Я прогнала их...

Я прогнала их…

      Судно стояло у причала города Кью, раскачиваясь на волнах Летнего моря. Доран наслаждался прибрежным бризом и относительным спокойствием, которое он испытывал, находясь вдали от интриг Солнечного Копья. Они стояли на якоре уже вторые сутки, ожидая делегатов от второй стороны будущего конфликта. Бранстон Кью неоднократно приглашал принца Дорнийского посетить его замок, но Доран тактично отказывался. Принц прекрасно отдавал себе отчёт в том, что лорд Простора наверняка поднимет тему недавнего восстания Баратеона и смерти Элии Мартелл от рук львов. Этого он хотел избежать всеми силами. Доран старался балансировать на слабых ногах, опираясь на трость. Волны бились о борт корабля, и несмотря на умиротворяющий плеск, каждый их удар заставлял принца предпринимать немалые усилия, чтобы удержаться на ногах. Несмотря на это, Мартелл старался не показывать свою слабость окружающим. Пока подагра не обострилась вновь, он должен демонстрировать силу, в которой так нуждается его народ после низвержения Таргариенов. По трапу застучали каблуки. Принц открыл глаза и увидел перед собой Герольда Дейна, который в сопровождении своей вооружённой свиты в почтении склонился перед принцем Дорнийским. — Мой принц, я рад, что вы откликнулись на мой призыв, — вкрадчиво произнёс Тёмная Звезда. — Уверен, вместе мы сможем разрешить сложившуюся ситуацию и принять верное решение. — Принимать его буду я, — холодно отрезал Мартелл. — Нет никаких «мы». Постарайтесь запомнить это, юноша. — Разумеется, мой господин, — произнёс Герольд с кривоватой ухмылкой на лице. Этот мальчишка не нравился Мартеллу. Оберин, которому доводилось сражаться с ним плечом к плечу на Ступенях, отзывался о нём комплиментарно, что было большой редкостью для его брата. Хотя у самого принца этот человек вызывал впечатление скорее склизкой гадюки, чем прославленного воина. Однако… если хотя бы половина слухов о нём была правдой, Звездопад будет в надёжных руках.

***

Карета принца следовала к воротам Звездопада. Герольд верхом следовал параллельно принцу, стараясь не отставать от упряжки. Весь путь Тёмная Звезда не унимался, рассказывая, как именно он намерен усиливать оборону Красных гор, как мягкая рука его кузена ослабила стены Звездопада и позиции дома Дейн в регионе. Во многом принц был с ним согласен, убеждаясь в стратегической подкованности юноши в военном деле. Но до той поры, пока принц намерен поддерживать видимую верность Баратеону, такое рвение могло бы привлечь к Дорну, который ещё недавно поддерживал Таргариенов, ненужное внимание. Обдумывая это, Мартелл краем глаза наблюдал из-за балдахина за Тёмной Звездой. Как только стены Звездопада показались вдали, юноша притих, а на лице возникла плохо скрываемая нервозность. Это доставило принцу определённое удовольствие. Всегда приятно видеть, как напускная спесь испаряется с людей, слишком уж большого мнения о себе. Но другая вещь тоже не могла ускользнуть от внимания принца, а именно реакция окружающих крестьян на Тёмную Звезду. Как правило, весть о прибытии прославленного воина встречалась простым людом как праздник. Но люди, видевшие личное знамя Герольда — падающую звезду, перекрещённую с мечом на чёрном фоне, — провожали его скорее обеспокоенным и напряжённым взглядом, храня гробовое молчание. Видимо, это не упустил и сам Тёмная Звезда, обводящий взглядом простолюдинов, что выстроились у дороги. — Страх перемен — естественное состояние для крестьян, — заявил он, как бы оправдываясь перед Мартеллом. Принц кивнул в согласии, внутренне не опровергая слова своего спутника. Они миновали арку ворот, въезжая в просторный двор замка, который лишь расцвёл под чутким присмотром покойной леди Алисенты. Остановившись, процессия начала спешиваться, стюард открыл принцу дверцу кареты, а глашатай торжественно провозгласил: — Лорд Солнечного Копья и Ковчега Песков, принц и хранитель Дорна, Доран Мартелл! Принц медленно вышел из кареты, аккуратно наступая на ступени. Подняв свой взор, он увидел неожиданную для себя картину. Перед ним не выстроились домочадцы и прислуга Звездопада, как это было принято. Напротив, вместо приближённых лорда Дейна он увидел гвардейцев Звездопада, выстроившихся в шеренги и облачённых в латные доспехи, словно готовые ринуться в бой через секунду. Мартелл чувствовал пристальные взгляды из прорезей шлемов и кожей ощущал напряжение, которое исходило от людей Дейнов. Во главе них стояла девочка лет тринадцати под штандартом с перекрещённым мечом и падающей звездой на лиловом поле. Она была облачена в пурпурные шелка, скреплённые серебряной брошью в виде герба своего дома. — Принц Доран, мы рады приветствовать вас в моём доме, — гордо вскинув голову, заявила она с непроницаемым лицом. — Хотя, признаться, ваш визит остаётся для меня загадкой. — Примите мои соболезнования, дитя. Я не могу представить, что ты чувствуешь сейчас… Принцу показалось, что на секунду лицо девочки тронула скорбь, но она тут же взяла себя в руки. — Благодарю вас, мой принц. Мне приятно, что вы решили принести их моему дому лично, проделав столь долгий путь. — К сожалению, дитя, я здесь не только за этим. Я прибыл сюда, чтобы решить вопрос регентства над Звездопадом, пока твой младший брат не достигнет совершеннолетия. При этих словах Герольд выступил вперёд. — Эдрик Дейн — наследник Звездопада. Я его старшая сестра и вполне могу взять опеку над ним, пока мой отец не оправится от удара. — И долго ребёнок сможет держать власть в своих руках? — язвительно спросил Герольд. Арлинелла не удостоила его даже взглядом. — Я ценю твоё упорство, дитя, но твой кузен прав. Мы не знаем, как скоро лорд Аэлиор оправится от потери первенца и супруги. Уверен, в руках столь прославленного воина, как Герольд, твой дом будет в надёжных руках. — Нет, мой принц. Вы ошибаетесь. Доран поднял бровь. Он не привык к подобному тону, и это слегка возмутило его. — Вот как? Почему ты так считаешь? — Этому человеку нельзя верить. Он честолюбив и амбициозен, озабочен лишь своей выгодой. Чем больше власти будет в его руках, тем менее подконтролен он станет вам, мой принц. Вы же можете рассчитывать на меня и мой дом. — Рассчитывать?! — возмутился Герольд. — Я проливал свою кровь на Ступенях за Дорн, пока ты в куклы играла. Что ты сделала, чтобы доказать свою верность нашему принцу? Девочка впервые взглянула на кузена. Мартелл явственно увидел в её глазах жгучую ненависть и отвращение. — Я позволила тебе пересечь мой порог лишь из уважения к принцу. Этот ответ сильно осадил Герольда, видимо, недооценившего силу духа ребёнка. — Дитя… — мягко произнёс Доран. — Я ценю твою уверенность, но ты слишком юна, чтобы управлять вашими землями. Ты неизбежно допустишь ошибки, даже неумышленно. — Вы правы, мой принц. Поэтому мне нужна рука, что будет наставлять. И нет лучших кандидатур, чем доверенные люди дома Мартелл, которые не будут иметь корыстных притязаний на земли моего дома. Доран счёл этот ответ безошибочным. Девочка предлагала ему взять земли Дейн под собственный контроль, исключая Герольда как посредника. Увидев заинтересованность в глазах принца, Арлинелла продолжила: — Если за это время я преуспею, то к моим шестнадцати годам Звездопад и все прилегающие земли перейдут под мой непосредственный контроль. Если же принц посчитает иначе, он сможет назначить регента… на своё усмотрение. В карих глазах принца без труда читались интерес и тень удивления. Он посмотрел на Герольда, который вмиг потерял всю свою уверенность. — Мой принц… мы не об этом с вами договаривались. Неужели вы считаете, что я не достоин вашего доверия? Она всего лишь… — Как вы справедливо заметили, Арлинелла юна… Впрочем, то же самое можно сказать и о вас. Уверен, вы ещё сможете проявить себя, юноша. В чёрных глазах Тёмной Звезды замерцали огоньки гнева. Однако Доран уже не обращал на него внимания. Помедлив, принц посмотрел на Дейн и кивнул. Арлинелла почувствовала, как камень рухнул с её плеч, а сердце наполнилось ликованием от собственной победы. — Я рада, что вы приняли это решение, мой принц. Вы и ваши люди можете разместиться в покоях моего замка и отдохнуть после долгого пути. Тёмную Звезду и его людей… я попрошу покинуть мои земли. С этими словами девочка развернулась и направилась к дверям замка. Казалось, что её кузен потерял дар речи, но растерянность быстро сменилась озлобленностью. — Какой же сильный топот ты подняла той ночью! — воскликнул Герольд. — Я было подумал, что ко мне мчится вся гвардия твоего отца. Надеюсь, голова не сильно болела… Арлинелла не реагировала и продолжала идти, не обращая внимания на лай за её спиной. — Да кто ты такая, чтобы поворачиваться ко мне спиной?! Арлинелла остановилась. Её кулаки сжались, зубы заскрипели в немой ярости. Она обернулась. — Я Арлинелла из дома Дейн. Регент Звездопада и протектор Красных гор. Сестра убитого брата и дочь убитой матери. Запомни это, кузен. Потому что в этой жизни и в следующей… я всегда буду помнить.

***

Арлинелла шла по галерее. Каждый шаг давался ей так, словно на плечах лежала груда камней. Она хвалила себя, утешала, говорила, что прекрасно проявила себя и не дрогнула перед принцем и Герольдом. Но осознание успеха не приносило ей удовлетворения. Дейн подошла к покоям отца. Глубоко вздохнув, она постучала хрупкой рукой в дверь. Через мгновение та открылась — на пороге стоял мейстер Орвиль. Он сразу увидел мольбу и слабую надежду в глазах девочки, но не смог их оправдать и покачал головой. — Его состояние не улучшилось. Арлинелла поникла, но постаралась скрыть это. — Всё прошло успешно. Как мы и планировали, — произнесла она, стараясь придать голосу твёрдость. Орвиль улыбнулся, испытав немалое облегчение. Он начал собирать вещи, понимая, что девочке нужно побыть с отцом наедине. Стоя в дверях, мейстер всё же произнёс: — Ваши родители гордились бы вами, госпожа. Он прикрыл дверь. Как только Арлинелла услышала скрежет петель и отдаляющиеся шаги Орвиля, из её груди вырвался тихий стон. Она бросилась к отцу, больше не сдерживая эмоций. По лицу текли слёзы, плечи содрогались от плача. Дейн прижималась щекой к неподвижной сухой руке, словно котёнок, пытающийся найти тепло от мёртвого родителя. — Папа… папочка… я прогнала их… они ушли… ты и Эдрик в безопасности… они больше не придут… я не позволю… Она говорила так несколько часов, надеясь, что её слова вернут отцу волю. Но Аэлиор продолжал сидеть неподвижно, не реагируя ни на слёзы дочери, ни на её слова. И лишь ветер, завывая за окном, отвечал на мольбы регента Звездопада.

***

      Арлинелла проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Прохладный воздух веял из приоткрытого окна, а за окном пели цикады и мерцали звёзды. Дейн мучил тот же кошмар, что и прежде: длинный коридор, ведущий к покоям её братьев, и то, что скрывалось за закрытой дверью. С тех пор как она посетила брата и сестру с их измождённым дядей, воспоминания о её семье стали накатывать с новой силой. Девушка вскочила с кровати и принялась жадно пить воду из кружки, что стояла у её кровати. Осушив её до дна, она перевела дух и всмотрелась в звёзды на ночном небе. Она и Эдрик любили любоваться ими с высоких башен Звездопада. В подобные ночи небо казалось ей ещё более прекрасным, но теперь… теперь это вызывало лишь скорбь и тревогу. Где сейчас он, жив ли? Она испытала лёгкий укол стыда за то, что не бросила эту треклятую склянку в огонь. Если бы она это сделала, то наверняка уже сейчас была бы рядом с ним. Но она не сделала этого… и ради кого? Ради Цареубийцы? Но кем бы она была, если бы предала его после всего, через что пришлось им пройти? Чем бы отличалась от ублюдка Герольда, готового променять всё ради собственных амбиций? Но ведь… принц Доран и отправил её сюда, чтобы помимо поисков брата она вредила планам Ланнистера. Перед глазами замелькали лица убитых людей Запада по дороге к Золотому Зубу. — Боги… — взмолилась она, — как я устала… Мысли и тревоги нарастали в ней, словно снежный ком. Она бродила по комнате, словно пытаясь убежать от них, но они нависли над ней, словно тучи, не отставая ни на шаг. В импульсивном порыве она набросила на себя платье и вышла из комнаты. Она шла по спящим коридорам Риверрана, словно заворожённая. К кому идти, у кого попросить помощи? Морос и Квинт в ночном патруле, да и как они помогут ей? Она дождётся их или справится с этим сама, как делала это не раз. Арлинелла плутала по замку, не понимая, где она находится и куда идёт. Взбираясь по крутым ступеням и сворачивая от поворота к повороту, пока не очутилась у закрытой двери, которая была ей смутно знакома. Оглядевшись, Арлинелла поняла, что стоит у дверей Ланнистера. Судя по свету под дверной щелью, он не спал. Сердце пропустило удар, она неуверенно шагнула к закрытой двери и тут же осеклась. Что она делает, что она тут забыла? Ещё один шаг. Он враг, может, он и не так плох, как о нём говорят, но он враг её народа, враг Дорна. Её кисть легла на дверное кольцо. Холод металла обжёг её тонкие пальцы. Она вспомнила отца, сидевшего неподвижно в кресле, вспомнила, как приходила к нему глубокими ночами и держала за руку, но чувствовала лишь холод и отстранённость. Что, если и за этой дверью её будет ждать он? Она зажмурилась и толкнула дверь. Ланнистер сидел за письменным столом и рассматривал акварельный набросок девушки с золотыми волосами. Потревоженный, он поднял зелёные глаза. — Что это значит… — начал было он, но, увидев на пороге Дейн, осёкся. Девушка стояла на пороге, не зная, что ей теперь делать. Она сконфуженно метала взгляд из угла в угол, судорожно придумывая предлог, по которому она могла бы потревожить его в столь поздний час. Ланнистер встал из-за стола. На нём была лишь ночная рубаха да штаны, что ещё больше усугубляло ситуацию. Арлинелла было попятилась назад, но Ланнистер протянул руку, указывая на стоящее напротив стола кресло. Дейн нерешительно сделала шаг вглубь помещения. Усевшись, она съёжилась и опустила голову, не понимая, чего ей ждать. Ланнистер небрежно отбросил акварель, которая, зацепившись за край стола, скользнула на пол. Впрочем, он, кажется, этого даже не заметил, наливая в кубок вино и молча протягивая его Арлинелле. Девушка приняла его, но глоток так и не сделала, зажав кубок в двух ладонях, не решаясь поднять взгляд. Страх, стыд перед сиюминутной слабостью сжигали её изнутри. Однако он сохранял видимую невозмутимость. Он обошёл стол и уселся на его угол, протягивая девушке кубок вина. Приняв его, Дейн сделала маленький глоток, он показался ей необычайно терпким и крепким. — Выпей до дна. Это поможет уснуть. Неохотно девушка подчинилась, залпом осушив кубок. Замявшись, Арлинелла всё же решилась подобрать нужные слова. — Простите, сир. Я не знаю, зачем потревожила вас, — честно призналась Дейн. — Ты пришла за поддержкой. И раз уж ты здесь, не стыдись этого. Ты можешь поделиться со мной. Арлинелла подняла на мужчину глаза, с благодарностью принимая его руку помощи. Но тут же, напомнив себе, кто был ответственен за гибель его людей у Золотого Зуба, осеклась. Это заставило её прикусить губу и промолчать. Видя это, Ланнистер решил сам сделать первый шаг. — Это касается того, что ты видела со мной на землях Клигана? — Не только, сир… есть вещи, о которых я не могу рассказать, но мне стыдно за них. Ланнистер наклонил голову, размышляя о чём-то. — Все презирают меня за то, что я вонзил меч в спину тому, кого поклялся защищать. Но, признаться… Это тот немногий поступок, за который я действительно горд. Это признание покоробило девушку. Она всмотрелась в лицо Ланнистера, пытаясь понять, что стоит за этой фразой. Бесчестие и жестокость или нечто большее? Но лицо мужчины оставалось абсолютно спокойным, а взгляд погружён в собственные мысли. — Вы поклялись защищать этого человека. — Поклялся… — с ядовитой интонацией выдавил Ланнистер. — Их так много, этих клятв. Защищай короля, защищай невинных, чти отца... Но что, если король убивает невинных? Что, если отец презирает короля? Ланнистер притих, обдумывая собственные слова. — Впрочем, эти слова долгое время были лишь оправданием. Я повторял их как мантру в надежде, что так не буду чувствовать вину за свои деяния. И, признаться… это работало. Я принимал упрёки и насмешки в свой адрес и использовал личину бесчестия, чтобы скрыть уязвимость. Однако и сам не заметил, как маска бесчестного человека с годами стала вытеснять меня самого. Джейме поднял глаза в надежде увидеть понимание в глазах девушки. Арлинелла всматривалась в черты лица, пытаясь разгадать, к чему он ведёт. Ланнистер набрал воздуха в лёгкие, набираясь смелости, чтобы сказать то, что давно рвалось из него. Он опустил глаза и наконец выпалил. — Я попытался убить ребёнка… потому что он увидел то, что не должен был видеть. Я искал девчонку Старк после того, как её волчица покалечила Джоффри. Сестра хотела, чтобы я принёс ей её голову или руку в уплату за боль своего сына… И если бы я нашёл её первым… я не могу сказать, как именно поступил бы. Джейме боялся поднять глаза. Впервые за все эти годы он действительно боялся увидеть осуждение в чужих глазах. Ему хотелось что-то услышать от неё, что угодно, лишь бы понять отношение этой простолюдинки к тому, что он сотворил. — Вы бы поступили иначе, окажись в той же ситуации? В голосе Миранды не было осуждения или злобы. Он звучал спокойно и немного устало. Но это лишь подогрело стыд внутри Цареубийцы. — Да, я хотел бы поступить иначе… И поступил бы. — В голосе Ланнистера прозвучала твёрдость и уверенность, он поднял глаза на девушку, уверенный в собственной искренности. — Теперь я знаю, что поступил бы иначе. А ты? Арлинелла смотрела на этого человека, испытывая странную гамму чувств. Её подкупила та искренность, с которой он признал свои ужасные деяния. На секунду ей захотелось тоже выпалить правду о своём участии в гибели людей Запада, но она остановила себя, лишь произнеся: — Да. Теперь я знаю, что поступила бы иначе. Ланнистер понимающе кивнул головой. — Наше прошлое не делает из нас тех, кто мы есть. Настоящее — всё, что у нас есть. — Ланнистер протянул девушке ещё один кубок. — Ты хороший человек, Миранда. Не забывай об этом. Всё, что нам нужно, — извлекать уроки из нашего прошлого. Уверен, ты справишься с этим. Арлинелла посмотрела на него с благодарностью. Ей показалось, что это были именно те слова, что она хотела услышать. На душе стало спокойно, и тревога отошла обратно в глубины её души. — Я благодарна вам, сир… — Джейме. Моё имя Джейме. Это уточнение позабавило девушку. Но только тут она поняла, что ещё ни разу не звала его по имени даже в своих мыслях. — Джейме… — произнесла она, пробуя его имя на языке. — Я ценю то, что ты доверил мне, и твою поддержку. И несмотря на всё… я просто хочу, чтобы ты знал, что ты можешь доверять мне. Джейме тепло улыбнулся ей. — Я знаю, что могу. При этих словах Арлинеллу обожгло чувство вины. Но она повторила его слова про себя: "Всё, что нам нужно, — извлекать уроки из нашего прошлого".