Часть 5

Аврора приехала в Англию по делам. У неё была назначена встреча в одном из известных отелей, принадлежащем Хэлфордам, с владельцем картинной галереи. Ей нужна была картина, которая очень понравилась её отцу. После этой встречи у неё была назначена встреча с агентом по недвижимости — она присмотрела один особняк в Англии. Сегодня на Авроре был светло-бежевый брючный костюм. К образу она добавила тонкую золотую цепочку с кулоном в виде кольца, туфли на высоком каблуке и собрала волосы золотистым зажимом с бабочками на тонких цепочках — подарок от Оливии на День всех влюбленных. Племянница подарила его ей год назад со словами: «Мы обе сидим и скучаем. Мне это простительно — мне восемь. Но тебе-то что? Раз у тебя нет никого, кто мог бы подарить тебе подарок в этот день, значит, я буду той, кто это исправит». Мысль о племяннице заставила женщину улыбнуться, и она провела пальцами по зажиму. Из задумчивости её вырвал отвратительный свист и смех. Проходящий мимо мужчина провел пальцем по её груди и снова присвистнул. Аврора посмотрела на него. Это был мужчина средних лет с проседью и довольно сильным телосложением. Она взяла его за руку, вывернула её и бросила его на пол, придавив каблуком. Послышались ошеломленные вздохи. Аврора бросила взгляд на охрану. Та подошла и, подняв мужчину с пола, повела его прочь. — Прошу прощения, мисс Харпер. Нам стоит внимательнее следить за посетителями. Ещё раз прошу прощения. — Вы желаете что-нибудь заказать? — поинтересовалась подошедшая официантка. — Да, бокал красного вина и чизкейк. — Хорошо, сейчас будет. — Здравствуйте, — произнесла подошедшая к столику владелица галереи, Мэри Хэлфорд. — Прошу прощения за опоздание. Надеюсь, вы недолго ждали. Она опустилась напротив. На ней была черная юбка-карандаш и черный пиджак. Она была блондинкой с серыми глазами. — Здравствуйте. Нет, ничего страшного. — Хорошо. Вы хотите приобрести картину «Рассвет», правильно понимаю? — Да. — Хорошо. — Она положила на стол бумаги. — Посмотрите на цену. Если она вас устраивает, распишитесь, и я отправлю вам картину в ближайшее время. — Хорошо. Аврора изучила договор купли-продажи и, расписавшись, передала его обратно. Мэри быстро пробежалась взглядом по строкам и кивнула. — Отправлю картину в ближайшее время. — Отлично. Они пожали друг другу руки. — Вы не отсюда, правильно понимаю? — спросила Мэри. — Нет, — улыбнулась Аврора. — Я приехала в Англию, чтобы забрать картину и увидеться со своим агентом по недвижимости. — Планируете приобрести недвижимость? — поинтересовалась Мэри. — Да. Я живу в Нью-Йорке, но недвижимость никогда не бывает лишней. — Понятно. Прошу прощения, — сказала Мэри, посмотрев на входную дверь, куда вошли шесть человек, среди которых Аврора узнала Натана Виснински. — У меня запланирован ужин с членами семьи здесь же. — Можете идти, — улыбнулась Аврора. — У меня тоже запланирована ещё одна встреча здесь с моим агентом по недвижимости и, похоже, с подругой. Аврора увидела, как в ресторан вошли Питер и Амалия Смиты. — Хорошо. Тогда приятной встречи вам. — Спасибо. И вам. Мэри встала и пошла к столу с членами своей семьи. Аврора тоже встала, чтобы встретить и проводить друзей к столику. — Привет, Мали! — Амалия обняла её и поцеловала в щеку. — Привет, Пит! — Привет, Аврора. Рад тебя видеть. — И я вас тоже. Проходите к столу. Как только они уселись, к ним подошел официант. — Чего желаете? — Мне, пожалуйста, гранатовый сок и стейк средней прожарки, — сказала Амалия. — Хорошо. А вам? — посмотрел на Питера официант. — Мне то же самое, — тот кивнул. — Мисс Харпер, повторите напиток? — Хорошо. Он кивнул, взял её стакан и снова налил красного вина, добавив на дно раздробленный лед. — Чего-то ещё? — Нет, на этом всё. Спасибо. — Хорошо. Приятного аппетита. — Так, давайте сначала решим рабочие вопросы, а потом расслабимся, — сказал Питер. Амалия фыркнула: — Зануда. Напоминаю, что Аврора не только твоя лучшая подруга, но и мой начальник. — Работа решится — я не хочу, — я рассеялась. — Не переживай, уволить я тебя не могу. — Но все же, — настаивал он. — Ты хочешь приобрести дом или квартиру? — И то, и то. — Хорошо. У меня есть пара вариантов. Например, особняк на довольно открытой местности за городом. Или второй, более масштабный, тоже находящийся на безлюдной территории, но уже в центральной части. Он достал бумаги и показал ей оба особняка. Первый — трехэтажный, с большими окнами, выполненный в бежево-коричневых оттенках, с большим бассейном и фонтаном. Есть большой гараж, конюшня, беседка. Всё вокруг усажено деревьями, газон… Короче, всё идеально, — с восторгом в голосе проговорил Питер. — Неплохо. Но, думаю, слишком просто, — сказала Амалия. — Слишком просто? — оскорбленно произнёс Питер. — Вот вам тогда более шикарный. Описание особняка: Это роскошный особняк в средиземноморском стиле с видом на пышную зеленую местность. В архитектуре преобладают бежевые и кремовые тона. Особняк трехэтажный, с симметричным фасадом, украшенным колоннами, арками и балконами. Перед особняком расположены большие бассейны различных форм и размеров, включая круглый бассейн-джакузи, фонтаны и обширные террасы, выложенные светлым камнем. Газонные лужайки аккуратно подстрижены, а всё окружение подсвечено, что создает атмосферу комфорта и роскоши. Фотография сделана с высоты птичьего полета, что позволяет увидеть весь масштаб и великолепие строения и его окрестностей. — Вот это уже идеально! — улыбнулась Амалия, а потом посмотрела на Аврору. — А как ты думаешь? Мы тут не мне дом выбираем, а тебе. — Второй вариант намного лучше, — сказала Аврора, сделав глоток вина. — Хорошо. Что насчёт квартиры? Его перебил звонок его же телефона. — Прошу прощения. Алло? Что? Как это произошло? Хорошо, я сейчас буду. Дамы, вынужден вас оставить. На стройке произошло ЧП. — Хорошо. Амалия чмокнула его в губы. — Надеюсь, из-за этого ЧП нам не придется отменить свой рейс через два дня. — Не переживай, любовь моя. Я разберусь с этим вопросом до нашего отлета. — Хорошо. Приходи пораньше домой. — Хорошо, дорогая. Пока, Аврора. — Пока. Амалия вздохнула. — Как всегда. Он постоянно так делает. Аврора усмехнулась. — Ты сама знала, на что идешь, и все равно выбрала его. — Ты права. А теперь я от него никуда не денусь. — В каком смысле? — не поняла Аврора. Амалия взяла её за руки. — Ави, я беременна. Аврора вскочила. — Да не может быть! — Я тоже так думала. Мне же ещё пару лет назад сказали, что я бесплодна. Я сделала тест — он был положительным. Потом сходила на УЗИ, чтобы удостовериться. И да, я беременна. — О, господи! — Аврора обошла стол и крепко обняла её. — Я так за тебя рада, милая! Питер уже знает? — Нет. Я хотела сначала удостовериться, чтобы впустую его не обнадеживать. Аврора выпустила её из объятий, и они сели обратно. — Слушай, Ави, ты знакома с тем мужчиной за соседним столиком? Он полвечера на тебя смотрит. Аврора посмотрела в сторону, куда она указала. — Натан? Да, виделись пару раз. — А он красавчик, — прокомментировала она, оценивая его. — Я рассеялась. Куда смотришь? Ты замужем, и скоро ребенок появится, а ты на других пялишься. — Я не пялюсь, а просто оцениваю. Мало ли, ты с ним встречаться начнешь. — Да ну тебя. — А что? — Амалия посмотрела на неё. — Он женат? — Нет, он развелся четыре или пять лет назад. — О, тогда не вижу преград. — А та девочка рядом с ним — его дочь? — Да, они очень похожи. — Нет, его племянница. Он взял её и двух её братьев под опеку после того, как их родители умерли в той же аварии, что и Джек. — Вот это совпадение. А свои дети у него есть? — Да, сын. Если не ошибаюсь. — Понятно. А почему он развелся с женой, не знаешь? — Пожала плечами. Без понятия. То ли измена, то ли что-то ещё. — Понятно. А ты знаешь, как она выглядит? — Да. Сегодня с ней встречалась. Та, которая напротив него, блондинка. — Ага, понятно. А мужчина рядом с ней — похоже, её парень? — Снова пожала плечами. — Без понятия. — Ладно, давай, я пошла, — произнесла Амалия. — Куда ты так торопишься? Питера в номере как минимум полночи не будет. — Хочу, пока его нет, подготовить сюрприз. — Может, я поеду с тобой? Помогу, чем смогу. — О, нет, дорогая. Я должна все сделать сама. Если ты будешь мне помогать, сюрприз потеряет ценность. — Хорошо. Звони, если что. И не забудь снять его реакцию. — Конечно. А ты передавай привет Ливи. Она бросила быстрый взгляд на Натана и подмигнула мне. — И займись наконец своей личной жизнью. — Я фыркнула. — Между нами ничего нет. — Моя дорогая, это всегда можно исправить. Прежде чем я успела ответить, она ушла, послав мне воздушный поцелуй. А через секунду я получила сообщение: «Не всю жизнь же тебе думать о других. Побудь эгоисткой и подумай о себе и своем счастливом будущем». А следом: «Кстати, у него ровно столько детей, сколько Оливия хотела, чтобы было в вашей семье». Я фыркнула и напечатала ответ: «Не неси чушь». Она отправила мне хитро улыбающегося смайлик. Вздохнув, Аврора поднялась из-за стола и, подойдя к стойке с терминалом, оплатила счёт. К ней навстречу вышел администратор. — Мисс Харпер, я слышал про инцидент. Этот клиент добавлен в чёрный список во всех наших заведениях. И закрывать вам счёт не стоило. — Ничего страшного. Надеюсь, таких инцидентов больше не будет. — Не переживайте, я не позволю повториться подобному в моём заведении, — послышался мужской уверенный голос. Аврора развернулась и встретилась с глазами цвета тумана. — Здравствуйте. Я Стюарт Хэлфорд, владелец этого заведения. — Здравствуйте. Аврора Харпер. Очень приятно познакомиться. — Мисс Харпер, это, — он указал на женщину рядом с собой, — моя жена, Ария. Та улыбнулась и кивнула мне. — Очень приятно. — С моей сестрой Мэри вы уже познакомились. Та тоже мне кивнула. — Это моя дочь, Кейтлин. — Очень приятно, — произнесла она и улыбнулась. — Мне тоже, — улыбнулась я в ответ. — А это… — он указал на черноволосого мужчину и задумался. — Мой партнер, — сказала за брата Мэри, бросив на него раздраженный взгляд и взяв мужчину под локоть. — Басилио Руссо, — представился он. Кейтлин фыркнула и скривилась. — А это, — она указала на Натана, — мы уже знакомы. — Привет, Аврора. — Привет, Натан. Он взял меня за руку и поднес её к своим губам. — Рад снова тебя видеть. — И я тебя тоже, — улыбнулась я. — Аврора, а я его дочь! — произнесла девочка, влезая между нами. Натан сник. — У него, кроме меня, ещё трое детей. — Серьезно? — произнесла она, рассматривая меня, как цветы на рынке. Все еле сдерживали смех. Аврора не выдержала и рассмеялась. — В курсе? — вскинула она бровь. — Абсолютно. У меня тоже дочь есть. В её глазах, что вспыхнули на минуту, появилось разочарование. — Так ты замужем? — разочарованно сказала она. — Я усмехнулась. — Нет, я в разводе. — Правда? — Я кивнула. — Я Эмма. Очень приятно, Аврора. Я видела тебя на обложках журналов Business Times. Ты одна из самых красивых женщин в мире! — восхищенно сказала Кейтлин. — Преувеличения, — рассмеялась я. — Ни капли! Ты просто ослепительна! — сказала Эмма. — У тебя нет дел на вечер? — Нет. — Вот и отлично! Поедем! Кейтлин и Эмма взяли меня за руки с обеих сторон. — Куда? Я уже собиралась уходить. — Мы тоже. Какие у тебя красивые ногти! Где делала? — поинтересовалась Эмма. — Моя подруга — мастер маникюра. — О, повезло! — Мне надо ехать, — сказала я, пытаясь освободиться от их хватки. — Ты остановилась в отеле, верно? — Да. — Вот и останешься у нас! — сказала Кейтлин. — Что? — не поняла Аврора. — Не сопротивляйся. Ты их не победишь, — усмехается Натан, накидывая мне на плечи моё пальто. — Вот, послушай опытного человека, — усмехнулась Эмма. А потом, когда мы оказались на улице, они меня отпустили и толкнули в сторону Натана. Я бы упала на землю, если бы он не поймал меня и не удержал. — Поезжай-ка с дядей. Я поеду в отель, — сказала я. Эмма вздохнула. — Хорошо. Дядя хотя бы тебя подвезет. — Я могу вызвать такси, — продолжала я упрямиться. — Господи, хватит! Он тебя подвезет. Мало ли какие таксисты в такое время ходят. — Кто может быть хуже мафиози? — усмехнулась я. — Да кто угодно! Мой дорогой папа… она остановилась. — Ой, дядя — само воплощение джентльмена. Так что не переживай, с ним ты в безопасности. Я вздохнула. — Хорошо. — Вот и отлично! Ты на сколько в Англии? На дня два-три? — Да. — О, прекрасно! Мы тоже. Дай свой номер телефона. — Зачем? Она осмотрела меня с ног до головы. — Вижу, у тебя хороший вкус. Будешь помогать мне с выбором одежды. Я порылась в сумочке и достала визитку. — Держи. — А мне? — возмутилась Кейтлин. Я достала ещё одну и передала её ей. — О, спасибочки! Приятной дороги! Натан открыл мне дверь. Как только я села, он обошел машину и сел на водительское место. Эмма и Кейтлин помахали нам рукой. --- Как только машина дяди Натана отъехала, я повернулась к Кейтлин, и мы дали друг другу пять. — И что это было? — поинтересовалась Ария, смотря на нас прищуренным взглядом. — Операция «Спасение нашего любимого дяди Натана от одиночества»! — гордо сказала Кейтлин. — Представьте, как больно ему видеть вас двоих. — Она окинула презрительным взглядом Мэри и Басило. — Если все пройдет по нашему плану, в ближайшее время эти двое начнут встречаться. — Когда вы успели придумать план? — не понял Стюарт. — Как только поняли, что она свободна. Они будут идеальной парой, — мечтательно сказала я и улыбнулась. --- Как только мы отъехали, Аврора скинула пальто. — У меня было такое впечатление, как будто нас пытаются свести, — усмехнулся Натан. — Эмма считает, что обязана спасти меня от одиночества. Аврора рассмеялась. — Оливия тоже постоянно пытается найти мне партнера. — Мы похожи даже больше, чем думали, — сказал Натан. — Точно. Кстати, я видела новости о детях. Как дела? Эмма в порядке? — Как остальные? — я помрачнел, вспомнив ранение Рэма. — Абрам получил два пулевых ранения. — О, господи! Как он? — обеспокоенно спросила Аврора. — Нормально. Сейчас восстанавливается. Он очень хорошо рисует, но сейчас одна из пуль попала ему в плечо, и теперь у него постоянно трясется рука. Врачи говорят, что это пройдет, но он сейчас разбит: не выходит из своей комнаты, не пускает никого и не ест. Аврора вздохнула. — У меня было то же самое. Натан удивленно на неё посмотрел. Она улыбалась. — В детстве, — начала она, — я занималась гимнастикой. Простой и воздушной. Я занималась ею с пяти лет до шестнадцати. Но потом… — она прикусила губу. — Папа нанял нового водителя. Однажды он забрал меня после гимнастики. Папа уехал в командировку, так что я должна была остаться с горничными на ночь. Я была уставшей, так что заснула. А водитель оказался одним из людей папиного врага. Он привез меня в какую-то заброшку, избил и нанес мне ножевое ранение. Но это было не самое ужасное, что произошло со мной в тот день. После того как меня ранили, один из соучастников моего водителя зашил мою рану. Я думала, что это самое ужасное, что могло произойти со мной, но ошиблась. Через пару часов после этого меня изнасиловали. Натан сжал руки на руле и выругался. — Только на следующий день отец нашел меня лежащей в собственной крови. Когда меня отвезли в больницу, врачи запретили мне заниматься гимнастикой, так как рана была зашита абы как, в неё попала инфекция. Это меня убило. Я месяцами не выходила из дома, питалась одним печеньем и водой, никого не пускала к себе. Пока однажды из-за плохого питания я не потеряла сознание. Отцу пришлось взломать дверь и везти меня в больницу. Тогда меня привели в чувство, но я очень сильно заболела. Не могла ничего есть, мой организм отторгал все, даже воду, и врачам приходилось заливать все в меня через капельницу. Врачи говорили, что если мой организм не восстановится и я не смогу нормально есть, у меня начнется анорексия. Мой вес тогда перевалил критическую отметку. В шестнадцать лет мой вес был всего тридцать килограмм. Я была похожа на оживший скелет. Все врачи считали, что мне немного осталось. Но благодаря терапии и поддержке близких я выкарабкалась. Моё сердце пронзила почти физическая боль от того, сколько ей пришлось пережить. Я остановил машину и, когда она вышла из неё, я вышел следом и без слов просто обнял её. Она застыла в моих объятиях. Я отстранился. — Я не умею поддерживать, и вряд ли мои слова как-то тебе помогут. Но мне жаль. Она улыбалась, а я вытер слёзы с её щек. — Ты прав, словами ты мне никак не поможешь. Но иногда приятно выговариваться чужому человеку. — Я улыбнулся. — Ты сильнее, чем думаешь. — Она улыбнулась. — Спасибо. Она пошла в сторону отеля и помахала мне рукой. — Пока. — Пока. Я сел в машину, достал телефон, нашёл её номер и написал: «Ты права. Иногда выговориться необходимо». Ответ пришел почти сразу: «Рада знать, что ты принял к сведению мои слова. Спокойной ночи». — Спокойной ночи, — так же ответил я и выключил телефон. Зайдя в дом, я сразу же направился в комнату к Абраму и, постучавшись, вошел. Абрам сидел за столом, что-то явно пытался нарисовать, но дрожь в руке не позволяла. Он швырнул в стену карандаш и закрыл лицо руками. — Абрам, — произнёс я, подходя к нему. — Пап, это снова ты? Я же сказал, что не хочу никого видеть. — Давай поговорим. — Мне с тобой не о чем разговаривать! — Абрам, врачи говорят, что это пройдет со временем, и ты снова сможешь рисовать. Только потерпи. — Вы все говорите одно и тоже! Мама, ты, Стюарт, Ария… Все говорите мне, что я должен терпеть, ждать. Чего мне ждать, пап? Вы бездействуете! Тот, кто сделал это со мной, — Абрам показал на свою трясущуюся руку, — даже не понес наказания! — Абрам, я работаю над его наказанием. Я не только твой отец, но и глава. Я не могу действовать сгоряча. — А другие могут? То есть Кенго отправлять окровавленное сердце дяде Стюарту со словами, что в следующий раз это будут сердца Кейт и Алекса — нормально? А мстить за то, что произошло по приказу людей Мариям, нельзя? — взорвался Абрам. — Хорошо, — спокойно сказал я. — Вот объявим мы войну Кенго за то, что сделали его люди. Что дальше? Ты подумал? Думал о том, сколько жизней оборвет эта война? Думал о том, к чему она может привести? Думал, сколько крови потечет на наших территориях? Если мы объявим войну, нам придется в ней участвовать. Без этого никак. Как и без потерь. Я тоже был ребенком. Тоже не был согласен со словами отца. Тоже расстраивался и игнорировал его с мамой. Тоже злился, не понимал, почему отец не может поступить так, как я хочу. Но теперь я его понимаю. Однажды и ты меня тоже поймешь. А сейчас просто знай, что у каждого твоего действия или слова есть последствия, и не забывай об этом. Сейчас ты несешь ответственность только за себя. Но в будущем от твоих решений будут зависеть жизни твоей семьи и солдат. И тогда ты и начнешь понимать меня, когда тебе придется думать мозгами, а не сердцем. То, что произошло с тобой, причинило мне боль больше, чем ты думаешь. Почти каждую ночь я просыпаюсь от кошмара, в котором держу твое окровавленное тело у себя в руках и ничего не могу сделать. Каждый раз, когда я вижу, как тебе больно, мне тоже больно. Ты мой сын, в тебе течет моя кровь. Ты, Эмма, Райн и Рен — самое ценное, что есть в моей жизни. Без вас я не могу представить себе жизнь. Я скучаю по тебе каждый раз, когда ты приезжаешь в Англию. Мне больно, что я не могу стать для тебя хорошим отцом. Больно, что ты во мне разочаровался. Я боюсь потерять вас больше всего в своей жизни. Абрам молчал. — Именно поэтому я развелся. Я подошел к двери, открыл её и перед уходом сказал: — Я люблю тебя. После вышел из его комнаты и пошел в комнату к Эмме. Когда я постучался, к моему удивлению, она её открыла. — Что тебе надо? — сказала она, сверля меня недоброжелательным взглядом. Не следа не осталось от той улыбчивой девочки в ресторане. — Давай поговорим. — Нам не о чем говорить, — сказала она и собиралась закрыть дверь, но я остановил её. — Но все же, давай поговорим. Она фыркнула, открыла дверь, позволяя мне войти, а сама уселась на кровать. — О чем хотел поговорить? — поинтересовалась она. Я вздохнул. — Я знаю, ты на меня злишься. — Не представляешь как сильно, — хмыкнула она. — И я понимаю источник твоей злости. — Да ты что? Правда? А я думала, что ты его не видишь. А ты просто его игнорируешь. — Я его не игнорирую, Эмма. Просто послушай меня, даже если не хочешь понимать или прощать. — Если ты так же, как Стюарт, Ария и Мэри, собираешься оправдываться, я не хочу это слышать. С меня достаточно. — Просто послушай меня. Если скажешь, что я оправдываюсь, ладно, пусть будет так. — Хорошо, — позволила она, скрестив руки на груди. — Выкладывай свое оправдание. И воли. Я вздохнул. — Знаешь, я очень сильно хотел себе дочь. — У Эммы округлились глаза. — Когда Мэри забеременела, я очень сильно надеялся, что это будет девочка, потому что знал: если будет мальчик, ему придется несладко. Ты знала о том, что когда твои родители познакомились, они не любили друг друга? Они почти не знали друг друга. Их брак был расчетом чистой воды. Твоя мама была человеком стратегии, рассчитывала все и всегда. Ты очень на неё похожа, — я улыбался, вспоминая то время. Флешбек — Пап, я не выйду замуж за него! Не за что в жизни! — крикнула Шарлотта, вылетая из комнаты. — Натан, почему твоя сестра такая упрямая? А этот брак принесет нам очень большую выгоду. — Пап, она не хочет за него замуж, — проговорил Натан. — Я знаю, сынок. Но что мне поделать? Шарлотта — моя единственная дочь. Будь моя воля, я бы не отпускал её никуда. Но если она не уйдет из этого дома, она станет птицей в золотой клетке. Все вокруг будут пускать о ней отвратительные, грязные слухи, и это испортит её репутацию. Понимаешь? — Кому какое дело до моей сестры? — начал вскипать Натан. — Так уж устроен мир. Чем раньше девушка выходит замуж, тем она «плодовитей». — Она вам что, дерево? Что за чушь? Ей уже двадцать, Натан! — Таковы традиции. Этим традициям тысячи лет. Натан, успокойся. Ты же знаешь, что я просто переживаю за Шарлотту. Поговори с ней. — О чем мне с ней поговорить? Если ты намекаешь на то, что я должен заставить свою сестру выйти замуж за нелюбимого человека — ни за что! Натан не дослушал его и уже закрыл дверь. — Скоро ты займешь моё место, и тебе придется принимать такие неприятные решения. Натан проигнорировал его, вышел на улицу и побежал в старый дом персонала. Они часто приходили сюда покурить или выпить, когда были подростками, и им запретили это делать. Шарлотта стояла, прислонившись к стене спиной, с закрытыми глазами и сигаретой между губ. Как только он подошел, она сказала: — Я выйду замуж за Стефана. Натан застыл. — Если ты не хочешь, то не надо. — Нет. Папа прав. Он хорош собой, добрый и в меру жестокий. Если не он, то какой-нибудь другой левый солдат. А этот хотя бы с нормальным званием. Конец флешбека — С этими словами она выходила замуж. Но они полюбили друг друга и были вместе до конца. А я и Мэри женились по любви. И смотри, что с нами стало. Я не хотел, чтобы моему ребенку приходилось принимать такие решения. Но смотри-ка: у меня сын, что сейчас осуждает меня за то, за что я осуждал своего отца. Я ненавидел его за это решение всей душой и сердцем и говорил, что никогда не заставлю своих детей испытывать такие чувства, как мне. Но смотри: я здесь. У меня четверо детей. Я разведен и заставляю своих детей меня ненавидеть. Я не скажу тебе много. Просто знай, что однажды Абраму придется принять решение, что может тебе не понравится, но он все равно его примет, потому что он будущий глава. — Абрам никогда не будет принимать таких решений! — Я горько усмехнулся. — Твоя мама говорила так же. Я развернулся, чтобы уйти, но Эмма меня остановила. — Я не ненавижу тебя. Да, мне не нравятся решения, что ты принял. Но я никогда не смогу тебя ненавидеть. Знай об этом. Даже если я буду кричать о том, что ненавижу тебя, это будет неправда. И это меня пугает. Меня пугает, что я начала думать о тебе не как о дяде, а как об отце. Я даже пару раз неосознанно назвала тебя папой. И мне кажется, что этим я предаю их. Сердце Натана пронзила боль, и он развернулся и обнял Эмму. — Ты никогда их не предашь. Я знаю. Ты просто много времени проводишь в окружении тех, кто считает меня твоим отцом. Мне жаль. — Эмма отстранилась. — Иди. Мне нужно успокоиться и побыть одной. — Хорошо. Но не вини себя. Она кивнула, и я вышел из комнаты и пошел в сторону комнаты Рэна. Как только я постучался, дверь сразу же открылась. В комнате был не только Рен, но и Райн. — Мы можем поговорить? — поинтересовался я. — Нет, — сказали близнецы одновременно. — Слушайте, давайте так: вы выскажетесь мне, покажете, как ситуация выглядит с вашей стороны, а я постараюсь показать вам причину своих действий. Хорошо? — Ладно, — сказал Райн. — Ты ничего не делаешь. Смотришь на то, как страдает Абрам из-за этих людей, и всё равно ничего не делаешь! — Вы все только оправдываетесь! — взял слово Рен. — Постоянно! Ты, Мэри, Ария, Стюарт, даже Басилио, присутствие которого я вообще не могу понять! Я вздохнул. — Я не бездействую. Они все заплатят за свои поступки. Помните о том, что я, как глава клана, должен думать в первую очередь головой, а потом сердцем. Мне больно видеть страдания Абрама. Больно видеть, что я потерял ваше доверие. Я могу спокойно объявить войну Японии. Но какой от этого толк? Только потери. — Какой толк? Ты отомстишь! — взорвался Райн. — Ты прав. Я отомщу ему, тем что могу отнять его территории. Но какой ценой это будет сделано? Ценой сотен или тысяч человеческих жизней? Сейчас весь преступный мир скован правилами и законами. Но если начнется война, границы сотрутся, и тогда каждый мой недоброжелатель может напасть на вас или убить. Малькольмы получили первую часть своего наказания. Они потеряли доверие Кенго, и тот перестал их защищать. Они сейчас в тюрьме строгого режима. Но я знаю: скоро гнев Кенго к Малькольмам утихнет, и он вытащит их из тюрьмы. Тогда начнется продолжение. Мне нужно сделать так, чтобы я мог решить Мариям и Малькольмов разом, но при этом избежать масштабного кровопролития. Понимаете? Рен и Райн задумались. — До завтра мы обдумаем все твои слова и решим, стоит ли тебя прощать, — сказал Рен. — А до этого времени — вон из моей комнаты. Выйдя из комнаты Рэна, Натан пошел в гостиную, где сидели Мэри, Басило и Стюарт с Арий. Войдя, Натан бросил злой взгляд на Руссо. Тот поднял бровь. — Мол, что я сделал? Натан закрыл дверь гостиной. Басило положил руку на плечо Мэри, ухмыльнувшись. — Что такое? Почему ты выглядишь так, будто хочешь меня разорвать? Я промолчал и посмотрел на Мэри. — Я поговорил с Эммой, Рэном и Райном. С Абрамом тоже, но это было скорее похоже на то, что я говорил, а он меня игнорировал. Как я и подозревал, проблема была в том, что они думают, что мы бездействуем. Мэри прикрыла глаза и прикусила губу. — Я тоже пыталась поговорить с ним. Он меня тоже проигнорировал и сопроводил из своей комнаты за дверь. Короче, вежливо послал, — сказал Руссо. — Басило, ты должен уехать, — сказал Стюарт. — И не приезжай до того момента, пока Мэри не скажет Абраму. Потому что если вы так и продолжите, он сам догадается. Мэри и Басило переглянулись. — Ты прав, — произнесла Мэри. --- Абрам позвал всех в свою комнату, и Эмма, Райн и Рен рассказали о том, что им сказал отец. Кейтлин и Алекс тоже рассказали о том, что, оказывается, отец разговаривал и с ними. Весь вечер они раздумывали над словами отца и в итоге решили… Выйдя аккуратно из комнаты, они закрыли дверь. Кейт и Алекс пошли по своим комнатам, а я, Рен, Райн и Эмма пошли в сторону гостевой спальни, где остановился папа. Открыв дверь, мы тихо юркнули внутрь, потом забрались на кровать, на которую, на удивление, смогли уместиться. Ну, как уместиться: Эмма легла на отца, а мы втроем вплотную прижались к нему. Удивительно, что он не проснулся. --- На удивление, сон у Натана вчера был крепкий, и он проснулся не от кошмара, а от солнца, светящего в глаза. Но его удивила ни это, а то, что он проснулся не один. Открыв глаза, он увидел Эмму, мирно спящую у него на груди. Еле как повернув голову вправо, он увидел Абрама, прижавшегося к его плечу. Слева, прижавшись ко второму плечу, спал Рен. Посмотрев вниз, Натан увидел Райна, прижавшегося к его боку. — Что тут происходит? — поинтересовался он. — Ты прощен, — произнесла Эмма, не открывая глаз. — Ага, — зевнув, сказал Рен, прижавшись ещё ближе ко мне. — Надо было постелить на полу, — проговорил я. — Ага. Но мы не хотели тебя будить. Я улыбался и поцеловал Эмму в лоб. — Который час? Кто знает? — Девять утра, — сказала Мэри, которая стояла на пороге комнаты и улыбалась. — Пора вставать. — Ага, — сказал Абрам, садясь на кровать и зевнув. — Доброе утро, мам. — Доброе утро, солнце. Мэри подошла и обняла его. — Как ты? Ничего не болит? — Болит, но терпимо. — Мой мальчик. — Она потрепала его по голове. — Доброе утро, ребятки. — Доброе, — синхронно сказали Рен и Райн и ещё раз зевнули. — Вставайте! Стюарт приготовил оладьи! — О, с этого и надо было начинать! — вскочил с кровати Рен. — Эй, стоять! Я первый! — сказал Рэн, тоже спрыгивая с кровати и выбегая из комнаты. Мы с Эммой переглянулись и рассмеялись. — Ну все, мой любимый дядя, пора вставать. А то эти двое все заскочат. — Она поцеловала меня в щеку, встала и тоже вышла из комнаты. Абрам отпустил Мэри и упал на меня. — Ты колючий, — сказал он, поцарапавшись об мою щетину. — Я рассмеялся и щекой потерся об его щеку. — Пап, хватит! Ты меня всего исцарапаешь! Мэри рассмеялась. — Тебе смешно? Спаси меня! — Мэри улыбнулась. — Когда тебе было три года, ты помогал папе бриться, — ностальгически сказала она. — Правда? — Ага. И волосы ему укладывал. А ещё ты расчесывал мне волосы, помогал их сушить и постоянно плакал, потому что хотел с папой на работу. — Точно. Ты был просто очаровательным. Особенно в том костюме лисенка. У меня даже фото в альбоме сохранилось. — А что, сейчас я не очаровательный? — надул губы Абрам. — Конечно, очарователен! — Мэри потрепала его по щекам, а потом поцеловала. — Все, мам, такими темпами оладьи закончатся, и мне ничего не останется, — сказал Абрам, вставая. — Хорошо, хорошо. Иди, милый, поторопись. Как только дверь за Рэмом закрылась, улыбка исчезла с моего лица. — Надеюсь, Басилио уехал? — Да, — вздохнула Мэри. — Слушай, как я вижу, твои отношения с детьми улучшились, и врачи тоже дали разрешение на отъезд. Натан усмехнулся. — Хочешь побыстрее от нас избавиться? — Конечно нет! — возмутилась Мэри. — Я как раз хотела сказать, чтобы Абрам остался здесь до своего полного выздоровления. Я хрустнул шеей. — Он не поедет домой. Мэри облегченно вздохнула. — Спасибо. Я знаю, тебе неприятно видеть меня, и я тебя прекрасно понимаю. Но потерпи ради Абрама. — Не спеши благодарить. Я сказал, что он не поедет домой. Но при этом я не говорил, что Абрам останется в Англии. — Как это? — не поняла Мэри. — Если ты не забыла, глава Китая взял его в ученики. Он поедет в Пекин через неделю. — Но я думала, что они начнут летом, после его полного восстановления! — Начнут да. Но до этого Вэньмин хочет, чтобы он приехал на пару дней и познакомился со всеми, привык к правилам и порядкам дома. — Ты думаешь, что это хорошая идея — отправлять Абрама туда? — обеспокоено поинтересовалась Мэри. — Не уверен. Но он поклялся, что с Абрамом ничего не случится. И давай признаем: если мы запретим ему ехать, он не станет нас слушать. И даже если не поедет, будет нас игнорировать. Или, что ещё хуже, просто перейдет в школу. — Он так не поступит, — сказала Мэри. — Поверь мне на слова, Мэри. Я провожу с ним больше времени, чем ты, и знаю его лучше тебя. Он так поступит. Если не из желания, так из упрямства точно. — Подожди. Он проводил в Англии почти все каникулы. Если он будет ездить в Китай, когда он будет приезжать в Англию? Я пожал плечами. — Это его выбор, Мэр. И поверь, я хочу, чтобы он ехал в семью Ван не больше твоего. Но и отказать Абраму я не могу. Мы только начали возвращать его доверие, а мой отказ снова отдалит нас от него. Так что тебе придется с этим смириться. — Как это «смириться»? Он будет проводить в Китае два месяца летних каникул — это июнь и июль. В августе ему нужно будет ехать в Нью-Йорк готовиться к учебному году. Зимние каникулы он тоже будет проводить в Китай — ещё минус три недели нашего совместного времени. Останутся только осенние и весенние каникулы — они длятся по неделе каждый. И сколько времени я буду с ним проводить? — взорвалась она. Натан встал. На нем была белая футболка и черные спортивные брюки. — Опять же, повторюсь: это выбор Абрама. Я горю желанием отправлять его в логово к этому хитрому старику не больше твоего. Если он хочет проводить свои каникулы в Китае вместо Англии, я тебе чем помогу? Иди с ним поговори. Я спокойно мог рассказать ему о случившемся, и он вообще бы с тобой не виделся. Но я не захотел причинять ему боль и даже терплю присутствие твоего любовника. Будь за это благодарна и не действуй мне на нервы. Мэри открыла рот, но не смогла ничего сказать. С того дня, как я узнал о её измене, я так с ней не разговаривал. Я молча пошел в ванную и встал под леденящие струи душа, восстанавливая свой покой. Когда вышел из душа, Мэри уже и след простыл. Я оделся в белую рубашку и серый костюм-тройку. Когда я накинул галстук на шею, в дверь постучали. — Войдите, — сказал я. — Доброе утро, — послышался знакомый голос. Развернувшись, я увидел Аврору. Сердце странно екнуло. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я. — Ария позвала на завтрак попробовать фирменные оладьи Стюарта Хэлфорда. Я фыркнул. — Ну и как? Пока не пробовала. Только сейчас приехала. Эмма отправила меня за тобой. Сказала позвать. — Сейчас буду. Только галстук завяжу. Она усмехнулась. — Я посмотрел на неё. — Что смешного? — Просто. Они будут в восторге. — Она пальцем показала на меня, а потом на себя. На ней тоже было платье и пиджак точно такого же цвета, что и мой костюм. На ногах у меня были черные туфли, а на ней — серые шпильки. — Я тоже усмехнулся. — Это точно. Аврора подошла ко мне, опустила мои руки и сама завязала галстук. — Спасибо, — улыбнулся я. — Не за что. Поторопимся, а то они сейчас придут нас искать. Я снова усмехнулся. Когда мы спустились вниз, все взгляды устремились на нас. У Эммы и Кейтлин появились улыбки довольных котов. Рен и Райн тоже улыбались, стукнувшись кулаками. Алекс присвистнул. Однако улыбка с лица Абрама пропала, и он нахмурился. Аврора тоже это заметила и отошла от меня на пару шагов. — Смотрите-ка, вы в парной одежде! — ехидно заметил Райн, усмехнувшись. — Это просто совпадение, — холодно сказал я. — Точно. Так что не преувеличивайте, — сказала Аврора. Она пошла и уселась за стол. Я же пошел к холодильнику, достал бутылку воды, открыл её и, сделав глоток, пошел и сел на свое место за столом. Завтрак прошел за разговорами об учебе детей и работе. После завтрака все разошлись по делам: Ария и Мэри ушли в галерею, Стюарт — в офис. Эмма, Кейтлин, Рен, Райн и Алекс вместе с Вильямом поехали к нему, чтобы увидеться со Стелой и Луи. В доме остался только персонал, я, Абрам и Аврора. — Поговорим, — сказал Абрам, подойдя ко мне. Я кивнул. — Хорошо. Рэм повел меня в свою комнату и усадил на кровать. — О чем ты хочешь поговорить? — Ты что-то испытываешь к Авроре? — поинтересовался он. Мои глаза округлились от удивления. — Что? Прости? — Ты что-то испытываешь к Авроре? — повторил он. — Нет, — я вздохнул, вспоминая о странных чувствах, что она у меня вызывала. Возможно, я пока не разобрался с тем, что к ней испытываю. — Хорошо. Но знай, что я не против. Моя реакция за завтраком была такой из-за мамы. Но она сказала, что не против. И я не хочу, чтобы ты был одиноким, — сказал Абрам. Я улыбнулся. — Спасибо. Рад знать, что ты не против. Он тоже улыбнулся. — Ты куда сейчас? — Я поеду в Лос-Анджелес. Ненадолго. — Хорошо. Я уеду в Китай на следующей неделе, — предупредил он. — Хорошо. Будь поосторожней. — Ты поговорил с мамой? — Да. Ей не нравится, что мы будем проводить меньше времени вместе. Но она смирилась. — Хорошо. Чем ты будешь заниматься? Ты не поехал с остальными к Луи и Стеле. — Они приедут только вечером. Знаю. У меня занятия по китайскому и каллиграфии. Кстати, поздравь меня: моя рука стала трястись меньше. Я обнял его. — Я рад это слышать. Я встал. — Мне пора. — Ладно. Пока. Надеюсь, скоро увидимся. — Конечно. Сначала поеду к Вильяму, попрощаюсь со всеми, а потом в аэропорт. Звони. — Хорошо. Ты тоже. Выйдя на улицу, я увидел Аврору. Она стояла и с кем-то разговаривала по телефону. Когда я подошел, она меня не заметила. Отключилась, убрала телефон от уха, и я увидел слёзы на её глазах. Она прикрыла глаза рукой, и её плечи начали подниматься и опускаться от рыданий. — Что случилось? — спросил я. Мой голос был бесстрастным, хотя внутри всё разрывалось от вида слез на её лице. Она повернулась ко мне и вытерла слёзы. — Ничего, — сказала она, но из её глаз снова потекли слёзы. — Ты сама говорила, что от разговоров становится лучше. Она вздохнула. — Я была замужем, как ты знаешь. — Я кивнул, и она, всхлипнув, продолжала. — У нас все было хорошо. По крайней мере, я так думала. Мы встречались два года, потом поженились, и через два я забеременела. Мы были счастливы. Пока не… опять же, я так думала. — Она опять всхлипнула и вытерла глаза. — Когда я была на четвертом месяце беременности, мы узнали, что это будет мальчик. Я очень хотела назвать сына Абрамом. Мне очень нравилось это имя, — она грустно улыбалась. — В один из вечеров я пораньше вернулась с работы домой и застукала своего мужа и лучшую подругу вместе. Как только я увидела их, у меня случился шок, а потом внизу живота появилась сильная боль. Потом — кровотечение. Эта парочка очень перепугалась и вызвала скорую, но было уже поздно. У меня случился выкидыш. После событий в подростковом возрасте мне и так говорили, что вероятность забеременеть будет очень мала. А после выкидыша врачи сказали, что я больше никогда не смогу иметь детей. Отец и брат хотели убить моего бывшего мужа, но я и мама остановили их. А сегодня моя тетя увидела его в торговом центре вместе с бывшей подругой. У них появился сын пару месяцев назад, и они назвали его Абрамом. — Вот же ублюдок! — выругался я, чувствуя боль и ярость за то, что она пережила. Она вытерла глаза и натянула улыбку. — Все нормально. Правда. Твоего сына тоже зовут Абрамом. Я не единственная, кому нравилось это имя. — Ты права. Но он не имел права называть сына так, как планировал его назвать с тобой. Возможно, я уже давно простила его. Просто новость о том, что он назвал сына так, как мы планировали назвать его вместе, немного сломила меня. А так все нормально. — Ты уверена в этом? — Да. Я пойду. У меня дела в офисе. — Я тебя подвезу. Мне все равно нужно ехать. Я планирую заехать попрощаться с Рэном, Райном и Эммой, потом поеду в аэропорт. — Ты уезжаешь? — поинтересовалась она. — Да. Я еду в Лос-Анджелес. — Понятно. — Пап! — позвал меня Абрам. Я и Аврора развернулись. — Ты забыл это в гостиной. — Он протянул мне мою зажигалку. — Спасибо. Я взял её и обнял Абрама. — Ещё раз. Я буду по тебе скучать, — сказал он. — Я по вам тоже очень сильно буду скучать. — Я отстранился. — Береги себя. И звони в любое время суток, и я сразу прилечу. — Хорошо. Не переживай. Мне не смогут причинить вред. — Но все же позвони, если что. — Хорошо. Не переживай. Он посмотрел на Аврору и улыбнулся. — Приятно было познакомиться, Аврора. Надеюсь, что мы ещё встретимся в ближайшее время. — Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, Абрам. Я тоже надеюсь, что мы ещё увидимся. Я сел в машину. Аврора что-то сказала Абраму, тот улыбался и тоже что-то сказал. Потом Аврора села в машину. — О чём говорили? — спросил я. — Я сказала, что у него красивое имя. Он сказал, что моё ему тоже нравится. Я улыбнулся. --- Как только машина отца отъехала, я зашел обратно в дом. В голове крутился разговор отца и Авроры. Когда отец вышел на улицу, я увидел на столе его золотую зажигалку со львом. Он курил не часто, но довольно часто щелкал зажигалкой, когда нервничал. Это его успокаивало. Именно поэтому он носил её постоянно с собой. Я взял зажигалку и вышел на улицу, чтобы передать её папе, но стал невольным свидетелем их душевного разговора и узнал о болезненном прошлом Авроры. Сама она вызывала у меня доверие, и рядом с ней было как-то спокойно и легко. Абрам зашел в свою комнату. Телефон зазвонил. Абрам ответил на звонок и сел на кровать. — Да, мастер. — Ну что, мальчик мой, как себя чувствуешь? — Хорошо. Даже рука меньше трясется. — Это хорошо. А китайский уже начал учить? Я не говорил Ван Вэньмину о том, что начал учить его ещё в шесть лет и сейчас знал его уже на уровне носителя. — Мастер, я начал учить его ещё в шесть лет. Так что проблем с языком у меня не будет, — сказал я на китайском, даже без акцента. — О, ты не перестаешь меня удивлять. Сколько языков знаешь? — спросил он так же по-китайски. — Кроме английского, ещё французский, испанский, итальянский. Китайский среди всего этого на самом низком уровне. — Ну, это мы поправим. Как в общем дела? — Нормально. Как у вас? — Тоже. Хорошо. Я уже занимаюсь подбором тебе учителей. Очень надеюсь, они тебе понравятся. А что важнее — будут полезны. — Я доверяю вашему выбору, мастер, — сказал Абрам. — Надеюсь, я не подведу твое доверие. До скорой встречи, мальчик мой. — До скорой встречи, мастер. Как только Ван отключился, Абрам взял планшет и набрал своего учителя по китайскому, Су Йньченя. — Здравствуйте, — поздоровался я на китайском. — Здравствуй, — ответил он. — Начнем занятия. Я кивнул. Мы занимались два часа. Потом я начал заниматься с учителями из школы. Это заняло ещё четыре часа. Потом у меня был получасовой перерыв, в который я старался что-нибудь нарисовать. Пока выходило хуже, чем раньше, но хотя бы выходило. Порисовав двадцать минут, я пошел на кухню, взял себе фруктовый салат и апельсиновый сок. Дальше у меня были занятия по немецкому и русскому. Про то, что я изучаю эти языки, знали только Эмма, Кейтлин, Рен, Райн, а также Алекс. Остальным я про это не говорил. После окончания всех занятий я сел на кровать и взял книгу про историю Китая. Книга была небольшой, всего четыреста страниц, так как она была разделена на несколько томов для удобства. Эти книги были подарены Абраму Ван Вэньмином в прошлом году на Рождество. Они были в кожаном переплете и с его именем, вышитым на форзаце. Он дочитал книгу и, как только отложил её, в дверь постучались. Абрам уже знал, кто это. — Войдите, — сказал он. В комнату вошел Вильям Деванс — правая рука Стюарта, его заместитель, а также управляющий всей охраной Хэлфордов. — Абрам. — Вильям, садись. Мне надо с тобой поговорить. Он указал рукой на небольшой диван серого цвета, перед которым стоял стеклянный журнальный столик. Мужчина сел на указанное место. — Что ты от меня хотел? — Я хочу, чтобы ты занимался моими тренировками, — сказал Абрам. Деванс вскинул бровь. — Я думал, твоими тренировками занимается Сэм. А сейчас ты ещё и записался в ученики к главе Китая. — Абрам налил воды себе и Вильяму (увидев, что у второго пересохли губы) из графина, стоящего на журнальном столике. — Да. И я не собираюсь прекращать тренировки ни с одним из них. Он протянул мужчине стакан с водой. Тот взял его и сразу сделал глоток. — Спасибо. — Абрам кивнул. — У каждого тренера, — он взял карандаш и покрутил его между пальцами, — своя техника. Я долгое время наблюдал за вашими с Алексом тренировками. Раньше я думал, что у вас с Сэмом похожая техника — вы оба служили и действуете как военные. Я сравнивал вас три года и понял одну вещь: вы учите по-разному. Сэм учит меня непредсказуемости и скорости. Ты же учишь Алекса стратегическому бою и заставляетшь размышлять перед каждым ударом. Не сомневаюсь, обе эти техники хороши. Но я уверен, ты заметил, что я не ищу легких путей. — Это точно, — усмехнулся Вильям. — Я заметил. — Алекс полностью копирует твои действия, и это делает его предсказуемым. Я же хочу взять немного от всех своих учителей и создать собственный стиль боя. Вильям задумался. — Хорошо. Когда ты будешь в Англии, я буду заниматься твоими тренировками. Абрам улыбнулся. — Спасибо. --- Стюарт и Ария сидели в кабинете в офисе и разбирали отчеты, когда к ним пришел Вильям. Он склонил голову в знак уважения. — Что такое? — спросил Стюарт, отрываясь от бумаг. — Абрам сегодня позвал меня к себе в комнату поговорить, — сказал он. — Стюарт поднял бровь. — О чём он хотел с тобой поговорить? — Он хочет, чтобы я занимался его тренировками. — Ему двух учителей не достаточно? — усмехнулась Ария, тоже поднимая взгляд от документов. — Я ему тоже самое сказал. Он говорит, что хочет взять понемногу от всех учителей и создать свою технику. — Понятно. Ты согласился? — снова опустил взгляд на бумаги Стюарт. — Да, — кивнул Вильям. — И хорошо сделал, — сказала Ария. — Абрам — мой единственный племянник и такой же член семьи, как и все остальные. То, что он наследник другой семьи, не делает его меньше членом семьи. Помоги ему, чем сможешь. Вильям снова кивнул. — Хорошо. — Это все новости? — спросила Ария. — Нет, мисс. Хэлфорд уехала в Италию к Басилио. — Вот же, — простонал Стюарт. — У неё скоро сын уезжает. Она разве не говорила, что хочет провести с ним время? — Руссо сказал, что хочет познакомить её со своими детьми. И она посчитала это уважительной причиной для поездки, — сказала Ария. — Его дети — уважительная причина, чтобы бросить не до конца восстановившегося Абрама и уехать? Он такими темпами догадается, что между ними что-то есть. Он только утром уехал, а она уже след за ним, — процедил сквозь зубы Стюарт. — Милый, успокойся. Она сказала Абраму, что уехала по делам в Германию. — Вот же черт! — Стюарт ударил кулаком по столу. — Дело не только в том, что она уехала. Она не должна всецело доверять Басилио. В первую очередь он — глава, а потом уже отец и любящий мужчина. Он сам мне не раз об этом говорил. А моя сестренка вся ему отдалась! Она эгоистка, которая думает только о себе. Всегда была такой и будет! — Успокойся, — Ария поднялась со стула и обняла меня за плечи. Я бросил взгляд на Вильяма. Тот откашлялся, а потом уходит. Ария садится мне на колени и обнимает за шею. — Хватит. Мэри не эгоистка. Она просто полюбила. Разве это плохо? — она целует меня в щеку. — Это не плохо. Я рад за неё. Но она слишком сильно отдается отношениям с человеком, к которому нет доверия. Ария поцеловала меня в шею. — Она счастлива. У неё есть к нему доверие. Она взрослый человек, Стюарт. Раньше ты мог выбивать зубы чуть ли не каждому, с кем она спала. Но ей тридцать три. У неё уже десятилетний сын. Если ты не доверяешь Басило, доверься Мэри. Она поцеловала меня в челюсть. Я заправил выбившуюся прядь ей за ухо, а потом взял за подбородок и поцеловал. Поцелуй был недолгим. Я отстранился и улыбнулся. — Ты права. Я не могу вечно оберегать её. Она улыбнулась. — Рада, что ты наконец-то это понял. Давай закончим с делами и сходим пообедать. --- Как только они закончили работать, пошли в небольшой ресторан на соседней улице. — Добро пожаловать, — сказал подошедший официант. — Вы бронировали? Я показал ему номер столика, который забронировал Вильям. — Хорошо, пройдемте. Он провел их к столику. За соседним столиком они увидели Аврору. — Привет, — поздоровалась Ария. — Привет, — улыбнулась она тоже. — Пришли пообедать? — Да, — сказал я. Ария потянула меня за руку. — Ты не против, мы к тебе присоединимся? — Нет, конечно. Садитесь. Перед ней уже стояла чашка чая и местный салат. Ария посмотрела на него и поинтересовалась: — Вкусно? Сколько сюда хожу, ни разу не решалась заказать. Аврора улыбнулась. — Да. Я не большой фанат салатов. Моя мама, когда с папой приезжала на встречу, то зашла сюда. Сказала, что он вкусный. Он и правда оказался вкусным. Но у меня особого аппетита нет. — Хорошо. Тогда я подозвал официанта. — Чего желаете? — Нам, пожалуйста, два таких же салата и винный рулет. — Хорошо. — Ну, как у тебя дела? — спросила Ария. — Неплохо, — улыбнулась та. — Как тебе Англия нравится? — спросил я. — Да, — улыбнулась она. — Очень. Но Нью-Йорк все равно ближе. Я усмехнулся. — Это понятно. Привыкла к высоким зданиям? — Да, — рассмеялась она. — Я родилась в Нью-Йорке, но училась в Англии. — Правда? Где? — спросила Ария. — Закончила Оксфорд с отличием. Потом поехала обратно в Нью-Йорк и закончила Университет имени Джона Кинтана. — О, два самых крупных университета в мире! — присвистнул я. — Мы тоже закончили Оксфорд, — сказала Ария. — А Натан закончил университет имени Джона Кинтана. — Правда? — она улыбалась. — А сколько тебе? — Мне тридцать три. — А Стюарту — тридцать пять, — сказала Ария. — О, значит, ты на год младше меня. Мне тридцать четыре. — Правда? Ты не выглядишь на свой возраст, — сказала Ария, внимательно рассматривая её лицо. — Спасибо. Ты тоже. — Прошу прощения. — Телефон Авроры зазвонил. — Привет, милая. — Привет, мам. Ты где? — Я сейчас обедаю. — Понятно. Когда вернешься? — Планирую после завтра. — А что такое? Мы тут с тетей Амалией и бабушкой нашли тебе кое-кого. О, господи! — простонала Аврора. — Почему вы не можете оставить меня в покое, а? — Потому что ты одинокая! Тебе нужен мужчина! Она закатила глаза. — И зачем мне он? Чтобы обеспечивал? — усмехнулась девочка. — Милая, я могу обеспечить хорошую жизнь себе, тебе, своим будущим внукам и правнукам. Ещё на пра-пра-правнуков останется. Так зачем мне мужчина? — Ну, чтобы ухаживал за тобой! Дарил цветы, звал на свидание! — Я и сама могу купить себе цветы и сходить куда-нибудь. Мама… — Чтобы любил, в конце концов, дорогая! — Никто не может любить тебя сильнее, чем ты сама. — Ну всё, у меня закончились аргументы. Но ты приедешь и сходишь на это долбанное свидание! Ясно тебе? Найдешь кого-нибудь и будешь жить поживать счастливо и беззаботно, назло своему ублюдку бывшему мужу и этой стерве! Оливия вздохнула. Аврора посмотрела на нас виноватым взглядом. Мы улыбнулись, показывая, что все хорошо. Официант подошел и поставил на стол наш заказ. — Приятного аппетита, — улыбнулся он и ушел. — Тебе не надоело? — вздохнула Аврора. — Ни капли. Даже не надейся. — Кто бы сомневался, — усмехнулась Аврора. — Кстати, мам, тетя Амалия сказала, что вчера в ресторане вы встретили прекрасного красивого мужчину. Как там… она сказала, его зовут Натан, если я не ошибаюсь. Я попросила кое-как его «пробить», и знаешь, он неплох. Мы с Арией переглянулись и рассмеялись. — О, господи, опять! Натан, вы оба меня с ума свести решили? — вздохнула Аврора. — А ты и сойдешь от одиночества! Тебе… — Не, тебе не надоело? Честно, ты не завидуешь людям, которых с работы встречают любимые люди? — Нет. Потому что у меня есть ты, мама. — Мама, ты неисправима. — Аврора улыбнулась. — Я тоже тебя люблю, дорогая. — Ты приняла таблетки? А зарядку сделала? — Ты приняла таблетки? Серьезно? — Да. За мной весь дом следит. Все сделала. — Ты меня так разрушаешь! Короче, я решила: пока не найдешь кого-нибудь себе, можешь не надеяться на то, что я буду с тобой обниматься и вообще. Я объявлю тебе игнор! — Все, пока! Аврора открыла рот, но не успела ничего сказать. Оливия отключилась. Аврора вздохнула. — Вот. После этого она такая упрямая. Ария улыбнулась. — Кейтлин и Алекс такие же. — Она хочет тебя с кем-нибудь свести? — усмехнулся я. — Ага. Любая моя проблема из-за одиночества: устаю на работе — это потому что я не могу утешать себя мыслью, что меня кто-то ждет; плохо сплю — это потому что сплю одна; и так далее. У меня один раз в секущихся кончиках была вина моего одиночества! Ария и я рассмеялись. — Вам смешно, а мне не очень, — сказала Аврора. — Вы Оливию не знаете. Она ужас какая упрямая. Она и правда объявит мне бойкот, если… — вздохнула она. — Ну, — сказала Ария, — ты можешь начать встречаться с Натаном. Он хорош собой. — И вы туда же! — простонала Аврора. — Мне пора. Надо закончить со всеми делами, — сказала она, улыбнувшись. Сегодня обед за мой счет. И прежде чем Стюарт успел возразить, она оплатила обед и ушла. — Они могут стать хорошей парой, — сказала Ария, беря меня за руку. — Ага, — кивнул я. --- Когда мы вернулись в офис, мне позвонила Мэри. — У меня идея. — По поводу? — спросил я, снимая пиджак. — По поводу Мариям. Я решила сначала обсудить её с тобой, а потом уже предлагать Натану. — Что за идея? — спросила Ария. Мы можем… — после того как она объяснила свой план, я вздохнул. — Мэри, даже если нам удастся уговорить Кенго на поездку его сына к нам, я не хочу вмешивать детей. Ичиро не виноват в том, что Кенго его отец или в том, что сделали его люди. — И дети не будут в восторге, — добавила Ария. План Мэри заключался в том, чтобы поставить Кенго условия: он должен будет отправлять своего старшего сына, Ичиро, к нам каждые три месяца на месяц. По отношению Кенго к сыну на банкетах Мэри поняла, что он не такой уж хороший родитель и что Ичиро его боится. Она решила, что этим можно воспользоваться и настроить Ичиро против отца. — Я же не говорю, что мы будем заставлять Ичиро настраиваться против него. Нет. Мы хорошими словами и действиями заставим увидеть его пропасть в его семье, — сказала Мэри. — Я все равно не согласен. — Мэри, ну хотя бы подумай. — Хорошо, ладно. Я подумаю. Но ничего не обещаю. Она отключилась, а я откинулся на спинку своего кресла. — Ты же не собираешься соглашаться? — забеспокоилась Ария. — У меня в голове каша. Я не знаю, что делать, — сказал я. Она вздохнула. — Ладно. Побудь один и приведи свои мысли в порядок. Мне нужно сходить в салон, — сказала она и, чмокнув меня в губы, ушла. Стюарт думал над предложением Мэри все время и не мог сосредоточиться ни на чем другом. И в итоге решил, что это неплохая идея. Кенго и его люди не думали, что в тьюторе были их дети. Не думали, что они могут пострадать или умереть. Чего Стюарту париться о Ичиро? Он тринадцатилетний мальчишка и сможет отказаться, если что. Стюарт набрал Натана и подсоединил к их звонку Мэри. Та рассказала Натану о своем плане. — Вы же понимаете, что это дело будет рискованным? Если что-то случится с Ичиро в Англии, Кенго объявит войну. Даже если Ичиро сам себя ранит, это будет ваша вина, потому что вы за ним не уследили. Вы готовы на это пойти? — поинтересовался Натан. — Я тоже думал об этих рисках. И да, я готов рискнуть. Кенго должен наконец-то понести наказание за невоспитанных подопечных. — Тогда ладно. Когда поедешь в Японию? — спросил Натан, легко принимая моё решение. Ну конечно, он же ничего не потеряет от этого. — Завтра с утра. — Думаешь, дети это примут? — спросила Ария, что вошла в кабинет. — Не знаю. Но у них нет выбора. --- Мэри никогда не думала, что сможет полюбить кого-то даже сильнее Натана. Но вот это произошло. Она прекрасно поняла, почему Стюарт никак не может довериться Басило. Но все равно было неприятно. У неё было такое ощущение, как будто Стюарт не доверял не только Басилио, но и ей. Но она старалась отгонять эти мысли. Когда сегодня утром Руссо улетел, она думала, что они увидятся ещё не скоро. Но каково было её удивление, когда Басилио позвонил через пару часов после своего приезда в Италию и сказал, что рассказал детям об их отношениях, и они хотят её увидеть. Все её аргументы про то, что она не может оставить сына, или про то, как она объяснит ему, почему полетела в Италию, когда Басилио улетел всего пару часов назад, были встречены хитрыми улыбками близнецов Руссо. Мол, если сейчас не приедешь, можешь вообще не приезжать. И Мэри пришлось соврать Абраму и сказать, что она едет по делам в Германию, а самое главное — приехать в Италию. Было ли ей больно врать сыну? Да, до безумия. Она думала, что, обманывая его, обманывает себя. Но выбора не было. Она соврала ему и приехала к семье Руссо на встречу. Они договорились у Франческо. Сегодня на Мэри был темно-зеленый брючный костюм. Когда она приехала к ресторанчику с водителем, которого прислал Басилио (самого его дети не отпустили — мол, сначала они должны дать «благословение»), вообще, близнецам было все равно, они сказали ему делать все, что он хочет. Но Джулия, его приемная дочь, очень хотела посмотреть на женщину, которая растопила её отца. В итоге её у ресторана встретили Франческо и Басило. — Мэри, дорогая, ты ослепительна, — сказал владелец заведения, беря её за руку и целуя. — Знакомство с семьей, а потом свадьба! — толкнул Франческо Басилио в плечо. Тот только усмехнулся. — О чем? О чем? Но о свадьбе пока не могло идти и речи! — Басилио провел ее к их столу. — Специально для вас я закрыл ресторан. Так что можете спокойно вести свой разговор. — Специально для нас? Ты его закрыл, потому что я тебе заплатил, — хмыкнул Басилио. — Не порти мне репутацию перед миледи! — он снова поцеловал мою руку, а потом откланялся. Я перевела взгляд на детей. Близнецы были ровесниками Абрама, им было по девять. Они были копией отца: смуглокожие, темноволосые, с карими глазами. Алессио хотя и попытался натянуть улыбку, тогда как Алессандро смотрел на меня так, как будто я была воровкой, укравшей его кошелек. Я улыбнулась им и перевела взгляд на Джулию. Ей было восемь. Она тоже была похожа на Басило: такие же темные волосы и карие глаза, но её кожа была светлее остальных членов семьи. — Привет, — помахала она мне рукой. — Привет, — поздоровалась я. Басило отодвинул мне стул рядом со своим и напротив Алессандро. Я села и посмотрела на всех по очереди. — Значит, ты та женщина, что наконец-то смогла покорить моего отца? — сказала Джулия, внимательно рассматривая меня. Я улыбалась. — Ты красивая, — сказала она. — Спасибо. И ты тоже. — И без тебя знаю, — фыркнула она. Алессио усмехнулся. — Сколько тебе лет? — снова спросила она, бросив на брата строгий взгляд. Тот поднял руки в знак капитуляции. — Мне тридцать три, — ответила я. — Два года разницы — нормально. Дети есть? — Басилио рассмеялся. Я толкнула его локтем в бок. — Да, сын. Абрам. Ему десять. — Наш ровесник! — присвистнул Алессио. — Познакомишь? Может, подружимся. — Обязательно, — улыбнулась я. — Думаю, он тоже будет рад знакомству. — Ты серьезно относишься к отношениям с моим отцом? — снова спросила Джулия. — Да, — без колебаний ответила я. Басило сжал мою руку под столом и улыбнулся. — Хорошо. Когда вы начали встречаться? — Год назад, — ответила я. — А я вам говорила! — гордо улыбнулась Джулия. — Что это? — не поняла Мэри. — Алессио усмехнулся, а Алессандро закатил глаза. — О чем вы? — Год назад он сказал, что ему кое-кто нравится. Но они, — она указала на братьев, — сказали, что это опять мимолетная интрижка. А я утверждала, что если бы это было так, он бы вряд ли нам сказал. И оказалась права! — она вскинула руку в победном жесте. Алессио и Алессандро встали. — Поздравляем. Надеемся, вы будете счастливы. И бла-бла, тому подобное. Они сделали шутливый поклон. — А теперь мы поедем. Приятного аппетита! — Эй, Алессио, Алессандро! — возмутилась Джулия. — Вернитесь сейчас же! Но близнецы сделали вид, будто не услышали слов сестры, и ушли. Басило сильнее сжал мою руку. — Похоже, я им не особо понравилась, — улыбнулась я. — Не бери в голову. Не знаю, что с ними такой. Они обычно не такие. Не принимай на свой счет. Скорее всего, у них такое отношение из-за недавней ссоры с отцом. Я посмотрела на Басилио. Тот вздохнул. — Они говорят, что я никчемный отец. Недавно один из их одноклассников называл их сиротами, потому что ни разу не видел меня. И это их расстроило и разозлило. — Не бери в голову. Я не мать твоим детям и не собираюсь лезть в ваши дела или учить тебя, как воспитывать их. Но, по-моему, это и правда обидно слышать. Ты должен хотя бы появиться в школе, чтобы не возникало таких недопониманий. Басило снова вздохнул. — Вот, послушай её. Правильные вещи говорит, — она пригрозила ему пальцем. — Правильный человек говорит, — она встала. — Ладно, я поеду, поговорю с Алессио и Алессандро. А вы наслаждайтесь едой. Она ушла. И мой телефон зазвонил. «Абрам», — сказала я и ответила на звонок. — Привет, солнце. — Привет, мам. Когда ты возвращаешься? Я задумалась. Басилио шлепнул рукой по моему бедру. Я хлопнула по его ладони. — Не знаю. Как дела пойдут. — А что такое? — Да так, ничего. Просто интересуюсь. — Понятно. Как дела? — Нормально. Вот закончил с китайским, поговорил с Вильямом и сижу, на пианино играю. — О чем говорил с Вильямом? — Попросил его заниматься моими тренировками. — Милый, ты не слишком сильно себя перегружаешь? — Мам, ты же знаешь, я не могу бездельничать. Я и так довольно долго валялся без дела. — Ладно. Но и отдыхать не забывай. — Хорошо. Не переживай. — Как Германия? — Хорошо. Вот сижу, обедаю. — Понятно. Ладно, пока, мам. — Пока, милый. Он отключился. — Когда ты ему скажешь? — поинтересовался Басило, заправляя мою выпавшую прядь за ухо. Я вздохнула. — Я не знаю. Я должна ему сказать. Если он узнает об этом сам, ему будет больно. Но я боюсь, — призналась я и рассмеялась. — Я, человек, который ничего не боялся, боюсь признаться собственному сыну. — Это нормально. Я тебя понимаю. И не хочу давить на тебя. Но, как ты и сказала, если он узнает обо всем сам, ему будет неприятно и обидно. Особенно если учитывать, что все остальные знают. Я положила голову на стол и снова вздохнула. — Ты прав. Я скажу ему. Руссо улыбнулся. — Ты не сможешь, — сказал он, посмотрев на меня. — Ты прав. Я не могу, — снова призналась я. — Кстати, Мэр, — начал Басило, и я подняла голову, посмотрев на него. — Может, съездим отдохнуть куда-нибудь? У детей скоро летние каникулы. Познакомим их друг с другом и сможем отдохнуть от дел. Я задумалась. — В принципе, неплохая идея. Но я не знаю, как отреагируют на это дети. Абрам должен скоро уехать, — продолжал Руссо. — Так что не будет риска того, что Джулия или мальчики проболтаются ему о наших отношениях. — Я скажу Стюарту и Ари, — сказала я. А сейчас… я не договаривала. Телефон зазвонил. На этот раз это был Натан. Как всегда, вовремя, — фыркнул Басилио. Я хмуро на него посмотрела и ответила. — Нат, — сказала я. — Мэри, я хотел с тобой поговорить. — О чем? — спросила я. — Срок мирного договора между Кимами и Хэлфордами скоро выходит. Правильно? — Да, — сказала я, удивлена. — Откуда ты об этом знаешь? Обычно о сроках мирного договора не знает никто, кроме семей, что заключают его, чтобы враги не смогли воспользоваться временем, когда семья слаба. — Мэри, Мэри, — усмехнулся Натан. — Мы столько лет знакомы, а ты до сих пор не поняла? У меня есть связи везде. Даже там, где их меньше всего ожидают. Я узнал о сроках контракта чуть ли не в день его подписания. Я напряглась. — Откуда? — спросила я, сжимая руку в кулак. — Натан хмыкнул. — Ты правда думаешь, что я тебе скажу? Мэри, что с тобой случилось? Почему ты стала такой наивной? Что там Руссо тебе подсыпает? — Ничего он мне не подсыпает! — разозлилась я. — Просто интересуюсь. Он вздохнул. — Я разговаривал с Абрамом. Он говорит, что хочет вернуться домой сегодня. — Что? Я разговаривала с ним пару минут назад, и он мне не сказал об отъезде. — Он приехал к тебе, а ты уехала к Басило. Думаешь, он захочет остаться в Англии? — усмехнулся Натан. — Ты всегда говоришь, что Абрам — самое ценное, что есть в твоей жизни. Но при этом ты неосознанно отдаляешься от него, тем самым причиняя ему боль и убивая у него желание проводить время с тобой. — Это не так! Я не отдаляюсь от него! — возразила я. — Это ты так думаешь. Но на самом деле ты и правда отдаляешься. Думаешь, если бы это было не так, он бы стал соглашаться на поездки в Пекин? Или, ладно, представим, что он на самом деле давно хотел поехать туда. Ван сказал, что Абрам сам выбрал, сколько времени будет проводить в Китай. Он выбрал проводить там почти все время, что должен был проводить в Китай. Я почувствовала, как в глазах собираются слёзы. Я и правда причинила ему боль. Пусть и неосознанно, но причинила. Я ватными руками отключила звонок и встала. — Мэри? — обеспокоено сказал Басило, вставая. — Мне надо в Англию. — Но почему? Ты же собиралась остаться ещё на пару дней. Что случилось? Я промолчала. — Миледи, — сказал обеспокоено вышедший из кухни Франческо. — Вы в порядке, дорогуша? Этот дубовый вас обидел? Если так, только скажите, и я надеру ему задницу! — сказал он, пригрозив Басило скалкой. — Я здесь причем? — возмутился Басилио. — Я ничего не сделал, клянусь! — он поднял руки в сдающемся жесте. Я натянуто улыбнулась. — Он и правда ничего не сделал, — успокоила я старика. — Я просто очень сильно соскучилась по сыну. — Не переживайте. У вас есть сын? — удивленно вскинул он бровь. — За все время нашего знакомства я часто болтал с ним, но я ни разу не упомнил Абрама. — Да. Абрам. Ему десять. Он ровесник близнецов. — О, как хорошо! Приведи его ко мне. Я его вкусно накормлю! — пообещал он. Я улыбнулась на этот раз искренне. — Обязательно. --- Эмма и Кейтлин стояли в саду. Каждая занималась своим делом: Кейтлин поливала цветы, а Эмма подстригала кусты. В мыслях Эммы кружились слова о том, что она должна выбрать позицию в жизни. Кейтлин думала о том, что хочет либо перейти на домашнее обучение и поехать с Абрамом в Нью-Йорк, либо уйти из школы и перейти в его школу. Кейтлин не сказала о своём решении родителям, так как знала, что мама очень сильно расстроится, и Алекс будет не в восторге. После событий в тьюторе Кейтлин очень сильно привязалась к Эмме и Абраму, хотя это скорее произошло на много раньше событий тьютора. Она любила Алекса, очень сильно любила, но при этом не была к нему так сильно привязана, как к Абраму. Нахождение брата в другом городе она могла пережить. Конечно, она бы скучала по нему, но опять же, она смогла бы пережить это время и дождаться его возвращения. Но стоило ей подумать о том, что Абрам уедет, на её глаза сразу наворачивались слёзы. Она не хотела его отпускать, хотя и знала, что ей надо будет сделать это рано или поздно. Пусть Абрам был её кузеном, они все ещё считались членами разных кланов. Абрам — будущий глава самого крупного и древнего клана в истории криминального мира. Он тот, кто должен будет стать жестоким, чтобы выжить. Он, Александр… они не могут избежать судьбы, которая была им предназначена ещё даже до их рождения. Их будущее было спланировано, и от него они не могли ни отказаться, ни сбежать. Они те, кто в будущем займут место своих отцов и будут управлять территориями и возглавлять семьи. И чтобы там ни было, Кейтлин не могла появиться в США, когда ей заблагорассудится. Как и Эмма не могла появиться в Англии без разрешения. Исключением был Абрам, так как он, пусть и был наследником клана Виснински, он все ещё был сыном тети Мэри и племянником отца. После развода своих родителей Абрам получил право приезжать в Англию или любые другие территории, принадлежащие Хэлфордам, без официального или неофициального разрешения. То же самое право он получит, если тетя Мэри и Басило поженятся. Руссо станет его «третьей семьей», из-за чего он получит право приезжать на территории Руссо в любое время без согласия или разрешения. Однако дети Басило не смогут приезжать в Англию или США без разрешения, так как Мэри не является главой или управляющей клана, а Абрам является сыном Мэри и получает родство только с Басилио. Остальные не будут иметь с ним никакой связи. Однако Абрам не потеряет свои права, даже если сыновья Басилио перейдут к власти. Или после смерти Мэри и Басило тоже. Права получат и дети Абрама — внуки Мэри. К правнукам это право уже относиться не будет. Кейтлин никогда не сможет понять логику человека, что придумал эти правила. Но, однако, они есть, и все обязаны им следовать. — Кейт, — позвала её Эмма. — Да? — Кейтлин очнулась от рассматривания кустовых роз. — Как ты думаешь, какими главами станут Рэм и Алекс? Кейтлин задумалась. — Алекс точно будет стратегом с головы до ног. И возможно, немного предсказуемым. Но а так, я думаю, что он будет хорошим главой. А насчет Абрама… он, наоборот, будет непредсказуемым. И мне кажется, он будет подстраиваться под ситуацию. — Полностью с тобой согласна. А какую роль ты хочешь играть в будущем? Кейт удивленно посмотрела на Эмму. — В каком смысле? — Ну, смотри: Абрам и Алекс будут главами кланов. Рен и Райн будут заниматься техническими проблемами. А ты и я? — Не знаю, — пожала она плечами. — У меня есть идея, — сказала Эмма. --- Ария после обеда решила сходить в торговый центр, купить себе сумочку, которая ей очень понравилась в прошлый раз, но её не было в наличии. Она как раз была у кассы, ждала, когда её упакуют, когда её телефон зазвонил. Это была Кейтлин. Ария улыбнулась и ответила. — Привет, милая. — Привет, мам. Ты скоро будешь дома? — Да. Я сейчас в торговом центре. Оплачу сумку и приеду. А что? — Вильям привез нас домой. Абрам сказал, что ему надо съездить в Нью-Йорк, собрать некоторые вещи перед поездкой в Китай. Эмма сказала, что ей нужно сдавать тест в школе перед каникулами (остальные его уже сдали). А Рен и Райн должны подготовиться к поступлению в техническую академию на каникулы. Так что они уезжают сегодня. И мы тут с Алексом подумали, может, и нам поехать? — Милая, — сказала Ария, — вы не можете поехать. У нас через два дня прием у королевской семьи. Так что нет. — Ну, мам… — подключился Александр. — Чем мы, сидя дома, тебе поможем? Мы можем сегодня уехать и завтра приехать. — Алекс, дорогой, я сказала нет. Вы мне нужны будете, помогать подбирать украшения для дома. — Но, мам… — Без «но». Ребята, не спорьте. На сколько Абрам едет в Китай? — На три недели. — Вот через три недели и поедете. — Но, мама! — жалобно сказала Кейтлин. — Кейт, я сказала. Не спорьте. — Ладно, — сказал Алекс. — Возвращайся домой побыстрее. — Хорошо, милый. Через… Я не договорила. Кейтлин отключилась. Я вздохнула и убрала телефон в сумку. — Вот, — протянула кассирша упакованную сумку. — Спасибо, — улыбнулась я и, взяв пакет, приложила карту. — Все прошло, — кивнув, улыбнулась девушка. Попрощавшись, я вышла из магазина и направилась в магазин с безделушками для дома. Мне хотелось купить диффузор для дома и ароматной соли в шкаф с обувью. Залетев в него, я долго не могла определиться с запахом и забыла про время. В итоге я купила три цветочных диффузора и соли с ароматом цитрусов и корицы. Выйдя из такси, я села в машину, за рулем которой сидел один из братьев Косто, Ромео. Когда он завел машину и мы поехали, я достала телефон и поняла, что провела три часа за выбором ароматов. Тихо выругавшись, я увидела сообщение от Алекса, отправленное два часа назад: «Мам, ты где? Ребята уже уехали. Тетя Мэри приехала, но не успела попрощаться с Абрамом. А теперь сидит и плачет. Она хотела поехать в Нью-Йорк, но дядя Натан не дал разрешения и сказал ей не приезжать». Я снова выругалась и отправила ответ: «Сейчас еду домой. Прости, не увидела твое сообщение. Постарайся успокоить Мэри. Я скоро буду». Затем зашла в чат со Стюартом и отправила ему голосовое сообщение: «Абрам уехал в Нью-Йорк. Мэри вернулась, но не успела с ним попрощаться. Она хотела полететь следом, но Натан не дал разрешения. Мэри сидит и плачет. Возвращайся домой поскорее. Я уже в пути». --- Прослушав голосовое сообщение Арий, Стюарт выругался и, встав из-за стола, вылетел из своего кабинета. Вильям, что оказывается, хотел постучаться, успел отойти. — Сэр, что случилось? — Заводи машину. Нужно срочно домой. Сев в машину, Вильям втопил газ в пол по приказу Стюарта. Пока тот, в свою очередь, набрал Натана. Тот ответил только через четыре гудка. — Алло? — Какого черта? Что? Какого черта? Почему ты не дал разрешения на приезд Мэри? — сквозь зубы процедил Хэлфорд. — Стюарт, я отец не только Абраму. У меня, помимо него, ещё трое детей. И пусть я им не отец, но я их дядя и опекун. Эмма и близнецы не хотят, чтобы Мэри приезжала. А я только недавно наладил с ними отношения и не хочу их портить. У Мэри было время, которое она могла провести с сыном. Но вместо этого она предпочитала шляться с Басилио по ресторанам и отелям. Так что то, что она не смогла нормально посидеть с ним и сама от него отдалилась, — не мои проблемы. — Ты что, это делаешь, потому что все ещё ревнуешь её? — спросил Стюарт. Натан на том конце рассмеялся. — Стюарт, ты ненормальный. Я любил твою сестру, признаю. Но она убила мою любовь к себе ещё в тот день. Я терплю её присутствие в своей жизни только из-за Абрама. Мы оба знаем, что если бы не он, я бы превратил жизнь твоей младшей сестры в ад. Я бы лишил её всего: репутации, гордости, власти и всего, чем она дорожит. И ты прекрасно знаешь, что я не бросаю слов на ветер. Я мог сделать так, чтобы твоя сестра никогда больше не смогла ходить с гордо поднятой головой. Мы оба знаем, что я до сих пор могу это сделать и лишить её всего, начиная с сына, заканчивая гордостью. И ей не поможет даже её фамилия и клан. Так что передай ей, чтобы не устраивала истерик и не давила на жалость. Она сама во всем виновата, и ты прекрасно знаешь, что я прав. Так что не трать моё и свое время на бесполезные споры, в которых ты заведомо проиграешь. Не порти наши отношения из-за того, что твоя сестрица сидит и обливается слезами, жалея себя. Она эгоистка, которая никогда не признает свою вину. Всегда такой была и навсегда такой останется. — Я тебя понимаю. Я тоже был братом и был готов убивать каждого, кто заставляет мою сестру плакать. Но при этом я всегда знал, какой процент вины на ней лежит. А ты и Ария сразу кидаетесь на всех с обвинениями. — Я — враг, которого ты не пожелаешь никому. Я могу лишить Басило власти над территориями. Могу также поступить с тобой, Кенго или Ван Вэньмином. Я могу стереть каждого из вас со страниц истории. Я обладаю такой властью. Но при этом у меня есть мозги, и я прекрасно знаю, что если убью тебя, мне нужно будет посадить на твоё место того, кому я смогу доверять. А людей, которым я доверяю больше тебя, нет. Так что поговори с Мэри и скажи ей не попадаться мне на глаза в ближайшее время. Пусть сидит тише воды, ниже травы. С этими словами он отключился, не дав мне и слова вставить. Хоть мне и нечего было возразить. Он был прав, и я это знал. Моя сестра была избалованной эгоисткой, любимицей родителей, которую никогда не доводили по заслугам, потому что я постоянно её прикрывал. И теперь пожинаю плоды того, что посеял я и мои родители. Когда я вошел в дом, меня встретили Кейтлин и Алекс. Оба выглядели обеспокоенными. — Пап… — начал Александр. — Где Мэри? — перебив его, спросил я. — В комнате, — сказала Кейт. Отойдя от лестницы, я пошел наверх, прямо к спальне Мэри. Впервые не постучавшись, открыл дверь и вошел. Мэри уже более-менее успокоилась, и они с Арий сидели на небольшом диване в обнимку и попивали чай. — Стюарт, — сказала Ария. — Братец, — кивнула Мэри. Стюарт вздохнул и сел на кровать. — Я говорил с Натаном. Он не выдал тебе разрешение, потому что Эмма, Рен и Райн не хотят тебя видеть. И я их понимаю. Я также понимаю Натана. Он только недавно наладил отношения с детьми и не хочет их портить. Мэри кивнула. — Понимаю. Я сама виновата. Я не должна была уезжать. — Я кивнул. — Рад, что ты это понимаешь. Не злись на Натана и