Глава 4

Спуск с горы занял не больше пары минут. Оказавшись в теле мастера боевых искусств, я уже не представлял, как вообще можно жить обычным человеком. А ведь мы ещё и живём намного дольше обычных людей. Казалось бы, члены Неистовой пятёрки должны быть сильнее, быстрее и гибче, ведь они невероятно талантливые молодые мастера, но хрен там плавал! Пусть из-за чёртовой черепахи я и застрял в темнице на двадцать лет, где медленно деградировал, постепенно теряя силу, зато контроль над Ци всё это время только рос и теперь я мог благодаря опыту повторять то, что в молодости делал за счёт силы тела, а если… Когда восстановлюсь, то стану даже сильнее! Невероятно бесило, что все эти двадцать лет я не мог нормально тренироваться, но ничего, наверстаю. Мастера, освоившие Ци, живут буквально тысячелетиями, так что я им всем ещё покажу… Путь к деревне лежал через лес, что вполне логично – какой идиот повезёт караван напрямую через горы? Дороги там не было и не предвиделось – экономически нецелесообразно. Природа в этом мире была удивительной. В горах я не удивлялся снегу под ногами и постоянным бурям, а стоило спуститься на несколько сотен метров, как оказался будто в другом времени года: лес цвёл, летали бабочки, а среди деревьев я даже заметил несколько мелких животных. Воздух здесь был теплее и пах сосновой смолой и влажной землёй. Зайцы до последнего меня не замечали, но я лишь немного понаблюдал за ними и пошёл дальше. Жрать я, конечно, зверски хотел, но приготовленная профессионалом еда со специями всяко лучше грубо обрезанного мяса, кое-как поджаренного на костре. Наконец найдя дорогу – скорее тропинку или нечто подобное, – я ступил на неё и направился к деревне, однако уже на подступах… — Эй, слышь, ты чё тут делаешь? — Из-за дерева передо мной вылез какой-то шакал. Мужик действительно имел родословную шакала, держал в руках меч и был одет в грязноватый поношенный халат. Тёмно-серые волосы покрылась репьями, а сам он выглядел так, словно не мылся уже несколько месяцев. — Иду, — спокойно ответил я, даже не останавливаясь. Если это такая «охрана» у деревни, то лучше бы её вообще не было, а если какой-нибудь грабитель… Хотя какой идиот полезет к мужику с телом бога войны, одетому в одни лишь штаны? Даже не узнав меня в лицо, не нужно быть гением, чтобы догадаться: человек, путешествующий по горам без вещей и оружия, скорее всего, мастер боевых искусств. — Эй, урод, стоять! — Этот кретин встал прямо на моём пути. Ладно, теперь я знаю, какой конкретно идиот способен полезть. — Пацанва, выходите! Из-за деревьев тут же вылезли ещё трое шакалов в похожей одежде и с разным «оружием». Один нёс ржавую булаву, другой держал лук, а третий – простой тесак. Мечника, как и его товарищей, я заметил заранее, причём даже Ци использовать не пришлось: эти кретины натурально перекрикивались друг с другом, находясь, судя по всему, в засаде… Я приложил ладонь к лицу. — О, ты чё, зассал? — Заметив этот жест, шакал с мечом сразу обрадовался и немного расслабился. Пока я приближался, на морде этого необременённого интеллектом кретина успела появиться явная паника, но сейчас её сменила хищная ухмылка. — Выворачивай карманы или порешаем тебя! — … Услышав подобную… угрозу? Я буквально потерял дар речи. Что за эти двадцать лет произошло, боюсь спросить? Какого хрена какие-то грабители не узнают очевидного мастера, да ещё и требуют с него денег? Нет, можно, конечно, предположить, что мне попалась «команда самоубийц», то бишь дебилоиды обыкновенные, но… Даже так я был в ауте. Мягко говоря. — Ты чё, оглох, скотина? — добавил шакал с луком, целясь в мою сторону. — Бабки гони, на! Тут проход платный! — … Пх… Пхах… Пхахахахаххаха! — Не выдержав, я наконец рассмеялся, что стало последней каплей для этих идиотов. В меня полетела стрела, которую я поймал двумя пальцами и лёгким движением отбросил, воткнув в землю. — Ох… Ну и насмешили вы меня, так и быть, заплачу вам… — Э… Эээ… Заплатишь? — Шакал с мечом, видимо бывший у них главным, ошарашенно открыл рот. — Конечно заплачу, каждому. Я кивнул, достал четыре монетки вэнь и одним движением запустил первую прямиком в мечника. Удар убил его на месте. — Кха… — выдал падающий грабитель, выпуская меч из рук. — А теперь вы… Я повернулся к остальным и повторил тот же трюк. Среагировать успел только последний, стоявший дальше всех, но это ему не помогло – ещё через несколько мгновений все четверо лежали на земле. Вот что за идиоты, а? Ну да и чёрт с ними. Я всё ещё жрать хочу, а не на трупы умственно отсталых смотреть. Я прошёл мимо тел и направился дальше к деревне. Слабость никуда не исчезла – организм недвусмысленно намекал, что два десятка лет без еды и воды не прошли зря, – однако даже сейчас, будучи слабее Тай Лунга в молодости, я мог творить такое почти без использования Ци. И дело было не только в том, что прежние тренировки не прошли даром, но и в моей родословной. Тут стоит немного пояснить, что такое эта «родословная» и с чем её едят. По легендам, много тысяч лет назад всё население этого мира состояло из обычных людей, но затем произошло какое-то событие, после которого в них начали пробуждаться спящие гены, связанные с далёкими предками. В Китае моего мира подобную хрень тоже отчего-то любили. Китайские императорские династии кичились тем, что в их жилах течёт кровь настоящих драконов, а родителями одного из первых легендарных правителей считались божества Фуси и Нюйва, у которых вместо ног были хвосты, похожие на драконьи. Здесь же родословная была реальна и действительно влияла на многое. Многие считались прирождёнными воинами – те же волки, носороги или тигры, всех пернатых уважали за способность к полёту и из них часто состояли элитные отряды лучников или гонцов, ну и «рыболюди» здесь тоже водились и были отменными рыбаками и мореплавателями. Естественно, ключевую роль происхождение не играло, и даже какой-нибудь хорёк мог стать великим мастером. Шифу с Угвеем были ходячими подтверждениями этого факта, однако родословная часто влияла на подходящий человеку стиль и давала некоторые дополнительные преимущества. Моя родословная – ирбис, или снежный барс. Именно она объясняла мою феноменальную силу и охотничьи инстинкты. Сплюнув, я отряхнул руки и пошёл дальше, даже не взглянув на трупы. Голод снова дал о себе знать, и живот впервые за многие годы заурчал, словно короткая вспышка насилия окончательно разбудила аппетит… Можно ли в таком случае назвать меня кровожадным? Хотя сама резня меня совершенно не прельщала, а вот битва, да ещё и с достойным противником… Мр-р-р, вот это уже звучит интересно! Через несколько минут тропинка вывела меня из леса. Деревня Хань-Я – «Холодный Утёс» – полностью оправдывала своё название. Она прилепилась к серому отвесному склону горы, словно ласточкино гнездо. Почти все дома были простыми, деревянными, с крышами из мха и сланца, причём многие выглядели довольно потрёпанными. Я заметил треснувшие черепицы, кое-как залатанные грязной соломой, и подгнившие оконные рамы. Но, приглядевшись, я сразу заметил странность: не было слышно ни детских голосов, ни стука молотков из кузни. На улицах почти никого не оказалось, хотя солнце ещё не село, а немногие встреченные мной жители с чертами коз торопливо семенили по своим делам, не поднимая глаз. Все были хмурыми, на их лицах не было ни любопытства, ни счастья, зато хорошо читались усталость и страх. Взгляд зацепился за женщину с пустыми корзинами. Её плечи были опущены, а губы искусаны докрасна. Она жалась к стенам домов, стараясь не попадаться никому на глаза, словно боялась всего вокруг. Поднявшись в саму деревню, я заметил молодого парня, почти подростка, который пытался поймать сбежавшего цыплёнка у стены дома. У него были маленькие аккуратные рожки, только начинавшие расти, и узкие жёлтые зрачки, как у настоящей горной козы. Одет он был в простую серую тунику, качеством ненамного лучше того ужаса, который носили встреченные в лесу бандиты. Увидев меня, малец замер. Цыплёнок тут же юркнул в кусты, а парень выронил мешочек с зерном и испуганно отшатнулся, прижавшись к стене. Что же здесь происходит? Жители Китая обычно жили довольно счастливо: благодаря мастерам боевых искусств бандитов было не так много, урожаи собирали хорошие, да и уровень жизни считался неплохим, так почему все здесь такие хмурые? Я поднял руки, стараясь успокоить парня. — Я не причиню вреда, — мой голос прозвучал немного ниже, чем я ожидал. — Я просто ищу, где можно поесть. Я… очень голоден. Я указал на свой живот, который для убедительности тут же громко и требовательно заурчал. Парень сглотнул, глядя не на меня, а на что-то за моей спиной – на лесную тропу, по которой я пришёл. — Вы… вы прошли… мимо стражи? — прошептал он, его голос дрожал. — Если ты про четверых шакалов в лесу, то они больше никого не побеспокоят, — ровно ответил я, кивнув. Его глаза расширились ещё больше, но страх в них сменился… шоком? Искрой надежды? — Тогда… тогда вам тем более нельзя в деревню, господин мастер! — Он схватил меня за руку. — Еды… еды-то полно! Вон там, в таверне «Горный Козёл», единственное место… но… — Парень замялся, испуганно оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас услышат. — Там… там сейчас Сабо Металлический Зуб! Туда лучше не идти, мастер! Он тоже практик боевых искусств! он убьёт вас! Я слегка нахмурился. «Сабо Металлический Зуб»? Имя звучало глупо, но страх парня был совершенно настоящим. — Кто это? — Бандит! — зашипел он, втягивая меня в тень переулка между двумя домами. — Он… он и его стая… они пришли две недели назад! Забрали все запасы. Сказали, что теперь это их деревня. Сабо сидит в таверне, пьёт наше пиво и… и… — Парень запнулся, глядя себе под ноги. — Его люди сторожат внизу, у главной дороги, чтобы никто не сбежал и не сообщил императору. Они убили тех, кто пытался уйти… Ясно. Значит, я убил не просто разбойников, а часовых-тюремщиков… Снова тюремщики. Судьба у меня такая, что ли? Ненавижу ублюдков, которые считают, что наличие силы даёт им право применять её против слабых. Я посмотрел на парня. Он был напуган, но не за себя, а за меня, этот жалкий дрожащий козлёнок беспокоился о совершенно незнакомом человеке. Это было… странно и непривычно. Я положил свою огромную когтистую ладонь ему на голову, отчего парень вздрогнул, но не отпрянул. Немного неловко погладил его между рожками. — Не волнуйся, парень. Я разберусь. — Я попытался его успокоить, одновременно роясь в кармане. — Нет! Мастер, их там десятки! — взмолился он. — А Сабо сильнейший из них… он очень сильный и… у него зуб из металла! — Ха, а у меня когти из стали, — ответил я, вложив в руку парня два небольших серебряных слитка и уже направляясь к таверне, на которую он указал. Малец охнул, глядя на ляны в своей ладони, но я уже отвернулся. — И я очень, очень голоден. Таверна «Горный Козёл» была самым большим зданием в деревне – крепким двухэтажным строением, которое заметно выделялось на фоне остальных домов. Изнутри доносились пьяный хохот, звон кружек и… тихий женский всхлип, тут же оборвавшийся. Женщин на улицах я почти не видел… Теперь понятно, почему. Из глубины души поднялась ярость, и я с силой толкнул дверь. Она слетела с петель, пролетела через весь зал и врезалась в стену, похоронив под собой стол с двумя ошарашенными шакалами. От столкновения с каменной кладкой дверь натурально разлетелась в щепки. Упс? В таверне воцарилась гробовая тишина. В нос ударил смрад пролитого пива и немытых тел. Пол был залит элем и усыпан обглоданными костями. Внутри находилось не меньше пятнадцати бандитов. Все шакалы. Одеты они были кто во что горазд: грязные халаты, вонючие шкуры, а на некоторых виднелись даже части, как я понимаю, украденной брони. По углам и у столов замерли молодые девушки, тоже «козы», с небольшими рожками и испуганными жёлтыми глазами. Они сжимали в руках подносы, фартуки были покрыты пятнами, а глаза покраснели от слёз. У одной оказался порван рукав, у другой на щеке темнел заметный синяк. До моего появления бандиты бесцеремонно лапали их и не позволяли отойти от столов. Теперь шакалы медленно убирали руки и тянулись к ножнам с клинками. В центре зала, за главным столом, сидел тот самый Сабо. Как я это понял? Он был крупнее остальных шакалов и носил дорогой, хотя и грязный, шёлковый халат. Сальную шевелюру собрал в неопрятный хвост, а на когтях поблёскивали дешёвые кольца. И да, у него действительно был металлический зуб – клык из тусклого серебра, сверкнувший, когда Сабо открыл рот от удивления. До моего прихода он пил что-то из кружки и удерживал рядом двух напуганных молодых девушек-коз. Обе дрожали и молча плакали, явно боясь пошевелиться без его разрешения. Сабо медленно отстранился от одной из них. — Какого… — начал он. — Я ищу, где поесть, — перебил я его, входя в зал и перешагивая через стонущего бандита, придавленного остатками двери. — И мне кажется, я нашёл.