9 глава. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться

— Знаешь, отчего хороша пустыня? — сказал он. — Где-то в ней скрываются родники…

Я был поражен. Вдруг я понял, почему таинственно лучится песок.

© Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

      Драко проснулся, когда первые отблески зари еще только серебрили восточный горизонт. Сначала проверил канистры, взвесив каждую на руке и аккуратно перелив все в две армейские фляги и одну маленькую, а пустые отставил в сторону. Каждую полную флягу обернул куском брезента от палатки, чтобы металл не раскалялся на солнце. Одну пристегнул к своему ремню, вторую — к поясу Луны.       — Третья — мне? — спросил Маленький принц.       Драко сдержал нервный смешок — он не мог не поверить в реальность этого создания, но разговаривать с ним все еще было странно. Особенно наедине, без Луны, которая пока спала — на этот раз вне палатки, уютно свернувшись в клубочек под его регланом.       — Тебе. Она не пахнет звездами, но все равно это вода.       — Может, и пахнет, — мальчик задумчиво посмотрел на флягу у рюкзака Луны.       Драко принялся собирать свой рюкзак — уложил на дно свернутую палатку и одеяло, поверх них флягу с водой, банку тушенки и гороха, сверху — зарядку для револьвера. В наружные карманы уложил галеты, бисквиты и свои карманные часы на цепочке. Для Луны он собрал более легкий рюкзак. Маленькому принцу вручил, кроме маленькой фляжки, завернутые в ткань сухари.       — Это едят? — спросил тот.       — Попробуй, — предложил Драко, разбирая револьвер. Мальчик попробовал, но оставил сухари без комментариев, уставившись на оружие.       — Этой штукой ты убил ту змею?       — Ты что, все видел? — Драко напрягся, вспоминая, что после убийства змеи целовался с Луной. — Ты за нами постоянно… следил?       — Не стесняйся, — улыбнулся Маленький принц. — Что такого в том, что ты любишь свою розу? Я тоже люблю свою. Так этой штукой ты убил ту змею? — повторил он вопрос.       — Ну… да, этой, — щелкнув барабаном, он проверил спуск и убрал в кобуру на поясе.       — Может, змея тоже переродилась на звезде, — задумчиво протянул мальчик.       — Может, — пожав плечами, Драко подошел к самолету и нашел среди обломков каркаса две подходящие металлические трубки. Найдя осколок плексигласа от фонаря кабины, заточил острые края на сломанных концах, свою трубку обмотал несколькими слоями прочной тесьмы, которую сорвал с обивки сиденья, а трубку Луны еще и обмотал поверх остатками своей рубашки.       — Зачем это? — спросил Маленький принц.       — Проверять песок, отбрасывать змей и опираться, если трудно идти, — объяснил Драко, осматривая лагерь еще раз. Все, что они не брали с собой, было сложено в тени самолета в аккуратную пирамиду. Рассвет наступал стремительно — солнце позолотило край горизонта, и сразу же по дюнам побежали тени, окрашивая барханы в цвет старого золота.       Опустившись на колени рядом со спящей Луной, Драко тихо сказал:       — Уже рассвет.       Она мгновенно открыла глаза.       — Держи, — он протянул ей флягу. — Можем выходить в течение пяти минут.       Луна отпила воды и вернула флягу обратно, выразительно посмотрев на него. Не отрывая от нее взгляда, он тоже отпил — на краю горлышка было тепло ее губ.       — С каким интервалом будем делать остановки? — сонно спросила она.       — Слушай план, — заговорил он деловым тоном, глядя на поднимающееся солнце. — Первый переход — два часа, до того как жара поднимется выше тридцати градусов. Первая остановка на пятнадцать минут. Дальше — переходы по часу и остановки по десять минут. С полудня и до четырех устраиваем большой привал в тени, если найдем, а если нет — развернем палатку как навес. Воду пьем на каждой остановке. Если тебе будет нужно замедлиться — замедлимся. Рюкзаками меняться не будем.       — Ты хоть что-то положил в мой рюкзак? — Луна закатила глаза, проверив вес.       — Твой дневник и карандаши, карту, аптечку, сухой паек на двое суток, сигнальное зеркало от моих часов, коробку для образцов и еще одну флягу с водой — это твой неприкосновенный запас, не трогай, пока не скажу, — перечислил Драко и протянул ей руку, помогая встать.       — Я тоже знаю, куда идти, — сказал Маленький принц, — могу показать вам и без карты.       — Тогда Луна будет вести по карте, а ты по звездам, — Драко перекинул тяжелый рюкзак на спину; раненое плечо дернуло болью, но уже не так сильно, как раньше. — А я буду следить, чтобы вас двоих не унесло ветром.

***

      Первые полчаса они шли по серебристо-серой равнине, усыпанной щебнем и плоскими камнями. Затем начали подниматься на дюны — песок здесь был бледно-золотым, почти белым, и ослепительно сверкал под лучами солнца. Идти стало тяжелее, ноги вязли по щиколотку, подветренные склоны дюн были крутыми и сыпучими, и Драко приходилось прокладывать тропу, чтобы Луна могла идти по его следам.       К концу второго часа они спустились в межбарханную долину, где песок был красновато-коричневым и смешанным с мелкой галькой. Обветренные скалы здесь принимали самые причудливые формы — одни были похожи на гигантские грибы, другие — на скелеты доисторических чудовищ. У их подножия ютились редкие кусты верблюжьей колючки. Воздух начал дрожать маревом — у горизонта дюны плавали и таяли в призрачных несуществующих озерах. Изредка порыв ветра поднимал тонкие злые вихри пыли, наполняя тишину зловещим шепотом невидимых песчаных духов.       Луна старалась думать о карте, а не о том, что Драко окончательно расстался с рубашкой — это было правильно и разумно в жару, и от рубашки почти ничего не осталось, так что использовать ткань для ее посоха было логичнее всего, но… это смущало. Она заставляла себя изучать изгибы коридора между дюнами, мысленно просчитывая азимут, а не скользить взглядом по тому, как темная полоса загара на его шее резко обрывается у ключиц, и как лямки рюкзака врезаются в обнаженные плечи, оставляя временные красные отпечатки.       У входа в естественный грот, образованный нависающей скалой, Драко вскинул руку, останавливая их, и первым зашел в тень, чтобы проверить, нет ли там змей или скорпионов.       — Привал на пятнадцать минут, — скомандовал он, снимая свой рюкзак. Достал воду, отпил, и Луна застыла, наблюдая, как пара капель скатываются по его подбородку к груди, оставляя чистые полосы на запыленной коже.       Взяв флягу, она тоже отпила, усевшись на камень в тени. Драко прислонился спиной к прохладной поверхности скалы, чтобы смотреть на долину. Маленький принц обошел грот по периметру, трогая стены и заглядывая в щели, а потом уселся на корточки рядом с Луной, рисуя палочкой на песке что-то похожее на карту звездного неба.       — Видишь стратификацию этих пластов? — Луна указала на стену грота. — Это известняк. Мы идем по пути древнего моря.       — Тетис, да? — Драко посмотрел туда же. Мысль о том, что когда-то здесь было морское дно, была немного жуткой, но и… завораживающей. Еще более завораживающим было то, как у Луны блестели глаза.       Вдруг Маленький принц поднял голову от своего рисунка и прошептал:       — Слушайте. Пустыня поет.       Драко нахмурился, автоматически положив руку на кобуру револьвера:       — Я не слышу ничего, кроме ветра.       Но ветер на мгновение стих, и в наступившей тишине раздался отдаленный звук. чем-то похожий на лай, который тут же исчез.       — Шакал? — предположила Луна.       — Шакалы не ходят поодиночке и не молчат после первого же крика, — настороженно сказал Драко, быстро проверяя заряд. Опустив руку, он развернул револьвер дулом вниз и прижал к бедру, держа палец на спусковой скобе.       — Если что, сразу прячься в глубине грота. Если скажу «беги» — свети им в глаза зеркалом. Если… что-то пойдет не так, бери рюкзак с водой и беги вдоль скал на запад к большому разлому, а ты, — он перевел взгляд на Маленького принца, — не отходи от нее. Ты знаешь эту пустыню лучше нас, и если понадобится, сможешь провести ее туда, где безопасно… пожалуйста.       — Конечно, — серьезно сказал мальчик.       — Может, это погонщик подбадривал верблюдов, — задумчиво проговорила Луна.       — Погонщики бывают разные, — хмыкнул Драко. — Одни торгуют финиками, другие — людьми. Мы бы им понравились, — он сомкнул губы, — и особенно ты. Молодая, светловолосая… Они таких здесь в жизни не видели… Так что пока они не заговорят по-английски, для нас они — угроза и мы действуем по плану.       Луна побледнела, сжав край дневника, и молча кивнула. Даже Маленький принц замер, прислушиваясь. Драко стоял, вжавшись в проем грота, прижимаясь спиной и плечом к шершавому камню и выискивая взглядом малейшее движение — но его не было, и больше никакие звуки не нарушили безмолвия пустыни, кроме шороха ветра. Медленно Драко расслабил плечи.       — Кажется, пронесло. Пора идти, мы и так задержались. Ты в порядке? — он вопросительно глянул на Луну.       — Наверное, — растерянно сказала она. — Пошли.

***

      Бледные дюны сменились каменистым плато, усеянным плитами черного песчаника. Воздух над раскаленными камнями дрожал, искажая очертания скал. Миновав те самые три камня, они ступили на усыпанное галькой дно широкого сухого русла. Драко шагал впереди, напряженный, как струна, периодически проверяя, на месте ли револьвер.       Внезапно он замер, резко подняв руку, и тихо сказал:       — Не двигайся.       Луна замерла, глядя, как из-за гряды черных базальтовых глыб в сотне ярдов от них выходят два серых зверя — невысоких, поджарых, с большими ушами и умными наглыми глазами. Они не зарычали и даже не оскалились — просто стояли и смотрели.       — Шакалы, — коротко бросил Драко, медленно снимая револьвер с предохранителя. — Ничего не делай, просто стой.       Маленький принц шагнул вперед, закрывая Луну, и прислушался к чему-то.       — Они разговаривают, — тихо сказал он. — Говорят, что тот, на солнце, пахнет сталью и болью, и что подождут, когда запах боли станет сильнее.       Они простояли под пристальным взглядом голодных падальщиков будто целую вечность, пока один из шакалов не развернулся, скрываясь за камнями. Второй последовал за ним.       — Canis aureus, обыкновенный шакал, — проговорила Луна. — Их социальная структура основана на семейных парах, но для охоты они могут сбиваться в небольшие стаи.       — Отлично, буду иметь в виду, что на нас охотится не банда маргиналов, а образцовая семья, следующая традиционным ценностям, — проворчал Драко.       — Они не охотятся, они наблюдают и ждут, — поправила она. — Если кто-то из нас потеряет сознание… будет их добычей.       — Значит, нужно просто не терять сознание, — он повел плечами. — Постараюсь оставить их без ужина.       Они шли еще около часа, пока солнце не стало невыносимо жарким, превращая красный песок под ногами в раскаленную сковороду. Воздух дрожал так, что очертания скалы Старика впереди плыли и двоились.       — Все, — проговорил Драко, стирая пот со лба. — Дальше идти нельзя, — и первым направился к подножию каменного исполина, где ветер и время выточили у основания неглубокий грот, отбрасывающий узкую тень, как будто Старик укрывал их своим каменным плащом.       Сбросив с плеч рюкзак, Драко скрыл гримасу боли от резкого движения, и снова прислонился спиной к поверхности скалы. Луна опустилась на песок, с облегчением прижимаясь горячей щекой к прохладному камню.       — Ты в порядке? — встревожился он.       — Базальт, — пробормотала Луна с закрытыми глазами, — Пористая структура прекрасно сохраняет ночную прохладу.       Драко сдержал смешок.       — Да уж, если ты вспоминаешь геологию, то все хорошо.       Маленький принц присел на корточки, проводя ладонью по красному песку.       — Здесь есть маленький жук. Он потерялся и не может найти дорогу домой.       — Может, посоветуешь ему спросить дорогу у шакалов? — устало предложил Драко.       — Да, действительно, они должны знать, — обрадовался мальчик. — Спасибо! — и начал что-то шептать в сторону камней.       Драко только руками развел:       — Прекрасно. Моя экспедиционная группа состоит из ученой леди, читающей лекции камням, и дипломата с другой планеты, ведущего переговоры с местной фауной. Осталось только, чтобы скала с нами заговорила.       Луна хихикнула.       — Чувствую себя отцом на пикнике с самыми странными детьми в империи, — продолжил ворчать Драко, роясь в рюкзаке. — Мисс Лавгуд, ваш паек ученого, — он протянул Луне банку тушенки и несколько галет, — Ваше высочество, ваш внеземной рацион… только не пытайтесь поделиться с жуком, — Маленькому принцу досталась аккуратно разломанная пополам галета, самая большая из оставшихся.       Глядя на то, как он раскладывает свой паек, Луна спокойно заметила:       — Ты был бы хорошим отцом.       Драко покраснел, отвел взгляд и принялся очень внимательно рассматривать галету, будто впервые в жизни видел сухарь.       — Ты не можешь просто так говорить такие вещи, — смущенно пробормотал он, непроизвольно глянув на Маленького принца, который с серьезным видом обследовал свою половинку галеты, а потом на Луну — у нее были такие же светлые волосы и ясные глаза. Картинка вдруг представилась очень живо — мальчик с ее глазами, который будет бесконечно задавать вопросы о звездах и жуках…       — Извини, — вдруг Луна тоже смутилась. — Я просто… ну… не подумала.       — Луна Лавгуд не подумала? — заулыбался Драко. — Твой разум анализирует все, от стратификации пластов до социальных связей шакалов!       — Прекрати, — буркнула она.       — Ни за что, — решительно отказался он. — Это исторический момент. Запиши в свой полевой дневник: «Пятница, август. Обнаружен единственный известный науке случай, когда Луна Лавгуд сказала не подумав, и все равно ее расчет оказался точным». Может, это твой новый метод — интуитивное прозрение?       Луна фыркнула.       — Перестань, а то следующее мое интуитивное прозрение будет о том, куда именно стоит ткнуть острым концом посоха.       Драко притворно-испуганно отшатнулся.       — Дорогая, это же насилие! Я вижу, материнский инстинкт проявляется в тебе в самой неожиданной форме.       Она швырнула в него комочек рыжего песка, который рассыпался в воздухе золотистой пылью, даже не долетев до цели.       — Промах, — с торжеством констатировал Драко, смахивая несуществующие пылинки с плеча. — Но попытка была достойной. Надеюсь, наш будущий сын унаследует твою меткость.       — Как вы его назовете? — вдруг спросил Маленький принц.       Драко замер с открытым ртом.       — Скорпиус, — безмятежно сказала Луна. — В честь Скорпиона. Это созвездие, видимое в Северном полушарии, одно из самых ярких и узнаваемых. Я всегда думала, что если бы у меня был сын, я бы назвала его так.       — Ты не оставляешь мне выбора, — покачал головой Драко. — Я пытаюсь хотя бы на шаг опережать твои интуитивные прозрения, а ты уже все на двадцать лет вперед распланировала.       — Это просто теории, — Луна посмотрела вдаль. — Для начала надо вернуться домой.       В наступившей тишине было слышно, как потрескивает раскаленный воздух.

***

      Когда солнце начало клониться к западу, они снова тронулись в путь. На этот раз долго идти не пришлось — сделав всего несколько десятков шагов за спину каменного исполина, они оказались в небольшом, скрытом от глаз углублении.       Колодец был совсем не таким, как все колодцы в Сахаре, не ямой в песке, а самым настоящим деревенским колодцем из тесаного камня, хотя деревни тут нигде не было и в помине.       — Тут же все есть, — восхищенно сказала Луна. — Даже ведро и веревка…       Маленький принц подошел к колодцу, стал раскручивать ворот, и ворот заскрипел, как старый флюгер, долго ржавевший в безветрии.       — Слышите? — сказал он. — Мы разбудили колодец и он запел.       — Дальше давай я, — сказал Драко.       Медленно вытащив полное ведро, он поставил его на край колодца. Вода в ведре дрожала, и в ней плясали солнечные зайчики. Шагнув в сторону, он уступил место у колодца Луне, и она первой зачерпнула воду ладонями, поднося ко рту. Следом за ней воды зачерпнул Драко, опустив лицо в ладони с тихим стоном. Они пили, не в силах оторваться.       — Эта вода правда пахнет звездами, — прошептала Луна. — Это же дождевая вода, скапливающаяся в подземных резервуарах, ей могут быть тысячи лет…       Драко стоял с закрытыми глазами, прислонившись плечом к каменной кладке колодца. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу, и капли воды медленно скатывались по вискам и шее.       — Эта вода будто светится, — сказал он. — И это чувство… когда я был мальчишкой, только Рождество могло вызвать у меня такое чувство. Подарки, огни на елке, запах воска и хвои, музыка…       Маленький принц подошел к ведру, зачерпнул горсть воды, отпил немного, и его лицо озарилось тихой радостью.       — Мы с папой по субботам на рассвете уезжали из дома, — заговорила Луна. — К старому карьеру… раскапывали глину руками, и он объяснял, как читать историю мира по камням… и эта вода пахнет той глиной и утренней росой…       — Конечно, твое самое сокровенное детское воспоминание связано с палеонтологией, — с нежностью сказал Драко. — Почему-то я даже не удивлен.       — Ты тоже искал со мной моллюсков в глине, — она склонила голову набок.       — Да, и все же твой отец успел показать тебе вселенную, пока я учился завязывать галстук… Зато следующие пятьдесят лет ты будешь встречать рассветы со мной, — заявил он.       Луна брызнула в него водой.       — Я же не ревную к тете Нарциссе!       — И не надо, но я все равно продолжу ревновать к каждому камню, с которым ты знакома дольше, чем со мной, — Драко коснулся ладонью ее щеки. — И тебе же это нравится.       Спорить она не стала.

***

      Ночевать решили у колодца. Драко принялся расчищать площадку у подножия скалы, пока Луна и Маленький принц устроились на еще теплом камне, наблюдая за тем, как он вбивал колья и натягивал брезент так, чтобы создать и навес, и защиту от ветра.       — Я решился, — сказал Маленький принц. — Этим вечером… после заката.       Луна посмотрела на него — он не выглядел напуганным. Он был абсолютно спокойным.       — Змея сразу сказала, что поможет мне, — продолжил он. — Думаю, она знала, что мне будет это нужно… И это не будет больно. И я вернусь к Розе. Но все равно… немного страшно. Ты можешь пойти со мной?       — Конечно, — тихо сказала она.       — Я тебе кое-что подарю, — помолчав, сказал Маленький принц. — Звезды. Они все будут твоими друзьями… и ты всегда будешь моим другом… и когда ты посмотришь ночью на небо, ты услышишь, что все звезды смеются. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться…       — Милый, — у Луны дрогнул голос. — Это… это очень хороший подарок.       — Почти готово, — сказал Драко. — Эй, что у вас с лицами?       — Мы смотрели, как песчинки учатся летать на ветру, — сказал Маленький принц. — И я рассказывал Луне, где живет ветер, когда он устает бегать по пустыне.       — Ты называешь меня по имени, — улыбнулась она. — Не розой.       — Ну да. Ты же на самом деле не роза. Ты луна… у которой есть дракон, — серьезно сказал мальчик. — И твое имя тоже тебе идет. Хотя я не знаю, кто такие богини, но, думаю, они добрые.       — Пора ужинать, — позвал Драко, доставая из рюкзака консервы и раскладывая их на куске брезента. Вскрыв банку тушенки, он протянул Луне первую порцию. Маленький принц взял кусочек галеты.       Закат окрасил мир в огненные тона, и песок пылал расплавленным золотом. Небо на востоке темнело, и на нем уже зажигались первые звезды. На гребне дальней дюны застыли три темных силуэта шакалов, но они выглядели не угрозой, а стражами пустыни.       Луне не хотелось разговаривать. Она ловила на себе вопросительные взгляды Драко, понимала, что он встревожен, и ей было жаль, что она не может ему сказать — но чувствовала, что не может. Если бы Маленький принц хотел, чтобы они вместе провожали его, он бы так и сказал, но он позвал только Луну. Он с самого начала говорил именно с ней, и если бы не та песня, Драко мог его и не увидеть. Почему, она не знала — точнее, этому не было научного объяснения, а на самом деле потому, что она больше верила в чудеса.       — Я еще посижу здесь, — сказала она, когда ужин закончился и пришло время ложиться.       У нее были такие грустные глаза, что Драко стало не по себе. Плакать Луна не собиралась, но выглядела так, словно плачет где-то внутри, и когда она говорила с Маленьким принцем, он услышал обрывки фраз «вернусь» и «можешь пойти со мной». Это было невозможно, но… но он убедился, что возможно многое, и что, если этот ребенок предложил ей улететь с ним на его планету?       …и что, если она улетит?       Это же Луна. Ей все интересно. Там будет космос… маленькие планеты… розы и баобабы…       Она точно улетела бы туда, и Драко не смог бы не позволить ей, потому что если бы помешал — она бы погасла.       — Хорошо, — сказал он. — Только не уходи… далеко.       Луна не сказала «я не уйду». Она рассеянно и немного виновато улыбнулась и сказала:       — Спасибо.

***

      Млечный Путь раскинулся над головой сияющей рекой. Дюны отливали призрачным серебром в свете луны, камни и сухие кусты отбрасывали на песок длинные искаженные тени. Луне казалось, что она ступает по застывшей космической пыли, и что если поднимет руку, сможет дотронуться до звезд. Воздух был настолько чист и прозрачен, что Луна различала цвет далеких солнц — золотистый Альдебарана, кроваво-красный Бетельгейзе, холодный голубой Сириуса. Беллатрикс ярко сияла почти в зените, чуть ниже раскинулась туманная полоса Андромеды, рядом сверкал Сигнус, на востоке восходил Регулус. Созвездие Дракона обвивало Малую Медведицу, словно обнимая ее.       Тонкий серп луны казался печальным.       — Спасибо, что нарисовала мне барашка, — сказал Маленький принц. — И что он не ест розы.       — Я… — Луна моргнула. — Этого барашка… его зовут Лоркан. Он любит… когда ему поют… и когда чешут за ухом. У него очень мягкая шерсть.       — Это хорошо, — улыбнулся мальчик. — Я буду часто ему петь.       — Спасибо, что говорил со мной, — она изо всех сил постаралась, чтобы голос не дрожал. — Что… держал брезент… создал ветер… привел нас к воде… без тебя мы бы не выжили.       — Я не хотел бы, чтобы ты умирала, — просто сказал он.       Опустившись на колени, чтобы сравнять их лица, Луна обняла его. Она думала, он будет бесплотным, но мальчик оказался теплым и крепко обнял ее в ответ.       — Не плачь, — сказал он. — Это правда пугает.       — Я не плачу, — Луна утерла глаза ладонью. — Это… просто… звезды яркие.       — Хорошо, — Маленький принц улыбнулся ей. — Я расскажу о тебе своей Розе. Я думаю, она будет ревновать, но она будет рада, что у меня появился друг. Как и твой… Драко.       — Да, — Луна кивнула, улыбаясь в ответ. — И если с твоей планеты видна луна…       — Точно! — он всплеснул в ладоши. — Точно! Я же буду всегда тебя видеть!       — Не только глазами, так?       — Да… самого главного глазами не увидишь…       Драко стоял в тени у подножия соседней дюны, глядя на два силуэта на фоне Млечного Пути. Ему не стоило идти за Луной, но он не смог бы остаться, не зная, что с ней, и если бы она решила уйти… он хотел это видеть. О чем она говорила с Маленьким принцем, он не слышал, наблюдая, как они обнимаются, как она утирает глаза, как мальчик хлопает в ладоши.       Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Улетит. Конечно…       И тут из-под темного камня выскользнула желтая змея, из тех, чей укус убивает в полминуты.       Нет.       Драко выхватил револьвер, целясь в песок в сантиметре от головы змеи — попасть в нее саму было сложно, выстрел не убил бы ее, но отбросил. Палец лег на спуск. Время замедлилось. Он видел, как Луна улыбается сквозь слезы, как Маленький принц что-то радостно говорит, подняв лицо к звездам…       …как Луна снова обнимает мальчика…       …как змея бросается к ним…       Не думая ни о чем больше, он нажал на курок, но вместо выстрела раздался пустой щелчок осечки.       Змея метнулась вперед желтой молнией.       Драко упал на колени.       Тело Маленького принца в объятиях Луны вдруг засияло. Золотая вспышка на мгновение озарила все вокруг, ослепляя. Вверх взлетели мириады сверкающих частиц, уносимые несуществующим ветром в черную высь.       Луна сидела на песке, подняв голову к небу.       Рывком вскочив на ноги, Драко бросился к ней. Упал рядом, порывисто обнял за плечи, прижал к себе, зарывшись лицом в волосы. Луна все еще не плакала, но дрожала так, будто по ней проходили электрические разряды.       — Посмотри на меня, — обхватив ее лицо ладонями, Драко заглянул в глаза. — Луна… ты меня слышишь?       Она покачала головой.       — Звезды… звезды… они смеются.