Рождение звезды II

Рождение звезды II

      Арлинелла сидела за длинным столом трапезной со своими родителями. Её голова была перебинтована так, что лишь один глаз девочки оставался открытым. Она внимательно смотрела на своих родителей. Аэлиор сидел на коленях у места супруги и внимательно всматривался в бледное лицо Алисенты. Он то и дело гладил её по щеке, что-то говоря, пытаясь утешить жену. Но Арлинелла не слышала отца, она вообще ничего не слышала. После удара весь окружающий мир звуков превратился для неё в невнятную массу размытого гула. Мейстер Орвиль, осмотрев её, написал, что со временем её слух вернётся. Однако необходимо дать время организму оправиться от травмы. Девочка внимательно всматривалась в губы окружающих, чтобы понять, о чём они говорят. Но это давалось ей крайне нелегко. Вот и сейчас она внимательно смотрела на обеспокоенное и чуткое лицо папы. Судя по всему, он что-то шептал Алисенте, поскольку его губы практически не размыкались. Пурпурные глаза бегали по чертам лица супруги, пытаясь увидеть хотя бы какую-то реакцию. Но Алисента была всё так же безучастна, она вяло ковыряла вилкой еду в блюде, даже не поднимая глаз на Аэлиора. Отчаявшись, лорд Звездопада замолчал. Ещё какое-то время всматриваясь в лицо Алисенты, он наконец поднялся, нежно проведя по волосам леди Дейн. Папа медленно подошёл к своему месту во главе стола. По пути он бросил взгляд на дочку, устало улыбнувшись ей. Но Арлинелла тут же отвела свой взгляд. Ей было так больно, она чувствовала невероятную тяжесть в груди. Ещё никогда в жизни она не испытывала столь сильную вину. Она жгла её изнутри каждый раз, когда Дейн пересекалась взглядами с отцом или матерью. Арлинелла видела, как сильно изменила их та ночь: у отца появилась проседь на висках и в бороде, его вечно яркий и неутомимый взгляд потускнел, от статности и уверенности, с которой он всегда двигался, не осталось и следа. Впервые она видела в нём не уверенного мужчину, на которого всегда готова была положиться, а стареющего человека… На Алисенте смерть старшего братика отразилась ещё сильнее. Если бы она не знала свою маму, то не узнала бы той властной, но чуткой женщины, которую уважали как знать, так и простолюдины. Бледная кожа, рассеянный взгляд и растрёпанные волосы никак не укладывались в образ леди. Больше всего Арлинелле хотелось подойти к ней и утешить, но ребёнок не знал, как подобрать нужные слова к объятому горем человеку. Да и вряд ли более зрелый был бы на это способен. Арлинелла наблюдала за Алисентой краем глаза, рассчитывая увидеть хоть малейший проблеск мамы, которая была так нужна ей сейчас. Но её надежде не суждено было сбыться. Леди Дейн всё так же не выражала ничего, лишь иногда её лицо на мгновение искажала гримаса боли, а в раскрасневшихся глазах набегали слёзы. Но уже через мгновение она вновь надевала маску отстранённого безразличия, замыкаясь в себе. Так было и теперь. Алисента не реагировала на окружающий мир, лишь иногда она поднимала глаза, смотря на поверхность стола. Но тут внезапно Арлинелле показалось, что лицо матери окончательно потеряло любые краски, голова стала медленно запрокидываться, а пальцы сковала еле заметная дрожь. Девочка вскочила из-за стола, опрокинув за собой тяжёлый стул, который глухо ухнул за её спиной. Аэлиор бросился к жене, которая уже медленно сползала на пол. Отец подхватил её, а Арлинелла вцепилась в руку мамы с такой силой, будто от этого зависела её жизнь. Дейн почувствовала, как слёзы заполняют её глаза, она тщетно произносила слова поддержки и утешения, не слыша саму себя, но лелея слабую надежду, что мама её услышит. Двери распахнулись, внутрь вбежали слуги вместе с мейстером Орвилем. Стук их каблуков отражался в голове девочки глухим уханьем. Орвиль подскочил к Алисенте и начал судорожно отдавать приказы подчинённым. Арлинелла испуганно всматривалась в его губы, пытаясь понять, чем может помочь, что должна сделать. Но она не понимала ни слова. Всё, что ей оставалось, — не отпускать. Слуги подхватили леди Дейн, поддерживая её голову, и понесли прочь. Арлинелла не выпускала руку матери, бежала рядом, вприпрыжку, не поспевая за быстрым шагом взрослых. Выбежав из зала, она почувствовала, что рядом с ней нет её отца. На мгновение обернувшись, она увидела в дверном проёме одинокую фигурку. Аэлиор стоял у стола, съёжившись, словно испуганный старик. Он закрывал лицо ладонями, словно стесняясь собственного горя, а плечи его содрогались от плача. Дейн захотелось подбежать к нему, обнять, но она не могла отпустить маму, она не могла её бросить.

*****

Арлинелла смотрела, как её братика несли на погребальных носилках к фамильному склепу. На его глазах были положены два камня для прохода в мир Неведомого. Отец и мама шли следом, облачённые в тёмные одеяния. Аэлиор всеми силами старался не поднимать глаза на покойного сына. А Алисенту то и дело сотрясала судорога. Её лицо было покрыто тёмной фатой, но Арлинелла отчётливо могла представить слёзы, которые скрывались за ней. Они вышли из ворот Звездопада, весь двор следовал за ними. Вдоль мощёной дороги выстроились крестьяне с корзинами, наполненными лепестками фиолетового цвета. Ветер подхватывал их и уносил к реке, когда люди подбрасывали их ввысь на пути лорда и леди Звездопада. Арлинелла чувствовала, как с каждой секундой ком в её горле становился всё тяжелее, а по щекам текут слёзы. Она не слышала собственного плача, но могла не переживать о том, что кто-то другой вмешается в её горе. Дейн осталась в замке совсем одна. Отец посчитал, что для ребёнка такой опыт будет слишком тяжёлым. Всё, что ей оставалось, — наблюдать с балкона, как её родители медленно отдалялись от неё, оставляя дочь в тишине собственных мыслей и тревог. Девочка как могла утирала слёзы рукавами платья, не в силах успокоиться. Она почувствовала, как ей становится тяжело дышать, а сердце забилось в десятки раз быстрее. Она схватилась за грудь, и опёрлась о перила, стараясь выровнять дыхание и прийти в себя. Тут ей почудилось, что сзади неё раздался странный, приглушённый гул. Девочка обернулась и увидела, маленький розовый комочек, лежавший посередине кровати. Арлинелла приблизилась к нему, утирая слёзы. Эдрик тоже плакал, но увидев сестру, он затих, видимо слёзы взрослого, человека были для него, той ещё неожиданностью. В его взгляде читалось удивление и вопрос. Он протянул к её лицу маленькие ручки. Дейн подалась вперёд, стараясь вытереть лицо от слёз, видя это Эдрик тоже прижал кулачки к мокрым щекам сестры и старательно стал вытирать их ими. Сосредоточенно смотря невинным взглядом на неё, словно боясь сделать, что-то не так. Видя его усердие, на лице девочки появилась лёгкая улыбка. Заметив это Эдрик, тоже улыбнулся беззубым ртом и схватил маленькой кистью палец сестры, притягивая её к себе. Арлинелла забралась на кровать и свернулась комочком вокруг брат, аккуратно положив его головку себе в ладонь. Мальчик внимательно смотрел, на лицо сестры, продолжая улыбаться и держа её за палец, наслаждаясь теплом, которое давало ему сестра. Дейн аккуратно гладила его, любуясь милыми чертами. "Ты будешь сильным, я помогу тебе им стать, я никогда не брошу тебя братик". - Шептала она, не слыша саму себя. Но видимо слова действовали на мальчика, успокаивая его и уже вскоре фиалковые глаза Эдрика, начали медленно смыкаться. Укутав его, чувствуя тепло своего маленького братика, Арлинелла впервые с той ночи почувствовала покой и странное умиротворение. Она нежно прикоснулась губами к маленькому лобику и ещё крепче прижала Эдрика к себе. Пока и её веки не сомкнулись и отправили её в мир грёз, где она вместе с Эдриком и родителями рассекали волны, на красивом паруснике. Наслаждаясь брызгами и тёплыми лучами солнца.

*****

      Арлинелла сидела с Эдриком на полу, играя с ним в тряпичные куклы. Братик поднял над собой игрушку с улыбкой демонстрируя её сестре. Дейн сделала изумлённую и впечатлённую рожицу. Это вызвало у мальчика еще больше веселье, он неуклюже качнулся вперёд и начал ползти к сестре, держа куклу в маленьком кулачке. Дейн протянула руки и прижала его к себе, мальчик взял её палец в рот, старательно грызя его. С тех пор как его молочные зубки стали прорезаться, это стало его любимым занятием. Арлинелла настолько привыкла к этому, что ей удалось погрузиться в собственные мысли, которые она гнала от себя всё это время. Как ей быть с правдой, которую она знала… У неё не было никаких доказательств, лишь слова маленькой девочки. Кто поверит им? Кто поверит, что родич поднял руку на собственную кровь? Конечно, у её семьи были скверные отношения с Герольдом, но поверит ли ей отец? И как к этому отнесётся мама? Не станет ли им только хуже? От одной мысли о родителях лёгкие девушки сжались в неприятном спазме. С момента похорон, Алисента и Аэлиор почивали в разных покоях. Они сделали это по просьбе леди Дейн, и с тех пор мама покидала их. Арлинелла видела как тяжело даётся отцу одиночество, в столь тёмные времена. Дочка старалась как могла наполнить эту нишу, но своим временным недугом и юным возрастом, была не в силах сделать это в полной мере. Ко всему прочему, практически всё своё время она проводила подле Эдрика. Каждый раз приходя с братиком к отцу, она видела, как тяжело Аэлиору было видеть своего сына. И под конец, она решила больше не предпринимать подобных шагов, чтобы не причинять боль родному человеку. Не обрушит ли суровая правда на их плечи ещё больший груз… А быть может она просто лжёт сама себе? От этой мысли в её животе, будто провернули кинжал. Быть может, она просто боится признать свою причастность к произошедшему? Может, она просто трусиха и малодушная лгунья? Дейн сжала кулак и начала медленно дышать, отгоняя тревогу. Что если она скажет им лишь часть правды? Только о деяниях Герольда, а о своих умолчит… Но если ей поверят, и позже допросят Герольда… её враньё может сыграть ему на руку. Доверие к ребёнку и так мало. Но, что тогда остаётся? Просто замолчать, забыть, думать о будущем, но не прошлом? От одной этой мысли, Арлинелла почувствовала как отвращение и ненависть к самой себе, закипали в её груди. Нет. Она не спустит это ему с рук. Он не убил обоих братьев, он всё ещё имеет виды на Звездопад. Она не допустит, что бы её дом попал в руки этому чудовищу. Никогда. При этих мыслях в душа ребёнка, воспылала с силой и решительностью, которая была знакома не каждому взрослому, человеку. С каждой секундой это чувство разрасталось и крепло, крепла её уверенность в собственных силах. Она справится с ним, она добьётся справедливости, правосудия, она защитит свою семью. Она расскажет всё, родителям даже и если эта правда окажется для них слишком тяжела, то она победит его сама. Тут её слух привлёк странный и давно забытый звук, странный мелодичный, свободный как ветер. Ардинелла повернуло голову к окну, в нём виднелись порхающие ласточки в голубом небе. Они ютились под карнизами и балконами высоких башен Звездопада. Она с мамой любила сидеть у окон и наблюдать за грациозным полётом, этих хрупких созданий. Она слышит… вдруг осенило её. Арлинелла притихла, словно боясь спугнуть этот вновь приобретённый дар. Она вновь могла слышать завывание ветра меж башнями, слышала пение птиц, слышала журчание Быстроводной. Её сердце забилось сильнее, Дейн опустила глаза и взглянула на брата. Ей было страшно, вдруг она вновь не услышит своего голоса? Робко, дрожащим голосом, она всё же произнесла: -Эдрик… Мальчик вопросительно поднял на неё глаза.

******

Арлинелла перепрыгивала через две ступеньки, желая как можно скорее добраться до покоев Алисенты, как можно скорее. Мама, должна узнать первой, она поймёт, она справится с этим, она сильная. Злость и ненависть к убийце её сына предаст ей сил. Арлинелла была в этом уверенна, не сомневалась не секунды. Она расскажет ей всё. Дейн подскочила к её дверям, у них стояло два гвардейца её дома. Один из них выставил руку, предупреждая действия девочки. -Я снова слышу…- запыхавшись выпалила Арлинелла. Эта новость, отразилась на лицах стражников лёгкой улыбкой и облегчением. -Миледи… мы рады за вас, но госпожа распорядилась, что бы мы не впускали к ней ни одну живую душу… Даже вашего лорда отца. -Я понимаю… но… но у меня у ней срочное дело. Прошу вас, пропустите… молю. Стражники переглянулись, они видели возбуждение, девочки, которую любил весь двор. Отказывать ребёнку в столь тёмные времена для её семьи, было не просто даже закалённым служивым. Помедлив, они расступились перед ней. -Спасибо! Спасибо вам большое! Арлинелла проскользнула за дверь. Увиденное заставило её остановится. В покоях царил невероятный беспорядок, на прикроватном столике стояло блюдо, полное фруктов покрытых плесенью. Кровать была не убранной, несколько подушек и вовсе лежали на полу. Из шкафа вывалились платья которые так любила одевать мама. Рядом со шкафом стояло высокое зеркало, которое было разбито кубком, лежавшим на полу. Белые занавески развивались на ветру. Мамы нигде не было видно. Сердце девочки пропустило удар. Она медленно прошла  вглубь помещения, боясь даже дышать. Вдруг с мамой, что-то случилось? Мейстер Орвиль ежедневно проведывал её, почему он не сказал, что её комната в таком ужасном состоянии? Дейн шла по осколкам стекла, приближаясь к балкону, который виднелся за занавесками. Она увидела женский силуэт на балконе. Отодвинув рукой ткань, она увидела маму. Боги, как она была красива в тот день… Алисента сидела на мраморных перилах спиной к пропасти, облачённая лишь в сорочку. Её дочь могла легко рассмотреть очертания её красивой фигуры. Она была погружена в собственные мысли и даже не заметила присутствия постороннего, продолжая задумчиво смотреть в разверзшуюся за её спиной пропасть. Девочка сделала неуверенный шаг вперёд, будто приближаясь к прекрасной птице, которую мог спугнуть любой резкий звук. Алисента, была всё так же неподвижна. Дейн остановилась от неё в нескольких шагах, набираясь смелости. — Мамочка… — шёпотом произнесла она. Алисента медленно и с трудом повернула голову в её сторону, словно старый механизм, долгие годы стоявший без дела. Но взгляд был всё так же пуст и рассеян. — Мамочка, я снова слышу, — вполголоса произнесла Арлинелла. Она увидела, как тонкие черты Алисенты стали медленно преображаться в улыбке, а в глазах появились огоньки, которые дочь не видела долгие месяцы. — О милая… — ласково произнесла Алисента. Услышав это, Арлинелла было сделала шаг, чтобы броситься к ней и прижаться, как раньше, чтобы почувствовать её тепло и ласку, как вдруг… Голова Алисенты запрокинулась, руки свело судорогой, а лицо побледнело