9 глава

Ичиро не спал нормально уже несколько дней, и в очередной раз, изучая документы, он почувствовал, как веки наливаются свинцом. Глаза слипались, и он был не в силах бороться с усталостью. Резкий звонок Мэри Хэтфорд вырвал его из забытья. Первым порывом было сбросить вызов, но здравый смысл взял верх. Однако слова женщины, прозвучавшие в трубке, не имели никакого смысла: — Я еду в «Гнездо». Молись. Он хотел переспросить, потребовать объяснений, но связь прервалась. Глухо выругавшись, Морияма взглянул на часы и едва не застонал. Без двадцати восемь вечера. Но, судя по всему, Хэтфорды вновь лишат его единственной возможности выспаться за эту неделю. «Черт… Эмма Висински. Дочь Натана… Сука». Ичиро лично запретил Тетсуи поднимать руку на девушек и как-либо вредить им, настойчиво напомнив, к каким семьям те принадлежат. Но старик вполне мог и ослушаться. Не то чтобы молодого человека это сильно волновало — просто крайне нежелательно. Слишком хлопотно искать новых управленцев для бизнеса в такой узкой сфере, как экси. Скорее всего, что-то выкинул Рико, как Ичиро и предполагал, а Эмма с Кейтлин пожаловались Мэри. И, возможно, не только ей. Так или иначе, приходилось ехать и разбираться — иначе всё могло пойти наперекосяк, разрушив его тщательно выстроенные планы. **** Прохлада испанского утра плыла над массивным дубовым столом, а терпкий аромат кофе создавал мираж обыденности, который Рен наблюдал со стороны. Этот особняк Гарсиа стал для них с Райном временной резиденцией — их собственное поместье под Барселоной все еще ремонтировалось. Рабочие, однако, божились, что к восемнадцатилетию близнецов всё будет сиять. Их путь отличался от пути Александра и Абрама, с четырнадцати лет глотавших пыль главных офисов. Испания, пять лет погружения в местные порядки под началом глав семей Гарсиа, Гонсалес и Фернандес — жесткая школа, давшая свои плоды. Пора было возвращаться в лоно Висконти, как и планировалось. Но «лоно» было пустым. Ни у Рена, ни у Райна не осталось в душе ни одной живой нити, связывавшей их с тем местом. Последние воспоминания оборвались в пять лет — вместе с жизнью родителей. Поэтому они и приняли решение: поместье Висконти должно было отойти Эмме. Всего на год старше, она одна хранила в памяти больше обрывков того прошлого. Выберет ли сестра жизнь в Испании или останется в Америке — не имело значения. Право на это наследие, на эти стены, помнившие их общих родителей, принадлежало только ей. Будущее не пугало Рена. Он, Райн и Абрам давно нашли свои ниши в причудливой, но прочной иерархии клана. Рену предстояло возглавить испанские активы семьи Висински, подчиняясь Натану, а в перспективе — самому Абраму. Райн становился его тенью и правой рукой. Необходимость подчиняться старшему брату не вызывала у близнецов ни капли протеста — для них это была честь, став важным звеном в отлаженном механизме власти их семьи. Размышления рассек оглушительный звонок. На экране горело имя «Абрам». Уголки губ Рена непроизвольно дрогнули, намечая улыбку, но она умерла, не успев родиться. — В «Гнезде» ЧП, — голос Абрама был лишен всяких интонаций, он рубил фразы, как топор. — Эмма звонила. Сказала, что не справляется. Связь прервалась. Мы с отцом, Авророй и Оливией уже в пути. К ним присоединяются Алекс, Стюарт и Ария. Мама движется в «Гнездо». Отец связался с Мартином — джет Гарсиа ждет вас с Райном. Мозг Рена молниеносно выстроил лаконичную, пугающую формулу: Эмма. Не справляется. Связь прервалась. — Понял. Выезжаем, — он бросил трубку, не прощаясь. Дело — дрянь. Стул с грохотом отъехал назад. Рен сорвался с места и ринулся в комнату брата. Одиннадцать утра — Райн, конечно, еще спал, отсыпаясь после ночной вылазки. Без стука ворвавшись внутрь, Рен даже бровью не повел, увидев в постели брата незнакомую темноволосую девушку. Вероятно, вчерашний трофей с прогулки по клубам в компании Лео. Рен не знал и знать не желал, каков счет его брата. Переступив через разбросанную по полу одежду, он подошел к кровати и грубо встряхнул Райна за плечо. — Подъем. Немедленно. Когда брат лишь бессвязно пробормотал что-то, сонный выдох с примесью алкоголя, Рен схватил со столика полупустой стакан и резким движением выплеснул воду ему в лицо. — Ах ты, черт! — Райн взревел, мгновенно вскочив. Девушка рядом вскрикнула, инстинктивно рванув одеяло на себя. — Вон, — холодно приказал Рен, не удостоив ее взглядом. Она в замешательстве уставилась на Райна, но тот, все еще отплевываясь и оттирая лицо, лишь беспомощно мотнул головой. Громко фыркнув, она выскользнула из постели, демонстративно не прикрываясь, собрала свои вещи и с грохотом захлопнула дверь. — Вставай, — прошипел Рен, нависая над братом. — Звонил Абрам. С Эммой что-то стряслось в «Гнезде». Наш рейс в Токио — сейчас. Слова подействовали лучше ледяной воды и крика. Любой намек на сонливость испарился. Райн резко опустился на край кровати, нашел под ней скомканные боксерки и стал натягивать их на босые ноги. Его отросшие до плеч волосы были растрепаны, но взгляд стал собранным и острым, как отточенная сталь. — Что именно? — голос был хриплым от недавнего сна, но твердым, как гранит. — Не знаю. Абрам не сказал. Только что Эмма звонила, кричала, что не справляется, и связь пропала. Все. — К черту! — Райн рухнул в ванную. Рен провел рукой по безупречно уложенным с вечера волосам, безжалостно растрепав укладку. Он снова и снова прокручивал в голове голос Абрама — сдавленный, натянутый, как струна, готовый лопнуть. Голос, не оставляющий места для сомнений. — Если с Эммой хоть волосок упал, — сквозь шум воды донесся сдавленный, яростный голос Райна, — я лично разнесу это долбаное «Гнездо» до основания. Рен стиснул челюсть. Легендарное «Гнездо» Висинги. Их тихая, неприступная крепость в Токио. И их сестра, одна, в самой его гуще. Ледяной ком в груди рос, вытесняя всё остальное. Он подсказывал, что плохое уже случилось. Оставалось только узнать, насколько оно плохое. И готовиться платить по счетам. **** Вороны досыпали свой последний утренний час, когда здание «Гнезда» содрогнулось от топота и криков. Двери распахивались с грохотом, в коридорах гремела речь на английском с разными акцентами, итальянском и французском. Свет вспыхивал ослепительно-яркий, выхватывая из полумрака чужие лица и фигуры. Игроки университета имени Юкио Мисимы высыпали в коридор, пытаясь понять, что творится. Их встречали люди в бежевых и черных костюмах, творящие хаос. Налетчики не причиняли никому вреда, словно не замечая Воронов — будто те были всего лишь мебелью. Они всматривались в некоторые лица и проходили мимо. В эпицентре бури, у двери, ведущей на стадион, застыли двое — высокая неподвижная константа посреди хаоса. Широкоплечий мужчина в черном с орлиными темными глазами, холодным взглядом окидывающий происходящее. И женщина — золотоволосая, со стальными серо-голубыми глазами и тонкими, острыми чертами лица. Если он контролировал общую картину, то она впивалась взглядом в каждого, кто выглядывал из комнаты. Оба были напряжены, как пружины, готовые в любой миг сорваться с места. Их неподвижность прервал выкрик из глубины общежития: — Нашел одного! Из полумрака коридора возникал детина под два метра ростом, с косматыми рыжими волосами. Он широко шагал, держа за шкирку Жана Моро. Француз почти не сопротивлялся, лишь семенил ногами, стараясь не отставать. Но с каждым шагом его сонная апатия испарялась. Увидев пару, он и вовсе преобразился — выпрямил плечи, поднял голову. В этом юноше с уверенным выражением лица и ясными глазами было мало общего от ссутулившегося затворника, на котором привыкла отыгрываться команда. — Мисс Хэтфорд, мистер Руссо! — его звонкий голос отскакивал от стен. К всеобщему изумлению, Жан по собственной воле преклонил колено. Ранее его приходилось валить на землю ударами. И ни от кого не ускользнуло, как он обратился к женщине. Хэтфорд. — Где мои племянницы Моро? — голос Мэри дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Где они?! — Я не знаю, мисс Хэтфорд. Они не пришли ночевать, что иногда случается из-за… — По какому праву вы врываетесь сюда?! — с другого конца коридора, расталкивая чужаков, появился тренер Тетсуи в одной пижаме. — Немедленно покиньте… — Держите его, — тихо сказал Басилио. Их люди бесцеремонно скрутили Морияму и почти швырнули к ногам Руссо и Хэтфорд. Моро, все еще стоявший на колене, криво ухмыльнулся, глядя на Тетсуи. — Где Эмма и Кейтлин? — ледяным тоном спросил Басилио, смотря сверху вниз на брызгающего слюной мужчину. — Вы не имеете права! Вы знаете, что с вами после этого… — Они могут быть в раздевалках, кладовых или на поле, — снова вступил Жан, поднимая взгляд на Мэри. — Они точно в здании. — Покажи, где, и помоги найти, — приказала она. Моро тут же вскочил на ноги и быстрым шагом направился к лестнице, почти переходя на бег, но сдерживая себя. Стоило Руссо и Хэтфорд двинуться за ним, как их люди черно-бежевой рекой хлынули наверх. За ними, отчаянно ругаясь, ринулся Тетсуи, которого отпустили, стоило Басилио потерять к нему интерес. Вороны, все еще не понимая происходящего, перешептывались, отмечая, как третий номер обращался к главным мужчине и женщине. А потом галдящей толпой игроки поползли по лестнице, ведомые смятением и любопытством. Мисс Хэтфорд? Была ли она родственницей двух их новых нападающих? Как они вошли? Зачем пришли? Вопросов было больше, чем ответов. Наверху, за спинами пары, остались лишь двое людей, бесстрастно слушавшие рычания Тетсуи. Они не то чтобы не боялись его — они презирали. Слышались редкие стуки дверей, пока… не раздался новый клич. Женщина с золотыми волосами резко обернулась на звук, ее лицо исказила тревога. Она рванулась было вперед, но Руссо мягко, но твердо удержал ее за руку, сам напряженно вглядываясь в темноту коридора. Вороны перешептывались, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. И вот, на свету появился мрачный Жан Моро, а за ним — двое высоких мужчин, несущих на руках тела Кейтлин и Эммы. Девушки, судя по всему, спали, снова отключившись где-то в недрах стадиона. Их спортивные шорты и футболки не скрывали синяков на ногах и руках. Бровь и губа Эммы Висински все еще были разбиты, не успев зажить. — Они спят, — подтвердил Жан, склонив голову, но оставив плечи расправленными. — И им лучше поспать еще часов двадцать, если не больше. Мэри Хэтфорд, лицо которой побелело, как снег, медленно перевела взгляд с племянниц на Моро. Несколько секунд она смотрела на ребенка предателей, а затем, заставив себя говорить, отдала приказ подчиненным: — Он покажет вам их комнаты. Обыщите все. Загляните под каждую половицу. Эмма и Кейтлин умны, не недооценивайте их. Заберите все. — Она замолчала на мгновение, затем кивнула. — И Жана тоже. На лице подростка промелькнуло удивление, мгновенно смененное благодарностью. — Не заставляй меня жалеть о принятом решении, — бросила Хэтфорд и ринулась к племянницам, безвольно повисшим на руках мужчин. И только тогда она заметила девушку за их спинами — около метра семидесяти ростом, с золотистыми волосами и карими глазами. Та внимательно посмотрела на Мэри и кивнула. «Она?» — промелькнуло у Мэри. Девушка снова кивнула. «Тетя Кейтлин?» — мысленно спросила Мэри. «Да. А ты кто?» — выразил ее взгляд. — Жасмин Лейн. Защитница и соседка Эммы, — представилась девушка. — Лейн, — задумчиво повторила Хэтфорд, и ее осенило. — Ты дочь Эрика и Эльзы Лейн? — Да. Мэри удивленно вскинула бровь. Она и Эльза учились вместе в Оксфорде, были подругами. Последнее, что Мэри слышала, после смерти родителей девушка сошла с ума. Увидев, как Мэри ее разглядывает, Лейн усмехнулась: — Не переживайте. Я не сумасшедшая, — она бросила презрительный взгляд на Тетсуи. Мэри кивнула и, повернувшись к своим людям, бросила: — И ее тоже заберем. Глаза Жасмин расширились от удивления, но Мэри уже повернулась к племянницам. Девушка могла им понадобиться. Обе девочки были слишком бледными, с тяжелыми темными кругами под глазами. Сосуды просвечивали сквозь истончившуюся кожу. И синяки. Россыпи по всему телу. Мэри знала, что травмы в экси — это норма, но не в таком количестве. А потом она увидела содранные в кровь костяшки пальцев. Не натертые, а именно содранные до мяса. В экси, в перчатках, такое получить было невозможно. — Может, ты и зовешься Хэтфорд, Мэри, но ты не имеешь права забирать ни Кейтлин, ни Эмму, ни тем более Жана Моро или Жасмин Лейн! — вмешался Морияма, чувствуя на себе десятки глаз и обрушивающийся авторитет. — Тебе нужно разрешение от Ичиро! А Жан… — Ты правда хочешь испытать мое терпение, Тетсуи? — ледяным тоном процедил Басилио, перегораживая своим телом путь к Мэри и детям. — Будут последствия! — прошипел Морияма. — Хочешь начать войну? Жан Моро и Жасмин Лейн принадлежат… — Да мне насрать, — оборвал его Руссо, фыркнув. — Такой ответ устроит? Не суй свой нос во взрослые дела. Если ты еще не понял, то объясню: Эмма — не просто девочка. Она Висински. Племянница и приемная дочь Натана. Мне очень интересно, что он с тобой сделает, — на губах Басилио появилась ухмылка. Вороны, стоявшие поодаль, в оцепенении смотрели на происходящее. — Вы не можете забрать их вот так! — выпалил Кевин, выступив вперед. — Это похищение! — Похищение? — Басилио вскинул брови, позабавленный. — То есть когда тетя забирает своих истощенных детей домой — это похищение? — Но Жан и Жасмин не ваши дети! Их законный опекун… — Басило. Стоило Мэри позвать, как Руссо мгновенно сменил фокус. То, что он увидел, ему не понравилось. Мэри смотрела на племянниц пустым взглядом, а ее пальцы были испачканы кровью. На мгновение он вернулся в далекое прошлое, в тот театр… — Мы едем домой, — коротко сказала она и ринулась прочь. За ней последовали братья О’Мелли с подростками на руках. — Вы слышали приказ, — пророкотал Басилио, жаждущий расправы, но предвидя, что Натан, Абрам, Рен и Райн, уже летящие сюда, захотят уничтожить всех собственноручно. Что ж, он позаботится о своей fede. Жан встретился глазами с Кевином, смотревшим на него с неверием, и его губы растянулись в ухмылке. Он не ждал спасения. Но сейчас… он знал — сделает все, чтобы восстановить честь своей фамилии. Показав комнаты, Жан быстро закинул вещи в сумку и, попросив у одного из мужчин нож, вспорол шов на матрасе. Оттуда он извлек маленький красный бархатный мешочек и с благоговением вытряхнул на ладонь железную печатку с перевернутой геральдической лилией. Проведя пальцем по символу, он надел кольцо. Маленькая частичка его самого вернулась на место. В это время люди Хэтфордов переворачивали комнаты Эммы и Кейтлин вверх дном, собирая даже стикеры с заметками. Вывернув постельное белье, они отшвырнули матрас и обнаружили сверток в черном полиэтилене, приклеенный изолентой к каркасу кровати. Жан не знал, что это. Меньше чем за пятнадцать минут всё было кончено. Окружённый мужчинами, Моро вышел из «Гнезда» под слепящие лучи утреннего солнца. Свет жег глаза, но на его губах играла широкая улыбка. Он получил свой второй шанс. Дорога до Тибы была тревожной. Эмма и Кейтлин, уложенные на заднее сиденье, не шевелясь, спали мертвенным сном. Мэри не находила себе места, постоянно оборачиваясь и проверяя их пульс. Басилио, занявший место за рулём, тоже украдкой бросал взгляды в зеркало заднего вида. Спустя час пути он накрыл своей ладонью её пальцы, судорожно сцепленные в замок, стараясь унять дрожь и скрыть вид запёкшейся крови, которую нечем было стереть. — Они просто спят, — тихо сказал он. — Знаю, — Мэри шумно выдохнула, откидываясь на подголовник и закрывая глаза, пытаясь совладать с материнской паникой. — Нужно вызвать врача, — пробормотала она, пытаясь высвободить руку для телефона, но вторая её ладонь лишь крепче сцепилась с пальцами Басилио. Когда они заехали на подземную парковку их дома в центре Тибы, братья О’Мелли начали выносить бессознательные тела из машины. Кейтлин лишь беспокойно забормотала во сне, но Эмма вырвалась из рук Джорджа с силой необъезженного жеребца. Она рухнула на бетонный пол, успевая подставить ладони, откатилась в сторону и вскочила в низкой стойке, занося кулак для удара. Но Басилио был быстрее. Он двинулся ещё в момент её падения. Пользуясь тем, что девушка действовала на инстинктах, не успев осознать происходящее, он перехватил её запястье. Оно оказалось тоньше и хрупче, чем он помнил. Прижав её спиной к своей груди, он перехватил и вторую руку, мягко, но неотвратимо зафиксировав её в своих объятиях. — Тише, тише. Ты в безопасности. Дыши, — нарочито спокойно и тихо заговорил он, ободряюще сжимая её плечо. Эмма дёрнулась, пытаясь высвободиться, но его хватка была стальной. — Всё хорошо. Это я, придурок Басилио, который тебя бесит, но любит твою тётю. Дыши. Расслабься. Это я, Руссо. Всё кончено. Он продолжал бормотать успокаивающие слова, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её тело. Он был готов простоять так хоть целый день, но его по-настоящему пугало другое. Эмма похудела до неестественного состояния. Её запястье было опасно тонким, кожа — почти прозрачной. Даже в полумраке парковки он заметил, что её всегда шелковистые волосы стали сухими и ломкими, и несколько волосков осталось на его руке. И всё это — чуть больше чем за месяц. Месяц тренировок на уровне профессиональных спортсменов? Её рывок был слабее, чем он ожидал от девушки, которую с десяти лет тренировали лучшие из лучших, включая его самого и Абрама, научившего её тому самому приёму, что она только что попыталась применить. — Басилио? — её голос прозвучал слабо и испуганно. Она наконец-то увидела его. — Как?.. Где Кейтлин?! — У О’Мелли, смотри, — он кивнул в сторону Кайла, бережно державшего её сестру. Затем взгляд скользнул к замершей Мэри. — И Мэри тоже здесь, — тихо прошептал он ей на ухо, зная, что это подействует лучше любого успокоительного. Пусть Эмма и делала вид, что её бесит опека тёти, именно Мэри все эти годы была для неё тем самым женским плечом, той опорой, которую не мог полностью заменить даже безумно любящий её дядя Натан. — Давай не будем пугать её ещё сильнее? Она и так уже на взводе. — Отпусти, — тут же потребовала Эмма. Басилио немедленно ослабил хватку и отступил на шаг. Несколько секунд девушка стояла неподвижно, будто проверяя своё тело: повела плечами, склонила голову, перенесла вес. Затем она обернулась, и на её измождённом лице с тёмными кругами под глазами появилось знакомое мягкое, хоть и усталое, выражение. — Простите. Испугалась слегка, — неловко пробормотала она, прикусывая губу и лишь сильнее травмируя потрескавшуюся кожу. — Да, мы заметили, — сухо отозвалась Мэри, её взгляд беспокойно скользил по силуэту племянницы, выискивая новые следы истощения. Моргнув, она тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, и решительно шагнула вперёд, чтобы обнять Эмму. Но девушка, способная на тренировках без труда поднимать Оливию, сейчас пошатнулась от этого лёгкого прикосновения. Мэри тут же отпрянула, будто обожжённая. — Всё нормально. Просто нужно немного отдохнуть, — натянуто улыбнулась Эмма. В этот момент запёкшаяся кровь на её губах треснула, выступив свежей алой каплей. Базилио проводил взглядом, как Мэри с Эммой и Кайл с Кейтлин на руках молча скрылись в лифте, и медленно поплёкся следом. Прислонившись спиной к стене кабины, он запрокинул голову, разглядывая матовые лампы в потолке и прикидывая, чем занять себя в ближайшие часы. Мысль о том, что они с Мэри когда-то давно договорились не играть в семью, но всё равно оказывались втянуты в драмы чужих детей, даже не всплыла — он просто смирился с этой данностью. Сейчас его куда больше занимали варианты досуга. И чисто теоретически, — лениво промелькнуло у него в голове, — Кейтлин и Эмма — племянницы Мэри. Ну, Эмма — так и вовсе с натяжкой. Племянница бывшего мужа. После развода — какая уж там родственница. Его мысли невольно перескочили на Абрама. Казалось, этот парень скорее перережет себе вены, чем обратится к нему за помощью или согласится от него зависеть. Да, Абрам вроде бы простил Мэри — по крайней мере, так сказал. Но всем было ясно: их отношения изменились навсегда. Пропали ежедневные звонки, исчезли доверительные разговоры. Теперь они общались так же сдержанно и официально, как Абрам с Арией. Мэри всё это видела. Но отрицала, делая вид, будто ничего не изменилось. А Базилио знал — ей было больно. До невыносимости. Он отогнал ненужные мысли и снова переключился на размышления о досуге. Выспаться точно не удастся, работы не предвиделось — Алессандро и Алесио прекрасно справлялись сами, на их территории царил покой, а Джулия вроде бы взялась за ум. Мэри будет занята ближайшие несколько часов, если не дней. Отрывать её от детей он не собирался — жизнь всё-таки была ему дорога. Хэтфорд наверняка разорвёт в клочья любого, кто посмеет помешать, — возможно, даже Стюарта или Натана, если те проявят излишний напор. Когда Эмма попросила оставить их с Кейтлин в одной комнате, никто не спорил. Если даже она, проснувшись, метнулась в атаку, то Кейт наверняка будет в панике — ведь отключились они вместе. Прислонившись к косяку, Базилио равнодушно наблюдал, как девушек укладывают в широкую кровать, легко вмещавшую их обеих, и укутывают одеялами. — Чёрт, я только вспомнила! — Эмма замерла, затем резко поднялась, запутавшись в одеялах, непривычно толстых после спартанских условий «Гнезда». — В наших комнатах... Доказательства. Пакеты под кроватями... — Легла обратно, — шикнула Мэри. — Наши люди перевернут ваши спальни и всё заберут. Она укрыла племянницу до подбородка, как делала это много лет назад, читая сказки перед сном. — А Жасмин? Им нельзя её... — С ней всё будет хорошо. Она приедет с нашими людьми, когда закончат обыск. Эмма кивнула, пробормотала что-то невнятное и наконец успокоилась, свернувшись калачиком и прильнув лбом к ласкающей ладони тёти. — Почему вы не позвонили мне, как я просила? — с отчаянием в голосе спросила Мэри, перебирая медные пряди. — Кому я говорила не доводить до крайностей? — Это не крайность, — пробубнила та, словно капризная пятилетка, а не девятнадцатилетняя интриганка, привыкшая вить верёвки из окружающих. — Это я решу, когда выпытаю из Жана Моро всё, что с вами происходило. — Моро? — Эмма удивлённо распахнула глаза. — Моро, — подтвердила Мэри. — Жан Моро, которого я забрала вместе с Жасмин Лейн. А теперь спи, принцесса. Я со всем разберусь. Руссо нахмурился, когда понял, что на этом всё и правда закончилось. Мэри просто поцеловала племянницу, поправила одеяло, задернула шторы и вышла, едва не задев его плечом. Ни криков, ни ярости — ничего. Даже когда она узнала о резне в доме Малькольмов, реакция была ярче, хотя поводов для переживаний там было меньше. Он пребывал в замешательстве. Мэри всегда бурно реагировала на всё, связанное с семьёй — будь то родные дети, племянники или дети её покойной подруги Шарлотты, которых она любила как родных. Особенно на негативные события. Не веря, что всё закончилось так просто, Базилио тихо закрыл дверь и последовал за Мэри. Может, она просто сдерживалась при детях? Это было на неё похоже. Войдя в кабинет, он ожидал увидеть её в любом состоянии — но только не перебирающей бумаги перед ноутбуком. Что-то было не так. Их среди ночи разбудил тревожный звонок Абрама. Они мчались в «Гнездо», нашли девочек истощёнными, исхудавшими, в синяках... — Мэри, я чего-то не знаю? — осторожно спросил он, прикрыв дверь. — Мы не можем знать всего. О чём именно речь? — не отрываясь от бумаг, уточнила она, убирая мешающие пряди заколками-снежинками — его первым подарком. — Твоя реакция... неожиданна. — Нет, я совершенно не в порядке, — горько усмехнулась она. — Но я знала, что будет плохо уже две недели. А когда позвонил Рам, мои опасения подтвердились. — Что? — Я знаю своих племянниц, — она отложила бумаги, и её серо-голубые глаза были сухими и цепкими. — Эмме и Кейтлин хватило бы недели, чтобы собрать информацию. Когда спустя три я не получила от них весточки... Я надеялась, что им хватит благоразумия вовремя остановиться. Я ошиблась. Абрам предупреждал, что они слишком упрямы, чтобы попросить помощи, пока не дойдёт до крайности. Но никто не поверил ему. Мэри покачала головой. — Думаю, Кейтлин снова решила доказать, что она сильная, — будто кто-то в этом сомневался. И, вероятно, нарушила изначальный план. Её амбиции безграничны, ум остр, а Эмма поддерживает любую, даже самую безумную идею — просто чтобы понаблюдать за последствиями. Висински известны тем, что подталкивают других на риск, учась на чужих ошибках. Это полезно в некоторых ситуациях, но чаще ведёт к катастрофе. — Ты говоришь слишком сухо, чтобы это была правда, — медленно приблизившись, Базилио присел перед ней на корточки, взял её холодные ладони в свои и согрел их. — Мэр, мы же договорились не скрывать чувств друг от друга. — Я и не скрываю, — в её взгляде мелькнула теплота, а рука легла на его щетинистую щёку. — Я зла на них. Безумно переживаю. Я была в ужасе, когда их не могли найти; когда увидела рану на голове Эммы; когда они не просыпались. Но крики и слёзы сейчас не помогут. Ситуация та же, что с Буцефалом Алекса или отдалением Абрама — просто масштабы иные. Они набивают шишки. Сейчас они дома, в безопасности, а врач скоро приедет. Да и отчитывать их — право Арии, Стюарта и Натана. Я для них всего лишь тётя. Абрам... — Мэри горько улыбнулась. — Абрам не совершает ошибок. Или я просто пропустила этот момент. — Ты не перестаёшь меня поражать, — тихо рассмеялся Базилио. — Правильно ли я понимаю, что могу быть за тебя спокоен? — Да. Но когда я соберу бумаги, ты будешь играть роль дивана и обнимать меня, пока я работаю. Потому что я всё ещё на нервах. — Хорошо, — он поднял её на руки, уселся в её кресло и устроил на коленях, обняв и целуя в уголок губ. — Я весь в твоём распоряжении. — Что ты творишь? Скоро приедут остальные с Жаном Моро. Как я, сидя у тебя на коленях... — С удобством и комфортом, — фыркнул он, целуя её в плечо. — Любой, у кого есть мозги, поймёт: женщину, которая так комфортно устроилась на моих коленях, стоит бояться. — Бачо, не отпустишь — вышлю тебя из Японии, — пригрозила она, но всю серьёзность портила тёплая улыбка. — Ты так не поступишь. — Ты здесь на птичьих правах. Твоя территория — в Европе. Азия — моя. И Стюарт терпит твои внезапные визиты в Англию, просто смирившись с твоей наглостью. — Прости, что не помог твоему сыну спланировать резню в Тибе заранее и ещё не сделал тебе предложение, — фыркнул Базилио, удобнее устраиваясь в кресле. — Обещаю исправиться. Всё-таки Аврора с Натаном уже поженились. Я им завидую. — Кто сказал, что я соглашусь? — скептически выгнула бровь Хэтфорд. — Стоп. А есть вариант, где ты откажешься? — опешил он, кажется, лишь сейчас осознав серьёзность своих намерений. — Мы не говорили об этом, — пожала плечами Мэри, переставляя ноутбук. — Да и что изменится, если мы поженимся? Базилио открыл было рот, но тут же захлопнул. Это разговор не на сегодня. Они и правда никогда не обсуждали этого. Что-то внутри него воспротивилось самой возможности её отказа. Он всегда был собственником и не скрывал этого. Никогда не стремился к браку — наследники имелись, а после он избегал этих уз как чумы. Но Мэри... Эта женщина изменила в нём всё. Он любил её много лет и всегда хотел только её в жёны. Раньше это было невозможно — она была замужем за Натаном. Но теперь... Он хотел этого. Парных колец на их пальцах. Чтобы весь мир знал, что они принадлежат друг другу. Чтобы называть её не просто своей женщиной, а женой. Тряхнув головой, Руссо поцеловал её в изгиб шеи и прикрыл глаза, уперевшись лбом в её плечо. Позже. Он подумает об этом позже, когда осознание собственного желания перестанет быть таким оглушительным. Ему нужно было привыкнуть к этой мысли. — Зачем тебе Жан Моро? — лениво спросил Базилио, следя глазами за тонкими пальцами, перебирающими бумаги. — Для начала — информация. А там... — Мэри хмыкнула, передавая ему папку, — посмотрим. Мальчик всё ещё Моро. Франция помнит это имя. Они не успокоились с тех пор, и если Жану можно верить... его можно вернуть. Если он невиновен в предательстве родителей, Хэтфорды обязаны дать ему кров. — Такими темпами станешь матерью всего мира, — усмехнулся Базилио, мысленно рисуя карту новых возможностей. Мэри что-то промурлыкала в ответ, не отрываясь от бумаг. Она помнила Жана ребёнком — высокого не по годам, жилистого, с фарфоровой кожей и чёрными кудрями. Но больше всего запомнились глаза — стальные, недетские. Он мало говорил, но не казался запуганным. Скорее напоминал коршуна, способного годами выжидать, чтобы одним пике оборвать жизнь жертвы. Таким он ей запомнился. Каков он на самом деле — не знал никто. Покойный Эрве, бывший глава Франции, уверял, что мальчик ничего не знал и стал разменной монетой. Теперь Хэтфордам предстояло разобраться в этом самим и доложить Стюарту. Лишние проблемы им были не нужны — особенно в ближайшие двадцать лет. Если Жан станет угрозой... В любом случае, решение оставалось за главой семьи. Через двадцать минут в кабинет вошёл Кайл с врачом. Мэри лишь кивнула в знак приветствия. О’Мелли проводил Саюри Акияму к пациентам, намеренно не спуская с японки глаз. Она была хорошим врачом, но не тем, кому он привык доверять. В Англии — проверенные контакты, здесь — чужая территория. Мысли о том, что именно он отвозил девочек в «Гнездо», снова защемили сердце. Кайл занял позицию в углу, наблюдая, как врач раскладывает инструменты. Тихие звуки разбудили Эмму — та резко поднялась в кровати, тревожно озираясь. — Кто вы? — её голос хрипел от усталости и жажды. Кайл молча налил воды. Девушка приняла стакан с благодарным кивком. — Саюри Акияма, — представилась женщина, собирая каштановые волосы. — Я врач. В голубых глазах Эммы мелькнуло понимание. Тем временем О’Мелли принялся чистить яблоко, следя, чтобы кожура аккуратной спиралью ложилась в урну. — Я изучила ваши карты, но мне нужно услышать вашу версию произошедшего, — вежливо улыбнулась врач, сохраняя дистанцию. — Что произошло? — Эмма горько хмыкнула. — Хронический недосып, голод, истощение. Ели одну овсянку — когда два раза, когда ни одного. Спали урывками. Девять часов тренировок в день плюс физический труд. Ну и драки, — она поправила одеяло на спящей Кейтлин. Кайл закончил с яблоком, разложив дольки по стакану. Его взгляд скользнул по исхудавшим фигурам девушек. — Плохо, — констатировала врач, делая заметки. — Значительная потеря веса. Знаете, сколько? — Где-то больше семи. Точнее не скажу — было не до взвешиваний, — Эмма криво усмехнулась. — Сохраните характер. Меня интересует лишь ваше физическое состояние, — сдержанно парировала Акияма. — Разбудите подругу. — Зачем? Кайл протянул Эмме стакан с яблоком. Та приняла, но есть не стала. — Мисс Висински, — врач подняла на неё карие глаза, — уверена, у вас скверное настроение, но настоятельно рекомендую сотрудничать. Мисс Хэтфорд наняла меня помочь вам. И я это сделаю — хотите вы того или нет. Уже сейчас видно: организмы истощены, кожа истончена, вероятен дефицит витаминов. Не усложняйте. Эмма закрыла глаза и вздохнула: — Вы правы. Мне не стоит грубить. Простите... Сегодня действительно не лучший день, — она бережно коснулась плеча подруги, мягко называя её по имени, пока та наконец не открыла глаза. Кейтлин выглядела сонным котёнком — даже не вздрогнула, увидев незнакомое место, чувствуя рядом Эмму. — А просто поспать нельзя? — обиженно спросила она по-английски. — Боюсь, нет, — улыбка врача оставалась вежливой, но твёрдой. — Мне нужно оценить ваше состояние, взвесить вас, взять анализы и поставить капельницы. Без этого лечение невозможно. Кейтлин безнадёжно застонала — она всегда боялась уколов. Эмма была права: нужно было просить тётю забрать их раньше. Но Кейт так хотела доказать себе, что она сильная... что способна выдержать всё.