6 глава. Сила, которая таится в слабостях

Маленький принц внимательно посмотрел на нее.

— Странное ты существо, — сказал он. — Не толще пальца…

— Но могущества у меня больше, чем в пальце короля, — возразила змея.

© Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

      Даже спина Луны выглядела сердитой.       Драко ни разу не видел ее такой и думал, что она вообще не способна злиться и тем более выйти из себя до крика и пощечины… а оказалось, способна. Его окатило волной стыда — мало того, что довел ее, так еще и наговорил столько, что от одной мысли пылали уши. Хотя сделать ей предложение Драко на самом деле собирался, но зачем было сообщать об этом так?       И с чего он так сорвался из-за дурацкого маяка?..       Нужно было поставить новую палатку.       Встав на ноги, он зашагал к хвостовой части самолета. Леди Друэлла, планируя экспедицию, настояла на модификации — под полом пассажирской кабины оборудовали герметичный алюминиевый кейс для самого ценного снаряжения. Найдя скрытую защелку, Драко открыл крышку, вынимая обернутые в промасленную ткань свертки. Кроме палатки, здесь были дополнительные баллоны с водой и ящик с концентратами — бабушка, как всегда, подумала обо всем.       У них была еще вода. Драко моргнул, стараясь не разреветься, как девчонка — еще вода… может, у них правда есть шанс…       Он водрузил сверток с палаткой себе на здоровое плечо, прижал баллоны к груди, поставив на них ящик с концентратами. Стойки и растяжки зажал под мышкой. Рана заныла, но это возвращало в реальность и было почти приятно.       Медленно, стараясь не уронить драгоценный груз, Драко пошел обратно к Луне, и, сдержав стон, опустил свою ношу на песок рядом с ней. Луна медленно перевела взгляд на свертки.       — Воды здесь еще на два дня, — сказал Драко. — Если экономить.       — Палатку лучше поставь там, — Луна указала пальцем на ровную площадку из чистого песка в двадцати шагах от скального выступа.       Драко с недоумением покосился на камень. Рядом с ним казалось логичнее искать укрытия.       — Песок остывает быстрее, — пояснила Луна, словно читая его мысли. — Камень будет как раскаленная плита до самого утра, а здесь будет прохладнее.       — Ладно, — буркнул он.       — Только не когда солнце в зените, — быстро сказала она, увидев, что он уже наклоняется к груде снаряжения. — Иди в тень.       — А… да. Точно.       Драко сел на песок так, чтобы чтобы не встречаться с Луной взглядом напрямую, и в то же время не отворачиваться, прислонился спиной к теплому металлу фюзеляжа, запрокинул голову и закрыл глаза, подставив лицо потоку горячего воздуха.       Горизонт все еще был лишен привычных четких очертаний. От нагретой земли поднимались ленивые струйки марева, смешанного с остатками пыли.       Луна первой нарушила молчание:       — Прости.       И она еще извиняется? Когда он сам фактически вынудил ее выйти из себя, потому что расклеился? Это было совершенно недостойно, он не имел права так себя вести, и она извинялась?       — Ты меня прости, — сказал Драко. — Ты была права и мне нужна была встряска.       — Даже если нужна была… Ты же не железный, — тихо проговорила Луна. — У тебя была закономерная нервная реакция на переутомление. Сначала контузия при падении, затем острый стресс от бури, физическое истощение от кровопотери и обезвоживания… а потом еще и маяк. Любой бы сорвался.       — Допустим, я сорвался, но ты же прошла через все то же самое, — возразил он.       — У меня не было кровопотери, и разве я была спокойна? — усмехнулась она. — Я никогда в жизни так не злилась.       — Это было впечатляюще, — Драко покачал головой. — И ты была… очень красивой.       — Красивой? — Луна вскинула бровь.       — У тебя были такие глаза… Наверное, римская богиня луны в гневе выглядела именно так.       Придвинувшись ближе, она опустила голову ему на плечо. Драко застыл, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть, а потом решился и осторожно коснулся губами ее волос.

***

      Понемногу жара отступила. Солнце золотило песок, окрашивая его во все оттенки охры и меди. От каждого камня и останков самолета на восток потянулись длинные синие тени. С севера донесся легкий бриз — он не приносил прохлады, но и не обжигал. Где-то вдали посвистывал суслик и стрекотали ожившие после зноя цикады.       Драко отпил глоток воды, потянулся, распрямляя затекшую спину, и пошел ставить палатку. Расчистил выбранное Луной место от крупных камней, развернул брезент и разложил рядом стойки, колышки и молоток. Чтобы ветер не сорвал парусину, встал коленями на один край, растягивая полотно и прижимая его к песку, одновременно пытаясь воткнуть первые колышки. Делал он все в основном левой рукой, но так ловко, что это почти не бросалось в глаза.       Пока Драко работал, Луна решила хотя бы проверить запасы, сложенные им в аккуратную пирамиду. Сначала аптечка: йод, перекись водорода, этиловый спирт, марганцовка, порошок стрептоцида в бумажных пакетиках, стерильные марлевые бинты, вата, цинковая мазь, резиновый жгут, аспирин, нашатырь, кофеин, активированный уголь, сульфагуанидин, нитрат висмута, ножницы, два пинцета, игла и кетгут, термометр, спиртовая горелка и морфин в отдельном опечатанном отделении.       Хорошо, мысленно констатировала Луна, закрывая крышку. Драко будет нужно сделать еще как минимум две, а то и три перевязки, для чего нужны будут йод, перекись и бинты. Стрептоцид понадобится, если появятся признаки нагноения. Аспирин — если поднимется температура. Она понадеялась, что этого не случится.       Одна банка с горохом вздулась — есть такое было уже нельзя, существовал риск ботулизма, и Луна отложила ее в сторону. С канистрами воды все было в порядке… почти со всеми. Одна была слегка помятой, и когда Луна взяла ее в руки, ощутила, что у дна есть что-то мокрое.       — Драко, — позвала она.       Закончив затягивать узел на растяжке, он подошел к ней. Луна протянула ему канистру. Побледнев, Драко перевернул ее, посмотрел на дно и провел пальцем по течи.       — За ночь может вытечь до литра, — сказала Луна.       — Нужно перелить, — сказал Драко. — И найти, чем залатать. У нас есть что-то липкое? Вроде смолы?       — Нет, но… — она осмотрелась вокруг. — Но у нас есть самолет.       — Самолет? — Драко вскинул бровь.       — Обшивка на фюзеляже — это дюралюминий, — объяснила Луна. — Можно снять небольшой лист, а для герметичности… авиационный керосин. Если слегка подогреть металл и пропитать им плотную ткань, при остывании он загустеет.       Драко несколько секунд молча смотрел на нее.       — Я, конечно, чинил маяк, но это электроника, а в слесарном деле я не разбираюсь.       — Я просто скажу тебе, что делать, — Луна склонила голову набок.       — А ты знаешь… ладно, — он перебил сам себя. — Ты знаешь. Потому что тебе было интересно, да?       — Да, — кивнула она. — В прошлом году на приеме у Лестрейнджей Эрни полтора часа рассказывал мне о проблемах коррозии дюралюминия в колониальном климате. Оказалось, его двоюродный дядя работает на заводе de Havilland. Пока он говорил, я подумала… а что, если коррозия уже началась, а человека занесло в пустыню? Как бы он чинил самолет без запчастей? Я спросила Эрни, и, кажется, он был так рад, что кто-то наконец слушает его не из вежливости, что на следующей неделе принес мне целую папку с техническими мануалами по полевым ремонтам.       Ирония была настолько горькой, что Драко чуть не рассмеялся — он должен был быть благодарен зануде и выскочке, потому что его ухаживания за Луной (а это явно были ухаживания) теперь могли их спасти.       — Ладно, — проворчал он. — Отлично. Тогда говори, что делать.       — Сначала нужно вырезать заплатку примерно восемь на десять сантиметров. Идем.       Встав, она подошла к фюзеляжу, и Драко молча последовал за ней, сжимая в руке зубило. Пройдя вокруг самолета, Луна указала на участок чуть ниже кабины пилота.       — Вот здесь. Сначала наметь контур, проведи зубилом по линии, как карандашом, прорежь верхний слой и повтори.       Первый удар молотком оставил лишь царапину на защитной краске. Второй Драко сделал увереннее, и зубило заскрежетало, оставляя за собой тонкую борозду.       — Так? — он бросил на Луну короткий взгляд, не прекращая работы.       — Да. Теперь глубже, пока не прорежешь насквозь.       С каждым движением тонкая пластина металла все больше отделялась от каркаса.       — И часто парни пытаются произвести на тебя впечатление лекциями о свойствах дюралюминия? — не смог не спросить Драко.       — Не часто, — улыбнулась Луна. — Эрни был первым, кто решил, что мне будет интересно узнать о коррозии.       — Вот как, — язвительно проговорил он. Зубило провалилось, и с характерным щелчком прямоугольный кусок обшивки отогнулся, повиснув на одной кромке.       — Получилось, — констатировала Луна.       Драко отложил молоток, ухватился пальцами за прорезь, резким движением отломил и переложил в левую руку.       — Надеюсь, твой Эрни подробно расписал, как превратить эту жесть в заплатку?       — Сначала нужно загнуть края, — Луна указала взглядом на плоский камень. — Иначе ты порежешься, и прилегание будет неплотным.       — О да, Макмиллан предусмотрел и технику безопасности, — Драко с силой ударил молотком по краю обшивки.       — Знаешь, — сказала Луна, — ты очень мило ревнуешь.       Он сжал молоток так, что побелели костяшки пальцев.       — Я не ревную. Идиотизм — ревновать к этому зануде. Что теперь?       Луна подошла к ящику с инструментами и достала небольшой обломок наждачной бумаги.       — Нужно зачистить до чистого металла, иначе ничего не прилипнет.       Взяв наждак, Драко с силой провел им по помятой поверхности канистры, сдирая краску и ржавчину вокруг течи.       — Если Макмиллан заинтересовал тебя коррозией металла, то Лонгботтом читал трактаты о почвоведении? А Бут делился мыслями о правилах регби?       — Нет, Невилл предпочитает ботанику, — задумчиво протянула Луна. — Он как-то час объяснял мне симбиотические связи между орхидеями и определенными видами грибов. А Терри однажды нарисовал на салфетке тактическую схему розыгрыша «из глубины». Это было довольно изящно.       Драко провел наждаком по последнему участку, сдирая краску до чистого металла, и сжал кулаки на блестящей поверхности канистры.       — Изящно. Поздравляю. Похоже, у тебя сформировался целый салон ученых поклонников… что дальше?       — Пропитай тряпку керосином.       Он оторвал кусок рукава своей рубашки, взял жестяную кружку и повернул дренажный клапан на крыле самолета. Когда кружку наполнила прозрачная пахучая жидкость, окунул в нее тряпку.       — А Уизли тоже пытался блеснуть интеллектом?       — Рон пытался научить меня своей коронной защите в шахматах, — Луна спрятала усмешку. — Промажь зачищенное место толстым слоем.       Драко провел промасленной тряпкой по металлу, оставляя блестящий след.       — Очаровательно. И как, ты научилась?       — Я уже знала эту защиту, но это было… хм… трогательно, — Луна героически сдержала смешок. — Теперь приложи заплатку и начинай прижимать края.       Прижав жестяную заплатку к промасленному месту, Драко с чувством ударил по краю молотком.       — Надеюсь, он хоть понимал, с кем играет? Или ты позволяла ему думать, что он тебя чему-то учит?       — Он же так искренне хотел научить… прижми края тщательнее, особенно в углах, именно там обычно остаются зазоры.       Наблюдая, как он с удвоенной яростью бьет по краям заплатки, Луна добавила:       — Рон даже приносил свои фигурки — резные, из ореха. Говорил, что они как талисман на удачу.       — Надеюсь, ты хотя бы получала эстетическое удовольствие от этих безделушек, — процедил Драко, переворачивая канистру и убеждаясь в отсутствии течи. — Готово. Твои кавалеры так умеют?       — Ты правда очень мило ревнуешь, — заулыбалась Луна.       — Ты что, специально? — фыркнул он. — Так нравится наблюдать, как я завожусь из-за этих болванов?       — Да, — честно сказала она.       — Отлично, — Драко закатил глаза, — моя невеста находит забавным сводить меня с ума, пока я латаю наши запасы.       — Невеста? — Луна деланно удивилась. — Я же сказала, что ты женишься на мне, если я соглашусь.       — Ладно, потенциальная невеста, — он пожал плечами. — Это почти ничего не меняет… — и вдруг изменился в лице, глядя куда-то вниз. Луна посмотрела туда же.       Из-под тени полы палатки, медленно извиваясь, выползала песчаная эфа.       — Не двигайся, — тихо сказал Драко, медленно опуская руку к кобуре на поясе и вынимая револьвер. Когда Луна застыла, шагнул вперед, закрывая ее собой. Яд этой змеи убивал мучительно, и она не хотела даже представлять себе вероятный исход. Помог бы только морфин, и то — притупить боль.       — Что нам делать? — вырвалось у нее. Вопрос был риторическим, заданным то ли Драко, то ли себе самой.       — Не знаю, — нервно ответил он. — Если отступить, она может броситься. Если выстрелить… могу промахнуться или пуля отрикошетит… Попробую прогнать.       Медленно Драко потянулся к валявшемуся неподалеку обломку стойки от палатки.       — Ударная волна от падения создаст вибрацию частотой примерно 150 герц, что является стрессовым фактором для большинства пресмыкающихся… — прошептала Луна, сдерживая желание вцепиться в ткань рубашки у него на спине — тогда она бы мешала.       Резким коротким движением Драко швырнул обломок. Тот с оглушительным в тишине стуком упал рядом со змеей, но вместо того, чтобы уползти, эфа вздрогнула, резко свернулась в тугую пружину и издала шипящий щелчок.       — Мы ее спровоцировали! — перепугалась Луна. — Она сейчас бросится!       — Заткни уши и приоткрой рот, — скомандовал Драко.       Будет стрелять?..       Луна заткнула уши пальцами и слегка раскрыла губы. Драко поднял револьвер.       Может не попасть и разозлить змею еще больше. Пуля может отрикошетить. То и другое было плохо, лучше было бы бежать… но Луна вдруг поняла, что не способна сдвинуться с места.       Звенящую тишину пронзил выстрел.       Она инстинктивно зажмурилась — грохот ударил по ушам даже сквозь ладони.       Голос Драко донесся, как через вату:       — Все.       Все?..       Открыв глаза, Луна увидела мертвую змею, больше похожую теперь на бесформенный шнурок.       То есть… с первого выстрела? Без рикошета?.. Получается, он стрелял не в песок под острым углом, а почти перпендикулярно в тело змеи… И попал точно в цель…       …и по ткани рубашки чуть ниже правого плеча расползалось алое пятно.       — Драко, — охнула Луна.       — Отдача, — коротко сказал он, оборачиваясь. — Ты в порядке?       Внутри Луны что-то затрепетало и перевернулось. Не думая, что делает, она шагнула вперед, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы — точнее, просто прижалась губами к губам, не зная, как правильно. Драко замер на мгновение, но лишь на мгновение — после его губы приоткрылись, он наклонил голову, запустил пальцы в ее волосы, привлекая к себе, и ответил по-настоящему. Это было не так, как она представляла, не так, как читала в книгах или слышала в чужих разговорах. Это было странно, неловко, прекрасно и правильно.       — Ну что, твои поклонники так умеют? — усмехнулся Драко, когда поцелуй прекратился.       Луна с восхищенным возмущением покачала головой.       — Хотя бы сейчас прекрати ревновать!       — Но тебе же это нравится? — он сощурился. — Ну же, признай. И признай, что я сегодня хоть в чем-то превзошел твои ожидания.       — У тебя кровь идет, — Луна опустила глаза на повязку. — Нужно перевязать заново.       — Неужели так сложно просто сказать: «Да, Драко, ты был великолепен»?       — Ты невозможно упрямый, — засмеялась она. — Скоро стемнеет, в темноте я не смогу забинтовать нормально.       — И не сможешь рассмотреть все мои достоинства? — он игриво вскинул бровь. Луна отвернулась, неожиданно для себя смущаясь.       — Не буду я рассматривать… ты что, хочешь воспаление или сепсис?       — Что ж, если сепсис — единственный способ заставить тебя касаться меня без повода…       — Драко!       — Ладно, — он поднял руки. — Хорошо. Замолкаю. Приступайте, мисс доктор.

***

      Они устроились все там же, у крыла, где было все снаряжение. Драко прислонился спиной к колесной стойке. Луна уселась рядом на колени, открывая аптечку.       Солнце клонилось к западу, превращаясь в огромный расплавленный диск, заливая пустыню ровным золотым сиянием и переливаясь на песке оттенками спелого персика. Изредка доносился сухой стрекот цикады. Легкий ветерок шелестел песчинками по обшивке самолета.       Драко потянулся к воротнику своей рубашки, но вдруг перевел взгляд на Луну.       — Кажется, мне снова потребуется твоя помощь.       — Вот как? Кто совсем недавно утверждал, что все может делать левой рукой? — усмехнулась она.       — Я могу, но ты делаешь это гораздо лучше.       Пока Луна расстегивала пуговицы, Драко отвел прядь волос от ее щеки и задержал кончики пальцев на мочке уха, заставив вздрогнуть. Вместо того, чтобы просто стянуть ткань, обхватил ее запястье и провел ладонью вниз по своей груди от ключиц к поясу. Сбросив рубашку, откинулся назад и расправил плечи. Будто не он отворачивался, краснел, терял дар речи и просил ее отвернуться.       — То есть, — спросила Луна, — теперь ты со мной заигрываешь?       — Я? — деланно удивился Драко. — Что ты. Но разве моя невеста не имеет права наблюдать за мной в таком виде?       — Потенциальная невеста, — уточнила Луна.       — Может, просто признаешь неизбежное?       — Для начала нам нужно выжить, — напомнила она, разрезая повязку ножницами. Взяв чистую марлю, смочила спиртом и начала очищать рану от запекшейся крови и песчинок. Драко сдержанно зашипел, но промолчал. Молчал и тогда, когда Луна наносила мазь. Когда она взяла бинт, наклонился так, что губы почти коснулись ее виска:       — Ты так сосредоточена… Надеюсь, ты не собираешься завязать это на бантик?       — Держи, — как раньше, Луна вручила ему край бинта.       — Знаешь, я начинаю любить медицину, — приглушенно сказал Драко, когда она почти обняла его, проводя бинт через спину.       — Тем лучше, потому что будет нужно перевязывать еще, — Луна якобы ненамеренно скользнула пальцами вдоль его позвоночника — снизу вверх, от поясницы к лопаткам. Охнув, он непроизвольно выгнулся ей навстречу.       — Если ты хочешь меня добить, есть способы изощреннее…       — Какие же? — поинтересовалась Луна, проводя бинт через грудь и кончиками пальцев задевая ребра.       — Ты действительно хочешь, чтобы я перечислил? — усмехнулся Драко.       — Интересно, — она протянула бинт под мышкой, легко царапнув ногтями спину.       Он притворно задумался.       — Например, шептать на ухо латинские названия костей, которые ты сейчас задеваешь.       — Scapula, — тихо произнесла Луна, чертя пальцами круг по лопатке.       — Боже, ты правда это делаешь, — Драко прикрыл глаза. — Никогда не думал, что латынь может так звучать.       — Humerus, — бинт лег на плечо. Луна двинулась ниже, — Radius… Ulna… — она обрисовала обе кости предплечья, опускаясь к запястью. — Ossa carpi, — переплела свои пальцы с его, на мгновение сжав ладонь, прежде чем отпустить.       — Я сейчас умру, — пообещал Драко. — Напиши в свидетельстве о смерти, что причиной была слишком квалифицированная медицинская помощь.       Не обращая внимания, Луна повела бинт через его грудь очень медленно, почти сантиметр в секунду.       — Sternum… — через грудную клетку, — Costa prima… costa secunda… — по ребрам, — Cartilago costalis, — палец остановился в месте соединения ребра с грудиной. — …Vertebrae thoracicae… — скользнула вниз по позвоночнику, — …angulus costæ… — нажала чуть ниже лопатки, — …processus spinosus… — дотронулась до основания шеи.       Драко запрокинул голову.       — Ради всего святого, завяжи уже этот… — «чертов» он не сказал, — …бинт…       — Еще рано, — возразила Луна, снова проводя бинт через его грудь, на этот раз чуть ниже, чтобы лента легла параллельно первой. Когда она наклонилась, то на секунду тронула губами его ключицу.       — Луна, — нервно сказал Драко, — прекрати, а то я перестану быть джентльменом.       Не стоило так его доводить, но Луне это нравилось — намного больше, чем вызывать ревность. Это было весело, это восхищало и, хотя она понимала, что это безрассудно и в высшей степени неприлично — ей было все равно. Ее прикосновения сводили его с ума и это почти пьянило, мешая думать.       Пропустив бинт под локтем его здоровой левой руки, Луна наклонилась еще ближе и дотронулась до внутренней стороны локтя, где кожа была особенно тонкой. Драко вздрогнул всем телом.       — Это уже не лечение…       — Осталось закрепить, — передвинувшись ему за спину, Луна остановила ладонь чуть выше пояса.       — Завязывай уже, — прозвучало это почти умоляюще.       Не удержавшись, она завязала бантик и заговорила прямо ему в шею:       — Теперь главное — не сорвать повязку. Любая внезапная физическая активность может спровоцировать кровотечение и увеличить риск инфицирования.       — Жестоко, — хрипло выговорил Драко. Луна почувствовала, что по всему его телу проходит дрожь.       — Будет жестоко, если рана снова откроется, — она отстранилась, отодвигаясь к аптечке и возвращая туда пузырек йода.       — Какая трогательная забота, мисс доктор, когда вы довели своего пациента до такого состояния, что физическая боль кажется желанным отвлечением, — он не смотрел на нее, и если сначала откровенно заигрывал, то теперь снова будто был готов повернуться спиной, чтобы ее не видеть. Но не потому, что стеснялся.       Луне стало немного стыдно.       — Драко, я… — вдруг она поняла, что не знает, что сказать. Точнее, знает, но сказать это не получалось.       — Ты наконец поняла, как на меня действуешь?       — Да, я зафиксировала физиологические признаки сексуального возбуждения, — растерянно кивнула Луна, запоздало догадываясь, что вряд ли это тот вопрос, на который ей следовало отвечать.       Он медленно склонил голову и беззвучно рассмеялся.       — Зафиксировала? Ты правда не понимаешь? Тебе объяснить?       — Я понимаю, но…              — Но еще не осознала, что можешь сводить мужчин с ума? — Драко поднял на нее взгляд. Луна вспыхнула румянцем:       — Ты же первый начал!       — Да, начал, но я не ожидал, что ты… — он провел ладонью по лицу. — Давай я тебе все-таки объясню: я уже на грани, едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к тебе, и это сводит меня с ума, но я ничего не сделаю, потому что не имею права воспользоваться ситуацией, и…       — Я не…       — Дай мне сказать! — перебил Драко. — Я намерен жениться на тебе, и не потому, что мы здесь застряли, а потому, что я этого хочу, и если ты когда-нибудь согласишься, это будет в Лондоне, в церкви, с благословения семьи, и я не позволю себе относиться к тебе иначе. Я поцеловал тебя, но только потому, что не смог устоять, так что, пожалуйста, не испытывай меня, потому что я всего лишь человек… и я буду ночевать на улице, — решительно добавил он. — Сейчас по ночам не холодно.       — Прости, — тихо сказала Луна. — Я не должна была.       — Не должна была, — согласился Драко. — Но тебе хоть… не знаю… понравилось? Моя реакция? Та власть, что была у тебя надо мной? Ты действительно… — он сжал и разжал кулаки, — ты хотела меня? Хоть на мгновение?       — Хотела! — выпалила Луна так быстро, что сама этого испугалась. — Хотела и хочу! Иначе бы я ничего… такого не делала!       Стремительно шагнув к ней, Драко взял ее лицо в ладони, и Луна застыла, уверенная, что он снова ее поцелует, но он лишь прижался лбом к ее лбу.       — Тогда запомни это, — сказал он. — Запомни, как я дрожу. Запомни, чего мне стоит отступить сейчас.       Она еле заметно кивнула. С усилием отпустив ее, Драко кивнул на палатку.       — Иди ложись и не забывай пить по три глотка.       — Спокойной ночи, — автоматически сказала Луна.       — Да уж, — хмыкнул он. — И тебе… спокойной.