часть 4

Комната, в которой вы оказались, будто сжалась. Она уже не напоминала просто зал элитного эскорта — сейчас это была арена, освещённая золотым светом люстр, где между мраморными колоннами разворачивалась игра, опасная и острая, как лезвие. В воздухе висел аромат дорогого вина, табака и чего-то более дикого — запах силы, исходящий от них. Сукуна стоял ближе всех, его тень ложилась на твоё плечо. Он наклонился так низко, что каждое слово обжигало кожу горячим дыханием. Его вопрос — наслаждаешься или боишься — не был случайным. Он хотел услышать признание слабости и признание силы одновременно. Его пальцы, касавшиеся твоей шеи, будто держали не только твоё тело, но и саму правду. Когда ты выдохнула «и то, и другое», его смех разрезал тишину. Низкий, гулкий, он заполнил собой пространство, и в этот момент Сукуна выглядел довольным, как зверь, почуявший, что добыча ещё жива и будет бороться. Тоджи, напротив, не тратил слов на паузы. Его движение было прямым: рука на спинке кресла, тело — слишком близко, взгляд — тяжёлый, прижимающий к месту. Вопрос о том, кого бы ты выбрала — себя или другого, — он задал хриплым голосом, в котором чувствовалась не угроза, а проверка. Он смотрел так, будто заранее знал твой ответ. И когда ты сказала «себя», его оскал стал шире, глаза блеснули одобрением. В этот миг он признал тебя на свой манер: не как игрушку, а как равную, пусть и загнанную в угол. Его «правильно» прозвучало как приговор, но приговор, в котором было уважение. Годжо сломал атмосферу иначе. Он сделал шаг не как хищник, а как тот, кто привык смеяться даже перед смертью. Его улыбка была дерзкой, голос — лёгким, но его глаза, ярко-голубые, впивались в тебя сильнее любых рук. Его пальцы скользнули по твоему подбородку, заставляя поднять взгляд. Его вопрос был личным, почти интимным: действительно ли ты выбрала его? И когда ты сказала «да», он рассмеялся — звонко, весело, но под этим смехом горел огонь, слишком серьёзный для шутки. Он откинулся в кресло, но его рука всё ещё ощущалась на твоей коже, будто он не собирался отпускать. Нанами подошёл медленно, будто каждое его движение было выверено. В отличие от остальных, он не коснулся тебя, но именно это давление чувствовалось сильнее всего. Он задал вопрос просто: веришь ли ты, что кто-то способен защитить тебя? Его голос был ровным, спокойным, но в нём слышалось что-то, что нельзя было проигнорировать. И когда ты ответила «да», его взгляд изменился. Под холодной сдержанностью промелькнула теплая искра, которую он тщательно скрывал. Он вернулся на своё место, но ты уже знала: если все остальные хотели играть, то он — хотел знать. Гето был последним, и он двигался иначе, чем все. Его жесты были мягкими, почти заботливыми, но за ними скрывалась такая же сталь, как у остальных. Когда его пальцы коснулись твоих, это не было грубо, не было властно — но именно поэтому тебя пробрала дрожь. Он задал вопрос, который звучал глубже всех: если завтра появится шанс уйти, уйдёшь ли ты? И его голос был настолько тихим, что казался шёпотом в голове. Ты сказала «нет», и его улыбка стала шире, глаза блеснули. Он переплёл пальцы с твоими чуть крепче, и в этом было утверждение: теперь ты связана. Тишина, которая воцарилась после твоих ответов, была иной. Это уже не была лёгкая игра в «правда или ложь». Каждый из них получил свою долю откровенности, каждый оставил на тебе свой след — взглядом, прикосновением, словом. Они будто отметили тебя. И ты чувствовала: они больше не будут делить тебя поровну. — Забавно, — Сукуна первым нарушил паузу. Он снова откинулся в кресло, но глаза горели диким огнём. — Ты держишься крепче, чем я думал. Но долго ли выдержишь? Тоджи скривил губы в ухмылке, бросив короткий взгляд на остальных. — Она честная. Но честность быстро ломают. — Не все, — холодно возразил Нанами. — У некоторых хребет прочнее, Годжо вскинул руку, словно разрубая тишину. — Эй, не надо её разбирать, будто она экспонат в музее. — Его улыбка была лёгкой, но пальцы, всё ещё играющие на твоём плече, выдавали напряжение. — Она - живая, настоящая. И она выбрала меня. — Выборы меняются, — тихо сказал Гето, глядя прямо на тебя, не мигая. — Сегодня одно, завтра другое. Но важно то, что она осталась здесь, не сбежала. Все пятеро смотрели на тебя так, будто ждали следующего шага. Зал с его бархатными шторами и золотыми люстрами исчезал из сознания, растворялся. Оставались только их взгляды, их слова, их игра. Ты понимала: теперь ставки выросли. Это уже не была обычная ночь в эскорте. Они не собирались отпускать тебя так просто. Каждый хотел получить не только твоё внимание, но и твою правду, твою душу. И ты чувствовала — чем дальше, тем сильнее они будут бороться не только с тобой , но и между собой кажется.