою очередь, значит, что Алекс и Стела обязаны пожениться. --- После разговора со Стюартом о том, что Абрам в плохом настроении, отказывается есть и запрещает кому-либо заходить в комнату, Натан бросил все дела и приехал в Англию. Но Абрам его не пустил. — Уходи! Я не хочу никого видеть! — крикнул он. Натан закрыл дверь, решив не настаивать, и пошел в гостиную, где сидели Стюарт, Ария, Мэри и Басило. Именно из-за него Натан и не особо хотел приезжать сюда. Несмотря на то что он не испытывал к Мэри ничего, ему все равно было неприятно видеть эту парочку. — Тебя он тоже не пустил? — вздохнул Стюарт. — Да. А еще меня не пустили Эмма и Кейтлин. Рен, Райн и Алекс игнорируют моё присутствие. — То же самое, — усмехнулся Стюарт. — Они считают, что мы бездействуем и нам наплевать на то, что они пережили. Натан достал телефон и набрал Сэма. — Да, господин, — поприветствовал меня он. — Ты выполнил мои указания по поводу Японии? — Да. Я сообщил всем главам штатов о произошедшем, и они закрыли все поставки. — Хорошо. С остальным я сам разберусь. — Хорошо. А что там с Абрамом? — Он ничего не ест и не пускает никого в комнаты. Сэм на том конце вздохнул. — Понятно. Тогда я разберусь с делами в офисе и отправлю отчет. — Хорошо. Натан отключился. — Что там с Японией? — поинтересовалась Ария. Натан закрыл дверь гостиной и произнёс: — Я приказал всем главам штатов и управляющим стран и городов заблокировать поставки в Японию. Советую тебе поступить также. Стюарт кивнул. — Что будем делать дальше? Натан задумался. — Если поставки из Америки, Англии, Франции, Германии и Испании прекратятся, у него ещё будет источник поставок — Китай и Италия. — Кенго слишком гордый, чтобы просить о поставках тех, кто стоит ниже него по статусу. Я заблокирую все поставки в Японию из Италии, — пообещал Басилио. — Отлично. Остался только Китай. Натан снова достал телефон и набрал Ван Вэньмина. Тот ответил только после третьего гудка. — Какая честь? Чем обязан звонку главы Америки? — Мне нужно, чтобы вы заблокировали поставки в Японию. — О, я знал, что ты позвонишь мне с такой просьбой. Конечно. Ведь я должен позаботиться о том, чтобы те, кто напали на моего ученика, получили по заслугам. — Вашего ученика? — не понял Натан. — Да, — усмехнулся Ван. — А вы еще не в курсе? Я сегодня предложил Абраму стать моим учеником, и он согласился. Натан сжал руку в кулак. Глава Китая никогда не делает что-то просто так. — Вэньмин, я могу поинтересоваться, что вы такого нашли в моем сыне? Я не раз видел, как вы общаетесь на банкетах. Вы приехали в больницу проведать его, а теперь предлагаете ему стать вашим учеником. — Господин Виснински, Абрам уже согласился стать моим учеником. А насчёт того, что я в нём нашел... Он играет в го. — Что? — снова не понял Натан. — Вы предложили ему стать вашим учеником потому, что он умеет играть в го? Серьезно? — Абсолютно. Подождите-ка... Кто научил его играть в го? Как мне известно, никто из моей семьи или из семьи Хэлфорд не умеет играть в го. — Я его этому научил. — То есть, я правильно вас понял, вы научили играть Абрама в го, а теперь взяли его в ученики потому, что он умеет играть в го? Да что за бессмыслица? — Господин Виснински, для того чтобы научиться играть в го хотя бы на среднем уровне, людям требуются год или два. Я сам научился играть только через год ежедневных тренировок. Но Абрам научился играть на этом уровне уже после четырех тренировок. А эти тренировки были с перерывами в год. Понимаете, ваш сын — гений, без преувеличений. Он станет великим главой Семьи Виснински. Конечно, не обойтись без ошибок, их совершает каждый. Но давайте признаем, с такими учителями, как вы, я и Стюарт, у него будет больше опыта, чем если только вы будете заниматься его воспитанием. — Вы правы. Однако я хочу предупредить вас сразу: если я узнаю, что вы или кто-то из вашей немалой семьи используют моего сына, я лично сотру фамилию Ван из списка верховных семей. Вы знаете, что я никогда не разбрасываюсь словами на ветер. — Не переживайте, — голос Вэньмина стал серьезным. — Как я уже сказал Руссо, Абрам очень дорог для меня, и я не позволю никому, кто бы это ни был, даже если этот кто-то будет членом моей семьи, использовать или как-либо причинить ему вред. Я клянусь всей своей честью, властью, гордостью и жизнью, что не позволю кому-либо сделать то, что причинит вред вашему наследнику. Я буду защищать его как члена своей семьи, буду относиться к нему с позволительной строгостью учителя и уважением как будущему главе вашего клана. Вы тоже прекрасно знаете, что я не разбрасываюсь словами на ветер. Насчёт блокировки поставок — я уже их заблокировал. — Хорошо. Натан отключился. — Ван заблокировал поставки. Хорошо. Он взял Абрама в ученики? — обеспокоенно спросила Мэри. — Да. --- После ухода дяди Стюарта Абрам узнал от медсестры, что к Алексу и Кейтлин приехали учителя из их школы, чтобы провести контрольную работу. Он вежливо попросил медсестру уйти из комнаты и написал в общий чат, где были Эмма, Кейтлин, Алекс, Рен и Райн: «Есть разговор. Приходите в мою комнату». Почти сразу после того, как он им написал, ему позвонил Ван Вэньмин. Они уже несколько лет виделись на банкетах и играли в шахматы. Он обучил его, как играть в го, а пару дней назад, после того как он очнулся в больнице, Ван предложил ему стать его учеником. Абрам сказал, что подумает, так как не был уверен, надо ли ему это. А теперь он был уверен. Если отец и дядя Стюарт не собираются ничего делать, значит, Абрам возьмет все в свои руки. — Здравствуй, Абрам, — послышался как всегда веселый голос главы Китая. Но Абрам знал, на что способен этот человек, и не доверял его улыбке или веселому голосу. — Здравствуйте. Я принимаю ваше предложение, мастер, — сказал Абрам уверенно. — Правда? Рад слышать. У тебя есть два варианта: либо ты с первого дня приезда будешь иметь привилегии, либо ты будешь добиваться всего самостоятельно. Говорю сразу, чтобы добиться высот в моей семье, нужно работать не покладая рук. Никто не будет делать тебе скидку из-за возраста или статуса семьи. Так что ты выберешь? — Второй, — без колебания ответил Абрам. — Я не удивлен, — рассмеялся на том конце Вэньмин. — Хорошо. Сколько ты будешь проводить времени в Пекине? — Думаю, все зимние каникулы и два месяца летних. Это до того момента, пока у меня не появятся какие-то обязанности. Когда они появляются, я поменяю график. — Конечно. Ты можешь менять его сколько и когда тебе вздумается. — Хорошо. — Я буду тебя ждать, мой дорогой друг. После этих слов Абрам отключился и встал с кровати. Рука ещё болела, но боль была терпима. Он пошел в сторону ванной и принял душ. Вышел из него и, игнорируя боль, уселся за рабочий стол. В дверь постучали. — Войдите, — произнёс он. В комнату вошли Эмма, Рен и Райн. — Вижу, ты чувствуешь себя лучше, — произнёс Рен, усаживаясь на его кровать. — Ага. Я хотел с вами поговорить. Чуть позже к нам присоединятся и Кейт с Алексом. — Хорошо. О чем? — подкинув яблоко в воздух, поинтересовался Райн. — Помните, я говорил вам о предложении Ван Вэньмина? — Да, — кивнула Эмма. — Он предложил тебе стать его учеником. Ты же не согласился, верно? — Я согласился. Эмма вскочила. — Да не может быть! Дядя Натан знает? — А Мэри? — Нет. Вы первые, кто об этом узнал. Помните нашу задумку? Я нашел свою позицию. Теперь ваша очередь. Эмма улыбнулась, а Рен и Райн переглянулись и, усмехнувшись, синхронно сжали руки. — Мы с Эммой поступили точно так же. — И мы, — стукнулись они ими.