Джирая часть 3

Следующие семь дней стали для меня чистым, беспощадным адом но хочу заметить адом, из которого, однако, не хотелось сбегать...А наоборот остаться побольше... Каждое утро до рассвета Джирайя будил меня пинком или ледяной водой. День 2 —Опять?! — выкрикнул я, не в силах сдержаться. — Я же вчера уже залез! Теперь просто выше? Это скучно! Когда мы уже перейдём к чему-нибудь крутому? К тому шарику, что ты показывал! К к к этому как его там аф я забыл, но в любом случае быстрее!!!!! А к Касетогану БЫСТРЕЕЕ!!!!!! И к тому же ты мне обещал бег по скалам!!!! Джирайя поднял бровь пытаясь не смеяться с увиденного... —А ты думал, станешь мастером за день? Первый шаги очень скучные, чем дальше идёшь тем интереснее. И всему свое время. — Да ну его! — я скрестил руки на груди. — Я не буду! Покажи мне что-нибудь крутоеее! Вместо ответа Джирайя залез на дерево и пробежал вверх головой вниз, потом по ветвям, сделав полный круг по кроне, и спрыгнул обратно, не сломав ни одной хвоинки. Всё это заняло меньше десяти секунд. —Вот что значит 10 летние труды. А если ты так продолжишь ничего не добьешься и пойдешь так к своему тихому учителю. Это был низкий удар. Я что-то пробормотал от злости, пнул камень (больно ударив палец) и, бормоча проклятия, подошёл к дереву и в ярости вдавил чакру в ноги и рванул вверх, пытаясь повторить его скорость и действия. Результат был предсказуем На третьем шаге чакра рванула , я оттолкнулся от коры с такой силой, что отлетел на пару метров и шлёпнулся спиной о землю. Надо мной встал Джирая протянув руку. —Ну? Круто получилось? Быстро? —Заткнись во второй раз получится Я ПРЕВЗОЙДУ ТЕБЯ! — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Я выглядел как идиот. —Ладно! — рявкнул я. — Но я не буду тут ползать, как черепаха! Дай мне цель! Что-нибудь, чтобы было интересно! Прям очень-очень!!! Джирайя почесал подбородок. —Хм… Ну, хорошо. Видишь ту верхнюю толстую ветку? — он указал почти на самую макушку. — Доберись до неё. Не упади. И сделай это… быстрее, чем за пять минут. Если сможешь — научу кое-чему, что не имеет отношения к деревьям и с меня рамен. Если нет — Не обедаешь. Это был вызов. —Держись, старик готовь уже денежек на РАМЕНННН! Поднимаясь я бурчал себе под нос : «Так, тут скользко, нужно меньше чакры сюда, больше туда… Чёрт, нет нет меньше!! (Я чуть не упал) О, а вот так лучше!!! Я падал. Поднимался. Снова лез. Кричал на дерево. Угрожал ему срубить его (и не только). Джирайя сидел внизу, иногда выдавая ехидные комментарии, которые только подливали масла в огонь. Через четыре с половиной минуты, весь в царапинах, хвое и поту, я вцепился руками в нужную ветку. —ДА! Видааал?! — заорал я на весь лес, тряся кулаком в воздухе. —Неплохо, — крикнул снизу Джирайя. — Теперь спустись. У тебя тридцать секунд, иначе обед всё равно отменяется... Я начал спускаться спуск был ещё более трудным, но я справился. — Ну? — я стоял перед ним, тяжело дыша, но с сияющими глазами. — Где моя награда? —На следующий день мы пойдём ходить по воде а сегодня рамен— Услышав про рамен я сразу заулыбался и выкрикнул —Раменнн!!!! — Мы пошли и покушали рамена. Дни 3-5 Утро восьмого дня началось с того, что Джирайя без лишних слов бросил мне в лицо мокрую губку. —Проснись, соня. Сегодня будет немного тяжело. — озером Гэндзюцуми. Оно тебя возненавидит или точнее ты его. Озеро, названное столь пафосно, оказалось ледяной лужей у подножия водопада. Вода была настолько холодной, что рыб там толком не водилось. —Принцип обратный дереву, — бубнил Джирайя, стоя по щиколотку в воде. — Чтобы не утонуть, нужно постоянно выпускать из ступней чакру, отталкивая воду. Чакру нужно распределять не равномерно, слишком мало — утонешь. Слишком много — устроишь взрыв и вымоешь весь берег. Понял? — Выглядит просто! — заорал я, ступив в воду. Было очень холодно . — АЙ! ЧТО ЭТО?! —Просто? — Джирайя зловеще усмехнулся. — Посмотрим. Я сосредоточился, вспомнив принципы. Направил чакру в ступни… и с силой вытолкнул её. Подо мной вода взорвалась, как мина, подняв столб брызг высотой в три метра и швырнув меня на берег, в кусты... Из кустов донёсся раскатистый хохот. —Говорил же — не дави! Весь день превратился в фарс. Я то булькал, уходя под воду с головой, то поднимал такие фонтаны, что на берегу начинался дождь. К полудню я был влажнее, чем если бы просто плавал. — Я СМОГУ ДАЙ ЕЩЕ ОДИН ШАНС! — выкрикнул я, в очередной раз вылезая на берег, дрожащий и синий. — —Может хватит на сегодня??— Сказал Джирая —ХОРОШО! Я покажу тебе! Я вбежал в воду и направил столько чакры в ноги почти все что у меня осталось. И сделал шаг. И… не ушёл под воду. Я стоял. Нога слегка погрузилась, может, на сантиметра 2-3, но она держала меня. Я открыл глаза. —Получилось… — прошептал я. —Ещё один шаг, — скомандовал Джирайя. Второй шаг был сложнее — нужно было перенести вес, не прервав поток в первой ноге. Я почти сорвался, но удержался. К полудню я мог сделать пять шагов от берега. А уже скоро точнее к вечеру я уже мог бежать по воде. Джирая мне похлопал и мы пошли к его дому. Утром меня снова разбудил тряпкой и мы пошли опять к воде но перед тем как я успел возразить Джирая выдал. —Добежишь до того камня и вернёшься и повторить этот процесс 10 раз — получишь рамен нет— останешься без ужина. Это было жестоко. Но именно такой вызов — мне и нужен был. Я нёсся по воде, как угорелый, падал на седьмом круге, орал от ярости и начинал снова. К концу десятого круга я был вымотан, но прошёл дистанцию. Без падений. Мы пошли кушать рамен. На следующие дни все повторялось только с усложнением миссии.

***

День 11-12: Проклятые мячи . После недели тренировок Джирайя сменил тактику. Он привёл меня на расчищенную площадку за домом, где валялась корзина с десятком , резиновых мячей наполненных водой. —Достаточно ногами баловаться. Пора задействовать руки. И голову. Хотя с последним у тебя, я вижу, проблемы. Я собирался огрызнуться, но он уже взял один мяч и положил его на раскрытую ладонь. Твоя задача на сегодня — заставить мяч вращаться. Чакрой. Хоть как-нибудь и желательно взорви его. Это выглядело как забавная игра. Я с энтузиазмом схватил мяч, уселся, положил его на ладонь и уперся. Всей силой воли, всей концентрацией я пытался заставить чакру в ладони крутиться. Мяч дёрнулся на 1 десятую миллиметра. — Нет, нет и ещё раз нет! — вздохнул Джирайя. — Ты опять давишь! Его объяснения звучали как заумная чепуха. Час за часом я сидел, уставившись на проклятый мяч, посылая в ладонь мысленные приказы. Иногда мяч дрожал. Иногда медленно, коряво перекатывался. Но о каком-либо контролируемом вращении не было и речи. К полудню у меня болела не только рука, но и голова, а в глазах стояли мушки от напряжения. — Я смогу!!! Я вдавил всю оставшуюся чакру в мяч и он дрогнул. Вызов принят. Я сжал ладонь, вызвав чакру. Над ней возник неровный, пульсирующий, синеватый сгусток. Он дёргался, как живой, от него летели во все стороны искры, и я чувствовал, как он норовит вырваться и взорваться. С трудом я удерживал его в подобии сферической формы в течение 5 секунд. —Я сделаю это быстрее, — заявил я мрачно, подбирая мяч. И я впился руками в мяч. —Ну давай же, крутись, ты, резиновая тварь! Вот так… о, почти! Нет, чёрт, не туда! Да ладно, давай ещё разок! Произошло чудо. Я сидел уже почти в полубреду, уставший до чёртиков, и просто смотрел на мяч, уже не пытаясь его «покорить». Я просто смотрел и хотел, чтобы он покрутился. Просто так. Для красоты. И мяч… дрогнул. Потом, медленно, неуверенно, словно нехотя, но совершенно явно начал вращаться на моей ладони и вскоре мяч лопнул брызги разлетелись по сторонам. —СЭНСЭЙ! — мой голос сорвался на визг от восторга. — ГЛЯДИ! ГЛЯДИ-И-И! Джирайя, копошившийся у костра, подошёл, склонился. —Хм. Неровно. Медленно. Шатко. — Он выдержал паузу, доставая из кармана сушёную рыбу. — Это была победа. Чистая победа. *** День 13-18 Эйфория длилась недолго. На следующее утро Джирайя поставил передо мной два мяча. —Теперь, — сказал он с садистской ухмылкой, — твоя задача: вращать их одновременно. Этот, — он ткнул в правый, — по часовой стрелке. Этот — против часовой. И делать это нужно не по очереди, а вместе. —Это невозможно! — выпалил я. — Как я могу думать о двух разных вещах сразу? —Именно поэтому тебе и нужно это научиться, — невозмутимо ответил Джирайя. — Рассэнган — это не два вращения. Это множество слоёв, закрученных в разных направлениях одновременно, что и создаёт его разрушительную мощь и стабильность. Начни с мячей. Если хочешь есть сегодня — правый мяч должен сделать пять полных оборотов по часовой, левый — пять против часовой. Один за другим можно. Но оба должны крутиться. Это было чистое мучение. Я садился, клал мячи на ладони и пытался разделить внимание. Правый мяч начинал дрожать — я концентрировался на нём, и левый тут же падал. Переносил внимание на левый — правый замирал. Я орал от бессилия, швырял мячи, топал ногами, называл Джирайю «садистом-выдумщиком-извращенцом». Он в такие моменты обычно уходил «проверить окрестные бани», давая мне выпустить пар. Он, кажется, понял: для такого, как я, этот взрыв эмоций — необходимый этап. Без него не наступит прорыв. Я пробовал разные ухищрения. Представлял, что мои руки — это два разных человека. Не помогало. Пытался петь две разные песни в уме. Становилось только хуже. К концу второго дня (день 15-й) я сидел на корточках, уставшись в пустоту, с ощущением полного краха. —Не получается, — тихо сказал я, когда Джирайя вернулся. — Мой мозг не для этого. Может, есть другой способ? —Другой способ — это сдаться, — грубо сказал он. — И тогда можешь идти к своему Итачи и сказать: «Прости, я не смог, потому что это было сложно». Думаешь, он станет тебя уважать? Это задело за живое. Я не хотел приходить к Итачи неудачником. —Ладно! — я снова схватил мячи. — Но если у меня голова взорвётся, это будет на твоей совести! Прорыв случился не во время тренировки. Он случился поздно вечером, когда я, в наказание за дневные истерики, мыл гору посуды. Я отдраивал закопчённый котёл, и мои руки, сами собой, совершили знакомые движения — правая по кругу в одну сторону, левая — в другую. И в голове что-то щёлкнуло. Не «я должен думать о двух вещах». А «это одно действие для тела, но с разным вектором для каждой руки». Как будто я не делаю две разные вещи, а выполняю один сложный, но цельный паттерн. Как жонглирование, а не игра на двух пианино одновременно. Я выронил тряпку и выбежал во двор. Было уже темно. Я схватил мячи, не думая. Просто воспроизвёл то самое ощущение из кухни — единого, цельного усилия, направленного на выполнение разнонаправленных движений. И — о чудо! — оба мяча, коряво, с рывками, но закрутились! Правый — по часовой, левый — против! Они держались, может, семь секунд, прежде чем синхронность нарушилась, и они слетели. Но они сделали это ВМЕСТЕ. Я стоял в темноте, смотря на укатившиеся мячи, и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Я СДЕЛАЛ ЭТО. Сам. — Кажется, ты что-то нашёл, — раздался из темноты голос Джирайи. Он стоял в дверях. —Да, — просто сказал я. — Кажется. — Тогда завтра то же самое, но без мячей. И к тому же эти шары были жеще и найдуты воздухом. Мячи были костылями. Пора ходить самому. День 18-20 Утро восемнадцатого дня встретило нас проливным дождём. Джирайя, однако, не отменил занятий. —Идеальные условия, — заявил он. — Дождь будет смывать пот с твоего лица, когда ты будешь рвать на себе волосы от отчаяния. Задача была проста по формулировке и невероятно сложна на практике. Я уселся под навесом, вытянул руку. Закрыл глаза. — Не концентрируйся на каждой отдельно! — крикнул Джирайя через шум дождя. — Чувствуй пространство! Ты создаёшь не две независимые вещи, а единое энергетическое поле с двумя полюсами! Представь, что между твоей ладон — невидимая ось, и ты закручиваешь энергию вокруг неё в противоположных направлениях! Его слова снова звучали как бред. Но отчаянное положение заставило меня попробовать. И… что-то начало получаться. Над ладонями замерцали слабые, дрожащие спирали голубоватого света. Они были призрачными, нестабильными, но они ВРАЩАЛИСЬ. . Дождь лил как из ведра, но я его не замечал. Весь день я провёл в этом трансе, пытаясь укрепить этот вихри, сделать ешо ярче, устойчивее. К вечеру я мог удерживать его почти минуту. На 20 день Джирая сказал мне показать настоящий шаринган соединив всю чакру. Это был новый уровень адской сложности. Приближая ладони, я чувствовал, как вращающиеся поля чакры начинали взаимодействовать — притягиваться, отталкиваться, создавать помехи. Вихри начинали плясать, сбиваться с ритма и гаснуть. Чаще всего они просто с хлопком рассеивались, иногда — с небольшим шипящим разрядом, бившим по пальцам. СПОЙЛЕР: