Часть 2. Gentle care.

Утро началось слишком рано — как будто ночь даже не успела закончиться. Вы уже прибыли в Киото на программу обмена опытом между школами. Ты стояла у окна гостиницы, облокотившись на подоконник, и смотрела, как по асфальту растекаются узкие лужи. Киото был мокрым, тёплым и сонным. Воздух пах свежестью и зелёным чаем, но ты чувствовала только вкус лекарства во рту и лёгкий жар под кожей. Температура не спадала, но отменить участие в программе ты не могла. Наставник должен быть рядом, — сказала ты себе утром, глотая таблетку и надевая аккуратную чёрную рубашку. Пижама осталась в чемодане, вместе с желанием остаться в кровати хотя бы на пару часов. На часах было 7:45, когда в дверь постучали. — Открыто, — хрипло сказала ты, поправляя воротник. Годжо вошёл как всегда — легко, будто в своей стихии. На нём был привычный темно синий костюм, волосы чуть влажные после душа, и на лице — то самое выражение, в котором намешаны уверенность и скука. — Ты точно в состоянии вести учеников? — спросил он, глядя на тебя с прищуром. — Я не умираю, — ответила ты, отводя взгляд к окну. — Просто выгляжу так. — Хм, ну если что — я готов взять инициативу на себя. Ты обернулась. — Я помню, как ты «взял инициативу» в прошлый раз. Нас потом два дня разыскивали по спискам погибших артефактов. Он усмехнулся. — Это была стратегия. — Это была катастрофа. — Ну, катастрофа с элементами веселья, — добавил он. Ты покачала головой, но уголки губ всё же дрогнули. С ним трудно оставаться серьёзной, даже когда чувствуешь себя разбитой. Первый день программы начался в большом зале старого корпуса Киотской школы. Высокие своды, традиционные перегородки из дерева и бумаги, длинные столы, за которыми уже собрались преподаватели и студенты. Воздух был густой, как чайная пыль. Ты старалась держаться прямо, хотя каждая лампа будто светила прямо в глаза. Рядом — Годжо, в своём элементе: шутит, улыбается, разряжает обстановку. Студенты его обожали — слишком легко, слишком быстро. Когда начались совместные тренинги, ты взяла на себя контроль за расписанием, проверку списков, раздачу материалов. Он же — общение, координацию, хаос, если проще. — Уверена, что тебе не нужно сесть? — прошептал он, когда заметил, как ты теребишь рукав и чуть покачиваешься. — Уверена, — коротко ответила ты. — Просто жарко. — Ты вся красная. — Комплимент принимается. Он вздохнул. — С тобой невозможно спорить. — Вот именно, — сказала ты и пошла проверять списки. К обеду голова кружилась. Ты пыталась концентрироваться на цифрах и именах, но буквы плыли. Студенты то и дело подбегали с вопросами, кто-то спорил, кто-то смеялся. Всё происходило одновременно, слишком громко. Годжо в какой-то момент подошёл ближе, положил руку тебе на плечо — легко, без лишнего. — У тебя руки холодные, — сказал он. — И губы бледные. — Спасибо за анализ, доктор. — Это не анализ, это диагноз. Ты выдохнула, с трудом удерживая равновесие. Он подхватил твой планшет, не спрашивая разрешения. — Всё. Сядь. Я разберусь с остальным. — Годжо… — Без «но». Ты хотела возразить, но в этот момент мир слегка двинулся — не сильно, но ощутимо. Как будто пол под ногами стал мягче. Он подхватил тебя за локоть, тихо, но уверенно, и подвёл к стене. — Сядь здесь. Я сейчас. Ты послушалась. Не потому что он приказал — просто не было сил спорить. Через пару минут он вернулся с бутылкой воды и шоколадкой. — Это не лекарство, но хотя бы немного сахара в кровь. Ты взяла бутылку, отпила, чувствуя, как горло болит всё сильнее. — Спасибо. — Я записываю это как победу, — он улыбнулся. — Ты впервые поблагодарила меня без сарказма. Ты посмотрела на него. — Только потому, что не хватает сил на сарказм. — Тогда выздоравливай быстрее. Мне скучно без твоих подколов. Ты усмехнулась и прикрыла глаза. На секунду показалось, что шум в зале стих. Остался только ровный его голос, где-то рядом, чуть ниже. Вечером программа закончилась. Студенты разошлись, обсуждая свои успехи, а ты сидела в углу зала, заполняя отчёт. Листки плыли перед глазами. Годжо подошёл тихо, как будто нарочно, чтобы не спугнуть твою концентрацию. — Всё уже сдано, — сказал он. — Пошли. — Ещё пару пунктов. Он наклонился, закрыл твой ноутбук ладонью. — Я не спорю. Пошли. Ты прищурилась. — Ты что, сейчас мной командуешь? — Нет. Просто забочусь. В его голосе не было привычного флирта. И почему-то именно это заставило тебя сдаться. Он проводил тебя до гостиницы. Ночь была тёплая, влажная, и где-то вдалеке шумел город. Вы ехали молча, слушая, как капли дождя стекают по стеклу. Голова раскалывалась, но рядом с ним почему-то было спокойно — может, потому что он ничего не спрашивал. — Ты сегодня героиня, — сказал он, когда вы подошли ко входу. — Ни один студент не заметил, что ты еле стоишь. Ты усмехнулась. — Потому что я профессионал. — Потому что упрямая, — поправил он. Ты подняла глаза. — Это одно и то же. Он чуть приподнял уголок губ. — Возможно. Лифт медленно поднимался на твой этаж. Ты держалась за поручень, чувствуя, как ноги тяжелеют. Он стоял рядом, молча. Только когда двери открылись, сказал тихо: — Дай ключ. — Что? — Ключ. Я открою. Ты протянула карточку, и он уверенно вставил её в слот. Дверь щёлкнула, впуская вас в полумрак комнаты. Он помог тебе дойти до кровати. — Не обижайся, но ты сейчас выглядишь как человек, который упадёт через две минуты. — Тогда посиди рядом и жди, — пробормотала ты. Он усмехнулся, но не ушёл. Просто сел в кресло у окна, достал ноутбук и стал печатать что-то, не глядя в твою сторону. Ты наблюдала сквозь полуприкрытые глаза. Как он иногда хмурится, когда сосредоточен. Как его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Как он, вроде бы не глядя, всё же замечает, когда ты кашляешь — и подвигает бутылку воды ближе. Ты не говорила ничего. Просто лежала, слушая, как шумит кондиционер и как ровно стучат клавиши. Где-то на грани сна ты услышала, как он тихо сказал: — Я ведь говорил, что нужно было остаться дома. — Ммм, — только выдохнула ты. — Но упрямая — это твоя суперсила, да? Ты хотела ответить, но уже не могла. Глаза сами закрылись. Когда ты проснулась, было ещё темно. Комната тонула в мягком синем свете. Годжо всё ещё сидел в кресле, но теперь спал, запрокинув голову, с ноутбуком на коленях. Ты посмотрела на него — без привычных фильтров. Без его громких слов, ухмылок и роли «вечно уверенного». Просто человек, который остался рядом, хотя мог уйти. Тихо, почти шёпотом, ты сказала: — Спасибо, Сатору. Он не проснулся. Но почему-то тебе показалось, что он услышал. Утром ты проснулась без температуры. Голова ещё немного кружилась, но дыхание стало ровным, лёгким. На прикроватном столике стоял свежий стакан матчи и записка. «В следующий раз слушай меня, а не своё упрямство. — S.» Ты улыбнулась, держа листок в руке. И впервые за долгое время почувствовала что-то новое. Не симпатию, не влюблённость. Просто — желание увидеть его снова.