Агония розы

Агония розы

      Мэйс Тирелл с опаской вслушивался в шум лагеря, распластавшегося на тысячи лиг по зелёным полям Простора. Под стенами замка дома Касвел находилось около семидесяти тысяч человек. Ещё вчера солдаты поднимали кубки за скорое возвращение короля Ренли и его безоговорочную победу над старшим братом. Воздух полнился смехом, весельем, азартом перед скорым победоносным восшествием в столицу. Теперь же… иной гул изводил лорда Хайгардена из себя. Вместо тостов и смеха до стен замка доносилась брань и ругань. Вместо ощущения скорой победы в воздухе витало сгущающееся с каждой секундой всепроницающее чувство апатии и тоски. Мэйс с силой сжал тучный кулак. Пухлыми ножками он начал бегать по кругу тускло освещённого помещения, то и дело поглядывая на окно, когда из него вырывались очередные, столь утомительные ему выкрики. Тирелл продолжал бормотать себе под нос что-то неразборчивое, сам не до конца отслеживая нить собственных мыслей. — Как я мог… Опять… Не на того… Посмешище… Олух, олух! Лорд Хайгардена схватил себя за бороду и с силой по наитию рванул её вниз. Боль ослепила его. Мэйс встал как вкопанный на месте и, как баран, уставился в одну точку ничего не видящим взглядом. Чьё-то покашливание заставило Тирелла содрогнуться на месте. Ошарашенным взглядом он уставился вглубь помещения, в котором стоял длинный стол. За ним восседали лорд Касвелл, Футли, Эшфорд, Рокстон, Рованн, Рэндилл Тарли, а также Самвел Хайтауэр — старший сын лорда Староместа. Опомнившись, Мэйс приосанился и поспешил набрать в лёгкие побольше воздуха, не до конца понимая, что именно он собирается сказать. — Король Ренли умер! — выпалил Тирелл истину, о которой уже было известно всем присутствующим. — Нам необходимо… — Мэйс запнулся, скача взглядом от лица одного лорда к другому, словно ища подсказки в их взгляде. — Нам необходимо… — Нам необходимо отомстить за короля, которому мы присягнули, — отчеканил лорд Тарли. Лорды за столом одобрительно закивали, обращая всё своё внимание на прославленного полководца. Видя это, Мэйса укололо странное чувство, отдалённо напоминающее ревность к девушке, которая решила обратить своё внимание на другого мужчину. Выпятив некогда широкую грудь, Тирелл поспешил перехватить инициативу разговора. — Верно! Именно поэтому нам нужен новый король… После этих слов всё внимание присутствующих вновь обратилось на него. Удовлетворяемый этим эффектом, Тирелл продолжил, стараясь подавить улыбку, вызванную собственным видимым триумфом. — Пора Простору вспомнить о том, что до драконов мы были независимым королевством. Мэйс оценивающе осмотрел присутствующих лордов, пытаясь понять, дошёл ли до них смысл его послания. Однако если это и было так, то реакция была вовсе не той, на которую он рассчитывал. Касвелл и Футли мотнули головой, словно не веря своим ушам. Рокстон замер, словно поражённый молнией. Наследник Староместа и Рованн переглянулись между собой. А Рэндилл Тарли скрестил руки на груди, скрипя зубами, даже не пытаясь скрыть своё недовольство. — Вы говорите о независимости, — уточнил Рованн. — Но до прихода Таргариенов Простором правили Гарднеры, а их род был выжжен под корень драконьим пламенем. Ко всему прочему… многие благородные дома Простора ведут своё происхождение от почивших Гарднеров. В то же время Тиреллы… Мэйс побагровел от одного намёка на столь ненавистную ему истину. Действительно, до прихода Эйгона Завоевателя в Вестерос Тиреллы были лишь стюардами при дворе Хайгардена, которым просто посчастливилось первыми приклонить колено и сдаться на волю победителям. У тех же Рованнов, Фоссовеев или Хайтауэров прав на престол Простора было на порядок больше, чем у любого Тирелла за всю историю. — Мы так же должны помнить, важный нюанс, — поспешил смягчить раздражение своего сюзерена Самвел Хайтауэр, — некоторые из домов Простора, такие как Медоузы, красные и зелёные Фоссовеи, перешли под знамёна Станниса. Даже если мы решим объявить независимость от Железного трона, о единстве Простора не будет идти и речи, не говоря о том, что такая новость может ещё сильнее усугубить раздор. Мэйса выводили доводы его вассалов, а проницательные голубые глаза наследника Цитадели раздражали ещё сильнее. Он хотел было привести ещё какой-то аргумент в свою пользу, но тут высокие двери в чертог распахнулись. Послышался так хорошо знакомый ему стук трости. — И что этот олух опять тут выдумывает? — произнесла Оленна Тирелл, медленно входя в помещение, шелестя своими платьями. — Матушка… — сконфуженно вымолвил Мэйс. Все мужчины за столом тут же вскочили со своих мест при виде маленькой неприметной старушки, идущей в сопровождении двух рослых стражников. — Неужели я проделала столь долгий путь из лагеря несчастного Ренли, чтобы увидеть очередные потуги агитатора, а не владыки? — спросила Оленна Тирелл, энергично ковыляя во главу стола. — Как я рад, что ты добралась в целости… — сконфуженно произнёс Мэйс, нервно посматривая на своих вассалов за столом. — Да, вот только сделала я это не за счёт твоих заслуг. Королева Шипов тут же развернулась к лордам Простора. — Дорогие мои, оставьте мать и её непутёвого сына наедине. Нам многое необходимо обсудить. Вассалы Тиреллов беспрекословно вышли из-за стола, почтительно раскланиваясь — правда, не в сторону своего сюзерена, а в сторону его матери. Не медля ни секунды, они тут же поспешили к выходу. Последним к выходу проследовал Рэндилл Тарли, задержавшись у выхода, он недовольно скрипнул зубами, сурово окинув своего сюзерена взглядом, и широкой походкой вышел из совещательных покоев. Дождавшись, когда двери за стражниками Оленны закроются, Мэйс метнул недовольный, но всё такой же робкий взгляд в сторону матери. — Нечего на меня так смотреть, — не глядя на сына, произнесла маленькая старушка. — Был бы ты настоящим мужчиной, не пёкся бы так о словах немощной старушенции вроде меня. — Они должны повиноваться мне. — Да? Так же как и те дома, что перешли под знамёна с пылающим оленем? — произнесла Королева Шипов, усаживаясь в свободное кресло, недовольно постукивая тростью. — В таком случае просвети меня, будь так любезен, какие гениальные идеи посетили твою пустую голову поутру? Верховный лорд Простора замялся. Превосходная идея об объявлении независимости своей вотчины почему-то уже не казалась такой блистательной под взглядом блёклых курьих глаз матери. — Так я и думала, — нетерпеливо произнесла Оленна. — В то время как Станнис уже собрал знамёна своего брата и идёт маршем на столицу, мой сын даже не может найти время, чтобы осведомиться о судьбе своих детей. Карие глаза Мэйса округлились, словно блюдца. — С Маргари, Гарланном и Лорасом что-то случилось? — Из-за потока новостей Тирелл и думать забыл о них. — О, не волнуйся. Гарлан и Маргари занимаются тем, что следовало сделать тебе, — успокаивают твоих людей в лагере и избавляют их от упадочных настроений. Пока ты в очередной раз строишь планы Завоевателя. — А Лорас? — О, мечеглотатель отбился от нас с телом своего возлюбленного. Собирался похоронить его в месте, где этого олуха никто не найдёт. — Не говори так! — прошипел Мэйс, покосившись на дверь. — Собираешься отрицать истину, которая известна даже ребёнку в пелёнках? Бога ради. Только вот нам пора, дорогой мой, перейти к обсуждению дел. Оленна взглянула в дальний угол и кивнула головой. Неприметная маленькая фигура вышла из него, чьё присутствие владыка Простора прежде не замечал. Это неожиданное появление заставило его непроизвольно изобразить на своём лице гримасу удивления, однако он поспешил скрыть её. — Лорд Петир Бейлиш любезно согласился отправиться с нами в путь, чтобы донести до нас предложения мальчишки на троне. В ответ Мэйс лишь растерянно переводил взгляд с матери на Мизинца и обратно. — Всё так, лорд Тирелл, — произнёс мастер над монетой, склоняясь в покорном поклоне. — Десница короля, Киван Ланнистер, дал мне полное право действовать от имени короны. В связи с чем я спешу предложить вам любопытное предложение. — Но ведь… ведь мы поддержали Ренли в притязаниях на трон. — И теперь он мёртв, или ты забыл? — нетерпеливо отрезала Оленна. — Люди Простора и Штормовых земель любили Ренли. Иначе бы не пошли за ним. Представьте, как они посмотрят на человека, который дарует им месть за их низвергнутого короля, — вкрадчиво продолжал Петир, поблёскивая серыми глазами. — Вы что, предлагаете мне объединиться с Джоффри против Станниса? — всё ещё недоумевал Тирелл. Этот вопрос заставил его мать театрально закатить глаза. В то же время Петир продолжал свои подобострастные речи. — Что вы? Нет. Я предлагаю вам отмщение и любовь народа. "Любовь…" — в сознании Мэйса это слово разошлось, как сладкий нектар. Но тем не менее он всё ещё колебался с ответом. Его мысли прервали распахнувшиеся двери зала. Посреди арки стоял Лорас Тирелл, младший из сыновей. Его красивый доспех был весь измазан в грязи, лицо высохло, а каштановые волосы слиплись от пота. — Месть, — прохрипел Рыцарь Цветов. — Ради неё я готов объединиться даже с Неведомым. Лишь бы отправить Станниса в его объятья.