Глава 18

В итоге Пятёрка согласилась сопровождать меня до Нефритового Дворца, но после долгих споров решила не разделяться – они пришли к выводу, что оставлять отряд без единственного летающего участника слишком опасно. Если я всё-таки сорвусь и начну убивать, именно он должен будет вытащить остальных из боя и доставить во Дворец, даже если те не смогут двигаться самостоятельно, и это вполне разумно. Насколько я помнил мультфильм, Журавль даже после тяжёлого боя и собственного ранения умудрился дотащить до Нефритового Дворца всех четверых товарищей. Не представляю, каким образом он вообще поднимал такую массу, но факт оставался фактом – в случае чего именно у него были лучшие шансы спасти остальных. Возражать я не стал – я не планирую ничего такого, так что и проблем в этом не вижу. Спуск с перевала затянулся, превратившись в монотонное испытание не столько для ног, что и неудивительно, учитывая, какая компания тут собралась, сколько для нервов. Извилистая каменистая тропа, петляющая меж скал, постепенно уступала место мягкой, податливой земле, укрытой пружинистым ковром из опавшей хвои. Воздух здесь, в низине, был другим – густым, влажным, наполненным сладковатыми ароматами мокрой древесины, прелой листвы и цветов. Долина Мира оправдывала своё название: здесь даже дышалось легче чем в других провинциях! Наша странная процессия двигалась в молчании, которое со временем становилось всё более неловким – я задавал темп, идя впереди с нарочитой расслабленностью, а Пятёрка держалась полукругом за моей спиной, сохраняя дистанцию примерно в пять шагов. Их напряжение ощущалось физически, о чём я не постеснялся сообщить. — Эмаль сотрёте, — бросил я через плечо, не оборачиваясь, но дёрнув ухом. — Скрип ваших зубов слышен, наверное, даже в Нефритовом Дворце. Вы распугаете всю дичь в радиусе пары километров. — Немного троллинга Неистовой Пятёрке не помешает – а то какие-то слишком уж серьёзные они. (Примечание автора: логичнее было бы использовать китайскую меру длины – ли, равную примерно пятистам метрам, но я, с вашего позволения, покладу большой металлический болт на подобные условности в угоду удобству восприятия.) — Мы просто бдительны, — сухо отозвалась Тигрица. — И зубами мы не скрипим – это тебя слух подводит, — добавила она с раздражением. — Вы скорее зажаты, а это не есть хорошо. Шифу в прошлом часто говорил мне: «Будь подобен воде, а не льду. Лёд сопротивляется давлению, а вода приспосабливается к нему». Послышался сдавленный хрюк – Обезьяна безуспешно попытался сдержать смех, за что, судя по мгновенно воцарившейся гробовой тишине, тут же был испепелён взглядом лидера Неистовой Пятёрки – Тигрицы. Нужно было чем-то занять время – идти в тишине было невыносимо скучно, да и любопытство, признаться, брало своё – мне было интересно, какими на самом деле окажутся люди, знакомые мне лишь по мультфильму. — Кстати, всё хотел спросить, — я слегка замедлил шаг, позволяя им подойти чуть ближе. — Вы так и будете звать друг друга по родовой принадлежности? «Тигрица», «Обезьяна», «Журавль»… Звучит как-то… Странно. — Это наши титулы, — с гордостью в голосе произнёс Журавль, на ходу поправляя широкую соломенную шляпу. — Принимая путь мастера, мы принимаем сущность нашего стиля, становимся его воплощением, и имя, данное при рождении, отходит на второй план. — Ну и глупости, — зевнул я, лениво срывая травинку и зажимая её в зубах. — У каждого есть имя, данное родителями, зачем же отказываться от него? Вот тебя, хвостатый, как звали до того, как ты решил Обезьяной зваться? Хвостатый парень почесал затылок, переглянувшись с Богомолом. Радовало, что в его глазах плясали смешинки, а не злость – всё-таки не соглашаясь с ними в этом вопросе я не хотел никого оскорбить. — Ну… Вообще-то, Ву Конг. Я чуть не споткнулся на ровном месте. Остановившись, развернулся и с ехидной ухмылкой посмотрел на него. — Ву Конг? Серьёзно? Родители назвали тебя в честь легендарного Короля Обезьян? Высокая планка, парень. Надеюсь, облака седлать умеешь? Или хотя бы посох увеличивать? — Не умею, да и это имя я взял себе в детстве сам, — Ву Конг расплылся в широкой улыбке, явно радуясь смене темы на что-то более привычное. — Зато персики ворую не хуже него! И печенье. Особенно миндальное. — Обезьяна, — укоризненно, но беззлобно прошипела Гадюка. — А что? У меня красивое имя. Мне нравится. А тебя, кстати, как звали? Я уже и забыл, мы так давно зовём друг друга титулами… — Мастер Гадюка, — сначала отрезала она привычным тоном, но, поймав мой вопросительный, слегка насмешливый взгляд, тихо, почти шёпотом добавила: — Лянь. Моё имя Лянь. — Лянь… Лотос. Тебе подходит больше, чем простое обозначение ядовитой змеи, — кивнул я, оценивающим взглядом осматривая её, отчего девушка даже немного покраснела. — А ты, зелёный? Богомол, идущий рядом с Обезьяной, важно поправил усики на голове и выпятил грудь. — Танг… В честь основателя стиля Северного Богомола. Мой отец был фанатиком истории боевых искусств и мечтал, чтобы я стал великим воином, несмотря на размер. — Журавль? Журавль удивлённо моргнул, будто задумавшись на секунду, после чего ответил: — Тянь Хэ. Небесный Журавль. — Тоже пафосно. А ты, полосатая? Тигрица промолчала. Её лицо оставалось непроницаемой маской, а янтарные глаза впились в меня, будто пытаясь просверлить в голове дырку. — У неё нет имени, — вместо Тигрицы ответил Обезьяна, в голосе которого слышалось сочувствие. — Шифу нашёл её в приюте Бао-Гу. Она всегда была просто Лао Ху – Тигрицей… Вот оно что, выходит, она ещё одна сирота, воспитанная Шифу как и я… Только я получил имя «Великий Дракон», ставшее моим проклятием и какой-то злой насмешкой судьбы, а она получила настолько невыразительное имя, явно данное без каких-либо чувств и надежд. Не знаю, что хуже – нести бремя великого предназначения, которое тебя раздавит, или не иметь даже нормального имени, за которое можно держаться. — Понятно, — я отвернулся, продолжая путь, чтобы не видеть её взгляда. — Значит, мы с тобой одной крови, Тигрица. Дети, у которых не было детства, только тренировки в ожидании одобрения, которого никогда не дождёшься… — Ответа не последовало, но я почувствовал, как аура за спиной дрогнула. Я попал в точку, и ей это не понравилось. На самом деле со мной всё было не так – Шифу во мне души не чаял, и пусть он был повёрнут на Кунг-Фу, а я действительно не имел нормального детства, слова гордости слышал часто… — Почему ты не убил нас? — вдруг спросила Лянь. — Там, на мосту… Ты мог сбросить нас, мог добить, пока мы были без сознания. Почему? Это… не вяжется с тем, что нам рассказывали о тебе… — А что вам рассказывали? — Я скосил на неё глаза. — Что ты чудовище, — прямо ответил Танг. — Что в тебе нет ни капли жалости. Лично мне запомнилась история, в которой на показательном выступлении перед мастерами из Столицы ты сломал ногу мастеру Крокодилу просто потому, что он показался тебе слишком слабым для звания мастера… — Крокодил был идиотом и не умел держать блок, — фыркнул я. — А насчёт жалости… Я не убил вас не из жалости, а потому что это была бы бессмысленная жестокость. — Я повернулся к ним лицом, продолжая идти спиной вперёд. — Вы – защитники этой Долины. Если я перебью вас, кто будет отгонять бандитов? Кто будет снимать котят с деревьев или чем вы там ещё занимаетесь? Шифу уже стар, и пока он не овладеет Ци, он не сможет продлить свою жизнь ещё больше. Ему нужна замена. Вы слабые, неопытные, но вы гениальные мастера Кунг-Фу, которые обязаны защищать эти места. — Ты говоришь о нас как о вещах, — нахмурился Ву Конг – ему не понравились слова о Шифу, как и остальным. — Скорее как о функциях, — поправил я. — Я ведь впервые вас вижу, так о каких сентиментальных чувствах может идти речь? Я и имена ваши узнал пару минут назад, вообще-то… — покачал я головой, снова поворачиваясь к ним спиной и продолжая путь.

***

Некоторое время спустя

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и фиолетовые тона, когда мы спустились в широкую низину, заросшую густым лиственным лесом. Мой желудок снова напомнил о себе требовательным, раскатистым урчанием, заставив Тянь Хэ испуганно дёрнуть крылом, но я привычно проигнорировал голод – впереди послышались шум, треск веток и грубый смех. Из кустов с гиканьем и свистом на дорогу вывалилась пёстрая шумная толпа – десятка полтора, не меньше. Одеты в рваньё, шкуры и куски старой брони, вооружены кто во что горазд: ржавые тесаки, дубины, цепи… Крокодилы и вараны, судя по чертам некоторых из них. Мелкая банда, типичная для таких мест – идиоты, которые существуют до первого своего «крупного» дела, потому и приодеться не успели, и вооружиться нормально. Подобную гниль мастера давили в зародыше, не давая образоваться сильной банде вроде той, которую собрал Эйс. Судя по их наглости, шайка откуда-то знала, что Неистовая Пятёрка отправилась к Нитям Надежды, и решила воспользоваться отсутствием главных защитников Долины. Не получилось, не фартануло… — Стоять! — прохрипел вожак, здоровенный крокодил с одним глазом, затянутым бельмом, и ожерельем из чьих-то зубов на толстой шее. Он поигрывал огромным молотом. — Плата за проезд! Деньги, драгоценности, еда! А ну выворачивайте карманы, путники! — Его бравада испарилась ровно в тот момент, когда единственный здоровый глаз сфокусировался на фигурах, вышедших из тени деревьев за моей спиной. Он узнал их – не мог не узнать. — Чёрт… — прошелестело по рядам бандитов. Голоса дрогнули. — Босс… Смотри! Это же Тигрица! И Обезьяна! Это Неистовая Пятёрка! — Бандиты попятились, их строй дрогнул, а кто-то из самых умных даже начал оглядываться в поисках путей отступления. Репутация учеников Шифу работала лучше любого оружия – рептилии явно не горели желанием связываться с элитой Кунг-Фу, о которой слагали легенды, но тут взгляд вожака упал на меня. — Ох, простите, уважаемые мастера, для вас проход бесплатный! Лорд поставил нас охранять эту дорогу от разбойников, но вы герои, очищающие мир от них, прошу, проходите, — попытался скрыть страх за наигранным уважением глава шайки рептилий, отчего я едва не рассмеялся в голос. Только чудо и интерес к тому, чем всё закончится, помогли мне сдержаться. Вообще, идея была неплохой – не выгляди он как буквальное воплощение «разбойника с большой дороги», могла бы и сработать. Заметив, что никто из моих спутников не думает его атаковать, он, похоже, уверился, что сумел обмануть Неистовую Пятёрку, и решил вернуть себе остатки уверенности. Главарь ткнул в меня пальцем. — А вот ты, бедняк, выкладывай налог на проход! Мастера напряглись, переводя взгляды с меня на этого идиота и явно готовясь вмешаться, если я сорвусь. Разве что Гадюка выглядела спокойнее, да Обезьяна хитро улыбался, а когда заметил, что я смотрю на него, просто подмигнул… Ладно… Я медленно выдохнул, расслабляя плечи, и вместо того, чтобы атаковать, рассмеялся, даже не пытаясь сдерживаться. Это заставило Тигрицу, Журавля и Богомола только сильнее напрячься, а вот Гадюка и Обезьяна, наоборот, сразу выдохнули и переглянулись. — Мы договаривались, — отсмеявшись и не обращая внимания на слова бандитов, напомнил я, глядя на Тигрицу сверху вниз. — Я обещал не устраивать бойню без нужды. Этот мусор того не стоит, так что прошу, разберитесь с ними поскорее, и продолжим путь. — Сделав несколько небрежных шагов в сторону, я прислонился к стволу старого закрученного дуба, росшего на обочине, и скрестил руки на груди. — Разберитесь с ними. И покажите мне, чему вас научил Шифу за эти двадцать лет. Вожак бандитов-рептилий моргнул, не ожидая такого пренебрежения. Его лицо побагровело от ярости, а глаза сузились, отчего чешуя вокруг них мелко собралась складками. — Э… Ты чё, самый умный? — взревел он, теряя остатки осторожности. — Именем лорда этих земель, плати за проезд! — Он замахнулся молотом, делая шаг ко мне. Интересный факт: у Долины Мира, в отличие от других провинций, не было собственного лорда. Городские лорды такими не считались, а роль правителя этих земель выполнял Нефритовый Дворец в лице Шифу. — Взять их! — рявкнула Тигрица, и началось. Я впервые видел их в бою со стороны, не будучи их целью, и зрелище это было… познавательным. Разница между моей философией, подходом столичных мастеров в лице Сюэ Ся и тем, как сражалась Неистовая Пятёрка, бросалась в глаза с каждым движением. Я и раньше знал, что нынешние ученики Нефритового Дворца слишком сильно стараются обходиться без убийств, однако одно дело – слышать об этом или наблюдать последствия, и совсем другое – собственными глазами увидеть, насколько сильно Шифу перестроил даже самые жестокие стили Кунг-Фу. Тигрица была очень похожа на меня – её стиль Тигра во многом напоминал мой стиль Леопарда, причём настолько, что не разбирающийся человек мог бы спутать их, однако разница была, и не только в самом стиле. — Ха! — Удар ладонью – и молот вожака разлетелся в щепки, серия молниеносных ударов в корпус – и огромный крокодил отправился в полёт, врезавшись в своих подручных. Но она не добивала противников, её удары приходились в крупные мышцы, сбивая дыхание и временно парализуя конечности, но не ломая кости, как это делала Сюэ Ся, и не убивая, как это делал я. Она била жёстко и эффективно, но будто сдерживалась в последний момент, отчего удары лишь вырубали противников. Что за глупость? Стиль Тигра направлен на убийство, а не на обезоруживание или обездвиживание. Используя его таким образом, Тигрица могла показать в лучшем случае треть своей истинной силы. Ву Конг же, казалось, вообще не дрался, а играл с противниками – он прыгал по головам врагов, используя их плечи как трамплины, пока хвост жил своей жизнью, ставил подножки, бил противников в лицо и выхватывал оружие, летевшее в его союзников или в него самого. Также он часто подставлял под удар противников их же союзников – один крокодил с размаху рубанул топором, целясь в голову Обезьяны, который увернулся в последний момент, просто отклонившись назад, и лезвие со звоном врезалось в щит другого бандита. — Упс! — захохотал Ву Конг, вися на ветке вверх ногами и раскачиваясь. — Ты своему другу чуть хвост не отрубил! Аккуратнее, ребята, вы же поранитесь! — Его стиль уже отлично подходил для мягкой нейтрализации множества противников, и сражался он, пусть и играясь, но практически в полную силу. Однако в его случае мне не нравилось, что Ву Конг превращал бой в какой-то фарс. Лянь же была воплощением гибкости – она двигалась с невероятной грацией и лёгкостью, уклоняясь от ударов с неестественной для обычного человека пластикой. Её стиль напоминал стиль Обезьяны тем, что она использовала инерцию врагов против них самих. Нырок под замах, быстрый захват ногами, рывок – и двое громил-варанов с грохотом падают, запутавшись в собственных конечностях. Она использовала болевые приёмы и броски, при этом сама едва касалась земли – так быстро она переходила от одного противника к другому. Заметил я и её неопытность – девушка была не самой сильной в группе, думаю, едва превосходила Богомола, и из-за привычки постоянно уступать товарищам в силе почти не использовала собственное преимущество даже тогда, когда превосходила врага. Тянь Хэ работал на подхвате, вытаскивая товарищей из опасных ситуаций, и иногда взмахивал крыльями, создавая мощные потоки воздуха, сбивающие бандитов с ног или поднимающие пыль и ослепляющие их. Он маневрировал по полю боя, не давая врагам перегруппироваться или окружить товарищей. Отличная реализация стиля, из него вышел хороший мастер поддержки, однако как самостоятельная боевая единица он выглядел довольно спорно, и проблема явно была в Шифу, который готовил из него бойца поддержки, а не штурмовика. Последним я оценил Танга, который, несмотря на маленький рост и худощавое телосложение, метался между врагами, наносил точечные удары пальцами по нервным узлам и сразу же валил противников на землю – вот уж кого нельзя было назвать слабым физически. Честно говоря, вспоминая как он в одиночку удерживал мост, когда мы на нём сражались, я не был уверен в том, что превосхожу его по чистой физической силе сколь-либо значительно, ну и его знания об акупунктуре тоже забывать не стоило. Тык. Рука громилы с мечом повисает плетью. Тык. Нога подкашивается, и бандит падает на колени. Он обездвиживал противников, не пролив ни капли крови, и это требовало невероятного знания анатомии, силы и точности. Я смотрел на происходящее с лёгким пренебрежением, смешанным с пониманием. Они не убивали – за весь бой я не заметил ни одного смертельного удара, а на земле после боя не появилось ни одной капли крови. Это и было тем самым различием между мастерами Нефритового Дворца нового поколения и мастерами из Столицы – так называемый мягкий путь. Тот самый, к которому Угвей пришёл в старости и которому Шифу, видимо, обучал новую Неистовую Пятёрку, исправляя «ошибки», допущенные при моём воспитании. Во время боя я всё-таки не смог молчать – Ву Конг излишне долго издевался над одним из противников. — Ву Конг! — лениво крикнул я, не меняя позы. — Меньше пафоса! Ты тратишь силы на лишние сальто, а вместо этого мог бы просто ударить в колено и закончить с ним три секунды назад. — Зато это стильно! — крикнул Обезьяна, делая пируэт и пиная очередного громилу в челюсть. — И зрителям нравится! — Зритель не впечатлён, — буркнул я, закатив глаза. Через полминуты всё было кончено – банда мародёров валялась на земле, стонала и потирала ушибы. Я отлепился от дерева и медленно, саркастично похлопал в ладоши. — Неплохо. И что вы теперь собираетесь с ними делать? — Свяжем и передадим ближайшему патрулю, — Тигрица вытерла пот со лба, глядя на меня с вызовом. — Мы обезвредили их, и никто не умер – в этом суть Кунг-Фу – защищать, а не уничтожать. Мы даём им шанс измениться. — Я недавно уже проверил ваш подход и признаю, что иногда он работает, — парировал я, вспомнив троих идиотов, которых я сдал в том городке. — Но превращать милосердие в обязательное правило для каждого противника – наивность. Когда-нибудь вы встретите того, кто использует предоставленный шанс лишь затем, чтобы погубить ещё больше невинных. И что вы тогда скажете их семьям? Что виновные оказались на свободе и снова взялись за старое лишь потому, что вы решили «дать им шанс исправиться»? — Я поднял руку, останавливая её гневную тираду. — Впрочем, этих вы действительно можете спокойно сдать страже. Вы справились, а я не вмешивался – уговор есть уговор. Обезьяна и Богомол тем временем уже связывали бандитов их же ремнями и цепями, а Журавль пообещал сообщить о них первому встреченному патрулю Нефритового Дворца. И тут мой живот издал звук, похожий на рык раненого дракона, проснувшегося после спячки, – громкий, протяжный и очень жалобный. В наступившей тишине он прозвучал как гром среди ясного неба. Пятёрка уставилась на меня и даже поверженный бандит с крокодильей кожей приоткрыл один глаз, смотря на меня со смесью страха и надежды… Он же не думает, что я их съесть собрался? — Спокойно, — выдохнул я, прижимая руку к животу. — Это просто урчание живота. — Мы отошли от места битвы, чтобы не нюхать вонючих бандитов, и расположились на небольшой поляне у реки. Солнце садилось, а сумерки постепенно сгущались. Пятёрка достала свои запасы – пресные рисовые шарики и вяленую рыбу. Еда крайне дешёвая и при этом хранящаяся достаточно долго для путешествия, правда, из-за специального приготовления вкуса в ней оставалось немного – пресная кашица с привкусом рыбы. Я же сидел в стороне, глядя на тёмную воду. — Ненавижу это, — пробормотал я, в очередной раз проклиная носатого ублюдка, который вместо нормального содержания морил меня голодом и жаждой, а на десерт ещё и пытал. — В Чор-Гом не кормили, в Вэй-Цзинь мне так и не дали нормально поесть, а один ужин в Юнь-Тае после двадцати лет голода лишь сильнее разбудил аппетит… Я бы сейчас душу продал за нормальную горячую еду! Ох, навернуть бы лапшицы… В этот момент ко мне бесшумно подошла Гадюка. В руках она держала аккуратно завёрнутый в лист лотоса большой рисовый колобок и протянула его мне, глядя с искренним сочувствием. — Возьми, — тихо сказала она. — Это не так много, но голод – плохой советчик… Я посмотрел на комок холодного риса, про себя удивляясь её доброте. Она ведь не подмешала туда яд? Я вспомнил тот запах лапши в Вэй-Цзинь. Горячий пар, специи, мясо… Воспоминание было настолько ярким, что рот наполнился слюной. — Спасибо, Лянь, — я покачал головой, мягко отодвигая её руку – после недавнего боя еда была нужнее ей, а собственное тело я ещё долго мог поддерживать Ци. Да и рисковать всё равно не собирался – добро добром, но от яда у меня защиты немного. — Но я откажусь. После двадцати лет Чор-Гом я наконец снова попробовал нормальную горячую пищу, и, если сейчас забью желудок безвкусным рисом, просто себе этого не прощу. До деревни как-нибудь дотерплю. — Я вздохнул, глядя на первые звёзды. — Чёртов Вэй-Цзинь. Там была отличная лапшичная… Я почти чувствовал вкус бульона, он был таким острым, наваристым… Я бы всё отдал за тарелку хорошей лапши. — Ты… любишь лапшу? — вдруг спросил Ву Конг. Он перестал жевать и теперь смотрел на меня с каким-то странным интересом. — Кто же её не любит? — огрызнулся я, не поворачивая головы. — Это лучшая еда, придуманная человечеством, — протянул я, вспоминая голодные студенческие годы, когда я питался одной лапшой – товарищ устроился на производство и каждый день приносил полный рюкзак этой дряни, которой мы всей компанией и питались на протяжении двух лет… Ву Конг медленно кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли, а в его глазах загорелся хитрый огонёк. Он переглянулся с Богомолом, и уголок его рта дёрнулся в едва заметной улыбке. — Да… — протянул Обезьяна, откусывая свой рис. — Лапша – это сила. — Он больше ничего не сказал, но я заметил, как парень многозначительно посмотрел в сторону, где за холмами лежала деревня у подножия Нефритового Дворца. Я не придал этому значения – мало ли что у этого шута в голове: может, вспоминает своё прошлое, а может, просто шутку какую придумал. — Ладно, — я встал, отряхивая штаны. — Привал окончен. Нам нужно найти место для ночлега, пока совсем не стемнело – не хочу спать в болоте. — Мы двинулись дальше, но теперь Ву Конг шёл чуть бодрее, и я видел, как он, оказываясь рядом с товарищами, что-то быстро шептал им, когда я не смотрел. Гадюка кивала, Богомол потирал руки, а Тигрица хмурилась, но слушала…