Глава 8: Под зелёными сводами

«Домом становится не место, где тебя ждали. Домом становится место, которое ты выбрал сам.» — Записи Астерии Лавгуд, сделанные много лет спустя

Лодки мягко скользили по тёмной глади озера. Вода отражала тысячи огней Хогвартса, превращая замок в сияющий мираж, парящий между небом и землёй. Астерия сидела неподвижно, стараясь не обращать внимания на холодный ветер, пробирающийся под мантию. Рядом тихо переговаривались первокурсники, но она почти не слушала. Всё её внимание было приковано к возвышавшемуся впереди замку. Хогвартс оказался больше, чем она могла представить. Не просто школой. Не просто старым замком. Он был похож на живое существо. Древнее. Мудрое. Наблюдающее. Дар отзывался на него странно. За толстыми стенами скрывались тысячи эмоций, накопленных за столетия. Радость и страх, дружба и предательство, любовь и ненависть переплетались в единый поток, который невозможно было полностью осознать. Рядом кто-то восторженно ахнул. Лодка проходила под каменной аркой. Через несколько минут первокурсники уже поднимались по длинной лестнице вслед за профессором Макгонагалл. Теодор шёл чуть впереди. Блейз что-то негромко рассказывал двум мальчишкам рядом. Астерия двигалась в середине группы, рассматривая высокие стены и старинные факелы. Именно тогда впереди произошло небольшое замешательство. Два мальчика остановились возле одной из лестничных площадок. Одного из них она узнала сразу. Шрам в форме молнии трудно было не заметить. Гарри Поттер. Рядом стоял светловолосый мальчик, которого она уже видела мельком в поезде. Драко Малфой. Они о чём-то разговаривали. Точнее, говорил в основном Малфой. Со стороны всё выглядело вполне обычно. Двое одиннадцатилетних мальчишек знакомятся перед распределением. Но дар говорил другое. Астерия нахмурилась. От Драко исходило напряжение. Не злость. Не высокомерие. Именно напряжение. Словно он очень хотел, чтобы разговор закончился определённым образом. Словно от этого зависело что-то важное. Настолько важное, что он боялся ошибиться. Гарри отвечал сдержанно, но чем дальше продолжался разговор, тем отчётливее становилось раздражение. Вскоре они разошлись в разные стороны. Драко выглядел недовольным. Гарри тоже. Астерия проводила Малфоя задумчивым взглядом. Его эмоции напоминали натянутую струну. Такие чувства редко появляются у детей сами по себе. Обычно их оставляют взрослые. Она отвернулась прежде, чем он успел заметить её внимание. Через несколько минут первокурсники уже остановились перед огромными дверями Большого зала. Сердце впервые за весь вечер дрогнуло. Совсем немного. Она волновалась. Как и все остальные. Просто лучше это скрывала. Макгонагалл произнесла короткую речь о распределении, после чего двери распахнулись. Астерия невольно задержала дыхание. Большой зал оказался прекраснее любых рассказов. Сотни свечей парили под зачарованным потолком. Четыре длинных факультетских стола тянулись через весь зал. Сотни учеников внимательно смотрели на первокурсников. Шум постепенно стихал. Начиналось распределение. Один за другим дети подходили к старому табурету. Шляпа принимала решение. Кто-то отправлялся в Пуффендуй. Кто-то в Когтевран. Кто-то в Гриффиндор. Когда назвали Гарри Поттера, по залу прошёл едва заметный шёпот. Астерия наблюдала за ним внимательно. Она видела не легенду. Не Избранного. Не Мальчика-Который-Выжил. Она видела ребёнка, которому было страшно. Ребёнка, на которого смотрели сотни незнакомых людей. И почему-то ей стало немного жаль его. Когда Шляпа выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Зал взорвался аплодисментами. Гарри выглядел скорее растерянным, чем счастливым. Спустя несколько фамилий прозвучало: — Малфой, Драко. Шляпа едва коснулась его головы. — СЛИЗЕРИН! Стол Слизерина приветствовал его громче остальных. Драко заметно расслабился. Будто именно этого от него и ожидали. Астерия снова вспомнила ту странную тревогу, которую почувствовала несколькими минутами раньше. И вновь подумала о взрослых. Наконец очередь дошла и до неё. — Лавгуд, Астерия. На несколько секунд в зале стало необычно тихо. Она чувствовала удивление. Любопытство. Кто-то явно ожидал увидеть ещё одну странную Лавгуд. Астерия спокойно подошла к табурету и надела Шляпу. Темнота накрыла её глаза. А затем раздался голос. — Любопытно. Очень любопытно. Астерия мысленно улыбнулась. Кажется, Олливандер был не единственным человеком, который любил это слово. — Ещё одна Лавгуд. Но совсем не такая, как ожидалось. Она промолчала. — Умна. Очень умна. Любознательна. Жаждешь знаний ради самих знаний. Любишь искать ответы там, где остальные перестают задавать вопросы. Шляпа ненадолго замолчала. — КОГТЕВРАН был бы прекрасным выбором. Астерия почувствовала лёгкое удивление. Пожалуй, она ожидала услышать именно это. Но голос продолжил: — Хотя нет… здесь есть что-то ещё. В памяти вспыхнули образы. Мама. Луна. Тихая детская спальня. Обещание, данное много лет назад. — Вот оно. Шляпа словно копалась всё глубже. — Ты хочешь стать сильнее. — Да. — Но не ради себя. — Нет. — Любопытно. Снова это слово. Астерия едва не рассмеялась. — Большинство детей мечтают о славе. Или власти. Или признании. — Я хочу, чтобы меня слушали. Шляпа заинтересованно притихла. — Вот как? — Знания ничего не меняют, если тебя никто не слышит. Молчание. Долгое. Задумчивое. — Влияние. Авторитет. Терпение. Умение видеть людей насквозь. Очень слизеринские качества. Перед глазами возник образ Луны. Маленькой. Странной. Доброй. Совершенно не похожей на остальных. — Через год сюда поступит моя сестра. Шляпа словно улыбнулась. — И ты хочешь подготовить для неё безопасное место. — Да. — Какая необычная причина для Слизерина. Большинство хотят власти ради себя. А ты хочешь получить её ради другого человека. Астерия ничего не ответила. Потому что это была правда. — Что ж… думаю, решение очевидно. Голос стал громче. Увереннее. — СЛИЗЕРИН! Большой зал наполнился аплодисментами. Астерия сняла Шляпу и направилась к столу факультета. Теодор кивнул ей, словно совершенно не удивился. Блейз широко улыбнулся. — Я же говорил. — Ты говорил всем подряд. — И оказался прав. — Это не считается. — Считается. Дафна Гринграсс сидела неподалёку. Она внимательно посмотрела на Астерию и слегка улыбнулась. Пэнси Паркинсон, наоборот, окинула её оценивающим взглядом. Настолько откровенным, что это было почти забавно. А вот Драко Малфой смотрел совершенно иначе. Не враждебно. Не дружелюбно. Скорее с искренним недоумением. Словно пытался понять, каким образом Лавгуд вообще оказалась на Слизерине. После ужина первокурсников повели в подземелья. По мере того как они спускались всё ниже, воздух становился прохладнее. Каменные стены отражали свет факелов зелёными отблесками. Наконец они остановились перед скрытым входом в гостиную. Пароль. Короткое объяснение старосты. И вот перед ними открылась гостиная Слизерина. Огромное помещение с зелёными лампами и окнами, выходящими прямо под воды Чёрного озера. По ту сторону стекла медленно колыхались водоросли. Мимо проплыла серебристая рыба. Несколько первокурсников восторженно ахнули. Астерия понимала их. Это место выглядело завораживающе. И немного пугающе. — Ты ведь Лавгуд? Она обернулась. Перед ней стояла Дафна. — Да. — Я Дафна Гринграсс. — Астерия. — Знаю. Дафна едва заметно улыбнулась. — Пойдём. Иначе заблудишься. Оказалось, что они будут жить в одной спальне. Кроме них там уже расположились Пэнси Паркинсон и Трейси Дэвис. Последняя выглядела дружелюбной и любопытной. Пэнси же продолжала изучать Астерию так, словно пыталась найти какой-то скрытый недостаток. Это выглядело почти забавно. Когда девочки наконец начали готовиться ко сну, Астерия впервые смогла спокойно осмотреть своё новое место. Кровать под зелёным пологом с разбросанными на ней подушками, придавала чувство уединения, когда балдахин бы закрыт и не впускала холодный воздух комнаты, исходящий от каменных стен. Она осторожно коснулась стойки кровати из те ноги дерева. Стойка была холодной, почти ледяной. Подземелья были непривычными, слишком тихими и чужими. За зелёными окнами колыхалась вода Чёрного озера, а где-то за сотнями каменных стен спала Луна, до которой теперь невозможно было просто дойти по коридору. Селения свернулась клубком возле подушки, а сама Астерия лежала под пологом и перебирала в памяти события дня. Распределение. Новые знакомые. Слизерин. Мальчик по имени Гарри Поттер. Мыслей оказалось так много, что вскоре они начали путаться между собой. Тогда она вспомнила слова отца. — Наблюдения легко забыть, Рия. Особенно если они кажутся незначительными. Самые важные открытия часто начинаются с мелочей. Ксенофилиус часто записывал свои идеи. Иногда на пергаменте. Иногда на салфетках. Иногда прямо на полях старых выпусков «Придиры». Именно поэтому возле её вещей лежала тонкая тетрадь, купленная вместе с учебниками. Изначально она предназначалась для заметок по рунам. Но сейчас Астерия вдруг поняла, что этого будет недостаточно. Она достала перо. Открыла первую страницу. Некоторое время смотрела на чистый лист. А затем написала:

Исследовательский журнал Астерии Селены Лавгуд.

Ниже появилась первая запись.

Цель журнала:

наблюдение за развитием дара;

наблюдение за магией;

изучение рун;

фиксация необычных событий;

проверка гипотез.

Подумав ещё немного, она добавила:

Примечание:

если теория окажется ошибочной, это тоже результат.

Только после этого Астерия почувствовала странное удовлетворение. Будто мысли наконец нашли своё место.