Глава 9: Первые уроки

«Большинство людей смотрят на мир и делают выводы. Я предпочитаю сначала собирать наблюдения. Выводы обычно никуда не убегают.» — Исследовательский журнал Астерии Селены Лавгуд, сентябрь 1991 года

Утро в подземельях встретило Астерию прохладой, к которой она ещё не успела привыкнуть. Несмотря на плотный полог кровати, ночью холод всё равно пробирался сквозь каменные стены спальни. Проснувшись, девушка несколько секунд лежала неподвижно, наблюдая за колышущимися за окном тенями водорослей. За толстыми стёклами медленно проплывали серебристые рыбы, а солнечный свет, проходя через толщу воды, окрашивал комнату в мягкие зелёные оттенки. Селения, свернувшаяся возле подушки, первой почувствовала, что хозяйка проснулась. Ласка потянулась, перебралась по одеялу и привычно устроилась у неё на плече. — Доброе утро и тебе, — тихо улыбнулась Астерия. В спальне постепенно начиналось движение. Дафна уже собирала волосы в аккуратную косу перед зеркалом, Трейси искала куда-то исчезнувшую ленту для волос, а Пэнси с таким вниманием изучала своё отражение, словно собиралась не на занятия, а на приём к министру магии. — Не понимаю, как здесь можно жить зимой, — пожаловалась Трейси, поёживаясь. — Сейчас только сентябрь, а я уже мёрзну. — Зимой станет хуже, — спокойно сообщила Дафна. — Спасибо. Очень обнадёживает. Астерия невольно посмотрела на деревянную стойку своей кровати. Вчерашняя мысль о рунах снова напомнила о себе. Если правильно подобрать накопители и контуры удержания тепла, проблема вполне могла оказаться решаемой. Нужно будет поискать книги в библиотеке. После завтрака она достала тонкую тетрадь, которую начала заполнять прошлым вечером, и сделала первую запись уже при свете дня.

Спальни Слизерина значительно холоднее, чем жилые помещения дома. Возможное решение: руническая система накопления и удержания тепла. Требуется дополнительное изучение.

Перечитав написанное, она задумалась. Пока всё выглядело скорее как список мыслей, чем настоящий исследовательский журнал. Но это было лучше, чем пытаться удержать всё в памяти. Первым уроком были Чары. Профессор Флитвик оказался именно таким, каким его описывали книги, хотя вживую производил куда более приятное впечатление. Невысокий волшебник буквально светился энтузиазмом и выглядел человеком, который по-настоящему любит своё дело. — Добро пожаловать на Чары! — радостно объявил он, забираясь на стопку книг за кафедрой. — Перед вами один из самых прекрасных разделов магии. Возможно, некоторые из вас пока этого не понимают, но уже через несколько лет вы будете использовать чары почти ежедневно. Пока преподаватель рассказывал об основах предмета, Астерия невольно наблюдала за ним через призму своего дара. Эмоции Флитвика были удивительно ясными и лёгкими. Он не играл роль увлечённого учителя — он действительно наслаждался каждым уроком. Рядом сидела Дафна. — Мне кажется, он мог бы читать лекции даже пустому классу, — негромко заметила она. — И всё равно получил бы удовольствие, — согласилась Астерия. К концу занятия она сделала ещё одну короткую запись.

Профессор Флитвик любит преподавать больше, чем большинство людей любят собственные хобби.

Эта формулировка понравилась ей значительно больше сухих наблюдений. Следующим предметом оказалась История магии. Через двадцать минут Астерия начала понимать, почему старшие курсы относились к этому уроку с таким отчаянием. Профессор Бинс рассказывал материал подробно и, вероятно, весьма содержательно, однако его голос обладал удивительным свойством сливаться с окружающим пространством. Уже к середине занятия несколько учеников выглядели так, будто мысленно находились где угодно, кроме аудитории. Блейз, сидевший через ряд, поймал её взгляд и трагически закатил глаза. Астерия с трудом сдержала улыбку. Через несколько минут он незаметно передал ей сложенный листок.

Если я усну и упаду со стула, скажи всем, что меня убила история магии.

Она прочитала записку и написала ответ.

Постараюсь организовать достойные похороны.

Когда листок вернулся к Блейзу, тот едва удержался от смеха. После обеда первокурсников ожидало Зельеварение. Именно этот предмет Астерия ждала с особым интересом. Класс располагался ещё глубже в подземельях, чем слизеринская гостиная. Воздух здесь пах сушёными травами, дымом и десятками ингредиентов, названия которых она пока даже не знала. Вдоль стен стояли шкафы с банками и колбами, а над рядами котлов уже витал знакомый аромат магии и лекарств. Когда в кабинет вошёл профессор Снейп, разговоры стихли сами собой. Он не повышал голос. Не требовал тишины. Но почему-то вся аудитория мгновенно замолчала. Астерия внимательно наблюдала за преподавателем. Ещё во время пира ей показалось, что под холодной маской скрывается нечто большее. Сейчас это ощущение только усилилось. Снейп начал урок своей знаменитой речью о тонкой науке и точном искусстве приготовления зелий, после чего неожиданно обратился к Гарри Поттеру. Первые вопросы удивили Астерию. Не потому, что были сложными. Потому что они были слишком сложными для человека, который учился в Хогвартсе всего второй день. Гарри растерянно молчал. Зато Гермиона Грейнджер буквально подпрыгивала на месте, отчаянно пытаясь привлечь внимание преподавателя. Её рука поднималась всё выше после каждого нового вопроса. Некоторое время Астерия наблюдала за этой картиной с искренним любопытством. Гермиона явно знала ответы. Все ответы. Но Снейп спрашивал не её. Именно тогда Астерия впервые заметила странность. Раздражение профессора было направлено не на незнание материала. Оно выглядело намного старше. Словно возникло задолго до того, как Гарри Поттер впервые вошёл в этот кабинет. Эта мысль осталась с ней до конца урока. Когда ученики приступили к приготовлению зелья от фурункулов, атмосфера неожиданно изменилась. Снейп по-прежнему оставался строгим, но казался значительно спокойнее. Он внимательно следил за процессом, исправлял ошибки и контролировал работу класса. Почти так, словно сами зелья нравились ему куда больше людей. В конце занятия профессор остановился возле её котла. Несколько секунд он молча изучал содержимое, после чего перевёл взгляд на Астерию. — Вы хотя бы читали учебник, мисс Лавгуд. После этих слов он просто пошёл дальше. Астерия посмотрела ему вслед. Судя по реакции соседей, это действительно считалось похвалой. Вечером гостиная Слизерина выглядела значительно уютнее, чем вчера. Старшекурсники занимались домашними заданиями, кто-то играл в волшебные шахматы, а возле камина собралась небольшая компания учеников. Астерия устроилась в кресле с тетрадью на коленях. Селения, как обычно, заняла место рядом, перебравшись с плеча на подлокотник. Она открыла журнал и некоторое время смотрела на исписанные страницы. За один день записей стало заметно больше. Описание преподавателей. Мысли о даре. Идея согревающих рун. Несколько наблюдений за новыми однокурсниками. Перо вновь коснулось бумаги.

Профессор Снейп вызывает больше вопросов, чем ответов. Необходимо наблюдать дальше.

Подумав, она добавила ниже:

Отдельно изучить возможность создания рунической схемы для поддержания комфортной температуры в спальне.

Страница постепенно заполнялась новыми строчками. Потом ещё одна. И ещё. Лишь спустя почти час Астерия закрыла тетрадь и задумчиво провела пальцами по обложке. Она только начала вести журнал. Но уже сейчас понимала, что места в нём когда-нибудь окажется недостаточно. И почему-то была абсолютно уверена, что этот момент наступит гораздо раньше, чем ей хотелось бы.