Красная зона

Акико не побежала, но ее шаг был таким быстрым и решительным, что девушкам приходилось почти бежать, чтобы поспевать. Они молча неслись по лестнице вверх, гулкое эхо их шагов смешивалось с прерывистым дыханием Камелии. Роксана на ходу озиралась, цепким взглядом сканируя площадки этажей, прислушиваясь к малейшему звуку. Ками, прижимаясь к стене, старалась дышать глубже, ее пальцы непроизвольно сжимали край куртки. Страх был холодным комком в горле, но она гнала его прочь, пытаясь сохранить хоть каплю того самого оптимизма. Двадцать третий этаж. К концу подъема ноги горели огнем, а в легких не хватало воздуха. Акико вставила ключ в замочную скважину своей квартиры и рывком открыла дверь. Запах пыли, старой краски и слабого аромата ладана. Беспорядок, который они видели мельком, теперь предстал во всей красе: стопки книг, разбросанные вещи, гитара в углу. Черная кошка Цуки, спавшая на стопке футболок, лениво потянулась, спрыгнула и, изогнув спину, потерелась головой о ногу Акико. — Ой, кошечка! — у Камелии вырвался бессознательный, счастливый вздох. Она тут же присела, осторожно протягивая руку. Цуки, мурлыкая, позволила себя погладить. Роксана же, опершись о косяк, чтобы перевести дух, изучала обстановку. Хаос, но хаос обжитый. Следы чьей-то одинокой, замкнутой жизни. Ее наблюдения прервало странное поведение Акико. Та, не снимая обуви, прошла в комнату и начала лихорадочно рыться в шкафу, доставая большой, потертый рюкзак. Она методично стала наполнять его: банки с тушенкой и водой из запасов на кухне, аптечка из ванной, зажигалка и коробок спичек с полки, пачка сухого корма для Цуки. — Что ты делаешь? — наконец не выдержала Роксана, ее голос прозвучал громче, чем она планировала. Акико даже не обернулась, продолжая утрамбовывать вещи. Раздражение, копившееся от неопределенности, усталости и этого непробиваемого спокойствия, прорвалось наружу. Роксана резко шагнула вперед, схватила Акико за запястье и с силой развернула ее к себе. — Да что ты делаешь, черт возьми? Куда ты собралась?! — Если хочешь выжить, собирай вещи, и мы уходим отсюда, — выпалила Акико, ее голос был ровным, но в глазах вспыхнули стальные искры. — Зачем? На улице сейчас опаснее! Давай сначала сядем, нормально поговорим, обсудим! Камелия, встав с пола с Цуки на руках, робко поддержала подругу: — Рокси права, Акико... Может, не надо никуда бежать сломя голову? Акико на секунду закрыла глаза, будто собираясь с мыслями, а потом холодно и четко выдала: — Ты слышала, что тот генерал говорил? «Изолировать такие места». Нас хотят на карантин закрыть. Весь жилой комплекс. — Ну и отлично! — вспылила Роксана. — Значит, военные зачистят наш район от этих... этих тварей! В безопасности будут все! — Они не будут зачищать дом, — Акико перебила ее, и в ее голосе впервые прорвалось раздражение, приправленное едким сарказмом. — Они зачистят нас. Им проще сжечь всех к чертовой матери, чем обходить сотни квартир в поисках зараженных. Пару сотен жизней для них — статистика. Так они со стопроцентной гарантией будут знать, что на территории чисто. Если хочешь быть частью это статистики,то счастливо оставаться. — Это бред! — Роксана отшатнулась, как от удара. — Правительство не может просто так убить сотни людей! Будет скандал, расследование, родственники... — Родственники тоже будут в карантине, — холодно парировала Акико. — Или их заставят молчать. Если ты хочешь верить в сказки про гуманность — твое право. Но если хочешь выжить, собирай вещи и уходим. Сегодня. Сейчас. Она резко повернулась и продолжила сборы, демонстративно выключив Роксану из диалога. Этот взгляд, полный презрительного равнодушия, стал последней каплей. — Знаешь что? — голос Роксаны дрожал от ярости. — Решать не тебе, куда я иду и что делаю! Я никуда не пойду из-за твоих параноидальных фантазий! Увидели одного больного с бешенством, и уже апокалипсис! Я остаюсь. Она схватила за руку растерянную Камелию и почти потащила ее к выходу, хлопнув дверью так, что содрогнулась вся прихожая. В своей квартире Роксана с силой швырнула пальто на вешалку и зашагала по коридору, сжимая и разжимая кулаки. — Выносит мозг... Самоуверенная... Идиотка... Я ее знаю от силы день,а она уже раскомандовалась .Бежать в никуда...Бред Камелия тихо закрыла дверь на замок, подошла к кухне, налила стакан воды и принесла его Роксане. — Рокси... — ее голос был тихим, но настойчивым. — А может... она в чем-то и права? Генерал говорил, что их тут «больше, чем где-либо». Значит, болезнь уже здесь. Я не говорю, что надо бросать все и бежать... Но перестраховаться? Может, стоит? Роксана взяла стакан, ее пальцы все еще дрожали от гнева. Она посмотрела на Камелию — на ее большие, полные искренней тревоги глаза, на ее сжатые в кулачки руки. Гнев начал медленно отступать, сменяясь тяжелой, свинцовой усталостью. — Ками, — она выдохнула, поставив недопитый стакан на стол. — Я... мне нужно подумать. Одна. Хорошо? Камелия понимающе кивнула, легонько сжала ее руку и ушла в свою комнату, оставив Роксану наедине с гулкой, давящей тишиной ~ Камелия ~ Камелия, стараясь не шуметь, забрала из гостиной приставку и пакет с играми. Мысли путались: тревожные слова Акико, обугленные тела на асфальте, стальной взгляд Роксаны. Нужно было отвлечься. Хотя бы на полчаса. Она вернулась в свою комнату, расстелила на полу плед и начала раскладывать провода. Фоном работал телевизор, оставленный Роксаной на новостном канале. Ками почти не слушала, сосредоточившись на подключении HDMI-кабеля. ...«и поэтому правительство приняло решение о введении временного карантина в ряде районов города»... Пальцы Камелии замерли на кнопке включения приставки. Она медленно подняла голову. На экране была сдержанная, строгая ведущая. Рядом с ней плыла схематичная карта города, где несколько районов, включая их, были подсвечены тревожным оранжевым цветом. «...в целях предотвращения распространения острой респираторной инфекции нового штамма, сопровождающейся неврологическими симптомами...» — голос ведущей был ровным, почти убаюкивающим, но слова подбирались осторожно. «...временно приостанавливается въезд и выезд... будут развернуты мобильные медицинские пункты... убедительно просим граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике...» Камелия так и осталась сидеть на полу, сжимая в руках бесполезный теперь джойстик, уставившись в экран. Оранжевое пятно на карте горело, как предупреждающий сигнал. «Временный карантин». Слова Акико эхом отдались в ушах: «Они его запечатают». С улицы донесся нарастающий гул моторов. Не обычное городское движение, а что-то тяжелое, организованное. Она отползла на коленях к окну и отдернула занавеску. Внизу, по главной дороге, ползла колонна. Бронированные грузовики, машины с затемненными стеклами, автобусы без опознавательных знаков. Их было много. Очень много. Сердце у Камелии упало куда-то в пятки. Она вскочила и бросилась в коридор, как раз столкнувшись с выходящей из кухни Роксаной. Та была бледна, безмолвный вопрос читался в ее широко раскрытых глазах. Они обе слышали эти звуки с улицы. — Рокси... — начала Ками, но Роксана, не слушая, уже рванула к входной двери. Выскочив на площадку, они увидели, что они не одни. Двери других квартир тоже распахивались. На лестничной клетке, в проемах лифтов, собралась толпа соседей — испуганных, растерянных, злых. Все говорили, перебивая друг друга, тыча пальцами вниз, в окна. — Карантин! Слышали? Говорят, какой-то вирус! — Это надолго? А как же работа? — Смотрите, техника военная! Куда это они? — Да что вообще происходит?! Общий гул тревоги, как электрический разряд, витал в воздухе. Роксана стояла, вжавшись спиной в косяк двери, и смотрела на эту суету. Ее логичные доводы, ее вера в систему трещали по швам с каждым новым грузовиком, проезжавшим под их окнами, и с каждым испуганным возгласом соседей.