Под моей защитой I

Под моей защитой I

      Цокот копыт по каменной мостовой гулом разносился по улице. Королевское знамя реяло на ветру вперемешку с знамёнами Запада и домов Королевских земель. Многочисленная колонна всадников миновала Железные ворота столицы. Пройти через них было идеей Кивана. По пути в столицу его отряд заходил в каждый из замков Королевских земель, беря с собой часть латников и рыцарей данных домов. Так, в процессе пути, и без того многотысячная процессия, состоящая из воинов, которых выделил им старший брат, разрослась ещё больше. Киван надеялся, что пёстрость и разнообразие геральдики при входе в город подчеркнёт поддержку Джоффри малыми домами, что было очень важно после того, как с Драконьего камня разлетелась весть о том, что все дети Серсеи были бастардами кровосмешения. Услышав это впервые, Киван не поверил своим глазам. Станниса можно было назвать как угодно, но он не был лжецом. Для пущего эффекта Киван скомкал письмо и бросил его в камин на глазах у лорда Рикера и его придворных. — Что за чушь! — воскликнул он. Но Тирион, присутствующий при этом, промолчал и даже невесело ухмыльнулся, что ещё больше усилило беспокойство дяди. Знамёна одно за другим проходили через арку ворот, но с первого взгляда было ясно, что с городом было что-то не так. Такая многочисленная процессия была обязана привлечь к себе внимание горожан, внушив им ощущение безопасности и единства вокруг нового короля. Но вместо скандирующей толпы их встречали редкие зеваки и работяги, спешащие по своим делам. Где-то вдали, в центре города, слышались непонятные крики, не то восторженные, не то пронизанные ужасом. Несмотря на заблаговременно посланное письмо, их не встретил ни Янос Слинт, ни любой другой капитан Золотых плащей. Даже на стенах городской стражи было не так уж много. — Город будто вымер, — заметил Тирион, ехавший рядом с дядей. С ним было сложно не согласиться. Колонна медленно продвигалась вперёд, петляя по широким улицам столицы, но на каждой из них её встречала одинаково пустынная картина. Гул из центра нарастал с каждой секундой. Вдруг послышался цокот копыт, приближающийся к ним, и из-за угла выскочил на своём гнедом скакуне человек в золотом плаще. Поначалу Киван не узнал его, но, увидев железную руку всадника, он распознал в незнакомце сира Джеселина Байуотера. Он был выходцем из младшего дома Росби и потерял свою кисть при осаде Пайка, подавляя восстание Грейджоев. Он бился бок о бок с Джейме, и племянник отзывался о нём как о превосходном солдате, настолько же бесстрашном, насколько и смелым. За храбрость Роберт посвятил небогатого, но храброго человека в рыцари, а также отдал ему пост капитана Грязных ворот столицы. — Милорд Киван! — на скаку выпалил он, подскакивая к главе колонны. — Сир Джеселин, что тут происходит? — Милорд, меня послали сопроводить вас к Красному замку. — Одного? — Все Золотые плащи сейчас… заняты иными вещами. Приказ королевы. — И какими, позвольте узнать, вещами? Удерживают стены под атаками Станниса? Слова заставили Байуотера заметно смутиться. Глубоко посаженные глаза метнулись к другим спутникам процессии, а тонкая челюсть сжалась, словно он пытался сдержать едкий комментарий. — Милорд, позвольте… — капитан Золотых плащей жестом предложил Кивану отъехать в сторону. Вместе они отделились от остановившейся колонны на несколько метров. Тирион внимательно наблюдал за их диалогом и реакцией, которая последует за ним. Лицо дяди багровело от гнева с каждым услышанным словом. В какой-то момент он не выдержал и, недослушав доклад, подскакал на своём коне обратно. — Ты, ты и ты. За мной! — скомандовал он, указав на гвардейцев, чьи скакуны отличались особой прытью. — Остальные, продолжайте свой путь в замок! Не теряя ни секунды, он резко развернул коня и галопом рванул в центр города. Байуотер, Тирион и трое гвардейцев последовали за ним, устремившись в эпицентр нарастающего воя.

***

Серсея влетела в зал Малого Совета, злобно вращая глазами. Словно хищник, который искал, на кого бы наброситься. Первым ей подвернулся под руку Янос Слинт, который понуро стоял у входа в зал. — Ты! Как ты посмел ослушаться моего приказа?! — Успокойся, дорогая, — прозвучал знакомый голос из глубины помещения. Королева посмотрела во главу длинного стола. На месте Десницы короля сидел её дядя Киван. Серсея привыкла за это время восседать на этом месте сама, и присутствие дяди на нём слегка возмутило её. Однако она постаралась не выдавать своих эмоций. Чего нельзя было сказать о самом Киване: зелёные глаза пристально смотрели на неё исподлобья, выражая неприкрытое раздражение. — Вы свободны, лорд Янос, — произнёс дядя, махнув рукой. Командир Золотых плащей учтиво поклонился и широким шагом вышел за двери. Серсея проводила его негодующим взглядом: этот червь был обязан ей титулом и лордством Харренхолла, и он даже не удосужился ответить на её вопрос. Послышались странные шаги, словно чьи-то ковыляющие короткие ножки шаркали по мраморному полу. Королева обернулась и увидела своего младшего брата, который вальяжно, насколько позволял его невеликий рост, двигался к столу Малого Совета и примостился рядом с дядей. Это было последней каплей. Увидеть этого маленького уродца за столом её совета было просто немыслимо. — Что всё это значит!? Что он тут делает? — воскликнула королева, указав пальцем на Тириона, который был доволен, словно кот, вылакавший всю сметану из кувшина. — Присядь, дорогая, — сухо произнёс Киван, указав на одно из кресел. — Дорогая? Я королева-регент! А не мелкая девчушка, которой можно так командовать. — О… в таком случае, может, королева-регент объяснит нам, что за резню устроили Золотые плащи на улицах столицы? Серсея горделиво вздёрнула голову и уже грациозно, по своей воле, уселась за стол. Тирион всё это время наблюдал за сестрой с нескрываемой ухмылкой, что сильно раздражало её. Ничего, скоро они услышат о причинах её действий и убедятся в своей недальновидности. — Предатель и изменник Станнис Баратеон разослал лживые письма о… — «Предатель» и «изменник» — синонимы, — перебил её Бес, за что получил уничижительный взгляд от сестры. — Помолчи, Тирион. Серсея, продолжай, — нравоучительно произнёс Киван. — Этот изменник сказал, что Джоффри, наш король Джоффри, — бастард! Этот глупец пытался убедить дураков в собственной легитимности. Мой муж… покойный король Роберт Баратеон, как вам известно, не отличался верностью к своей супруге, ко мне! И плодил бастардов на Шёлковой улице, развлекаясь с шлюхами и пьяницами. Я пресекла даже мысль о том, чтобы один из этих ублюдков имел столько же прав на Железный трон, как и мой сын, истинный правитель Семи Королевств. — И ты приказала вырезать детей и подростков прямо посреди бела дня? — уточнил Тирион. — Они были… — Они были лишь детьми! — воскликнул Киван. Его крик заставил королеву на мгновение усомниться в собственной правоте. — Но вокруг них могли сплотиться люди. — Когда Роберт сверг Таргариенов, династию, которая правила Семью Королевствами сотни лет, он приказал резать серебровласых бастардов на улицах столицы? Он приказал выжечь Драконий Камень, остров, на котором до сих пор каждый десятый имеет драконью кровь? Нет. Знаешь почему? — Потому что мой муж был идиот и пьяница, дядя. — Потому что он не сомневался в своей власти и людях, которые шли за ним. Каждый из незаконнорождённых детей Таргариенов имел больше прав на трон, чем Баратеон. Но он позволил им жить, потому что чувствовал свою силу. А ты приказала резать детей и младенцев, которые даже не догадывались, кто именно был их отцом. Что услышат завтра лорды и богатые горожане в борделях Мизинца от матерей, чьих сыновей ты сегодня вырезала? Что скажут бывшие любовницы короля, зажиточные женщины, к которым сегодня в дома вломилась городская стража и зарезала их сыновей на глазах у матери и сотен зевак посреди бела дня? Ты хоть представляешь, насколько слабой ты показала власть короны? — Проявление силы не есть слабость! — воскликнула королева, которой порядком надоело слушать эти нравоучения. — Когда мышь из своей норы пищит на льва, как ведёт себя царь зверей? Бросается разрывать её нору, чтобы достать обидчицу? Или идёт себе дальше? Какое поведение будет более достойно смотреться со стороны? — Претенденты на престол — это не мышь! — воскликнула Серсея, подскочив со своего места. — А они претенденты? — с лёгкой ухмылкой уточнил карлик. Королева прикусила язык, поняв, что она взболтнула лишнего. И тем не менее она не намеревалась сбавлять обороты. Львица не должна казаться слабой, даже если её смогли застать врасплох. — И всё же. Кто вам дал право находиться в зале Малого совета? Пока мой отец отсутствует, королева-регент решает, кто может находиться в этом зале. И если твоему совету я всегда рада, дядя, — смягчила свою ответную атаку Серсея, — то это существо я не желаю здесь видеть, — произнесла королева, даже не взглянув на младшего брата. — Тут ты ошибаешься, — заключил Киван и извлёк из маленького тубуса на поясе письмо с печатью льва на алом поле. Тирион с довольной улыбкой взял пергамент из рук дяди и протянул его сестре. Серсея вырвала его из маленькой ладошки и, вскрыв печать, стремительно стала читать содержимое. — Пока твой отец ведёт войну, он послал меня в качестве своего временного заместителя на посту Десницы короля. Пока я выполняю эту роль, больше ни один волос не упадёт с головы уцелевших бастардов Роберта. Тирион будет входить в Малый совет как моя правая рука. Я не собираюсь ограничивать твою власть как регента, но впредь любое своё решение и решение Джоффри ты будешь оговаривать со мной. Тебе ясно? Серсея была не в силах сдерживать свой гнев. Она подняла глаза на дядю, чувствуя, как они наполняются кровью. — Ты думаешь, это сойдёт вам с рук? — прошипела она. — Уверен, что да, — спокойно парировал Киван. — Совместными усилиями мы приберём весь беспорядок, что вы устроили в наше отсутствие. Теперь я хочу поговорить с дочерьми Неда Старка. Услышав это, сердце королевы невольно ёкнуло. — Дочерью… Киван вопросительно поднял бровь, требуя уточнений. — Арья, эта маленькая дрянь, сбежала, — выпалила королева-регент, словно маленькая, провинившаяся девочка. Услышав это, мешковатое лицо дяди побагровело от гнева. Не произнеся больше ни слова, он поднялся из-за стола и вышел из зала Малого совета, оставив брата и сестру наедине. Тирион, наклонив голову с ехидной ухмылкой, спросил: — Непривычно быть разочарованием семьи?

***

      Джейме стоял, уперевшись кулаками о стол, терпеливо ожидая окончания прений между лордами. — Нам нельзя останавливать напор! — воскликнул Квентин Бейнфорт. — Лорд Тайвин занял Харренхолл; даже после успешной атаки северян им потребуется время, чтобы оправиться после битвы. Необходимо использовать его, чтобы разделаться со Старком как можно быстрее. Столица остаётся без реальной защиты! Это лишь вопрос времени, когда силы Ренли окажутся под стенами города! — Силы Роба Старка отличаются высокой мобильностью. Большинство из них — всадники и лёгкая пехота. Практически вся пехота стоит к северу от Воронодрева под началом Русе Болтона. Молодой Волк может очень долго водить нас по землям Трезубца, прежде чем дать генеральное сражение, — возразил Форли Престер. — Я согласен с сиром Престером, — произнёс Ланнистер. — Мы будем идти в слепую, растягивая линии снабжения. А они и без того страдают от набегов Братства. Дверь открылась, и через порог, прихрамывая, вошёл Аддам Марбранд, опирающийся на костыль. Рядом с ним стояла Миранда, придерживающая его за другую руку. — Прошу прощения, лорды! Меня задержала моя клятая нога. Что я успел пропустить? — Мы обсуждали дальнейшие действия на территории Трезубца. — И какие выводы удалось заключить? — Что этот театр военных действий приобрёл позиционный характер, — с грустью в голосе констатировал Ланнистер. — Мы не можем активно наступать, пока в тылу бесчинствуют люди Дондарриона. Это приведёт к колоссальным потерям среди наших людей. Хорошая новость в том, что Старк тоже не может выбить нас с занятых позиций. Это бы сыграло нам на руку: мы бы дождались, пока северяне устанут от этой войны и захотят вернуться домой, пока ещё возможно собрать урожай на полях. Только вот братья Баратеон подгоняют нас с юга. — Паршиво! — заключил Марбранд, аккуратно усаживаясь на стул. — Возможно, не стоит придавать партизанам такое значение? — уточнил Бейнфорт. — Из донесений сира Клигана и Амори Лорха следует, что они ежедневно отлавливают десятки членов Братства. — Да?! — взорвался Джейме. — Вот только этих мертвецов не пугают те конвои, которые мы отводим для защиты поставок провизии! Каждый третий из обозов подвергается нападению, несмотря на все усилия со стороны Горы и Лорха. Нет, нам нужен другой подход… Джейме обратил внимание на Миранду, которая уже готова была покинуть помещение, убедившись, что Аддам благополучно добрался до заседания совета. — Миранда, у меня к тебе вопрос. Девушка остановилась в дверях. В её красивых фиалковых глазах читалось лёгкое напряжение, когда все присутствующие с интересом уставились на неё в упор. — Будь добра, скажи, что тебе известно о действиях Клигана и Лорха в тылу наших сил? — Я не местная, милорд Ланнистер. Я не могу дать вам точную картину. — Но ты находишься среди прислуги, других лекарей. Что они говорят? Девушка опустила глаза, подбирая слова. Но через мгновение она невесело ухмыльнулась про себя и ответила Ланнистеру прямым взглядом. — В народе их называют мясниками. Их люди жгут деревни, выгоняют людей из домов. Мужчин и юношей режут, а женщин и девочек… — Миранда замялась с лёгкой опаской, осмотрев лица присутствующих, пытаясь оценить их реакцию. Бейнфорт театрально закатил глаза, сир Престер поджал губы, Аддам с сожалением опустил взгляд; лицо Ланнистера осталось непроницаемым. — Продолжай, — сухо сказал Цареубийца. — Говорят, что на некоторых дорогах трупы висят гроздьями. Погорельцы уходят в леса и становятся либо разбойниками… либо примыкают к Братству. — А может, они и были соучастниками с самого начала?! — возмутился Бейнфорт. Ланнистер приказал тому утихнуть жестом, а после оценивающе сверил девушку взглядом кошачьих глаз. — Но вот сами лорды утверждают, что карают лишь виновных и не допускают произвола, — произнёс Ланнистер и взял со стола один из многочисленных пергаментов, демонстративно потряс им перед собой, только чтобы через мгновение отбросить его в сторону. — Неужели простолюдинка обвиняет знатную персону в обмане своего командира? Арлинелла выпрямилась и гордо подняла голову, восприняв это заявление как личное оскорбление. — Репутация Горы и Амори Лорха широко известна. Даже среди простого люда. Удивлена, что командир сил Запада не осведомлён о ней. Все присутствующие лорды Запада с удивлением уставились на Ланнистера, ожидая реакции на эту неприкрытую дерзость от прислуги. Даже Марбранд обеспокоенно метал взгляд то на девушку, то на своего друга. Арлинелла сжала кулак, предвкушая неприятные последствия от своих слов. Но на удивление всех присутствующих Ланнистер лишь ухмыльнулся и одобрительно кивнул головой. — Оповести других лекарей, что сегодня ты не сможешь им помочь. Считай, что я дал тебе вольную. И подожди за дверями, пока мы не закончим. Сегодня ты мне ещё понадобишься. Свободна. Девушка слегка сконфуженно поклонилась и вышла из помещения.

***

      Арлинелла ходила туда-сюда по длинному коридору. За время длительного ожидания её стали одолевать тревога и нехорошее предчувствие. Всё ещё больше усугубляла та самая «вольная». Работа и постоянная нагрузка позволяли ей забыться и какое-то время не вспоминать о терзающих её сердце вопросах. Ко всему прочему, тот факт, что Цареубийце от неё что-то нужно, тоже не облегчал ощущение неизвестности. «Этот человек, каким бы он ни был, ни разу не причинил тебе зла. Напротив, если вспомнить все их взаимодействия, то дела его были направлены лишь на благополучие Дейн. Но ведь когда-то Герольд тоже успешно скрывал свою личину под маской галантного рыцаря. И как быстро он показал свой истинный оскал? А быть может, Ланнистер догадался…» Эта мысль заставила все внутренности съёжиться. Если он узнал, кто ответственен за резню на дороге к Золотому зубу? Что он сделает с ней, если это правда? Что он сделает с той, кто ответственен за гибель его людей, чьими жизнями он так дорожит? Дверь распахнулась, и лорды Запада один за другим начали покидать совещание. Последним из них был Марбранд; опираясь на костыль, он проковылял мимо Дейн, подмигнув ей. Этот жест она восприняла сейчас на вес золота, поскольку ему удалось снять часть того напряжения, что она испытывала. Но как только Арлинелла увидела Цареубийцу, сидящего в глубине помещения, чувство тревоги вновь забилось в её груди пуще прежнего. Собрав волю в кулак, она шагнула внутрь и застыла у порога в ожидании действий Ланнистера. Тот неспешно перебирал пергаменты, делая пометки на лежащей подле него карте Речных земель, обводя маленькими кружками деревушки к юго-западу от Риверрана. Закончив, он посмотрел на девушку в упор. — Закрой дверь. Арлинелла медленно повернулась и взялась за железное кольцо. Её сердце съёжилось от увиденного: позади неё появились из ниоткуда двое гвардейцев из Белых львов. Две пары глаз пристально смотрели на неё из прорези в львиных шлемах. На мгновение она оцепенела, но тут же взяла себя в руки, закрыв за собой дверь и оставив двух из Дюжины Цареубийцы за дверью. «Неужели я заманила себя в ловушку?» Дейн инстинктивно нащупала у себя на бедре кинжал. Убедившись в его присутствии, она обернулась к Ланнистеру лицом. Тот всё так же сверлил её взглядом и поднял руку, жестом приглашая девушку присесть. Арлинелла кивнула головой и присела на край кресла напротив Цареубийцы. — Ты хорошо исполняешь свои обязанности, — констатировал лев, вздёрнув подбородок. — Благодарю. — Ты не теряешься, в отличие от многих, в стрессовых ситуациях, — услышав это, девушке захотелось нервно усмехнуться, учитывая, как она чувствовала себя сейчас. Но ей удалось подавить и эту секундную слабость, и она лишь склонила голову в немой благодарности. — Думаю, ты отлично подойдёшь для моей авантюры, — продолжал Ланнистер. — Авантюры? — Верно. Мы отбудем из замка завтра перед восходом. Отправляйся в свою комнату и выспись хорошенько. Опасение и страхи отступили, заменив собой недоумение и любопытство. — Мы? Но зачем? — Моему брату Тириону отец некогда поручил уход за трубами для отходов Утёса Кастерли. После месяца пребывания в этой смехотворной должности он добился невероятных успехов. Когда я спросил его, как он этого достиг, в шутку брат сказал: чтобы разобраться в сточных трубах, ему пришлось окунуться в их дерьмо с головой, — с этими словами Ланнистер весело хохотнул. — Думаю, он всё же шутил, но из нас двоих в семье я всегда был тугодумом. Так что нам с тобой предстоит окунуться в то дерьмо, которое приготовили для нас Гора и Лорх. Мы посетим инкогнито те селения, которые по их заверениям были очищены от партизан. Я хочу сам увидеть, как обстоят дела с той территорией, которая находится вне зоны моего ведения. Ланнистер пером очертил небольшой участок на карте, где были отмечены деревушки. Он посмотрел на Дейн с интересом. — У тебя есть что сказать? Девушка смотрела на него, нахмурив брови, не вполне понимая, серьёзно ли тот всё это говорит. — Я верно понимаю, что вы предлагаете мне выйти из замка на территорию, где зверствуют бандиты, партизаны и прочие, ради того, чтобы убедиться в этом самолично? Это безумие. Вы можете послать людей с проверкой слов Лорха и Горы. К чему этот риск? Ланнистер лишь пожал плечами. — Верно, я могу так поступить. Но нет никаких гарантий, что мои люди смогут взглянуть на картину непредвзято. Если я выдвинусь сам, то Лорх и Гора наверняка поспешат спрятать всё грязное бельё. А такой подход даст мне больше углов обзора. К тому же твой незамыленный взгляд поможет нам. Ко всему прочему безумием так же было идти на ворота Риверрана с небольшим отрядом гвардейцев. Но вот мы здесь. Думаю, моей душе присуща эта черта. Ты так не считаешь? Арлинелла лишь моргнула, молча подтверждая его слова про себя, и решила продолжить напирать на целесообразность этого мероприятия. — Но что вы хотите этим доказать? Гора жестоко убил детей Элии Мартелл, а после надругался над ней. Вы сомневаетесь в том, что этот человек и его люди проявляют жестокость к вашим врагам? — Нет, в этом я не сомневаюсь. Но в случае, если жестокость оправдана, то это лишь суровое правосудие. Если же она не подкреплена ничем, то это произвол, который необходимо пресечь. Арлинелла недоверчиво взглянула в зелёные глаза. — Вы сомневаетесь в садистских наклонностях Клигана? — Я сомневаюсь, что его наклонности превзошли страх перед моим отцом. Если это всё же случилось, мы должны остановить его немедленно. Или ты не хочешь помочь людям Трезубца? Зелёные глаза льва забегали по лицу девушки, пытаясь понять, попал ли он в цель. Дейн прекрасно видела эту уловку, но в его словах была и часть правды. Замок полнился слухами о зверствах гончих Тайвина к югу от Риверрана. Её позабавило, что Ланнистер сомневается в том, что его отец мог не знать об этом. Как-никак, песня «Рейны из Кастамере» была известна всему Вестеросу. Но если он действительно хочет помочь невинным… При мысли, что она сможет посодействовать спасению, быть может, хотя бы одной невинной души, в груди девушки начало разгораться давно забытое пламя веры в собственные силы. Воодушевление и вера начали медленно нарастать. Не желая лишать себя этого наивного тепла в столь холодные и мрачные времена, Арлинелла кивнула в согласии, решительно гоня от себя сомнения и осторожность. Лев откинулся на спинку кресла с видом человека, который только что выиграл всё богатство этого мира. — Постарайся отдохнуть. Нам предстоит непростой путь.

***

      Арлинелла зашла в свои небольшие покои и с шумом рухнула на узкую кровать. Перспективы предстоящего дня по неясной причине её сильно волновали. Но если прежде подобная безрассудная вылазка скорее тревожила бы и пугала её, то после беседы с Ланнистером это было что-то другое, что-то прежде незнакомое. Она лежала на кровати, уставившись в потолок, и прислушивалась к собственным ощущениям. Лёгкое волнение нельзя было назвать раздражающим и тяготящим, напротив, оно было даже слегка приятным. Воодушевление и какая-то глупая надежда наполняли её с каждым мигом всё сильней. Вдруг девушка вскочила с постели и энергично начала мерить шагами свою комнатушку. Она напоминала себе об опасностях, о риске, чтобы успокоиться, но эти факторы словно раззадоривали её. Она чувствовала то же, что и в детстве, когда поздней ночью мама читала ей невероятные истории о Дункане Высоком или принцессе Нимерии Мартелл, ведущей за собой десятки тысяч беженцев своего народа. Только теперь она сама чувствовала себя героем подобных легенд. Она поможет людям, спасёт невинных, может, хотя бы одного, но это будет одна человеческая жизнь. Отчего-то эта простая мысль озаряла её словно сияние звезды. Эти наивные грёзы не поддавались логике; Дейн взяла себя в руки и снова опустилась на кровать. «Ты будешь там одна, тебе не на кого будет рассчитывать. Но почему же одна? Рядом с врагом, клятвопреступником, которому нельзя верить.» Но напоминание о Ланнистере не покоробило её. Напротив, мысль о том, что рядом с ней будет Цареубийца, успокаивала и даже внушала странное подобие уверенности в предстоящем. А быть может, ей даже был приятен сам факт… Мысль была прервана открывшейся дверью: на пороге возник Морос. Арлинелла решила сообщить новость лишь ему. Квинт же по плану девушки должен был остаться в неведении. Арлинелла привстала с кровати и приветливо улыбнулась вошедшему. — Госпожа, я пришёл, как только смог. Что стряслось? — обеспокоенно спросил наёмник, видя необычно приподнятое состояние духа своей спутницы. — Я хочу рассказать тебе то, что останется между нами. Ты должен строго следовать моим инструкциям и не отступать ни на шаг, — произнесла девушка, пытаясь придать своему тону менее взбудораженную интонацию. Наёмник смиренно кивнул. — Завтра утром я отбуду с Цареубийцей из замка. Дейн сделала паузу, оценивая реакцию. Морос обеспокоенно подался вперёд, словно пытаясь понять, верно ли он разобрал услышанное, и прищурил карие глаза, внимательно всматриваясь в лицо девушки. — Если мы не вернёмся через два дня, вы с Квинтом дезертируете и отправитесь на поиски. — Конечно, Арли, мы найдём тебя во что бы то ни стало, — заверил её мужчина. — Не меня. Вы отправитесь на поиски Братства и сами попытаетесь отыскать Эдрика. Именно это была нашей первоочередной задачей, когда мы отправлялись сюда. Только после того, как вы выполните её, можете приступать к моим поискам. — Но ваша жизнь… — начал было наёмник. — Намного менее ценна, чем жизнь моего брата. Если с ним что-то случится, то Звездопад попадёт в руки Герольду Дейну. Я не могу этого допустить. После этого Дейн начала перечислять названия деревень, которые она подметила на карте Цареубийцы, чтобы они знали, где она могла пропасть. Слушая это, Морос неодобрительно раскачивал седеющей головой. Дейн прекрасно видела беспокойство в его добрых карих глазах. — Не волнуйся, дорогой друг, — ласково обратилась девушка к наёмнику. — Если что-то пойдёт не так, то я своими силами постараюсь найти путь из этой передряги и примкну к вам, как только смогу. Мужчина хотел было что-то сказать, но Арлинелла жестом остановила его. — Всё будет хорошо, это лишь небольшая вылазка, не более, — заверила его Дейн, пытаясь убедить в этом и себя. — Мы скоро увидимся. Иди, пока тебя не хватились офицеры. Морос понуро проследовал к входу, оставив Дейн наедине с собой. Девушка закрыла лицо руками; присутствие её спутника помогло ей успокоиться. Буря эмоций оставила после себя лишь приятное послевкусие. Открыв лицо, она встала со своей кровати и начала ходить по своей комнате, собирая вещи с полок и доставая их из сундука — всё, что могло ей понадобиться в дороге. Дверь открылась без стука. Дейн обернулась, увидев на пороге Анну. Странно, но, увидев свою союзницу, пламенный запал смыло моментально. Мысли о спасении невинных сменились на образы мертвецов на дороге к Золотому зубу, коридор в Звездопаде, ведущий к кошмару всей её жизни, холодную улыбку Анны, спокойно вспарывающую горло раненному. — Ты, как ни как, куда-то собралась? — ехидно спросила женщина. Арлинелла сверила её взглядом. После засады, устроенной северянами и Братством на дороге, они почти не общались, переговариваясь исключительно по вопросам, связанным с их совместной работой. — Это не твоё дело. — О… дорогая, ты ошибаешься. Ты знаешь обо мне больше остальных, так что это заставляет меня беспокоиться о тебе больше, чем о любом другом в этом проклятом замке. Женщина вальяжно прошла мимо Дейн и без спроса уселась на её кровать. Немного помедлив, она искоса посмотрела на девушку, всё так же держа мерзкую ухмылку на лице. — Обидно будет, если с таким талантливым и юным лекарем что-то случится. Ты должна соблюдать осторожность, понимаешь? На войне всякое бывает… Анна сделала паузу, присматриваясь к мимике Миранды. Ничто не выдавало эмоций южанки. Красивые черты лица остались неподвижны, словно были сделаны из мрамора. Только где-то глубоко в фиалковых глазах проскочила еле заметная искра. Заметив её, Анна, довольная собой, продолжила: — Как жаль, если что-то произойдёт… Ты ведь так и не встретила своего пропавшего брата. А он ведь может находиться среди людей, которые слушают мои вести отсюда. Вдруг я по ошибке сообщу, что он шпион Ланнистеров. Пухлые пальцы игриво отбили мелодию на деревянной перегородке кровати. — Как ты думаешь, что с ним тогда приключится? Говорят, в Братстве к таким применяют… Она не успела закончить. Арлинелла стремительно вытянула руку и приставила к горлу женщины остриё своего кинжала. Анна, окаменев, таращила опухшие глаза то на холодное лезвие, то на лицо Дейн. — Непривычно, когда это к твоему горлу приставлена сталь? — холодно произнесла девушка. — Я… — Анна не успела даже начать; Дейн усилила нажим. — Сколько раз тебе потребовалось ударить того раненного, чтобы пробить его артерию? Пять, шесть? Думаю, мне хватит одного. С этими словами она ещё сильнее надавила на рукоять. По толстой шее побежала тонкая струйка крови. — Я только хотела помочь! — протараторила Анна. — Кажется, ты уже обещала мне свою помощь в поисках брата. И с тех пор я не видела от тебя ничего, кроме подозрительных взглядов в мою сторону. — Ты отдалилась… — А ты думала, я буду танцевать в обнимку с той, кто хладнокровно режет беззащитных? — Они наши враги. — Да. Но именно из-за таких, как ты, только по другую сторону, твои сыновья сейчас гниют в земле, а не томятся в плену. Дейн поняла, что попала в цель. В испуганных глазах Анны появилась невероятная горечь. По щекам побежали слёзы, а губы сжались в тонкую линию, то и дело подрагивая в попытке сдержать вырывающийся стон боли. Смотря на эту картину, Арлинелла почувствовала, как её сердце наполняется болью за эту несчастную женщину. На мгновение ей захотелось вернуть слова назад, попросить прощения, но вместо этого она лишь крепче сжала кисть на рукоятке клинка. — Вздумаешь угрожать мне ещё раз, уверяю тебя, твоих останков вообще никто не найдёт. Эта фраза далась ей нелегко, но иначе было нельзя, Дейн это знала. Опустив лезвие, Арлинелла мотнула головой в сторону двери. — Пошла вон. Анна медленно поднялась с постели. Широкие плечи подрагивали. Она медленно приблизилась к двери и остановилась у самого порога. — Чтобы ты ни задумала… возьми это. Анна, не оборачиваясь, поставила склянку с красным порошком на полку у входа. — Братство передаёт сигнал при помощи больших костров. Они разбросаны по всему Трезубцу. Если бросить это в огонь, дым станет алым. После этого туда нагрянут люди Дондарриона со всей ближайшей округи.

***

      Арлинелла спускалась по лестнице во двор. Она и до этого была одета чрезвычайно просто, но теперь, исходя из её внешнего вида, знатную особу в ней мог заподозрить только безумец. Она миновала одних часовых за другими. Судя по всему, те были предупреждены о ней и покорно расступались. Она подошла к двери, которая вела во внутренний двор. Распахнув её, девушке захотелось как можно скорее вернуться в постель, которая хоть и была грубо отделана, но всё же давала ей тепло и уют. Улица обдала её пронизывающей прохладой и утренней сыростью. Дейн всё ещё порой не могла принять климат Трезубца. Каждый раз в такие моменты она обещала себе, что, первым делом вернувшись в Дорн, она и Эдрик будут греться на солнце в Водных садах, под кронами экзотических деревьев, обители принца Дорана. Грёзы об этом согрели её. Обхватив себя руками, она шагнула на улицу. Во дворе стояла телега, запряжённая старой кобылой; рядом с ней уже ожидали две фигуры, одетые в простую крестьянскую одежду. Приблизившись, Дейн узнала в одном из них Ланнистера и одного из офицеров. — Вы не думаете, что телега привлечёт к себе ненужное внимание? — Мы от неё чуть позже избавимся. Забирайся и отправляемся. Я хочу достичь территории, которая подконтрольна Клигану, к полудню. С этими словами Ланнистер запрыгнул на место возничего и взял поводья. Арлинелла пристроилась рядом. Переодетый офицер забрался в кузов, часть которого была накрыта тентом. Ланнистер повернулся и откинул его, достав из-под ткани два одеяла, дав одно своему подчинённому, другое — Дейн. Девушка посмотрела на этот дар с недоверием. Вскинув бровь, она оценивающе сверила взглядом ткань, потом искоса взглянула на Цареубийцу. Джейме думал, что она откажется и стоически будет терпеть утреннюю прохладу, но тут через открытые ворота подул сильный, мокрый ветер. Миранда, по всей видимости позабыв о терзавших её минуту назад сомнениях, тут же выдернула плед из руки мужчины. Джейме смотрел, как девушка укутывает себя в тёплый кокон, пока из него не осталась торчать лишь одна голова. Глядя на это, он невольно умилился. — Так и знал, что южанка точно оденется не по погоде. Миранда посмотрела на него с игривой укоризной, после чего молча, с усердием какого-то маленького зверька ещё глубже зарылась в тёплую ткань, пока на поверхности не осталась торчать лишь половина головы. Джейме улыбнулся, глядя на эту картину. Два любопытных фиалковых глаза покосились на него, и ему показалось, что в них он тоже увидел улыбку. — Пошла! Телега тронулась, скрепя колёсами и переваливаясь через камни, встреченные у неё на пути. Они миновали приподнятую решётку, опущенные ворота и выехали на свободу. Перед глазами Арлинеллы в проёме ворот раскинулся бескрайний простор, леса и поля, охваченные утренней дымкой, переливающейся в лучах восходящего солнца. Эта картина уходила далеко за горизонт. Она и забыла, насколько велик этот мир, всё время сидя в тесных стенах замка и снуя по узким коридорам. Дейн почувствовала странную лёгкость; ткань убаюкивающе грела, монотонный скрип колёс напомнил ей о звуках караванов, что проходили в ночи мимо Звездопада; журчание реки во рву походило на то, что они слышали с Эдриком, когда спускались от прекрасных стен дома к реке Быстроводной. Будто этого было достаточно, чтобы туман тревоги отхлынул и оставил умиротворённое спокойствие. Отец когда-то давно сказал ей, что по-настоящему человек может быть спокоен лишь с тем, кто родственен с ним душой. Арлинелла посмотрела на Джейме. Тот непринуждённо держал поводья и вёл их телегу через мост. Почувствовав на себе её взгляд, он обернулся и с мальчишеским задором подмигнул ей. После этого Арли захотелось ущипнуть себя. Ей почему-то не верилось, что это всё происходит в реальности. Она обернулась назад, желая проверить, действительно ли Риверран остался позади. Белокаменные стены переливались в лучах, приобретая алый и розовый оттенки; река, огибающая замок, тоже поблёскивала, словно на дне её были рассыпаны драгоценные камни. «Свобода.» Промелькнуло в голове у девушки. И от одной этой мысли ей захотелось рассмеяться от счастья. Но вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Дейн подняла взор на зубцы стен и увидела человеческий силуэт. Прищурившись, она узнала Анну, которая, не отрываясь, смотрела на отдаляющуюся телегу, словно пыталась зачаровать её. Арлинелла машинально просунула руку в сумку, висевшую у неё на плече, и нащупала склянку с красным порошком.