Они заплатят

      Кейтилин чувствовала невероятную усталость. Она уже видела знакомые пейзажи лесов и рассекающие луга реки. Её родная земля встречала её приятным рассветом, заливавшим верхушки деревьев. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь сыроватым воздухом Трезубца. — Мы почти на месте. Лагерь короля Робба должен быть за тем холмом, — сообщил бородатый мужчина с изображением лютоволка на груди. — Поскорей бы… Они погрузились в чащу. Тут леди Старк чувствовала себя в большей безопасности, чем день тому назад. Тогда её эскорт проходил через занятые земли силами Запада. И хотя над их головами реяло мирное знамя, не было никаких гарантий, что люди Цареубийцы окажутся менее коварны, чем их полководец. Тем не менее всё обошлось — на её глаза лишь несколько раз попадались патрули львов, пристально наблюдая за её процессией издалека. Были и те новости, что значительно обеспокоили её. Так, двумя днями ранее, на встречу её конному отряду вышла группа крестьян, которая сообщила, что Цареубийца разгромил Братство без знамён и лично прикончил лорда Молнию. Несмотря на то, что различные слухи о кончине Дондариона уже не раз доходили до ушей леди Старк, ещё ни разу не было вестей о том, что Братство было полностью разбито. Если это окажется правдой, то её сыну будет куда труднее без союзника в тылу врага. Однако Кейтилин не могла не отметить, что Ланнистерам, кажется, в самом деле удалось закрепиться на занятых территориях. На место разрухе, сожжённым деревням и трупам, свисавшим с деревьев вдоль дорог, пришла странная картина относительно спокойной жизни. То тут, то там им на пути встречались открытые таверны, крестьяне отстраивали сожжённые дома, свежие висельники попадались на глаза не так часто. Несмотря на то, что это подобие мирной жизни должно было радовать её, оно, напротив, в большей степени вселяло беспокойство и тревогу в сердце Талли. Цареубийца оказался куда более непредсказуемым и опасным в своих происках, чем она думала. И эта неопределённость беспокоила сердце матери куда больше, чем неприкрытая демонстрация жестокости. Но её тревоги и печали, кажется, не шли ни в какое сравнение с Тартской девой, которая после смерти Ренли Баратеона на её руках клевала носом весь путь из Штормовых земель. " Бедная девочка… Как ей тяжело, должно быть, переживать эту боль вины за человека, которого она охраняла так ревностно. Каково было ей слышать обвинения в свой адрес? Только боги должны знать, как тяжело ей сейчас". Но вот наконец они выехали из чащи. Взору Старк тут же открылся лагерь с уже ставшими ей родными знамёнами северян и уцелевших сил Трезубца. К ним тут же рванули конные разъезды, заметив отряд, выходивший из леса. Однако Кейтилин заметила, что настроение, царившее среди палаток, было каким-то иным — не то радостным, не то печальным. "Что-то случилось", — пронеслось у неё в голове. Тут же стали всплывать самые тревожные мысли: от последствий какой-нибудь пирровой победы до героической смерти кого-то из близких. — Леди Старк! — выпалил подъехавший к ней всадник в медвежьей шкуре на плечах. — Король желает немедля поговорить с вами, прошу, следуйте за мной. Не дождавшись его отмашки, Кейтилин пришпорила коня и помчалась галопом. Вслед за ней последовали люди из разъезда и Тартская дева, не желая отставать от своей новой госпожи ни на шаг.

***

      После павильона Ренли шатёр короля Севера казался Кейтилин походной палаткой. У входа дежурили латники с короткими копьями наперевес. Завидя леди Старк, они тотчас вытянулись и приоткрыли для неё тент. Она заметила, что оба мужчины смотрели на неё с немым сочувствием, что ещё больше насторожило женщину. Войдя внутрь, она увидела хорошо знакомое, скромно обставленное убранство. Посреди него стоял её сын, задумчиво смотря на карты, разложенные на его столе. Робб был настолько погружён в свои мысли, что сперва даже не заметил, что его одиночество было нарушено. Как её мальчик изменился за те недели, что она возглавляла дипломатическую делегацию к самопровозглашённому королю Ренли! Его лицо стало более сухим, рыжий пух на лице постепенно становился жёстче и превращался в полноценную бороду, под голубыми глазами появились еле заметные круги от постоянных бессонниц. Лишь когда он поднял на неё взгляд, Кейтилин увидела, как в холодном взгляде мальчика появляются те искорки, что всегда сопровождали его, когда он видел её. — Матушка! — выкрикнул юноша, выбежав из-за стола, спеша обнять её как можно скорее, на мгновение позабыв о короне, возложенной на его голову. — Я так рад тебя видеть! Кейтилин прижала своего ребёнка к себе, который давно перерос её на голову. Леди Винтерфелла отстранила его от себя, чтобы лучше рассмотреть своего мальчика. — Я слышала про Братство… Это правда? Лёгкость и нежность тут же сошли с лица её мальчика, словно их и не было. Отстранившись, Робб угрюмо посмотрел на стол, заполненный картами. — Боюсь, что так. Ещё недели назад мы регулярно получали от людей Дондариона известия о маршрутах патрулей львов и их числе. Сейчас же… тишина. Поговаривают, что Цареубийца собственноручно обезглавил лорда Молнию… " Цареубийца" — в последнее время это прозвище звучало в сознании Кейтилин хуже любого бранного слова. — Мы и раньше получали известия о смерти лорда Берика. Быть может, и на сей раз они окажутся преувеличением. — Не думаю. К нашему лагерю сумели пробиться несколько групп из числа людей Дондариона. Некоторые из них собственнолично видели, как всё свершилось. А ещё… Робб запнулся, словно не желая продолжать этот разговор. — Что ещё? — с опаской уточнила Кейтилин. — Твой отец… он здесь. Кейтилин отпрянула от сына, её тело сковало от удивления и радости. Она не верила своим ушам. Как Хостеру удалось выбраться из лап Цареубийцы? — Где он? Я должна его увидеть, — отрывисто произносила обеспокоенная дочь, стараясь скрыть волнение в голосе. — Матушка… — тихо произнёс Робб. — Эдмур… Кейтилин замерла, услышав имя своего брата, насторожившись всем своим естеством, ожидая худшего. Но, несмотря на это, она всё равно не была готова к тому, что ей предстояло услышать.

***

Скрепя сердцем, Кейтилин приоткрыла тент. В большом, богато обставленном шатре цветов её родной семьи царила тьма. Лишь десяток тлеющих лучин тускло освещали широкую кровать, на которой мирно спал её отец. Дочь приблизилась к нему, боясь потревожить сон больного человека. — Ему стало немного лучше, — раздался хрипучий голос за её спиной. Обернувшись, женщина увидела Чёрную Рыбу, мирно сидящего в тени и пристально наблюдающего за усыпающим старшим братом. Кейтилин не в силах была ему что-то ответить. Она лишь кивнула головой и подошла вплотную к кровати, рассматривая истощённые черты некогда могучего человека. В тусклом свете ей казалось, что Хостер Талли уже был мёртв, и лишь хриплый свист, вырывавшийся из ноздрей её папы, демонстрировал обратное. — Я оставлю вас наедине, — прошептал Бринден и вышел на улицу. Как только она услышала шелест тента, ноги женщины тут же подкосились. Она упала на колени, зарывшись лицом в перины. Словно стесняясь собственных слёз, она всё сильнее и сильнее зарывалась в постель лицом, беззвучно плача. В её памяти проносились воспоминания детства, когда она вместе с Лизой и Петиром бегали по замку Риверрана, прячась от Эдмура по тайным убежищам, известным только им. Как обессиленный Эдмур прибегал к отцу и жаловался на сестёр. Как прислуга, нашедшая их, приводила в большой чертог, как грозно Хостер отчитывал их за то, что они опять задирают младшего брата. Но она всегда видела в эти моменты в глазах папы добрые искорки, которые могла заметить только она одна. Как же быстро прошло то беззаботное время. Лиза, погрязшая в собственных страхах; Петир, выбравший старой дружбе тёплое место при дворе; отец, который угасал так же стремительно, как и фитиль догорающей свечи. А её брат… Её младший братик… Мысли об Эдмуре заставили её плечи задрожать от прорывающегося горя. Внезапно Кейтилин почувствовала, как её волос коснулась невесомая, слегка подрагивающая рука. От неожиданности Талли отпрянула, увидев, что тяжёлые веки старика приоткрылись. — Кэт… — раздался тихий шёпот из потрескавшихся губ. — Я тут, я рядом, всё хорошо, — произнесла дочь, спеша вернуть себе самообладание. — Почему ты плачешь, милая? — Ничего… Ерунда… Просто девичьи глупости… Услышав это, Хостер расслабился, тяжело вздохнув. — Мне снился такой странный сон… Мне снилось, что наш дом захватили Ланнистеры… Там была девушка… с пурпурными глазами… Кажется… кажется, я иногда её путал с тобой… — Это ничего, — прошептала Кейтилин, улыбаясь прояснившемуся сознанию отца, нежно гладя его по лицу. — Теперь я рядом. — Рядом… А… А где Эдмур? Кейтилин сжала губы, еле сдерживая стон боли в груди. — Он немного занят. — Занят? — Хостер сделал усилие, приподнимаясь в постели. Уставшие глаза старика внимательно посмотрели на дочку, словно пытаясь прочитать ответ. — Скажи мне… Ведь идёт война? Кейтилин мешкала, но через некоторое время всё же кивнула головой. — Боги… Как же должно быть тяжело сейчас моему мальчику… Сколько смертей… Сколько боли, прямо как тогда… во времена Восстания. Дрожащие пальцы слабо прикоснулись к кисти Кейтилин. — Кэт, ты должна помочь ему… Вы должны закончить это как можно скорее. Должны остановить… Кейтилин не могла больше этого вынести. Она всеми силами сжималась в себе, чтобы не выплеснуть горе на этого хрупкого человека. — Конечно, папочка… Я помогу ему, — произнесла она и поспешила удалиться, чувствуя, как новый прилив слёз подступает к её глазам. Развернувшись, она направилась к выходу, пока не услышала позади себя тихий голос: — Не должно отцам хоронить своих сыновей. Услышав это, Кейтилин замерла на мгновение, но через секунду покинула покои.

***

      Сев прямо у шатра, Талли закрыла лицо руками, предаваясь собственной боли. Позабыв, что она находится посреди военного лагеря и что матери короля подобает держать лицо. Чья-то грубая рука легла ей на плечо. Обернувшись, женщина увидела дядю. Лицо Чёрной Рыбы было, как и всегда, суровым и невозмутимым, но племянница заметила, как уголки его губ слегка подрагивали, а глаза были краснее обычного. — Твой сын отправил мальчишку Грейджоя на переговоры со своим отцом. Возможно, ему удастся переманить кракена на нашу сторону. А ещё… — Бринден осмотрелся по сторонам, удостоверяясь, что их никто не слышит. — Мы нашли тропу, ведущую в сердце Западных земель, Кэт. Скоро мы отомстим, мы покажем им... — Я хочу… — племянница перебила дядю на полуслове. — Я хочу, чтобы они заплатили. Заплатили за всё.