Предательство

      Арлинелла видела всё: как Дондарион разил пылающим мечом, как с каждым ударом Джейме всё труднее было держать оборону. Её сердце сжималось каждый раз, когда Джейме всё труднее было отражать их. Видела, как Дондарион теснил его, как языки пламени касались его лица. Видела в эти короткие моменты, как оно искажалось в боли. Душа Дейн уходила в пятки каждый раз при виде этого. Ей хотелось помочь ему — броситься к нему на выручку, и лишь воспоминание о собственной миссии, что скреблись в глубинах её сознания, не давали ей сдвинуться с места. Но вот он упал на колено, вот его меч вылетел из ослабленной кисти. Она бросилась из чащи, вовсе позабыв о скрытности. Дейн остановилась в ступоре, когда лорд Молния занёс над головой Ланнистера пылающий меч.       Ей показалось, что на долю секунды он посмотрел на неё, но из-за полумрака Арлинелла не могла сказать наверняка. Девушка зажмурилась, не желая видеть, что произойдёт дальше. Раздался странный хрустящий удар, разнёсшийся по поляне, а за ним — рёв сотен глоток солдат одной из сторон. Сердце девушки ухнуло куда-то глубоко, а всё внутри сжалось от страха. Дейн не могла найти в себе силы открыть глаза — она не хотела видеть его тело. Сколько мужества ей потребовалось, чтобы найти в себе силы разомкнуть веки. Пожалуй, то были одни из самых томительных секунд в её жизни, но она справилась. Сперва она не поняла, что именно за картина пред ней предстала. Люди Запада носились по полю и швыряли убегающих людей Братства наземь. Фиолетовое кострище всё так же мирно потрескивало, освещая поляну токсичным неоном. Дейн посмотрела на место, где только что проходила дуэль. Ей потребовалось время, чтобы понять, чьё тело она видит. Осознание пришло не сразу — и ударило сильнее любого клинка. То был лорд Берик, чья располовиненная голова лежала подле. В груди что-то резко отпустило — так внезапно, что она сама не сразу поняла, что произошло. «Он жив! Он одолел его!» Радость вперемешку с восторгом теплом разлились по ней. К своему собственному удивлению, она не испытала тревогу и скорбь за человека, который всё это время был опекуном её брата. Напротив, с его смертью с плеч Арлинеллы словно упала непосильная ноша. Дейн попыталась найти Джейме, но он уже затерялся среди беснующихся силуэтов. Дейн опомнилась и повернула опять вглубь чащи — ей нужно было догнать брата во что бы то ни стало, иначе все жертвы, все испытания, что встретились на её пути, были напрасны.

***

      Эдрик продирался сквозь заросли. Его и без того изношенный камзол был нашпигован сучьями и хвойными иглами, рана от попавшей стрелы ныла, а грудная клетка пылала от удара латника львов. Но все эти неудобства не могли сравниться с той болью, что терзала наследника Звездопада изнутри. По чумазым щекам прокладывали борозды слёзы, а сжатые губы едва удерживали до обидного детские всхлипы. Эдрик видел всё: как лорд Молния победоносно разил подлого льва раз за разом, видел лица своих товарищей, которые становились яснее в темноте с каждым ударом, обжигавшим лицо Цареубийцы. А после… он увидел, как тело его господина неожиданно завалилось навзничь, а пылающий меч, за которым Эдрик так бережно ухаживал вечерами, плюхнулся в лужу, погасив праведное пламя целей Братства, которое ушло с жизнью их лидера. Но ничего, лорд Молния отдал ему приказ, последний приказ… и Эдрик выполнит его во что бы то ни стало, чего бы то ни стоило. За его спиной плелась вереница из десятка человек. Каждый из них прикрывал кровоточащие раны и бранился, когда напарывался на очередную ветку или ухаб. Дейн спиной чувствовал их отчаяние и панику, которая оковывала всех их. Эдрик благодарил богов, что они не видели его лица и не понимали, что его обуревали те же чувства, что и их. — Долго ещё? — раздался чей-то сиплый голос из-за его спины. — Скоро будем на месте, — коротко ответил мальчик, скрывая дрожь в голосе. Он вёл их к тайной стоянке, где их должны были ожидать десятка вьючных коней, оставленная как раз на такой случай. Дейн с содроганием думал, что с ними станет, если Ланнистеры доберутся до них первыми. Раненые и деморализованные, они едва ли смогли бы оказать сейчас сопротивление, даже кратно превосходя противника в числе. Хотя больше всего мальчику сейчас хотелось продать свою жизнь подороже, прихватив с собой в объятья Неведомого хотя бы пару напыщенных львов. Они миновали чащу — череда деревьев становилась более редкой, а значит, они уже совсем близки к цели. Эдрик достал меч и, превозмогая ноющую боль, рубанул кустарник, преграждавший им путь. Его взору открылась небольшая опушка, посреди которой возвышались толстые стволы вековых дубов. О них поводьями были обвязаны лошади, которые, услышав треск сучьев, навострив уши, подняли морды в сторону пришлых людей. Увидев их, с сердца мальчика словно упал камень. Видеть добрые, доверчивые глаза верных животных было словно глоток свежего воздуха в душный дорнийский день. Значит, всё было не зря… значит, у них появился призрачный шанс выбраться из этой западни. В сердце подростка появилась еле уловимая надежда. Надежда на то, что он всё-таки сможет исполнить последний приказ, что он оправдает доверие, оказанное его господином. Дейн сделал шаг вперёд, уже представляя, как он ведёт конный отряд уцелевших людей Дондариона прочь отсюда. Быть может, он даже возьмёт их на службу в Звездопад. Учитывая, через сколько им вместе пришлось пройти за эти долгие месяцы, он мог доверять им безусловно. Однако этим грёзам суждено было оборваться так же внезапно, как и появиться. Чья-то грубая рука легла ему на плечо и с силой откинула его в сторону. Мальчик плюхнулся в сырую землю, ударившись раненым плечом о какую-то корягу. Боль ослепила его. Зажмурившись, он был готов в любой момент вскочить на ноги и броситься на людей Запада, чего бы то ни стоило. Только вот как они сумели подобраться к ним так незаметно? Открыв веки, Дейн увидел то, что поразило его сильнее любой вражеской стрелы. Его товарищи, его братья по оружию расталкивали друг друга и мчались наперегонки к привязанным лошадям. В мелькающих лицах, многие из которых были знакомы ему, в которых прежде он видел благородство и доблесть, были изуродованы страхом и паникой. Тощие кисти хватали испуганных таким поведением животных, многие из которых вставали на дыбы и пытались отогнать от себя озверевших людей. Дейн увидел, как один из его спутников, с которым он не раз ходил на вылазки и безмерно уважал за хладнокровие и выдержку, бросился прямо под копыта вставшего на дыбы коня. Безумец расталкивал всех на своём пути, крича что-то невразумительное, пока копыто, окованное в подкову, не угодило ему в висок. Он отлетел назад и упал прямо на руки своему бывшему товарищу. Однако тот и не думал прийти ему на выручку. — Пошёл прочь! — рявкнул он, отбрасывая раненого в сторону. Остальные тоже не теряли времени даром. Оттаскивая и отталкивая друг друга, они взгромождались на вьючных животных и стремились как можно скорее отвязать поводья. Наблюдая это, Эдрик впервые за долгое время почувствовал себя столь маленьким и ничтожным. Он хотел встать на ноги, хотел крикнуть им, отдать приказ, сделать что-то, что помогло бы остановить это безумие. Но он словно одеревенел. Всё, что он мог, — это наблюдать, как всадники один за другим, сопровождаемые бранью своих бывших товарищей и друзей, галопом покидают поляну. Пока он не остался совсем один. Те немногие, кому не хватило лошадей, с обезумившими от страха глазами бросились следом за более удачливыми собратьями по оружию в лес в тщетной попытке догнать их. Чавканье копыт всё сильнее отдалялось, и через считанные мгновения Дейн очутился в гробовой тишине, лишь треск раскачивающихся деревьев и шелест листвы оттенял её. Эта тишина казалась столь сильно инородной, что мальчику с трудом верилось в её реальность. Эдрик окинул опушку пустым взглядом. Кроме толстых стволов и мха, на ней остался лишь один распластавшийся несчастный с проломленным черепом, чьё тело впрочем уже сковали предсмертные судороги. Глядя на него, мальчик вдруг почувствовал столь сильную парализующую боль, нахлынувшую на него волной. Его глаза наполнились слезами, а из груди стали вырываться предательски тонкие всхлипы, не подобающие оруженосцу. Он услышал треск сучьев за своей спиной — кто-то приближался к нему. Но сейчас у него не было даже сил, чтобы проявить минимальную осторожность. Слишком тяжёлый груз навалился на детские плечи. «Пусть делают, что хотят», — пронеслось у него в голове. «Всё равно всё уже кончено».

***

      Арлинелла шла за Моросом и Квинтом. Словно ищейки, те вели её по следам, которые были невидимы для пурпурных глаз Дейн. Сердце её колотилось — как бы она ни была уверена в навыках своих спутников, каковы были шансы, что в темноте даже такие славные следопыты, как Морос и Квинт, сбились с пути? Или, быть может, просто взяли след другой группы беглецов Братства? Единственное, что её успокаивало, — это с какой уверенностью Морос шёл вперёд. А быть может, он просто этим хотел успокоить её? Дейн нервно обернулась назад — эхо криков людей, оставшихся на поляне, всё ещё долетало до неё. Ей казалось, что Львы или уцелевшие члены Братства… Неизвестность, преследующая её словно тень, лишь сильнее выворачивала её наизнанку. Она прилагала все силы, чтобы держать себя в руках. Ощущение близости встречи со своим братом давало хотя бы минимальную возможность выполнить эту задачу. Девушка всеми силами гнала от себя жалящие мысли и страхи, которые сейчас обжигали её душу сильнее, чем пламя дикого огня. Что, если Эдрик уже успел скрыться с теми людьми? Что, если он наткнётся на патруль Ланнистеров? Что, если он упрётся прямо в оцепление львов? Что, если в панике он попадёт под горячую руку своих же людей? В конце концов, он ещё ребёнок. Внезапно им навстречу из-за кустарника выскочил всадник. Морос тут же прикрыл Арлинеллу собой и отстранил девушку в сторону, Квинт же бросился от них в сторону. Сперва Дейн подумала, что это был человек Запада. Однако во мраке Дейн успела разглядеть простые одежды и запачканную кровью сорочку. Не обращая на них ни малейшего внимания, всадник пронёсся мимо. — Видимо, беглец Братства… — пробурчал Морос. Убедившись, что им ничто не угрожает, они продолжили путь. Минуя густой лес, они вышли к небольшой опушке. Арлинелла, поглощённая своими мыслями и тревогами, не сразу заметила, что оба её спутника остановились и уставились на что-то впереди. Одернувшись, она вопросительно посмотрела на них, не понимая причину задержки. — Идёмте, мы теряем время, — шёпотом произнесла Дейн, стараясь унять тревогу в голосе и придать ему большую твёрдость. Тут до её слуха донёсся приглушённый плач. С замиранием сердца она обернулась, ища его источник. И внезапно её взгляд зацепился за маленькую фигурку на земле. Это был мальчик, закрывавший своё лицо руками, чей меч валялся в грязи подле него. Его плечи содрогались от горя, охватившего его детское сердце. Всё внутри Дейн сжалось. Она сделала неуверенный шаг вперёд, молясь о том, чтобы её надежды не подвели её в этот раз. — Эдрик… — с дрожью в голосе произнесла она. Фигурка замерла и на мгновение прекратила плач. Маленькая головка с серебристыми волосами поднялась ей навстречу. Её взору предстало похудевшее исцарапанное личико брата, которое она не видела целую вечность. — Звёздочка? — не веря, произнёс Эдрик. Через долю секунды Арлинелла бросилась к брату, прижимая его к груди. — Боги… я нашла тебя, моё солнышко… Ты цел… Всё закончилось… Скоро мы поедем домой… Я так скучала, я так волновалась… Не переставала приговаривать Арлинелла, со всей силы прижимая мальчика к себе. Он уткнулся лицом в её плечо и только и мог, что вжиматься в него со всей силой, что у него осталась. — Я подвёл его… — через боль процедил Дейн. — Подвёл… — Эдрик… милый. — Арлинелла подняла голову брата, обхватив его щёки своими ладонями, и заглядывая в фиалковые глаза. — Ты никого не подвёл. Я горжусь тобой, ты не струсил и делал всё возможное. У тебя ещё осталась возможность проявить себя. Проявить себя, защищая свой дом. На чумазом лице мальчика появилась неуверенная улыбка. Арлинелла прижала его к себе вновь, зажмурившись, мечтая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы она никогда не отпускала этого маленького, смелого человека от себя, чтобы, как и прежде, она защищала его от любых напастей. Дейн приоткрыла глаза и увидела перед собой Мороса. Гигант стоял перед ней, из-за густой бороды отчётливо прорисовывалась улыбка, а тёмные дорнийские глаза источали тепло и радость за неё. — Спасибо… — прошептала Дейн, нежно улыбаясь ему в ответ. Морос открыл рот, чтобы ответить ей, но тут раздался странный свист, и через секунду в шее её спутника вырос метательный клинок. От неожиданности девушка прижала брата к себе ещё сильнее и вытаращила глаза, не веря в увиденное. Морос обхватил лезвие ладонью, стараясь закрыть кровоточащую рану. Его ноги подкосились, он сделал неуверенный шаг назад, но на следующем споткнулся и упал наземь. Арлинелла обернулась в сторону и увидела Квинта. В его руке играючи поблёскивало в лунном свете лезвие клинка. Хищный взгляд дорнийца оценивающе посмотрел в сторону Дейн и её брата. — Как хорошо, что мы нашли наследника. Герольд Дейн будет доволен, — ехидно произнёс он и тут же взмахнул рукой с лезвием в кисти. — НЕТ! Арлинелла инстинктивно закрыла Эдрика своим телом, отворачиваясь от свистящего клинка спиной. Через мгновение её лопатку обожгла острая боль. Она вскрикнула и вцепилась в плечи брата. Почти тут же её икроножную мышцу пронзила похожая боль. Сзади послышался смешок. — Я передам, что вы достойно отправились к Неведомому. — Прошу… — взмолилась Арлинелла. — О, не умоляй, ты портишь о себе всё впечатление, госпо… Речь Квинта оборвалась хрипом. Арлинелла с опаской обернулась назад и увидела, что Морос с побледневшим лицом схватил огромными руками Квинта за шею и пригвоздил того к дереву, поднимая над землёй. — Бегите… — прохрипел он, захлёбываясь в собственной крови. В его широкую грудь тут же вонзился следующий клинок. Издав гортанный рык, он ещё сильнее прижал Квинта к дереву, надеясь удушить того до того, как силы оставят его. Арлинелла собрала все силы, что у неё оставались, и помчалась с братом к чаще, превозмогая боль. Чувствуя, как её ногу и спину заливает тёплая кровь.

***

      Джейме пошатывался, делая шаг за шагом. Его конечности казались ему деревянными, рука ныла, а лицо горело от языков пламени Дондариона. Несмотря на это, он шёл по следу Миранды, словно хищник следовал за добычей. Несмотря на мрак, он отлично применял опыт охоты на большую дичь, который оттачивал с юных лет. Что уж говорить — человека выследить куда проще. Его обуревали странные чувства: чувства тихого гнева, клокочущего глубоко внутри, при абсолютном внешнем спокойствии. Похожие чувства он испытывал лишь когда нёс караул у королевских покоев Роберта, когда тот унижал его сестру, его Серсею. Но почему он испытывает их? Из-за какой-то знахарки? Из-за предательства простолюдинки с милым личиком? Она чужой человек, не член семьи, не Ланнистер, а доверять можно только своему дому… Он и сам не заметил, как слова сестры зазвучали в его голове. Несмотря на безответные вопросы, мечущиеся беспокойным роем в уставшем сознании, в его памяти то и дело всплывала её улыбка на крепостной стене Риверрана. Всплывало то, с какой самоотверженностью она проявила себя в противостоянии с людьми Горы. Неужели она действительно предала его? От этого сомнения его нутро сжалось в немом спазме волнения. — Пекло! — неожиданно для себя воскликнул Ланнистер. Злость кипела в нём, поджидая любого удобного момента выплеснуться наружу. В голове зазвучал голос Серсеи: «Найди её, найди и накажи, убей её». Эти слова она говорила ему в день поисков девчонки Старк, когда её лютоволчица укусила Джоффри. Перед глазами вновь появилась улыбка с добрыми смеющимися фиалковыми глазами. Он доверился ей, доверился человеку впервые за столько лет. И она предала его. Ноющая от схватки кисть сильнее сжалась на рукоятке меча. Он найдёт её, найдёт и убьёт за это. Но верил ли он сам в это обещание? Пошатываясь, он вышел на небольшую опушку. На первый взгляд она не представляла ничего примечательного. Но Ланнистер заметил множество следов от копыт, ведущих в разные стороны. «Видимо, члены Братства припасли коней на чёрный день, но из оцепления им всё равно не вырваться». Помимо следов, на поляне лежало два тела. Один из них был явно членом Братства — в его лбу зияла вмятина от мощного удара коня. Но вот второй труп заинтересовал Ланнистера куда сильнее. Это был рослый, смуглый мужчина в стёганном дублете, на котором был нашит криво скроенный герб Ланнистеров. Эту нашивку раздавали наёмникам, воюющим за Запад, чтобы отличать их от неприятелей. В груди мужчины было множество колотых ран, а пальцы рук окаменели, словно он пытался придушить кого-то. Джейме всмотрелся в лицо покойного. Присмотревшись к смуглым чертам и густой бороде, тронутой сединой, Ланнистер внезапно узнал в человеке наёмника, которого часто видел в присутствии Миранды. От этого осознания его сердце забилось быстрее. Но от чего? От волнения? Или предвкушения скорого возмездия? Вдруг из-за деревьев раздался оглушительный женский вопль. Неожиданно для себя Джейме вскочил на ноги, позабыв о боли и усталости, и внимательно всмотрелся в тёмные бреши меж деревьев.

***

      Арлинелла и Эдрик карабкались по склону, впиваясь пальцами в мох и сырую землю. Лопатка и нога обжигали всё большей и большей болью, но, несмотря на это, девушка через силу продолжала путь. Она то и дело оборачивалась в надежде, что не увидит тень убийцы, следующего за ними. Первое время она не видела ни живой души, лишь тишина, что пугала девушку томительной неизвестностью куда больше, чем что-либо на этой проклятой земле. Они поднялись на холм, и Арлинелла позволила себе недолго перевести дух. Девушка всмотрелась во мглу и не заметила никаких признаков Квинта. На мгновение в её сердце появилась надежда: «Неужели Морос сумел разделаться с предателем? Неужели угроза миновала?» Стоило ей подумать об этом, как среди деревьев во тьме она увидела силуэт худощавого человека, который крадучись, словно лунный кот, шёл по их следам. Увидев Квинта, из груди Арлинеллы вырвался стон. Боль от ран стала невыносимой, а силы внезапно испарились вместе с надеждой на удачный исход. — Эдрик… уходи отсюда. Мальчик посмотрел на неё непонимающим взглядом. — Уходи, я задерживаю тебя. Без меня у тебя больше шансов выбраться отсюда. — Нет… — дрожащим голосом произнёс её маленький братик. — Нет, я не брошу тебя. — Это не просьба, — твёрдо возразила Дейн. — Ты должен идти. Если ты попадёшься на глаза людям Ланнистера, передай им, что Амори Лорх поднял мятеж, передай, что Риверран захвачен, а Аддаму Марбранду нужна помощь. Прошу тебя. Эдрик смотрел на неё испуганным взглядом. В пурпурных глазах смешалась неуверенность и тревога. Он бросил взгляд назад, где только что мелькала фигура Квинта. В лице ребёнка промелькнул странный отблеск уверенности. — Нет. Я не оставлю тебя здесь. Мы справимся с ним вместе. Мы примем бой и дадим отпор. У нас преимущество — мы на холме, ему будет сложнее достать нас. Пожалуйста, сестричка, доверься мне. Арлинелле захотелось возразить, но, увидев ту решимость, что была в глазах мальчика, она не смогла произнести ни слова, лишь провела окровавленной ладонью по нежной щеке, оставив на ней след. — Хорошо. Только прошу — если со мной что-то случится… уходи, уходи и не оглядывайся. Эдрик кивнул и протянул руку к кинжалу на поясе, протянув его Арлинелле. — Если он поднимется, атакуй его сзади, я выманю его на себя. Арлинелла только и увидела, как он скрылся за деревьями, не успев ничего ответить. Эдрик шарил руками по земле, пытаясь собрать как можно больше камней. Набрав достаточное количество, он залёг на земле и стал ждать. Он вслушивался в каждый шорох и шелест леса. Любой звук казался ему шагами приближающегося наёмника. Он смотрел перед собой, практически не моргая, улавливая каждую тень. Как вдруг из-за одного из стволов показался силуэт — в его руках поблёскивали лезвия, которые он держал на изготовке. Выждав момента, когда Квинт подойдёт к нему поближе, Эдрик вскочил на ноги и начал метать в него камни, целясь в голову. Несмотря на неожиданность, наёмник не растерялся и стал уворачиваться и блокировать броски предплечьем. Несмотря на то, что Дейн мазал, отступая постепенно назад, его нападки не давали возможности Квинту метнуть лезвие в него. Однако запас камней сокращался так же стремительно, и уже вскоре у него осталось всего несколько. Дейн затаил дыхание. Бросок: камень прошёл рядом с головой, не задев её. Ещё один: ударил Квинта в плечо. Последний: юноша глубоко вздохнул и задержал дыхание. Камень просвистел прямо в висок дорнийца. Эдрик затаил дыхание. Он надеялся, что этот бросок собьёт Квинта с ног или и вовсе окажется фатальным. Однако наёмник устоял на ногах и лишь схватился за кровоточащую рану и тут же метнул в Дейна лезвие. Нож прошёл рядом с ключицей, разорвав и без того потрёпанный дублет. Мальчик шарахнулся назад и стал отступать к засаде. То и дело у его ушей со свистом разрывали воздух метательные ножи, однако из-за травмы и крови, заливавшей глаз наёмника, точность подводила его. Эдрик мчался наутек насколько ему позволяло его уставшее тело. Он пронёсся мимо толстого ствола дерева, за которым скрывалась его сестра. Прикладывая невероятные усилия, чтобы не обернуться и не выдать её позицию. Квинт тяжёлой поступью шёл за ним по пятам. Ещё пара метров — и Арлинелла должна была оказаться за его спиной. И вот момент настал. Эдрик резко крутанулся на месте, чтобы они вместе с сестрой атаковали Квинта с двух сторон. Мальчик увидел, как за спиной наёмника Арлинелла занесла кинжал, увидел, как его остриё блеснуло в лунном свете, увидел, как он вонзился в его спину. Однако Квинт будто и вовсе не обратил на это никакого внимания, лишь слегка скривил лицо, не отрываясь смотря на Эдрика. Дейн рванул вперёд, надеясь, что он успеет до того, как дорниец придёт в себя. Но его надежды были напрасны. Дождавшись, когда он приблизится до средней дистанции, Квинт метнул в него нож, который воткнулся мальчику прямо в грудь. Жуткая боль пронзила мальчика. От неожиданности он откинулся назад и упал на спину. До его слуха донёсся оглушительный крик отчаяния сестры. Арлинелла выдернула лезвие ножа из спины Квинта и замахнулась, чтобы нанести ещё один удар. Но мужчина крутанулся на месте и со всей силы ударил девушку кулаком в скулу, отчего та впечаталась в дерево за её спиной. От раны в лопатке и икроножной мышце она упала наземь, чувствуя, как сознание помутнело от боли и потери крови. Её зрение заволокла серая дымка. Она лишь увидела, как Квинт делает шаги в сторону Эдрика, чтобы закончить начатое. Собрав все оставшиеся силы в кулак, Арлинелла сжала кисть на рукоятке клинка и наугад ткнула им в ногу наёмника. Вскрикнув от боли, он развернулся и ударил девушку ногой в живот. Новый разрывающий импульс тупой боли разошёлся по телу Дейн, но у неё уже не было сил плакать или стонать — она лишь смогла издать обессиленный вздох, будто устала после тяжёлого дня. Квинт схватил торчавшую из ноги рукоятку и с силой рванул её на себя. Увиденное зародило в помутнённом сознании Дейн искру ликования. Из открывшейся раны наёмника фонтаном хлынула кровь — значит, она задела артерию, значит, предатель обречён. — Проклятье!.. — донёсся до неё испуганный возглас Квинта. Смуглое лицо начало стремительно бледнеть, а решительность и уверенность сменились выражением подлинного ужаса. Мужчина схватился за ногу в тщетных попытках остановить кровь. — Нет… нет… только не это… — бормотал он себе под нос, сжимая рану, но с каждой секундой его хватка ослабевала, а руки были всё менее и менее тверды. И уже через считанные мгновения его ноги подкосились, и он рухнул на землю рядом с Арлинеллой. Ещё какое-то время тяжело дышал через приоткрытый рот, пока из его груди не вырвался последний вздох. Глаза Дейн начали медленно покрываться пеленой, а голова стала необычайно лёгкой. Последняя мысль, что успела возникнуть в сознании девушки: «Я убила человека… Эдрик… Как он?..», — прежде чем она окончательно погрузилась в предсмертное забытье.

***

      Эдрик поднял голову. Перед глазами плыли светлые круги, а макушка гудела от удара о землю. А левая часть груди горела от торчащего в ней лезвия. — Сестра… — тихо позвал мальчик. Увиденное заставило его сердце сжаться: над Арлинеллой возвышался мужчина с окровавленным мечом в руке. Его броня была в грязи, но даже со спины Эдрик без труда узнал элементы символики Ланнистеров. Несмотря на раны и помутнённое сознание, мальчик рванул к нему, желая защитить сестру, лежавшую без сознания. — Пожалуйста! Не надо! — прокричал Эдрик, упав между львом и сестрой. — Пожалуйста! Мужчина не реагировал на его мольбы. Он только лишь обеспокоенно и даже слегка растерянно смотрел на Арлинеллу ярко-зелёными глазами. Эдрик бросил обеспокоенный взгляд на меч в руке Льва. В памяти всплыли слова сестры, которые, быть может, могли спасти их обоих сейчас. — АМОРИ ЛОРХ! — воскликнул Дейн. Ланнистер только после этого имени удостоил его взглядом. — Он захватил Риверран! Поднял мятеж! Гарнизон в опасности! Красивое лицо исказило лёгкое недоумение, перемешанное с недоверием. — Прошу вас… поверьте мне, — взмолился мальчик. С секунду мужчина смотрел на него, словно взвешивая его слова. Внезапно его уставшее лицо исказила злоба. Он поднял меч над собой. Эдрик зажмурился и приготовился принять свою судьбу. Раздался свист рассекающего воздуха. Эдрик съёжился, но вместо удара он услышал, как лезвие воткнулось в сырую землю. Вздрогнув, Дейн приоткрыл глаза и увидел, как перед его лицом была протянута рука. Робко и неуверенно мальчик протянул льву кисть, вложив свою ладонь в его. Через мгновение Ланнистер рывком поднял мальчика на ноги, после чего бережно и даже нежно склонился над Арлинеллой, взяв её на руки и придерживая голову. — Вперёд, — сухо произнёс лев.