Фиолетовое пламя

Фиолетовое пламя

      Эдрик прижимался к поваленному стволу дерева, который уже был усеян стрелами и болтами. Всюду слышались крики агонии и брани. Множество тел членов Братства валялись на земле. Свист выпущенных стрел, словно рой мошкары, не переставал гудеть в воздухе. Поляну и стволы деревьев освещало едкое фиолетовое пламя от кострища. Послышался чавкающий цокот копыт. Через мгновение над головой Дейна пролетела лошадь, чей всадник, словно тряпичная кукла, болтался в седле. Лошадь несла труп своего наездника далеко вперёд, словно не обращая внимания на весь происходящий ужас. Мальчик поднял голову и попытался оценить ситуацию. Рядом с ним тут же просвистела стрела и оцарапала скулу своим оперением. Дейн тут же опустил голову обратно, но не из страха быть убитым, а от ужаса перед предстоящим. За долю секунды он увидел, как из чащи леса выходили люди, вооружённые копьями и алебардами; за ними шли шеренги с обнажёнными мечами. Их латы поблёскивали в фиолетовом мерцании, а из смотровых щелей шлемов на мальчика смотрела угрожающая темнота. От одного вида закованных в сталь людей сердце Дейна ухнуло глубоко вниз живота. Эдрик слышал, как лязгают их доспехи при каждом шаге, который становился всё громче и громче с каждой секундой. Наследник Звездопада крепче сжал рукоять меча в своей руке, обещая себе забрать с собой хотя бы одного из львов. Он концентрировался на лязге лат, стараясь абстрагироваться от остального гама. Ему казалось, что латники подошли уже к нему вплотную. Он собрал всё мужество, что было с ним, и приготовился наброситься на шеренгу алебардистов. Как вдруг раздалось дикое ржание, а за ним послышался так хорошо знакомый рог Дондариона. Из глубины пещеры выскочили всадники с длинными копьями наперевес. Они сами, а также их кони были облачены в поношенные доспехи. Это были те немногие из числа домашней гвардии Дондариона, что отправились с лордом Молнией из столицы. Ранее их было чуть больше сотни, теперь же не набралось и трёх десятков. Перед ними мчались всадники, облачённые в алые одеяния — последователи Красного бога. На них не было ничего даже приблизительно похожего на броню, а в руках у многих были палицы и дубины. Лязг стих. Эдрик услышал, как заскрипели древки копий и алебард, опускающихся вниз. Почитатели Рглора издали пронзительный клич. Несмотря на то, что некоторых из них уже сразили стрелы, они ударили лошадей в бока, ещё быстрее мчась на острия противников. Они перескочили прямо через Дейна. Раздался скрежет и треск. Мальчик поднял голову — увиденное ужаснуло его. Фанатики не пытались пробить строй львов. Они буквально запрыгивали на копья, вспарывая животы своим коням, погребая под собой и латников Запада. Сразу за этим в их спины врубилась гвардия Дондариона. Из-за понесённых потерь, а также из-за разбитого строя львы уже не смогли сдержать их натиск. Пробивая шеренги копейщиков, гвардейцы врезались в ряды мечников, устраивая настоящий хаос в их рядах. Дейн вскочил на ноги. — За Братство! Из разных укрытий тут же показались и другие люди Дондариона. Они кинулись к бреши в строю Ланнистеров, выкрикивая разномастные возгласы. В них тут же полетели стрелы. Многие из людей валились наземь, не успев пройти и шагу, но были и те, кто сумел добраться до рядов неприятеля. Они врывались в дезорганизованные ряды врага, разя направо и налево. Дейн кинулся в самую брешь, перепрыгивая через тела умирающих лошадей и своих товарищей. Мальчик почувствовал, как что-то толкнуло его в плечо. На мгновение опустив глаза, он увидел торчащую стрелу. Но из-за воодушевления и надежды, что подарила ему атака их кавалерии, он не почувствовал боли. С силой обломав древко стрелы, он взял меч в обе руки и бросился на ближайшего латника со львом на кирасе. Тот успел поднять лезвие и парировал удар Дейна. Но юноша всё продолжал и продолжал бить, пока латник не позволил его лезвию скользнуть вниз и, извернувшись, со всей силой ударил Дейна локтем в грудь. Эдрику показалось, что кто-то бросил в него бревном. Он отлетел назад и упал прямо на труп лошади. Рядом с ним пытался выбраться из-под неё почитатель Рглора — его ногу погрёб под собой его же конь. Он ругал всё и всех, умоляя Эдрика помочь ему. Но юноше было не до этого. Он судорожно пытался вдохнуть и прогнать с глаз тёмную пелену, видя. Сквозь неё, он видел как силуэт, латника львов в фиолетовом мерцании приближается, чтобы добить его.

***

Ветер верещал в ушах Арлинеллы. Дейн слышала тяжёлое дыхание коня, её пальцы ныли от того, как она вцепилась в поводья. Холодный сырой воздух бил ей в лицо. Но она не замечала ничего из этого. В пурпурных глазах отражался едкий неоновый дым, уходящий в тёмное небо. «Я должна успеть, должна успеть спасти Эдрика, должна предупредить Джейме», — повторяла она себе снова и снова. За ней следовали Морос и Квинт, которые примкнули к ней после отбытия из Риверрана. Внезапно из-за деревьев вышло два латника Ланнистеров, преграждая дорогу всадникам. — Стойте! — выкрикнул один из них. Арлинелла натянула поводья так быстро, что конь встал на дыбы прямо перед стоящими солдатами. Её спутники остановились позади неё. — У меня срочное послание для сира Джейме! — выпалила девушка заготовленную полуправду. — Сожалею, но мы не можем вас пропустить. Приказ сира Джейме. Прямо сейчас за оцеплением идёт настоящая бойня. Вы не сможете его найти при всём желании. Сердце девушки сжалось от услышанного. Значит, она опоздала — всё уже началось. Но она не была намерена сдаваться. — Но Риверран может быть захвачен! Лорх поднял мятеж! Прямо сейчас в стенах замка льётся кровь. Латники переглянулись между собой. — Врёт, — предположил один из них. Другой же внимательно посмотрел на Дейн и её спутников. — Подождите здесь, я попробую передать вашу весть сержанту. С этими словами он развернулся и сделал несколько шагов. Однако уже через мгновение упал наземь. В его затылке торчал топорик, раскроивший череп, который вылетел откуда-то из-за спины Дейн. Арлинелла вытаращила глаза, пытаясь понять, откуда тот взялся. Всё произошло настолько стремительно, что она не успела сориентироваться. Но второй солдат уже выхватил меч из ножен. — Предатели! — выкрикнул он и поспешил надеть шлем. Рядом с ухом Дейн что-то просвистело, а в переносицу солдата вонзился метательный нож. По лицу побежали ручейки крови. Несмотря на это, он сделал ещё несколько шагов вперёд, прежде чем упасть лицом в грязь. Дейн обернулась и увидела Квинта, который с невозмутимым лицом убирал метательные лезвия себе за пояс. — Что ты наделал?! — воскликнула девушка, даже не пытаясь скрыть ужас и отчаяние в своём голосе. На неё уставились тёмные глазницы наёмника. Из-за полумрака она не могла увидеть его карих глаз. — Мне казалось, мы прибыли в этот сырой край, чтобы найти вашего брата, а не жалеть врагов Дорна. — С этими словами на лице дорнийца растянулась мерзкая ухмылка. — Хотя видимо нашей госпоже привычнее второе… — Следи за языком, — буркнул Морос. Квинт наигранно вздохнул. — Я расчистил нам путь. Каждая минута на вес золота. Разве нет? Дейн сверлила его взглядом, не пытаясь скрыть своё отвращение. В голове снова и снова прокручивались лица убитых у Золотого Зуба, но к их числу прибавилось лицо Эдмура Талли, которого она не сумела защитить. — Вперёд, — сухо произнесла девушка и пришпорила коня.

***

Джейме в сопровождении Белых львов и гвардейцев дома наблюдал за развернувшейся схваткой. Как только стрелки разместились на своих позициях, он тут же скомандовал начать обстрел. Люди Братства были застигнуты врасплох. К счастью для его сил, этим олухам пришло в голову разжечь сигнальный костёр прямо в сердце их лагеря. Широкая поляна с пещерой по центру представляла собой прекрасную местность для лучников и арбалетчиков. Прихвостни Дондариона носились по ней, словно испуганные тараканы. Многие сразу рванули к пещере, но путь для большинства из них был слишком долог, а стрелы слишком быстры. Самые прозорливые залегли под импровизированными укрытиями — будь то ветхие шалаши, брёвна или булыжники. Это не могло спасать их вечно, но на считанные мгновения они могли почувствовать себя в безопасности. Около трети членов Братства рванули в леса. На этот случай Ланнистер заранее выставил оцепление в нескольких милях от сердца вражеского лагеря, внутри которого разместил отряды по десять человек для ловли беглецов. Джейме посмотрел на офицера. — Пора. Сержант поднял рог. Через секунду раздался пронзительный горн, а за ним последовал скрежет лат. Ланнистер наблюдал, как параллельно его позиции из леса выходят ряды алебардистов, а за ними по пятам следуют простые латники. Люди Запада наступали полумесяцем на поляну, постепенно сжимая полукольцо. Джейме надеялся, что это окончательно добьёт боевой дух противника, тогда победу можно было бы считать бескровной. Но его надеждам не суждено было сбыться. Из пещеры выскочили всадники в грязных алых мантиях, а за ними шёл небольшой отряд тяжёлой конницы. Джейме привстал в седле и всмотрелся вдаль. Этой силы не должно было хватить, чтобы пробить его ряды: лёгкая конница ничего не могла сделать с лесом копий, а тяжёлой у Дондариона было слишком мало. Внезапно раздалось страшное лошадиное ржание. К ужасу Ланнистера, люди в красных одеяниях попросту запрыгивали на острия его людей, губя себя и своих животных. Не ожидав такого, алебардисты и копейщики отшатывались в сторону, стараясь увернуться от огромных туш, падавших на них с диким ржанием. Этого хватило, чтобы ослабить его строй. А тяжёлая конница окончательно пробила брешь. Увидев это, многие из укрывшихся членов Братства устремились в ослабленную позицию Запада. Стрелки тут же сконцентрировали на них свой огонь. Многие из неприятелей тут же падали наземь, стоило им подняться на ноги, но чем ближе враги подбирались к рядам Запада, тем сильнее ослабевал обстрел — лучники боялись попасть по своим. Джейме внимательно наблюдал за стычкой в центре построения. Братство быстро увязло в рядах, но чем дольше шёл бой, тем больше страдали его люди. — Дерьмо, — выругался Цареубийца. Он оглядел всадников, окружавших его. Все как один они смотрели на него, ожидая его команд. Джейме одел шлем и взял копьё у оруженосца. — За мной. *** Эдрик пытался подняться на ноги, но его конечности словно одеревенели. После удара в грудь он чувствовал, словно всё его тело трясло, а голова кружилась. А латник львов тем временем уже успел подойти к нему вплотную. В неоновом освещении образ врага казался мальчику по-настоящему демоническим. Металл, в который были закованы люди Запада, мерцал и поблёскивал, словно драгоценные камни; свирепое дыхание и злобные выкрики, доносившиеся из-под забрал, походили на настоящую какофонию. В то время как большинство людей Братства были одеты в простые кольчуги и бригантины, в полумраке их фигуры были больше похожи на тени людей, казавшимися невероятно маленькими на фоне закованных в сталь врагов. Крики и стоны заполняли пространство. Дейну удавалось рассмотреть, что всё больше и больше его товарищей присоединяются к борьбе со стороны поляны. Он сделал усилие и, уперевшись на свой меч трясущимися руками, обхватив его, стал медленно подниматься на ноги. Латник львов остановился на долю секунды, наблюдая за этим. Дейн встал на ноги. Его всё ещё потряхивало, но он сумел выставить меч вперёд, готовясь принять натиск противника. Ему показалось, что человек Запада ухмыльнулся из-под своего забрала, прежде чем занести меч над головой. Эдрик поднял своё лезвие, упреждающе защищаясь от удара неприятеля. Но удар был такой силы, что уронил юношу на колено и почти выбил его меч из руки. Латник было поднял остриё, чтобы пронзить мальчика, но в этот же момент в него влетел пронёсшийся мимо конь. Лев отлетел в сторону и попытался подняться, но его тут же облепили несколько человек Братства, которые стали лупить его что есть мочи. Дейн выдохнул с облегчением и позволил себе на мгновение осмотреться по сторонам. Люди Дондариона валили одного латника Запада целыми группами, после чего начинали бить их всеми подручными средствами или пытаться колоть кинжалами и ножами в сочленения доспехов. Немногочисленные уцелевшие почитатели Рглора носились между бьющимися людьми, выкрикивая неразборчивые прославления Красному богу. Гвардейцы Дондариона разили оружием во все стороны, пытаясь не подпустить к себе Ланнистеров. Но главное… Они не смогли прорвать их строй. Люди Братства увязли в рядах Запада, а это значительно уменьшало их шансы на победу. Видя состояние тяжёлой конницы Братства, Эдрик не сомневался, что отойти для повторного организованного натиска у них уже не выйдет. От осознания этого отчаяние ударило в голову мальчика, словно молния. Тут раздался оглушительный рок с тыла происходящей схватки. Из леса с алыми штандартами Ланнистеров мчались гвардейцы Запада, а также сама Дюжина Цареубийцы с копьями на изготовку. Их вёл всадник на белом коне, одетый в роскошные доспехи. — Цареубийца… — прошептал Эдрик, и от одного этого прозвища в его животе всё окаменело. Если им удастся натиск в тыл, то они раздавят ряды Братства, словно молотом о наковальню. Двенадцать всадников из числа гвардии Дондариона вырвались из общей схватки. Один из них на мгновение остановился у Дейна. — Уводи раненых! Спасайся! — прохрипел он. Дейн мгновенно узнал голос своего господина, лорда Молнии. Мальчик хотел что-то ответить ему, но рыцарь уже пришпорил коня и присоединился к одиннадцати гвардейцам в самоубийственной атаке с целью пресечь натиск Цареубийцы.

***

Арлинелла голыми ладонями раздвигала колючие ветви зарослей. На руках уже не оставалось живого места, но оно того стоило. Каким-то чудом, благодаря тому, что они избегали троп, а также полян, им удавалось миновать как отряды Ланнистеров, так и единичных беглецов из Братства. Партизаны часто проносились в нескольких шагах от позиции Арлинеллы и её спутников, но были так сильно напуганы, что не замечали никого. Перед их глазами стояло только одно желание — выжить любой ценой. Если бы они только подозревали, что находятся в оцеплении и без организации и координации у них нет шансов… Но это не должно быть первостепенной проблемой Дейн. Она почти не замечала их. Всё, что её волновало, — это её брат. Арлинелла знала его как облупленного, и он наверняка бьётся в эпицентре. Не секунды не сомневаясь в этом, она, словно кошка, всё ближе и ближе пробиралась к своей цели. Замирая, когда чувствовала угрозу, и переходя на бесшумный бег, когда видела возможность и чувствовала безопасность. Впрочем, чем ближе они подбирались к клубу неонового дыма, тем сильнее отпадала нужда в бесшумности. Меж деревьев всё громче блуждали крики раненых и умирающих, доносился лязг стали и рёв сигнальных рогов. Квинт забрался на дерево, чтобы осмотреть открывшееся поле боя. — Мы почти на месте. Нужно двигаться юго-западнее. Тогда мы обойдём позиции стрелков Ланнистеров. Они начали передвигаться в полуприседе, часто залегая в грязи и листве, если рядом проносился всадник или отряд солдат. Лишь иногда они позволяли себе перейти на гусиный бег, если нужно было пересечь широкую тропу. Чем ближе они приближались к кострищу, тем сильнее в животе Дейн всё сжималось от ужаса, а в голове крутились навязчивые мысли. «А вдруг я опоздала». Они остановились в зарослях, припав к земле. Морос вытянул руку, указывая на холм, покрытый деревьями. — Туда будет проще сориентироваться, — прошептал он. Они ползли на животах. Сердце Арлинеллы ёкало каждый раз, когда со стороны поляны до её слуха доносился вопль или мольба о помощи умирающих людей. С каждым пройденным метром ей всё больше казалось, что её усилия тщетны, что всё уже кончено, её дело провалено, а её брат давно уже лежит в сырой земле этих чужих краёв. Но Дейн прикладывала всю силу воли, чтобы продолжать путь. Она не смогла бы простить себя, если бы знала, что не сделала всё, что было в её силах, чтобы спасти его. Они наконец добрались до холма. Ветви густых кустов и толстые стволы деревьев сильно мешали обзору, но в то же время укрывали Дейн и её спутников от ненужного внимания. Раздвинув сучья кустарника, Дейн наконец увидела поле боя. Дыхание её перехватило от увиденного. Как и в тот день, когда она наблюдала за битвой под стенами Риверрана. Только если прежде Арлинелла молила богов, чтобы силы Запада потерпели поражение от рук Талли, а их кровь оросила земли Трезубца, теперь же она и не знала, кому именно должна желать победы. За время, что она провела в Риверране под контролем Ланнистеров, она не могла не признать, что и среди людей львов были те, кто заслужил с её стороны симпатию. А если говорить об их полководце… Поляна была охвачена едким свечением фиолетового цвета. На ней лежала бесчисленная россыпь тел людей Братства, сражённых стрелами. Длинные тени от тел тёмными лучами разрастались в разные стороны. Основной бой вёлся у подлеска. Львы наступали полумесяцем со всех сторон. Братству удалось собрать силы в кулак в отчаянной попытке прорвать их строй в центре, но им так и не удалось этого сделать. Люди Дондариона привыкли к партизанской тактике, а не к честному бою. Многие из них были бывшими крестьянами, ни разу не видевшими открытого противостояния на поле брани, и это было заметно невооружённым взглядом. Им было не занимать рвения и ярости, но этого было недостаточно, чтобы противостоять ветеранам Львов, которые постепенно теснили их и сжимали тиски неприятеля по флангам. «Ещё немного — и они окажутся в окружении», — осознала Дейн. Вдруг раздался знакомый рок трубы. Арлинелла посмотрела в его сторону и увидела, как из чащи в тыл Братству несутся во весь галоп Белые львы с гвардейцами львов. Во главе клина с копьём наперевес мчалась фигура на белом скакуне. Хотя его лицо было скрыто шлемом, Дейн не составило ни малейшего труда узнать доспехи и его владельца. — Джейме… — выдохнула она с не то обеспокоенностью, не то восхищением. Из гущи битвы ему навстречу рванула немногочисленная тяжёлая конница Дондариона. Они не могли пересилить кавалерию Ланнистера, но могли сбить их натиск и спасти построение Братства от полного краха. Арлинелла не отрываясь наблюдала, как два конных отряда опускают копья друг другу навстречу. Слышала обезумевшее ржание лошадей и грохот десятков копыт о сырую землю. Это длилось считанные секунды, пока поле боя не накрыл всепоглощающий гам, который на считанные мгновения заглушил весь шум битвы. Треск поломанных копий, крики поражённых всадников, лязг брони конницы, столкнувшейся друг с другом, перелетающие всадники, которые не удержались в стременах. Арлинелла не отрываясь наблюдала за этим безумным хаосом, не в силах отвести взгляд. Внезапно она поймала себя на мысли, что ищет среди мелькающих шлемов так хорошо ей знакомый. Её глаза метались от одного всадника к другому, пытаясь найти броню Джейме Ланнистера. Даже поймав себя на этом, она не прекратила тщетные попытки. Пока краем глаза не увидела небольшую группу людей, отдаляющуюся от гущи боя. То были раненые члены Братства, которые по всей видимости решили покинуть поле боя, не привлекая к себе лишнего внимания. Как вдруг сердце Дейн пропустило удар. Она не поверила своим глазам — вероятно, это лишь её воспалённый рассудок играется с ней. Она прищурила глаза, присматриваясь к невысокому силуэту, который вёл этих несчастных от гущи боя. — Эдрик! — воскликнула она и вскочила на ноги, не замечая, как ветви оцарапывают её лицо и застревают в волосах. Её братик был явно ранен, но он уверенно вёл людей Дондариона за собой, стараясь не показывать собственной слабости. Дейн рванула ему наперерез, даже не обращая внимания на Мороса и Квинта, которые что-то говорили ей об осторожности. Сейчас весь её мир вертелся лишь вокруг её брата и только. Дейн побежала сквозь чащу, не замечая ничего вокруг. Остановившись лишь на секунду, задержав своё внимание на свалке рыцарей. Она последний раз попыталась найти среди беснующихся всадников Джейме, но из-за мельтешащих силуэтов и хаоса ей так и не удалось этого сделать. В её душу закралось непривычное чувство — страх за этого человека. Но она постаралась поскорее отогнать его от себя. «Почему я вообще сейчас думаю о нём?» — разозлилась на себя Дейн. «Кто он мне вообще такой, чтобы я сейчас переживала за него?» Тягучее чувство стыда обожгло её душу, стоило ей задаться этим вопросом. Она тут же вспомнила, как этот человек ни раз защищал её от нападок других мужчин, как преграждал её в подземельях Риверрана, как доверял ей… И как по её вине его люди были перебиты, словно скот, на подходах к Золотому Зубу. Арлинелла посмотрела на свалку всадников в последний раз… «Он превосходный воин, лучший из всех, кого она когда-либо видела… Он справится, он будет в порядке».

***

Джейме чувствовал ужасную боль в груди. После того как гвардеец Дондариона выбил его из седла, он влетел в сырую землю, разбрызгивая слякоть во все стороны. Затылок гудел от удара, голова кружилась, а в глазах мерцали еле уловимые звёздочки. Чтобы прийти в себя, Ланнистер приоткрыл глаза, отводя для этого доли секунды, но не более. Сколько именитых рыцарей было затоптано своей же кавалерией из-за неспешности — едва ли Ланнистер желал для себя подобной участи. Рывком он поднялся на ноги, от этого его голова с удвоенной силой принялась крутиться, словно юла. Несмотря на это, Джейме смог сориентироваться в пространстве и тут же отшатнуться от проносящегося мимо всадника в алом балахоне, что целил шипастой дубиной в забрало льву. Он крепче сжал в руке меч и наотмашь ударил им по ногам лошади вражеского рыцаря. От этого удара его правую руку свело в болезненной судороге. Но и конь с визгом завалился в сторону, распахивая своей тушей землю и влетая в скакуна гвардейца Запада. От этого конь Алого плаща завалился набок. Джейме услышал, как из-под забрала шлема гвардейца раздался крик, смешанный с бранью. Ланнистер, всё ещё пошатываясь, помчался к раненому товарищу, то и дело уворачиваясь от проносящихся в разные стороны всадников. На его пути медленно вставал гвардеец Дондариона, чьего коня Джейме лишил конечности. Противник сделал неуклюжий выпад в сторону Цареубийцы, но Ланнистер тут же прихватил его лезвием своим и с размаху вонзил гарду меча в визор человека Дондариона. Из-под шлема раздался хриплый вопль. Гвардеец лорда Молнии стал беспорядочно размахивать оружием в разные стороны, желая отогнать от себя противника. Нетвёрдые удары лишь оцарапали броню Ланнистера. Отскочив в сторону, Джейме сделал выпад и поразил подмышку раненого, пробив кольчугу. Гвардеец вздрогнул и стал запрокидываться назад, но Цареубийца не стал дожидаться этого — он перепрыгнул через лошадь поверженного им. Та всё ещё брыкалась в агонии на земле. Подбежав к Аламу плащу, Ланнистер стал вытаскивать того из-под лошади. Грудь ныла от удара, сбившего его с коня, а на место головокружения пришла боль, стучавшая молоточками в висках. Несмотря на это, Джейме продолжал тянуть гвардейца из-под оглушённого животного. Внезапно на его спину обрушился удар, заставивший Цареубийцу упасть на одно колено. Тяжело дыша и преодолевая боль, Ланнистер крутанулся вокруг своей оси, надеясь вслепую попасть по противнику за своей спиной. Но огромная дубина обрушилась на его кисть — меч вылетел из его руки и плюхнулся в грязь. Перед Ланнистером стоял огромный детина в алых одеяниях, на несколько голов превышающий Цареубийцу. Видимо, это был один из почитателей Красного бога. Он занёс над своей головой дубину, больше походящую на бревно, чтобы обрушить её на голову Ланнистера. Джейме со всей силы ударил окованной в железо рукой того в живот. Фанатик отшатнулся, закашлявшись кровью. От удара и без того пострадавшая рука стала ныть ещё сильнее. Но Ланнистер не собирался останавливаться. Он поднялся на ноги и стал обрушивать удары один за другим на дезориентированного члена Братства, пока тот не плюхнулся наземь, поравнявшись с Ланнистером ростом. Джейме тут же схватил его за волосы и стал со всей силы бить его по лицу. Он чувствовал, как череп с каждым ударом хрустел всё сильнее и сильнее, пока правая сторона лица мужчины не превратилась в бесформенную массу. Ланнистер занёс было кулак, чтобы нанести финальный удар. Но его прервал чей-то хриплый оклик: — ЦАРЕУБИЙЦА! Джейме обернулся на него и увидел пешего мужчину с эмблемой Дондариона на груди. В одной руке он держал моргенштерн на цепи, а в другой — меч. Несмотря на то, что его доспех был сильно помят во многих местах, а на кольчуге даже в полумраке была заметна ржавчина, Ланнистер без труда узнал его. — Лорд Молния! — воскликнул Джейме, отпуская волосы несчастного, после чего его тело с шумом ухнуло наземь. — Наконец-то мы сможем обсудить накопившиеся разногласия лицом к лицу! — с лёгким весельем в голосе воскликнул Цареубийца. Лорд Молния провёл кулаком по лезвию меча, и оно вспыхнуло, словно факел. — Давно пора, — прохрипел из-под шлема Дондарион. В неоновом излучении живое пламя меча лорда Берика моментально привлекло к себе внимание. Многие из сражавшихся даже остановили бой, оборачиваясь на лорда Молнию. Фанатики в алых балахонах тут же встали на колено и склонили головы, словно сам Рглор почтил их своим присутствием. Простые члены Братства тоже замерли, словно загипнотизированные — они не отрывали глаз от пылающего клинка лорда Молнии. К Джейме тут же подлетели несколько спешенных Белых львов и Алых плащей, выстраивая вокруг командира живую стену. Постепенно всё поле боя погрузилось в гробовую тишину, лишь в чаще всё ещё слышался звон стали и крики противоборствующих сторон. Джейме чувствовал на себе сотни взглядов — как своих людей, так и врагов. — Я сам разберусь с ним, — произнёс он, обращаясь к одному из Белых львов. Тот посмотрел на командира с лёгкой нерешительностью, которую можно было прочитать даже из-под шлема. — Это приказ, — сухо констатировал Ланнистер. Поколебавшись немного, гвардеец всё же кивнул головой и протянул своему командиру щит и меч. Приняв их, Ланнистер в звенящей тишине вышел вперёд навстречу лорду Молнии, который смиренно ожидал его. Правая кисть всё так же ныла, спина и грудь болели, а в голове монотонно стучали маленькие молоточки. Несмотря на это, Джейме старался держаться как можно более твёрдо. Его опыт подсказывал, что демонстрация слабости перед боем может быть не менее фатальной, чем вражеский клинок. Он поднял щит с золотым львом на нём и ударил о него гардой, демонстрируя свою готовность. Дондарион не заставил себя ждать. Раздался скрежет цепи моргенштерна, и через секунду на щит Цареубийцы обрушился страшный по своей силе удар. Он заставил Ланнистера отшатнуться. Однако уже через секунду Джейме со свистом рассёк воздух, стараясь попасть в бок лорда Молнии. Увернувшись, тот сделал выпад, целясь лезвием в визор Ланнистера. Отпрыгнув и закрыв лицо щитом, Джейме тут же набросился на Дондариона, ударив того лицевой частью щита. Это чуть не сбило лорда Молнию с ног, но, быстро оправившись, противник крутанул цепью над головой и обрушил новый удар на голову Цареубийцы. Отпрыгнув, Джейме контратаковал. Сотни пар глаз наблюдали за этой дуэлью в гробовом молчании. Лишь треск кострища, тяжёлое дыхание из-под шлемов дуэлянтов и скрежет новых ударов нарушали эту звенящую тишину. Их бой больше походил на танец, чем на настоящий поединок. Ланнистер то и дело делал выпады, но из-за пылающего меча Дондариона ему было сложно попасть в сочленения доспехов. В то же время лорд Молния то и дело описывал пируэты пылающим лезвием, ограждая себя столбом искр и пламени, нанося удары моргенштерном, от которых впрочем Цареубийце раз за разом удавалось уклоняться. Джейме вновь отскочил в сторону, переводя дух. Он стал ощущать усталость от постоянных коротких атак, в то время как его противник не был столь истощён, поскольку преимущественно находился в обороне. Тяжело дыша, Ланнистер обошёл противника, примериваясь для новой атаки. Так не могло долго продолжаться — рано или поздно он выдохнется, и тогда одна ошибка будет стоить ему всего. Джейме опустил щит и сделал неуклюжий выпад, подставляя незащищённую левую сторону для удара. Дондарион тут же клюнул на эту наживку. Он обрушил удар моргенштерна, но Ланнистер перехватил его вытянутую руку и зажал её в подмышке. Через секунду раздался хруст ломающейся кости — Джейме щитом вывихнул предплечье лорда Молнии, которое было зажато между его туловищем и рукой. Но это не возымело никакого эффекта. Любой другой уже корчился бы от боли на земле, но Дондарион не только не отшатнулся и не упал, он даже не вскрикнул. Это сбило Джейме с толку на доли секунды. Он замешкался и через мгновение увидел, как пылающее лезвие мчится к его забралу. Удар был не сильным, но пламя обожгло лицо Ланнистера, а столб искр начал летать под опущенным шлемом, кусая и впиваясь в кожу. Джейме невольно вскрикнул и инстинктивно сбросил шлем в виде льва с головы. Подняв опалённые ресницы, он увидел, как пылающее лезвие мчится навстречу его незащищённому лицу. Блокировав его наручем, Ланнистер поднял столб искр, которые опять обожгли его голову. Левая рука Дондариона болталась под неестественным углом, но это, казалось, не доставляло ему ни малейшего неудобства. Лорд Молния наносил удар за ударом своего пылающего меча, целясь в незащищённую голову Цареубийцы. Люди Запада в ужасе восклицали и ахали, видя, как их командира теснит противник; в то же время Братство улюлюкало при каждом взмахе пылающего меча. Джейме отступал под натиском. Языки пламени обжигали его и дезориентировали. «Он побеждает…» — с ужасом осознал Ланнистер. В отчаянии он сделал выпад. Ему удалось попасть по шлему Дондариона, который тут же отлетел в сторону. Увиденное шокировало Джейме не меньше, чем болтающаяся рука лорда Молнии. Перед ним стоял незнакомый человек, больше походящий на мертвеца: пустая глазница, шрам на шее, вмятина на месте виска. От неонового излучения бледная натянутая кожа на черепе рыцаря казалась ещё более гротескной. От молодого человека с искрами в глазах, который участвовал в турнире Роберта в честь назначения Нэда Старка на пост Десницы, не осталось ничего. Джейме почувствовал, как в его душу закралось давно позабытое чувство — чувство страха, а быть может, и настоящего ужаса. Он не знал, что именно его так сильно пугало. Смерти он перестал бояться с тех пор, как скрестил свой клинок с Улыбчивым Рыцарем. Здесь же он впервые ощутил, как судьба свела его с чем-то потусторонним, чем-то неведомым. Что могло так изуродовать этого несчастного? Будто весь ужас войны решил отпечататься на лице одного человека. А тем временем пылающий клинок уже мчался навстречу Цареубийце. Поглощённый собственными мыслями, Джейме не успел среагировать, и вражеское лезвие обожгло его бедро, войдя точно в сочленение поножей. Джейме отшатнулся и рухнул наземь, выронив меч из своей руки. Ему казалось, что он находится в каком-то кошмаре. Мёртвое лицо Берика всё ещё стояло перед его глазами. «Неужели так я встречу свой конец?» Ланнистер обернулся, чтобы посмотреть своей смерти в лицо. Оживший мертвец уже заносил пылающий меч над головой для финального удара. Внезапно всё отступило: тревоги, страхи. На их место пришло странное спокойствие. Джейме попытался представить лицо Серсеи, изгибы её прекрасного тела, её улыбку. Но, к своему изумлению, в мыслях возник образ пурпурных глаз Миранды и её лёгкая улыбка, которая отпечаталась в его памяти, когда они вместе стояли на стенах Риверрана и наблюдали за лагерем беженцев Трезубца. «Я благодарна вам за это…» — услышал он её голос. От этих воспоминаний его сердце наполнилось теплом. Как вдруг за спиной Дондариона он увидел до странного знакомый силуэт девушки, которая пристально наблюдала за ним. Ему хватило доли секунды, чтобы узнать её. Это была Миранда. Покой и смирение смыло волной. «Что она тут делает? Как попала сюда? Это не может быть она… Но если она здесь… это значит, что она с ними…» Это осознание обожгло Джейме сильнее, чем клинок Дондариона. «Нет, она не могла предать меня, не могла. Я верил ей». На место секундной растерянности пришла ярость — ярость, которую он не испытывал уже давно. Ярость, смешанная со страхом быть преданным человеком, которому верил. Джейме не почувствовал, как его рука сомкнулась на рукояти меча, не почувствовал, как сырой воздух со свистом рассекло его лезвие, не почувствовал, как оно столкнулось с чем-то твёрдым и что-то забрызгало его лицо. Опомнившись, он увидел, как обезглавленное тело Дондариона, покачиваясь, стояло на ногах какие-то доли секунды, пока не рухнуло наземь. А пылающий меч упал в лужу и с шипением потух, превратившись в невзрачную почерневшую от жара безделушку. По поляне разнёсся оглушительный вой последователей Братства. Многие тут же стали разбегаться в разные стороны. Фанатики в красных балахонах бросились к телу вождя, рыдая навзрыд. Люди Запада принялись хватать и ловить беглецов, опрокидывая их наземь и заламывая руки. Но Джейме не обращал на это внимания. Пошатываясь, он встал на ноги и, прихрамывая, прошёл мимо тела лорда Молнии, лишь бросив на того короткий взгляд. Он отправился к чаще, где доли секунды назад виднелся силуэт Миранды.