Часть 12

Остаток завтрака прошёл за забавными семейными перебранками и фырканьями, согревавшими, как горячий имбирный чай зимой. Убираться были оставлены Базилио, Аврора и Ария. Мэри, Стюарт и Натан вместе с Ичиро двинулись вглубь квартиры, чтобы наконец уделить внимание Морияме. Жана и Жасмин отправили отдыхать, тогда как Абрам придержал Алекса, Рена, Райна, Эмму и Кейтлин, многозначительно глянув в сторону Оливии, которая, несмотря на протесты, помогала носить грязную посуду до посудомоечной. Пока одну из стопок тарелок в её руках Руссо не заменил на коробочку малины. На вопросительный взгляды Виснински он пальцем постучал по собственной чистой скуле, а потом снова кивнул на их куколку. Эмма переглянулась с Кейтлин, а Рен с Райном, и тот чуть нахмурился в непонимании, после чего кивнул, и Кейтлин повторила за ним. Удовлетворённый тем, что его поняли и согласны с его мнением, Абрам сложил ладони, а потом раскрыл их на манер книги, намекая, где будет ждать остальных, и без прощаний ушёл, зная, что остальные сделают так, как он хотел. Увести Оливию в библиотеку для Эммы и Кейтлин, не привлекая при этом внимания Авроры, Арии и Базилио — хотя убирался только Руссо, пока две женщины обсуждали новую коллекцию именитого французского дизайнера и закидывали в себя ягоды — не было проблемой. Девушка посмотрела на всех троих своими умными, зоркими глазами, а потом, закинув в рот пару ягод, попросила показать дорогу, ведь приехала только вчера и не изучала все комнаты, как те же Александр и Абрам, предпочитая привыкнуть к смене часовых поясов. Ничуть не встревоженная тем, как плотно за ней закрылись двери, Оливия забралась в кресло, поджав ноги под себя, не забыв расправить складки на своём бежевом платье, и, даже не взглянув на Абрама, что уже был в помещении и спиной подпирал пока что полупустые книжные полки, продолжила есть малину. Рен и Райн переглянулись с Абрамом, садясь неподалёку. Эмма, вошедшая в одно время с Алексом, также вопросительно посмотрела на него, мол, знает ли он причину их собрания, но, получив отрицательный кивок, села рядом с ним, уже привычным движением поправив раздражающую капельницу, что вечно за что-то цеплялась, а потом осторожно спросила: — Ливи, ты ничего не хочешь нам рассказать? — О чём? — состроила невинное личико она. — Тебе понравился Жан? — предприняла попытку Кейтлин, присев на подлокотник кресла Харпер. — У него приятный слуху французский, — пожала плечами Оливия, перебирая ягоды, ища самые большие и спелые. — А что? — она подняла хитрый взгляд на Абрама, который тут же расплылся в широкой улыбке. — Куколка, мне казалось, что мы с тобой уже договорились, что со мной ты можешь быть честной. Я не отец и не Аврора. Ты ведь не просто так попросила взять тебя с собой? — Разумеется, — фыркнула она, отставив неинтересную ей малину, и, откинувшись на мягкую подушку, вскинула подбородок. — Говоришь, ты не папа или мама? Тогда дай мне помочь вам. — Оливия… — вздохнула Эмма. — Ты ещё не готова. — Скажешь, что я ещё не готова, и мне нужно время окончательно прийти в себя после операции, — она не договорила. — Ливи, ты и правда ещё не готова, — вздохнул Александр. — И ты туда же, — закатила глаза девушка. — Не прекратишь нести бред? Все присутствующие узнают про твой маленький секрет по имени Хлоя, — выпалила Оливия следом, вперив неожиданно острый взгляд в Абрама. Дождавшись, пока до всех дойдёт, что это не блеф, Харпер снова расслабилась и приняла нежный вид, к которому все привыкли. — Вас возраст никогда не останавливал, насколько я знаю. А то, что у меня есть это… — она постучала по набалдашнику своей трости, — не делает меня слабинкой, и вряд ли я когда-нибудь смогу от этого избавиться. От её слов Кейтлин и Эмма вздрогнули, но ничего не сказали. — Вы всё время заняты. Всё время помогаете каждый своей семье. Я тоже хочу. И уверена, что могу. — Куколка, ты права, мы с Алексом, Эммой, Реном, Райном и Кейтлин рано повзрослели, и признаю, действовали за спинами родителей. Но мы учились тому, что умеем делать, всю свою осознанную жизнь. Мы долго учились и набивали шишки на пути к тому, что у нас сейчас, — Абрам мягко улыбнулся сестре, чувствуя, как тепло затапливает сердце. А потом вопросительно посмотрел на Рена, Райна, Эмму, Алекса и Кейт, что пока молчали. — Ты скучаешь по нам? — вдруг спросил Рен, слегка нахмурившись. — Не в этом дело, — возразила Оливия. — Я понимаю, что вы заняты важными делами, как и мама, папа, Мэри, Стюарт и Ария. Вы все делаете что-то стоящее, а я… — она покачала головой, опустив взгляд. — А я не делаю ничего. — Это не так, — твёрдо заявил Рен и, встав со своего места, опустился перед ней на колено. Райн повторил за ним, и в следующее мгновение Рен сжимал её руки, а Райн ласково коснулся лица, заглядывая в глаза. — Ты замечательная. Умная и талантливая. Даже просто будучи рядом… — Не хочу просто быть рядом! — воскликнула девушка, неожиданно всплеснув руками и выдёргивая их из рук Рена. — С меня хватит вашей опеки и попыток держать в неведении и защитить от любой опасности, даже если это камешки на асфальте или капли неприятного дождя! Мы с Кейтлин ровесницы, но почему-то ей всё можно, а меня оберегают как хрупкую фарфоровую статуэтку! Я… Я хочу… Хочу сделать хоть что-то! Я чувствую себя просто красивой куклой!.. — она зажала себе рот ладонью, чуть не выкрикнув лишнего. Старшие нахмурились, услышав подобное сравнение, и тревожно переглянулись. Они даже не подозревали. Оливия никогда не говорила им ничего подобного, и родителям, вероятно, тоже. Иначе те бы несомненно что-то предприняли. Потому что Оливия могла быть кем угодно, но не украшением. И теперь они вшестером смотрели не на яркое солнышко, а на тучу, из которой вот-вот вырвется молния и хлынет дождь. На глазах их всегда весёлой и улыбчивой Ливи блестели неконтролируемые слёзы. — Хорошо, — сделав над собой усилие, Эмма поднялась на ноги. — Тебе нельзя перенапрягаться, — пробормотала девушка, заметив её движение, но Эмма, конечно, даже не обратила внимания. Абрам отошёл от стены и подошёл к ним. — Тогда давай подумаем, чего бы тебе хотелось, — дойдя до младшей сестры, он сел на второй подлокотник, бережно коснувшись её маленького и хрупкого на фоне его собственного плеча. — Если ты скажешь нам, чего тебе не хватает, мы сможем решить это. — Он прав, — одобрительно кивнул Алекс. — Куколка, чего ты хочешь? — Я хочу помочь вам, — всхлипнула Оливия Хоуп. — Сделать хоть что-то. Я хочу… — она смахнула непослушную слезинку. — Я не знаю. — Тогда мы это выясним, — заверила её Эмма. — Давай так. Я буду задавать тебе простые, конкретные вопросы, а ты отвечать. Договорились? Харпер кивнула. — Хорошо. Что тебе нравится больше, тренироваться с Сэмом или играть в шахматы с мамой? — Шахматы. — Так. А что бы ты выбрала, посидеть с книгой или пойти на приём? — поняв ход мыслей сестры, подхватил Рен. — Зависит от настроения, наверное, — повела плечом Оливия. — Математика или литература? — подключился Райн. — Литература. — День в офисе с папой или… — продолжил Абрам. ***** Делая над собой усилие, Ичиро не отводил взгляд от экрана ноутбука, повернутого к нему. Кадры были сняты на явно не лучшую камеру, запрятанную где-то между складок одежды в шкафчике, однако можно было рассмотреть надписи на джерси игроков, а также слышны были голоса, пусть и с сильными помехами. Это была раздевалка. Парни и девушки — все переодевались вместе, что было уже неправильно. Но потом… Эмму, что собиралась пойти в душ, швырнули в стену. Раздался грохот, гоготание людей… А Эмма сидела на полу, уперевшись ладонями в кафель, стараясь не то удержать равновесие, не то не броситься в ответ. И только потом Ичиро смог увидеть Кейтлин. Девушка, одетая в одни лишь шорты и спортивный лифчик, которые не скрывали синяки, присела рядом с подругой, осторожно прикоснувшись к плечу, но ответом ей был только отрицательное покачивание головы. Их обоих откровенно провоцировали. Оскорбляли, насмехались, кидали в них какие-то тряпки и даже огрызок яблока, но ни Виснински, ни Хэтфорд не отвечали, терпели, тихо переговариваясь между собой, пока… — Это же каким человеком нужно быть, чтобы выкинуть свою единственную дочь… а, подожди-ка, ты же ему не родная, да? Он твой дядя, который пожалел тебя и твоих братьев. Что, Эмма, твой дядя уже строит планы выдать тебя замуж за кого-нибудь дряхлого старика из-за бизнеса? Или ты работаешь в каком-нибудь научном клубе и отрабатываешь свою жизнь? А может, платишь тем, что отдаешься своему дорогому дяде? Слышал у… Договорить смертник не успел. Морияме не нужно было смотреть, чтобы знать, что произойдет. Эмма резко вскинула голову, а потом сорвалась с места, как бешеное животное. Повезло, что у неё в руках не было каких-либо предметов. Схватив, вероятно, того, кто додумался сказать подобное, Виснински впечатала чужой череп в железо шкафчика, разбивая в кровь, наглядно показывая пользу своих тренировок с Сэмом и Вильямом. Но на этом не остановилась: она хватала всех, кто попадался ей под руку, вцепляясь в лицо или била во все слабые места, куда только могла дотянуться, словно те были цепями, которыми её пытались сковать. Так могло бы продолжаться и дальше, если бы какой-то парень не ударил её со спины клюшкой для экси, а другие не налетели толпой и не начали избивать ногами, пока пара девушек оттягивали рвущуюся к подруге Кейтлин. Щелчок и смена записи. Камера стояла, видимо, на столе среди книг и какой-то еще мелочевки и была обращена на одну из кроватей, на которой, сложившись в три погибели, сидела та самая девушка, которую Ичиро не узнал сегодня утром. Её мокрые черные волосы скрывали лицо, но это не мешало видеть разукрашенное синяками иссушенное тело. Перед ней на коленях стояла девушка с рыжими волосами и занималась плечом, что было дальше от камеры, так что рассмотреть травму было невозможно. — Ну и зачем ты полезла? — прошелестел голос Эммы издалека. — Сидела бы молча, и все было бы в порядке. Так ещё и Жан тоже полез, и отхватил ему то, никто не поможет. — Тебе нужна была помощь, — прохрипела в ответ девушка, говоря каждое слово сквозь стиснутые зубы из-за боли. — Ты бы не смогла встать сама. А у этих ублюдков нет никаких моральных норм, они бы не перестали бить тебя всей толпой, даже не смотря на то, что ты девушка и физиологически слабее них, и… — Не лезь в следующий раз. Я и Багету уже сказала. Поверь, моего терпения, выдержки и силы воли хватит на куда большие вещи. — Скажи это блевотине в душевой, где тебя вывернуло из-за слишком горячей температуры воды, — мрачно и хрипло усмехнулась Лейн, искоса глянув на свою соседку по комнате. — Заткнись, — вкрадчиво сказала Эмма, глядя ей прямо в глаза, а потом встала, собирая аптечку. — Всё, готово. Постарайся вечером на тренировке не принимать на левое плечо. — Очень смешно, — протянула Жасмин, натягивая футболку сначала на левую руку, а потом и остальное тело. — Ещё скажи, чтобы я на скамейке запасных посидела. Проверь, есть оксиконтин? — Без понятия, — Виснински поставила аптечку на стол, только чудом не перекрыв обзор камеры. — Оксиконтин, оксиконтин… Это что вообще? — Обезболивающее. Так есть? — Осталось три таблетки… — пробормотала Эмма, порывшись в пластиковом контейнере, а потом замерла, найдя оранжевый бутылёк. — Это наркотик, да? Тишина была куда красноречивее любых слов. — Жас, ты сколько их пьёшь? — Несколько месяцев, — только и ответила защитница, забрав из рук соседки по комнате баночку и заглотнув таблетку, даже не запивая. Видео с корта, где часы показывали два часа ночи, а Эмма и Кейтлин на четвереньках оттирали поле. Кадры того, как они двое присели отдохнуть и поспать в кладовке, подперев дверь шваброй, чтобы, по словам подростков, их хоть ненадолго оставили в покое. Видео, где Кейт, закрывшись в ванной, с кряхтением и стоном стянула с себя свитшот, под которым были тёмные синяки. «Оказалось, что лететь с бетонной лестницы неприятно, особенно когда тебе придают ускорение», — криво усмехнулась девушка, откинув с лица влажные пряди. Ещё, ещё и ещё. Там было столько всего… И Ичиро не отводил взгляда, впитывая в себя все увиденное. — И это только самое безобидное из того, что они записали, — хмыкнула Мэри, закрыв ноутбук. — Понимаю ваш гнев, — кивнул Морияма, подняв взгляд на женщину. — Но, как я уже написал в сообщении, вам не нужно было прибегать к таким мерам. Виновные будут наказаны, и… — Ты не понял, — перебил его Стюарт. — Это не наши, как ты выразился, меры. — И всё же я бы хотел, чтобы мне дали высказаться, — прошипел Ичиро, вперив взгляд в Хэтфорда. — Случившееся — недозволительно. Согласен. И я не знал о происходящем в Гнезде. Есть ли доля моей вины в этом? Безусловно. Но я не позволю вам говорить со мной в таком тоне и отчитывать, как мальчишку. Вы забываетесь. Я уже не тот ребёнок, которого отправляли к вам в дом каждый год!.. — Но ведёшь ты себя именно так, — припечатал Стюарт, присев на край стола сестры и скрестив руки на груди. — Если такой бардак в Гнезде, прямо у тебя под носом, где заправляют члены твоей семьи, то что происходит в остальных местах?! — Я сказала Джорджу привезти тебя не для того, чтобы обсуждать что-либо, — снова заговорила Мэри. — Виснински, Руссо, Хэтфорды, Волковы, Ваны и Кимы не продолжат работу с тобой, пока весы не будут сбалансированы. — Oculum pro oculo, sanguinem pro sanguine, vitam pro vita, — кивнул Ичиро. — Око за око, кровь за кровь, жизнь за жизнь. Я помню порядки. Тетсуи и Рико… — А разве только о них речь? — женщина улыбнулась уголками губ. Ледяные глаза Натана встретились с его взглядом, пригвождая его к месту. Мужчина медленно приблизился. — Две мои племянницы, одна из которых по совместительству является моей приёмной дочерью, подверглись подобному обращению, голодали… И ты думаешь, что откупишься от меня теми, кто семьёй то твоей считаются лишь номинально? Его голос был ледяным, но спокойным, а на губах появилась острая, как кинжал, улыбка. — Может, вы моей смерти хотите? — поинтересовался Ичиро, вскинув подбородок, но не повышая голос, как позволял себе это с Мэри и Стюартом. Уж слишком много он слышал о Натане, чтобы позволять такое. Ведь не за улыбочку он так хорошо управлял своими разрозненными территориями и даже забрал Испанию у Базилио, а тот столько лет не может вернуть то, что по праву принадлежит ему. — Мистер Виснински, ради бога, знайте меру. — Меру? — Натан удивлённо приподнял брови. — Ты сейчас сказал мне знать меру? Я не ослышался? — мужчина тихо рассмеялся. — Мальчик, ты забываешься. Не ты сейчас решаешь. Тебя позвали, чтобы поставить перед фактом. — Только вот мы все прекрасно понимаем, что не сегодня, так завтра циркуляция поставок всё равно продолжится, — не собирался сдаваться Морияма. — Вы можете пытаться давить на меня, но всё, что у вас есть — блеф. Давайте договоримся о мирном решении проблемы. Вы получите Тетсуи и Рико, и мы спокойно продолжим каждый свои дела. — Ты правда так думаешь? Ичиро, это ты один, — Натан окинул молодого человека насмешливым взглядом. — Без семьи и друзей. Без настоящих крепких связей. Отшвырнул даже руку помощи, которую Хэтфорды протягивали тебе. — Вы хотели использовать меня, — напомнил Ичиро, устало запрокинув голову и глядя в потолок. — Эмма и Кейтлин, Натаниэль же не такие, — словно не слыша его, продолжил Виснински. — У них друзья по всему миру беспокоятся за них, требуют новостей и, я даже не сомневаюсь, с лёгкостью отвернутся от тебя ради нас, Хэтфордов и Руссо, которые никогда не простят тех, кто причинил моей дочери, моей семье вред. Так скажи мне, Ичиро, ты правда веришь, что это блеф? Думаешь, что они предпочтут работать с тобой, а не с нами, вернув при этом колоссальный капитал обратно на наш континент, сосредоточившись на внутренней политике, как те же Ваны, которых можно без стеснения признать сильнейшей семьёй? После нас, конечно. Мой сын — любимый ученик Вэмина, а Эмма и Кейтлин — его любимые кузины. Абрам попросил у своего учителя помощи и поддержки, и Вэмин потребовал, чтобы Эмма была отомщена, а ущерб восстановлен с лихвой. Потому что, цитирую: «спокойствие нашего дорогого Абрама — наше спокойствие». Как нам сообщили, его человек уже в пути. Чтобы убедиться в том, что с эмоциональным состоянием Абрама всё хорошо. Я не Стюарт или Мэри, что могут дать тебе поблажку за то, что твой отец был дерьмом и отправлял тебя на их территорию, при этом не зная, сдержат ли они своё обещание и отправят ли тебя обратно живым. Ичиро, — мужчина усмехнулся, — неужели ты никогда не слышал обо мне? Я ничего не делаю из поблажек и не даю фору тем, кто смеет трогать то, чем я дорожу. Думаю, ты не так наивен, как твой дядя и брат, и прекрасно знаешь, как на самом деле я отношусь к своим племянникам, а к Эмме особенно. Она моя принцесса. Я положу весь мир к её ногам, если потребуется, и мне плевать, придётся ли мне для этого объявить тебе войну. Потому что мы оба знаем, что ни одна семья по своей силе и власти не сравнится со львами. Мы управляем тремя континентами, Ичиро. Северной Америкой, Южной Америкой и девятью процентами Европы. Ты правда думаешь, что мои слова — лишь блеф? Он вскинул бровь с усмешкой, глядя на него сверху вниз. Морияма отвел взгляд, поджав губы и стиснув кулаки в карманах своих брюк. Это ведь… не могло быть правдой. Не могли все эти семьи отвернуться, разорвать все связи только ради двух подростков, которые даже наследниками и не были. Но в то же время… он помнил, как общительны и дружелюбны обе девушки, на всех мероприятиях собирая вокруг себя людей, каждое лето уезжая навещать знакомых. А сила самих их семей, особенно Виснински, была неоспорима, и то, что Абрам, пусть и был наследником Виснински, так же был любимым учеником Вана, который готов был сделать всё ради его довольства… И думать было не нужно. Старик прилетел в Японию лишь бы сопроводить Абрама к семье в целости и сохранности. Просто безумие, если так подумать. Ичиро понимал, что будут последствия. Был готов к ним. Но не к подобным масштабам. Он ощутил себя таким же загнанным в угол животным, как после похорон Рамеро и Лолы. Со всех сторон, куда бы он ни посмотрел, на него глядели смеющиеся ликующие глаза американцев и британцев. Снова загнали в угол. Снова думали на большее количество шагов, чем он. Снова оказались сильнее, в этот раз притянув и другие семьи, против которых Ичиро не мог пойти. Снова… Он мысленно дал себе пощёчину, не позволяя сломить себя морально. У него были свои цели, и он будет их преследовать. Он мог вынести из произошедшего выгоду. Он ещё мог повернуть ситуацию так, как выгодно ему, при этом заверив Виснински и Хэтфордов, что они победили. Это сможет занять их, успокоить и создать ощущение, будто они победили его. — Хорошо, — выдохнул наконец Ичиро, снова подняв взгляд на мужчину перед собой. — Давайте мы сейчас успокоимся и обсудим всё, как взрослые люди. Мистер Виснински, Вы сказали, что Рико и Тетсуи вам недостаточно. Ладно. Вы правы, у меня нет ни семьи, ни близких, чтобы я мог понять ваши чувства. Очевидно, виноваты не только Тетсуи и Рико, но и все Вороны, поэтому… они будут в полном вашем распоряжении. Я передаю вам Университет имени Юкио Мисима, как когда-то поступил мой отец с университетом имени Эдгара Аллана По. Они оба теперь ваши. Опыт в этом деле у вас уже имеется, и вы уже владеете университетом Эдгара Аллана По, так что вопросов, почему именно ваша семья стала владельцем, ни у кого не возникнет. Поступайте с ним так, как посчитаете нужным. Эмма всё-таки пострадала куда больше Кейтлин, и думаю, вы найдёте общий язык с мистером Хэтфордом, не правда ли? — он кивнул в сторону Стюарта, что сидел с каменным выражением лица. — Согласны на такой исход? — Цу, — твёрдо сказала Мэри. — Этого я вам дать не могу, — качнул головой Морияма. — Мэри, поймите и вы меня. Ваш сын и так подорвал мой авторитет своей затеей убить Рамеро и Лолу прямо перед первым моим ежеквартальным собранием. Я не могу отдать вам такой город как Цу, а вместе с ней и Ёккаити — крупный промышленный центр, известный нефтепереработкой. Даже тот факт, что я отдам вам Гнездо, уже большая жертва для меня. Я… Я знаю, что наши отношения простыми не назовёшь, но прошу вас, давайте хотя бы попытаемся искать компромиссы, раз уж так вышло, что вы фактически находитесь на моей территории и управляете моими активами. Если, конечно, не хотите отдать территории Малькольмов кому-то другому. — Компромиссы, — попробовал слово на вкус Стюарт, а потом улыбнулся. — Да, у меня есть идеи для компромиссов. Ты прав, так же ещё и в том, что мы теперь не просто соседи или враждующие семьи, вынужденные уживаться в одном мире. Моя семья теперь на постоянной основе находится на твоей земле, что, уверен, вызывает беспокойство не только у тебя, но и у многих других. — Это так, — признал Ичиро. — Но уживаться нам придётся. Так что давайте, как взрослые люди, все вместе найдём решение этой далеко непростой ситуации, вынеся как можно больше пользы для каждой из сторон. **** Мэри, не моргая, смотрела вслед уходящему из её кабинета Ичиро, качая между пальцами перьевую ручку и покачивая ногой. Но стоило Стюарту закрыть дверь, как она тут же резко ударила ладонью по столу, вперив взгляд в брата и бывшего мужа. — Вы оба спятили, — прошипела сквозь стиснутые зубы Хэтфорд. — Что это сейчас было?! — едва ли не рявкнула она, медленно поднявшись на ноги и начав надвигаться на брата. — Я делала всё это не для того, чтобы теперь, когда мы можем продавить свои условия, идти на попятную! Эмма и Кейтлин страдали не ради того, чтобы!.. — Мы получили, что хотели, — перебил её Натан. — Ты слышала его. Он предположил, что это блеф. Если бы мы продолжили давить, сорвалось бы всё. Гнезда, суда над побочной ветвью и Жана Моро более чем достаточно сейчас. Он так и так не дал бы вам Цу. — Во-первых, в любом случае даже если и Гнездо, его должны были получить Хэтфорды! Ты вообще в планы никаким образом не входил! — развернувшись на каблуках, в лицо Натану прошипела Мэри, стиснув челюсти. — Конечно же ты остался в выгодном положении! Изначально не планировал ничего получать, а в итоге получил Воронов! — фыркнула Мэри. — Это уже было не по плану! Но ты… — она повернулась к Стюарту. — Ты предложил эти совместные проекты? Мы и так с ним повязаны, потому что территории Малькольмов — лишь крупица во всей схеме Мариям, и все люди даже на территориях под моим руководством подчиняются верховной семье, а теперь ты хочешь связать с ним ещё и Англию? Ты головой ударился, когда с кровати вставал, или что? — Да, ты права. Изначально Виснински в наш план не входили, и я не в восторге, признаю. В итоге мы оказались почти без выгоды, но при этом ты в глубине души знаешь, что наше влияние — ничто по сравнению с влиянием и властью Виснински. А пострадала-таки больше Эмма. И пусть он и приехал под предлогом того, что ему нужно поговорить и договариваться с ними, даже дураку понятно, что из нас двоих Ичиро важнее угодить именно Натану. Он имеет власть на трёх континентах и кучу связей по миру. Против нас он может попробовать пойти, но против Львов… Именно из-за Виснински Ваны и согласились нам помочь. Да и с Волковыми Эмма в гораздо лучших отношениях, чем Кейтлин. Кимы тоже пошли на это только из-за того, что их наследница, что и вела переговоры, в довольно неплохих отношениях с Абрамом. Так-то посмотреть, если бы пострадала только Кейтлин, мы бы получили поддержку максимум от Руссо, Виснински и, возможно, только возможно, от Волковых. — Рад, что хотя бы ты это понимаешь, — усмехнулся Натан, откинувшись на спинку кресла. Стюарт закатил глаза, но снова сосредоточил своё внимание на сестре. — У Ичиро горячий нрав, пусть он и умеет держать себя в руках. С возрастом остынет, научится на своих ошибках, перестанет ходить по грани, как это произошло в этот раз, но на это нужно время. А пока оно идёт, нам нужно минимизировать число подобных инцидентов, которые будут сбивать его и выводить из равновесия. Контакт же с Англией поможет ему в будущем. Будет первым стабильным блоком в той крепости, которую он построит, — Стюарт отвел взгляд к окнам, глядя на чужой город у их ног. — Ичиро, пусть и рос как трусливый щенок, загнанный в клетку, сейчас начал отращивать клыки и когти. Он начинает огрызаться и брыкаться. Прямая конфронтация и манипуляции конкретно с ним работать больше не будут. — И что ты предлагаешь? — отпустив часть гнева, Мэри вскинула бровь, в издевке приподняв уголки губ. — Сыграть белых и пушистых? Он на это не поведётся. — Не поведётся, — согласился Стюарт. — Поэтому… давай-ка перестанем играть. — Что? — Не работает изящно и деликатно, давай попробуем с другой стороны. Оставим только деловые отношения. Он так хочет, чтобы ты подчинилась ему, подстроилась? Тогда давай так и сделаем. Вода камень точит, а одной трещины достаточно, чтобы даже бронированное стекло разлетелось вдребезги. — Правда думаешь, что он в это поверит? — Ичиро жаждет признания. Потребность в семье он перерос, ну или отказал себе в ней, взял эту слабость под контроль, но то, что его не признают… — Стюарт покачал головой, слабо улыбаясь. — Вспомни только, как он на безобидные выпады Базилио реагировал. А это было у нас дома за столом, когда все просто веселились. Очевидно, это его слабое место. Использовать это будет куда проще. Просто будем работать и выносить пользу для обеих сторон. Всё, что мы сделаем за эти годы, всё равно вернётся в семью. — А я, так сказать, середина, — усмехнулся Натан. — Стюарт прав. У Ичиро спряталась одна слабость, но появилась новая. Он уже однажды позволил вам подойти к себе, и теперь он всегда будет относиться к вам, а особенно к тебе, с подозрением и неверием. Изначально он, возможно, и был готов к последствиям и принял бы ваши условия, но, придя сюда, он понял, что так как пострадала не только дочь Стюарта, но и моя, я тоже захочу отомстить. А я для него — неизвестное поле. И он понял, что лучше, если у него нет выбора, раскидать силы. Так как у тебя уже есть территории Малькольмов, он боится давать тебе больше власти, так как знает, какой валютой ты играешь. Я для него — подстраховка того, что Хэтфорды не получат больше власти и не захотят выкинуть его из поля битвы, пока он слаб. — Хорошо, — Мэри устало потерла лоб, сев на край своего стола. — Ладно, допустим. А людям мы это как объясним? Нельзя же протрубить о наших планах на весь мир. Наша семья, Уильям, отчасти даже Луи Деванс, Базилио и его сыновья, и наши люди, которые тоже носят голову на плечах — это уже целая толпа. — Ты стала управляющей территорий Малькольмов. У тебя шаткая позиция, так как Марияма не единственный, кто может и хочет решить твою власть, — словно думая и говоря одновременно, рассуждал Виснински, помогая решить вопрос, который изначально не стоял и который он сам же и создал, неспешно бродя по кабинету. — Ты — сестра Стюарта, которой, по мнению людей, надоела роль пса своего брата, и она замахнулась на нечто большее, что частично, заметь, я говорю частично, является правдой. Тебе надоело, что ты находишься под властью сначала отца, потом моей, а теперь и брата. Ты захотела доказать, что способна. Зна́ли бы они, что это не мы тобой крутили, а ты нами, — усмехнулся Натан. — Но я размышляю с точки зрения других людей, что видят ситуацию со стороны, чтобы придумать решение. А со стороны ситуация такая: с самого рождения ты была избалованной дочкой отца, что хвастался тобой, когда это ему было необходимо. Потом ты ушла из-под его контроля и опеки в мои руки и поменяла роль с «трофейной дочери» на «трофейную жену». — он изобразил пальцами кавычки. — Такими темпами ты не видела свободы. После нашего развода ты вернулась в свою семью, но теперь роль твоего отца занимает брат, который использует тебя для картинки идеальной семьи. И теперь тебе это надоело, и ты захотела свободы. Стюарт просто поддержит твои права, обеспечит твоё стабильное и безопасное будущее, а ты работаешь ради позиции и желания доказывать, что на что-то годишься и не обязана быть чьим-то трофеем, чтобы быть полезной и счастливой. Такое обычно бывает у дочерей разных богачей, и это не редкая ситуация. Так что для людей это отличное объяснение. А никто, кроме узкого круга людей, не знает, что за твоим очаровательным лицом прячется та ещё мегера, так как на публике и во время собраний ты никогда ничего не говоришь и ведёшь себя как послушная марионетка Стюарта. Всё. Точка. Не больше, но и не меньше. Это будет официальной версией, которой мы будем придерживаться и в которую поверят все. И на вашей территории, и на востоке, и здесь. — Думаете, Ичиро поведётся? — настороженно спросила Мэри, закусив губу. — Он учится. Пусть у него и не было дельных наставников, он научился наблюдать, анализировать и применять навыки других, перенимая их. — Да. Но пока что у него на это уходит много времени. Он не умеет приспосабливаться и подстраиваться под ситуацию, потому что этому его не учили. Помнишь, как в детстве он озвучивал всю свою цепочку рассуждений? Он всё ещё не научился действовать быстро. Ему нужен этот поэтапный размеренный темп. Что до его веры… Время — волшебная вещь. Год, два, может быть, даже три он будет относиться настороженно. Но мы не дадим ему ни единого повода для сомнений. Кивнул Стюарт. — Укрепим его? — Нет, — Стюарт широко улыбнулся, а потом, подойдя к сестре, нежно обнял, поцеловав в висок. — Капля за каплей, чужими руками, Мэр. Пока дети будут расти и крепнуть, чтобы потом закончить всё одним ударом, когда будут по-настоящему готовы. — Капля за каплей, — она судорожно выдохнула, обняв брата в ответ и спрятав лицо в его плече. — Жан Моро? — Согласишься оставить его здесь? У меня вряд ли получится стать ему родительской фигурой или наставником, а Кейтлин — его ровесница, — отстранился он от сестры и посмотрел на Натана. — Эмма не хочет возвращаться в Америку. Говорит, что переведётся на двойное обучение, и она будет видимостью присутствия семьи Виснински здесь. Если Аврора согласится, то я назначу её владелицей команды, но управлением будешь заниматься ты официально. Твоя должность — заместитель управляющей. — Жан может быть полезен в Гнезде, — согласно кивнула Мэри. — Мы с Арией и Авророй планировали сходить прогуляться с Оливией. — Я организую звонок с остальными семьями, — Стюарт отстранился, поцеловав сестру в макушку. — Идите и отдохните. Я и Натан обо всём позаботимся. ***** Стук клюшек, скрип кроссовок и тяжёлое дыхание — всё это стало постоянным спутником Тетсуи ещё много лет назад. Встретив талантливую Кейли Дэй, увидев потенциал в её «глупой игре, которая никому не нужна», как говорили другие, он не мог упустить такую возможность. Подружиться с инициативной тогда ещё девушкой было просто, особенно после того, как он проявил интерес к её страсти, решив поддержать и предложить свою помощь. Кейли Дэй по сути своей была командиром и лидером, но какое-то время Морияму это даже устраивало, ведь в конце концов она никогда не забывала, благодаря кому экси стал не просто идеей, а настоящим спортом. Пока отец лелеял и взращивал Кенго, готовя его стать следующим главой, Тетсуи решил, что ему нет нужды пробиваться туда, где его никто не ждёт. Он хотел создать что-то своё, что-то, чем мог бы гордиться и благодаря чему мог бы не сожалеть о том, что не был допущен до власти, не ушёл в серый мир семьи. И он смог. Годами он развивал экси и добился невероятных результатов. Его имя знали все. Он построил свою империю с замком Эвермор в самом сердце, где выращивал достойных учеников, и Рико, который продолжит его дело. Но университет был построен на территории Виснински, и пусть у Тетсуи и не было власти в их мире, он всё ещё был Марияма. Тогда отец помог ему решить этот вопрос, пользуясь тем, что на тот момент они с тамошним главой Америки были в неплохих отношениях. Не важно было даже то, что отец в своё время решил отмывать через экси деньги. А потом к его схеме присоединился и Райн Виснински. Было жаль прощаться с Кейли, но это было малой ценой за ту цель, к которой Тетсуи стремился. В конце концов, процент от отмытых денег шёл на развитие экси, Воронов, самого Эвермора — а это самое главное. Всё было лучше некуда, пока к власти не пришёл Натан, единственный сын Райна, тогда как он сам ушёл в отставку. Несколько лет всё было хорошо, но потом отец умер, а следом за ним и Райн, а отношения между Кенго и Натаном ухудшились, и в итоге его выставили из США, забрав при этом дело его жизни. А всё из-за того, что его братец не захотел платить проценты, на которые они договорились, львам, и Кенго пришлось начинать всё заново уже на их территории. Но осадочек от произошедшего остался, и злость Тетсуи на брата и Натана никуда не делась. На стадионе команды Юкио Мисима всё всегда шло по расписанию, практически не происходило никаких инцидентов, а если таковые и были, то они очень быстро оказывались под контролем. Кто бы ни приходил, всегда вставал в механизм, который работал без запинок, задержек и перебоев. Появление Жана Моро больше года назад не стало исключением. Кенго точно дал понять, что мальчишка ему не нужен, и Тетсуи может делать с ним всё, что заблагорассудится. Ребёнок был талантлив, но при этом слишком упрям и своенравен, пусть и сдержан. Не то чтобы с ним нельзя было справиться. Тетсуи знал, что делать с такими подростками, поэтому не прошло и полугода, как француз забыл о своих остротах, возражениях и мнении. Мальчишка понимал, что он выброшен своей семьёй и больше не имел никакого значения для кого бы то ни было в этом мире. Он стал никем. А если Моро забывал, ему об этом очень быстро напоминали, заставляя смотреть на собственное отражение. Он был третьим номером. Он был тем, кто должен был следовать приказам. Он стал прекрасным дополнением коллекции, и Тетсуи не сомневался, что с годами все старания окупятся. Этот ребёнок имел прекрасный потенциал, был не только прекрасно физически сложен, но ещё и обладал острым и быстрым аналитическим умом, на поле руководствуясь логикой, а не жаждой победы, чего, например, не хватало Рико. Когда Кенго умер, Тетсуи было плевать как на его смерть, так и на похороны. Последние пятнадцать лет они с братом едва ли общались, а то, что он покинул этот мир, никак не отражалось на быту и мире экси, а значит, и жизни самого отвергнутого Мориямы из, как их с Рико называли, побочной ветви. Он даже не подумал о том, чтобы попросить разрешения проститься с Кенго, не чувствуя в этом необходимости. Они перестали быть семьёй уже десятилетия назад, а потом… после произошедшего они оборвали последние нити связи, встречаясь лишь тогда, когда нужно было обсудить дела. Так что да, ему было плевать. Если бы и пошёл, то только ради того, чтобы плюнуть Кенго на могилу. Но потом ему позвонил Ичиро и сообщил, что в Юкио приедут двое детей, за которыми Тетсуи должен следить, заняться образованием и тренировать. Дочь главной семьи Северной и Западной Европы. Хэтфорды. И племянница главы Америки, не кого иного, как Натана Виснински, дочь Шарлотты Виснински, той, кто некоторое время занимался управлением его университетом и той, кто и сохранился в истории Эдгара Аллана, тогда как про самого Тетсуи там, казалось, и вовсе забыли. Эти девочки не должны были отличаться. Когда Ичиро только сказал, кто приедет в Юкио, Тетсуи сразу же их проверил, чтобы знать, с чем имел дело, проклиная по сути своего племянника, который вот так бестактно вмешивался в его дела. Оба играли с малых лет в своих привилегированных частных школах. Каждое лето девочки много лет как отправлялись куда угодно прочь из дома — не то к друзьям, не то к родственникам. В инстаграме обоих были фотографии из разных поездок и вечеринок, с друзьями и знакомыми, с кузенами, братьями и сёстрами, но ни у одной не было ни одного снимка с родителями или из дома. Только школа и друзья. А у Эммы — университет. Это уже было звоночком о проблемах. Но, очевидно, причиной «ссылки» стало последнее происшествие летом. Не сложно было найти статьи и репортажи о том, как Хэтфорды, Виснински и Руссо устраивали громкие происшествия по всему южному побережью, организовывая масштабные вечеринки. Там было всё, что имело метку «для взрослых» и нарушало закон, а также привлекло неимоверно, недозволительно много внимания. Без сомнений, это очернило репутацию двух семей, опозорило их. И Натан со Стюартом, вероятно, решили отослать бесполезных дочерей, которые путаются под ногами, отдав под «опеку» Мориямы, чтобы укрепить отношения с новым главой, ведь в прошлом ссоры не привели ни к чему хорошему. В конце концов, Ичиро проводил месяц каждого года на протяжении многих лет в доме Хэтфордов, так что подобное решение было обоснованным. Тетсуи ожидал от них строптивости и вспыльчивости, ожидал лени и неспособности терпеть что-то, кроме «королевских покоев», неспособности следовать строгому расписанию. Но все его ожидания пошли прахом. Эта парочка не была двумя избалованными подростками, которые только и умели, что тратить родительские деньги на тусовки и развлечения. Они были терпеливы, пусть и не лишены некой дерзости, старательны и трудолюбивы, не лезли в конфликты, при этом не позволяя унижать себя. Их словно невозможно было задеть или сломить. Но, что ещё немаловажно — они точечно угадывали болезненные и слабые области каждого человека, когда их терпению приходил конец и они открывали свои рты. Может быть, в экси они были и не так хороши, как те же Моро или Лейн, но вот в манипуляциях… Эти двое вертели словами, подхватывая друг друга, закручивая спираль и стягивая веревки, оставляя своих жертв обездвиженными яростью, обидой и болью. А потом явилась Мэри. И не одна, а под руку с главой Руссо. Ворвались сюда со своими людьми, разнесли всё вокруг, посеяли смуту, забрали девчонок, Жана и Жасмин, унизив и опозорив самого Тетсуи перед глазами команды, разве что не плюнув ему в лицо. И Ичиро, явившийся следом за ними, ничего не предпринял. Лишь спросил о произошедшем, посмотрел комнаты, которые перевернули с ног на голову, а потом ушёл, приказав ничего не предпринимать. Словно на самом деле это он владел этим местом. Словно не Тетсуи построил империю экси, а был лишь назначенным работником, без которого всё продолжит работать так же слаженно и верно. Да чёрта с два! И всё это из-за двух детей, которых сослали сюда. Только вот… сослали ли? Теперь Морияма был не уверен. До этого Тетсуи не сомневался, что Эмма и Кейтлин были разве что не изгнаны прочь, опозорив свои семьи и фамилии. Однако то, как Мэри ворвалась сюда среди ночи с Базилио Руссо, как трепетно касалась обоих, тут же приняв решение забрать, прихватив с собой и Моро, и Лейн… Тогда, если их не выбросили, то зачем вообще отправляли сюда? С какой целью и уж тем более на такой короткий срок. Это было просто бессмысленно, разве нет? Тетсуи не знал. Но он чувствовал себя жалкой марионеткой в чужой большой постановке, что ему категорически не нравилось. — Дядя? — голос Рико вывел мужчину из размышлений, и он поднял взгляд на подростка, что встревоженно всматривался в его лицо. — Ты в порядке? — А сам как думаешь? — Хэтфорд и Виснински всё ещё не дают тебе покоя? — поняв, что ответ положительный, Рико скривился и презрительно фыркнул. — Ты же сам говорил, что они просто выброшенные отпрыски. — И за ними пришла Мэри Хэтфорд, являющаяся главой Тибы и сестрой Стюарта Хэтфорда, главы одной из восьми семей, с Базилио Руссо, одним из самых кровавых глав за последние несколько веков, на поводке, — Тетсуи вперил в подростка тяжёлый взгляд. — Всё ещё думаешь, что нам не о чём переживать? — Но мы в Японии, — неуверенно отозвался младший. — Разве… они могут сделать здесь хоть что-то? Даже если они управляют какими-то городами, они не могут делать, что им вздумается. Разве нет? — Глупый ребёнок, — тихо рассмеялся Тетсуи, откинувшись на жёсткую спинку сиденья на трибунах. — Посмотри вниз. Что ты видишь? — Наше поле, — пожал плечами Рико, сделав так, как ему было велено. — Наш стадион. — Это то, что я построил за свою жизнь. Экси. То, ради чего я жил, ради чего дышал. Я всего себя положил на это. Впечатляет, верно? — Конечно! — Рико широко улыбнулся, в точности как когда был ребёнком, всё ещё обожая тот спорт, в котором вырос. — Дядя, ты за такой короткий срок не просто изобрёл спорт, а сделал его одним из самых популярных в мире! Сделал его международным! Олимпийским! — Так вот для таких людей, как Мэри Хэтфорд и Базилио Руссо, подобное — вопрос не десятилетий или лет, а пары месяцев, если не недель, — Тетсуи повернул голову к племяннику, на лице которого всё ещё была сверкающая улыбка, однако глаза погасли, и на самом дне заплескались подозрения и страх. — Это здесь они какие-то там хозяева страны, хотя и это большая власть. Но за океаном… В этом мире есть только семь человек, стоящих на одном уровне с Базилио Руссо. И это официально. А неофициально… Думаю, он уважает и считает себе равными только Виснински, Хэтфордов и Ван Вэмина. Ну, может быть, смотрит не как на пустое место на Волковых и Кимов. Остальных он проглотит и не подавится. А Мэри Хэтфорд… её статус едва ли не равен положению её же брата. Натана и Базилио… — А Ичиро? Он же тоже… — Рико махнул рукой, — глава семьи и всё такое. — Ичиро? — Тетсуи вскинул брови, слабо улыбаясь. — Он не сильно старше тебя и слаб. Он ничем не заслужил уважения к себе. Едва ли его вообще воспринимают за полноценного игрока. Это на бумагах он им равен, а на деле… — мужчина покачал головой. — Если он не дурак, то должен понимать, что пока что не ровня им. Для этого нужно время. Что до Мэри Хэтфорд и Базилио Руссо… Как мы с тобой смотрим на это поле… так они смотрят на весь этот мир. Он для них — игровая площадка, песочница, в которой они строят свои замки, разрушают чужие, и всё лишь ради веселья, чтобы потом отправиться по своим домам. — Ты их описываешь, как каких-то богов, у которых нет границ и ограничений, — фыркнул Рико, закинув ноги на спинку следующего ряда сидений. — Нет, они не боги, — рассмеялся мужчина, поглаживая голову ворона на рукояти своей трости. — Но у этих людей и правда нет рамок, кроме законов физики. Их семьям тысячи лет. Они старше многих стран, а власть держат дольше любой династии. Все те громкие фамилии, которые ты можешь помнить из уроков истории — их подчинённые. И, в отличие от Мориямы, у них внутри семьи есть законы и иерархия, которую никто не может нарушить. Эти люди… Ты и представить не можешь, как они думают. Никогда такому не научишься. Потому что их желание на день рождения — не новый телефон, машина или даже дом, а, например, новая страна в своём подчинении. Понимаешь, к чему я веду? — Но… — Рико в смятении смотрел на дядю, словно не мог найти слов. — Если я ошибся, и их не изгнали, если от них не отреклись за их проступки… Гнев этих людей снесёт нас, а мы и не заметим.