Необходимые жертвы

Необходимые жертвы

Эдрик вяло наблюдал за проплывающим пейзажем в окне кареты. В его руке был потрёпанный и изрядно выцветший платок с неказистой вышивкой. Мальчик то и дело перебирал его в руках, лишь иногда, в моменты, когда экипаж подскакивал на кочке, лицо юноши искривлялось от боли в старой ране, он отвлекался от этого занятия. Арлинелла наблюдала за Эдриком, отмечая, насколько сильно переменился её маленький брат за время их разлуки. В некогда озорных и весёлых глазах была странная тяжесть, перемешанная с глухой печалью, спина мальчика осунулась, а лицо приобрело более острые очертания. — О чём ты думаешь? Эдрик оторвался от пейзажа и с какой-то усталой потерянностью посмотрел на сестру. — О деле Братства… Арлинелла внимательно взглянула на него, стараясь прочитать тревоги мальчика. — Что именно тебя гложет? — Когда Эддард Старк послал нас покарать Григора Клигана и его людей, мы думали, что наше дело правое. Когда мы узнали о смерти короля Роберта, мы считали, что остались единственными по-настоящему верными короне людьми. Когда армии Ланнистеров шли по Трезубцу, мы мнили себя истинными защитниками народа. Всё было так, пока дела не приобрели скверный оборот... Еды становилось всё меньше, люди дезертировали, отдельные группы из наших товарищей всё чаще допускали грабёж тех, кого мы поклялись защищать. Эдрик притих, опустив глаза. Скрип колёс и шум процессии прерывали это задумчивое затишье. — Ты не в ответе за поступки других, — мягко произнесла сестра, но мальчик лишь помотал головой. — Я в ответе за свои. Я чуть не стал одним из них… Из тех, кто нарушил своё слово, чуть не стал преступником, который предал идеалы Братства. Группы тех, кто наживался за счёт крестьян, уходили по ночам в ближайшие деревни от наших стоянок. Мы голодали… Я ещё никогда не был таким голодным, еды не было совсем. И как-то раз один из тех, кто в тайне ходил в деревни, подошёл ко мне и спросил, хочу ли я пойти вместе с ними. И я ответил, что хочу… Эдрик замолчал, выжидающе посмотрев на старшую сестру. Арлинелла постаралась скрыть от брата свои эмоции, надеясь не спугнуть вспышку искренности, что посетила его. Хотя ноты обеспокоенности и тревоги за мальчика и посетили её сердце. — Этот мужчина уговаривал остальных взять меня с собой. Они были против, говорили, что я всё разболтаю лорду Дондариону, что сдам их. Но я сказал, что не стану так поступать. И они согласились, при условии, что я буду обязан взять что-то из дома, где мы будем… Мы пошли в какую-то хибару. В ту ночь не светили звёзды, а луна пряталась под тучами. Мы вломились в дом… Мои товарищи стали забирать всё, что казалось им ценным. Тот мужчина, что поручился за меня, подошёл ко мне и сказал, что я должен взять что-то, иначе меня побьют свои же… В том доме была семья… они жались к друг другу в углу избы, пока мы переворачивали всё верх дном. Я подошёл к сундуку и взял оттуда этот платок… Эдрик вытянул руку, демонстрируя Арлинелле тряпку, которую всё время вертел в руках. — Думаю, он принадлежал той маленькой девочке, которая закрывала уши и тихо плакала на коленях у женщины… Меня подбадривал мой товарищ, говорил, что первое время всегда тяжело, что это необходимые жертвы… На следующую ночь они снова пришли ко мне, спросили, пойду ли я с ними. Я отказался. Остальные сказали, что я тряпка, что так и не стал настоящим мужчиной. А тот, что выгораживал меня, лишь подошёл ко мне и потрепал мои волосы, и с улыбкой ушёл. А на следующее утро я узнал, что их кто-то сдал, всех их повесили на высоком дубе, и того мужчину тоже… Я видел его глаза, он смотрел прямо на меня перед тем, как из-под его ног выбили пень… Мне кажется, он думал, что это я рассказал… Мальчик прикусил губы и с силой сжал платок в кулаке. — Эдрик, — как можно более мягко произнесла сестра, стараясь подобрать верные слова, — во время поисков тебя я совершала разные поступки… столь же скверные, сколь и твой… По моей вине гибли люди, страдали те, кому я не желала зла… Тогда я так же считала это необходимой жертвой, лишь со временем понимая, сколь сильно ошибалась. Но это уже свершилось. Всё, что мы можем теперь, — это извлечь урок... Арлинелла протянула ладонь и нежно погладила щёку Эдрика. — Я горжусь, что ты не пошёл с ними. Именно это делает тебя достойным человеком. Помни об этом.

***

Бронн вальяжно подпирал сырую колонну, аккуратно выковыривая из-под почерневших ногтей запёкшуюся грязь. Обитель пиромантов не нравилась наёмнику, однако за жалование, что отсыпал ему Полумуж, он был готов спуститься хоть в подземелья Неведомого. Ланнистер стоял поодаль от него и активно жестикулировал, разъясняя что-то скрюченному старикашке в тёмных потрёпанных мантиях, чем-то похожих на тряпьё мейстеров Цитадели. Закончив, карлик довольно наблюдал, как скрюченный старикашка раскланивается перед ним, чуть ли не целуя свои колени. Тирион обернулся к наёмнику, вальяжной походкой приближаясь к нему насколько это позволяли его короткие кривые ноги. Старикашка семенил с ним рядом, царапая в книжице, которую он извлёк из складок мантии, какие-то записи. — Какие новости? — осведомился наёмник. — Ооо… всё лучше, чем мы думали. Наши дорогие друзья из здешних катакомб перевыполнили план и изготовили даже больше свежего дикого огня, чем мы ожидали. Бронн исподлобья посмотрел на дряхлого старика, который всё так же трясущимися руками продолжал делать какие-то пометки. — Вы и ваш дядя действительно готовы доверить победу над Станнисом этому шарлатану? Бронн был уверен, что эта фраза пройдёт мимо дряхлого слуха старика. Однако тот резко поднял морщинистое лицо, словно потревоженный ворон. — Наш орден не кучка шарлатанов! — возмущённо воскликнул пиромант скрипучим голосом. — Безусловно… после действий Рока алхимии наш древний орден потерял лучших представителей… — Рок алхимии? — заинтересованно переспросил карлик. — Ваш брат… сир Джейме Ланнистер, — с лёгким оттенком злобы произнёс пиромант. — Так что насчёт моей роли, ради которой я был приглашён в столь гостеприимное место? — перебил наёмник, которому не терпелось поскорее покинуть эти сырые тоннели. — Ах да… — сконфуженно произнёс Тирион, всё ещё анализируя слова алхимика. — По изначальному плану, который я составил вместе с дядей, мы должны были запустить корабль, начинённый диким огнём, прямиком в построение флота Станниса… Однако я решил добавить кое-что от себя. Мы позволим кораблям Баратеона зайти в узкий залив Черноводной, где его встретит королевский флот… И вот он уже будет начинён бочками с диким огнём. Твоя задача будет поднять цепь, которая перекроет отход флота Станниса из этого пролива. — Почему вы не хотите придерживаться изначального плана? — Если капитаны Станниса проявят осторожность и пошлют на перехват корабля несколько своих, а не поплывут все скопом, мы уничтожим взрывом всего два-три судна. А весь флот Джоффри придаст этой западне большей убедительности, и кораблям Баратеона не удастся отплыть от зоны поражения. — Вы уже обсудили это с Киваном? Бронн увидел, как карлик насупился. Из-за его малого роста он походил на обиженного ребёнка. — Дядя поручил мне оборону стен от флота, в то время как он руководит защитой от наземной части сил Станниса. Ко всему прочему, чем меньше людей знает о данном манёвре, тем меньше шансов, что про него прознает Баратеон. Бронн лишь покорно склонил голову. В его интересы не входило переубеждать в чём-то своего нанимателя. Всё, что интересовало наёмника, — это кошелёк на поясе у Ланнистера. — Так значит, я должен буду перекрыть отход для кораблей Станниса? — Верно. — Гм… Если хотите, чтобы всё выглядело убедительно, то и на кораблях должны быть наши люди. В разномастных глазах карлика мелькнула эмоция, которую чуткий взгляд наёмника не смог распознать из-за темени подземелий. — Да, наши люди будут на этих кораблях… Это необходимая жертва.