Призрак вины

      Просторные коридоры давят своими стенами, в них стоит звенящая тишина, запах сырости и противоречивые чувства мертвецкого одиночества и чьего-то пристального взгляда. Свет тусклый, от чего рябит в глазах. Направление задают трубы и хоть как-то разбавляют будто бесконечный коридор редкие двери с неразличимыми надписями. Мимик идёт так, будто знает пути, точную цель, уверенно поворачивая на развилках. Прибавляет темп, или торопясь или боясь раствориться и слиться с этим пространством, став призраком этого места, которые наверное за ним и надзирают.       Доходя до очередного перекрёстка, он видит красные отметины. Став посреди развилки он оглядывается. Здесь был не бой… бойня. Он идёт за кровью, становившейся всё свежее и свежее, пока не стала противно хлюпать под ногами, эту же тропу составляют запчасти, звонко звенящие при ударе, гильзы и отверстия от пуль. В конце приоткрытая дверь, которую без сомнений и осторожности открывает осьминог. Он знает что там. В помещении нет ламп, свет только из коридора, но чувствительным глазам и этого достаточно.       Напротив, опёршись на стену, тяжело дыша, сидит лев с миниганом в руках и весь излитый собственной кровью. Смити поднимает глаза на осьминога, решительные, горящие жизнью, наполняющие ненавистью, как только он понимает кто перед ним. Он взводит миниган, направляя на Мимика, неподвижно стоявшего и вглядывающегося в юношу. По лицу стекает кровь заливая глаза, он почему-то не раскручивает барабан, не пытается избавиться от предателя. Он не может. Через несколько мгновений, он опускает дуло, гнев из взгляда исчез, переменившись разочарованием, отвращением и жалостью. Детские пятна на таком взрослом лице… Вновь устанавливается тишина, тягучая и душащая. Они смотрят друг на друга. Нет вопросов, обвинений, оскорблений с проклятиями. Молчание пожирало гораздо сильнее.       Мимик причина этого. Не по ошибке. Он добивался именно этого.       Смити обмяк. Глаза потухли, остекленели. Миниган падает, пуская рябь по луже крови, тихо звеня последними патронами в ленте.       Мимик остался наедине с собой. Грудь и горло сжимает, сердце обволакивает нечто липкое и гниющие.

Дело сделано.

Мы выжили.

Чувствуешь себя виноватым?

Ты понадеялся, что в этот раз обойдётся?

Глупо и печально.

Все они обречены на страдания, все те, кто привязался к тебе.

***

      Мимик просыпается в холодном поту. Он садится. Дышать тяжело, в груди ползает привычное чувство, в ушах эхом раздаётся биение сердца. Вдруг кто-то ёрзает рядом. Он опускает взгляд на виспа, всё это время спящего под боком. Блуи, заспанный, вопросительно чирикнул.       — Прости… Просто дурной сон… — голос сдавлен, дрожит, как и рука, положенная на голову разбуженного сознания.       Холодная, дрожащая ладонь заставляет окончательно проснутся, Блуи в недоумении пискнул, посмотрев на лицо напарника. Глаза стеклянные, пустые. Осьминог отводит взгляд. Лёгкие и горло сжимает, голова кружится, проступают слёзы, щупальца непроизвольно извиваются, будто от боли. Висп взлетает и вновь что-то чирикает, беспокоясь всё сильнее, вглядываясь в сгибающегося под внутренним гнётом осьминога. Мимик падает обратно на подушку, сворачиваясь калачиком в сторону стены, он плотно закрывает глаза, вцепившись до боли в костяшках в плечи, хрипя в попытках набрать воздуха. Блуи напугано чирикнул, бегая глазами по осьминогу, думая как помочь. После недолгого раздумия, он подлетает к напарнику и прижимается к его груди. Его обнимают в ответ, обвивая щупальцами, заключая в центре дрожащего клубка.       От чужого тепла и тихого ласкового урчания под носом спокойнее. Ком, который так быстро разрастался, остановился, и вскоре начал растворятся от света маленького существа, болезненная дрожь ослабевает. Блуи ёрзает, устраиваясь поудобнее в расслабившихся руках, прижимаясь макушкой к подбородку Мимика. В ответ на него кладут ладонь, аккуратно поглаживая пальцами.       Как будто прошла вечность. Осьминог открыл глаза, всё ещё мутно. Он садится, держа Блуи на руках. Висп отстранился от него, он подлетел на уровень глаз Мимика, беспокойно и вопросительно чирикнув.       — Схожу на улицу подышать… — голос стал легче.       Больная нога напомнила о себе при попытке встать. Боль тоже неплохо в сознание приводит. Дохромав до входной двери, Мимик открывает её, навалившись плечом. Холод обдаёт тело, заставляя содрогнуться и покрыться мурашками. Он облокачивается на дверь спиной, захлопывая её, и с закрытыми глазами полной грудью вдыхает ледяной воздух. От него тело раскрепощается, он действует как обезбол, заглушая внутреннюю агонию. Он открывает прояснившиеся глаза и оглядывает пространство. Должно быть примерно полдевятого, только рассветает и всё окрашено в синие оттенки, лес кажется нетронутым, за ночь навалило снега, занеся тропинку и кровавые следы, тишину нарушает слабые завывания ветра.       Вернувшись внутрь, Мимик тяжело вздыхает и поднимает глаза на Блуи, смотрящий на него обеспокоенно, с немым вопросом.       — Спасибо, без тебя бы было гораздо хуже. — сказал он со слабой улыбкой. Глаза хоть и уставшие, но ясные.       Блуи, улыбнувшись, чирикнул в ответ.       — Можешь за мной не летать, я делами займусь. — Мимик прошёл мимо, легонько коснувшись щеки напарника тыльной стороной ладони.       Идя по коридору, он бросает взгляд на дверь в комнату кузница. Гадкое чувство усилилось, а голова снова прокручивает всё произошедшее.

***

      Застывшая кровь слипает мех, пропитывая его гадким металлическим запахом. Когда тело покрыто шерстью всё выглядит не так болезненно из-за скрытых синяков. От невозможности видеть всей картины осьминогу только нервознее. Смити, несмотря на обезболивающие, шипит от пронизывающей плоть иглы. Мимик делает уже не размышляя, в голове белый шум, в груди скребут кошки. В глазах рябит из-за яркого света, на мелких предметах они фокусируются с трудом. Рядом вертятся виспы, помогая чем возможно.       Закончив зашивать плечо, осьминог пару мгновений замирает, стараясь собраться с мыслями, последние минуты он действовал автоматически. Он смотрит на лицо льва. Смити сидит, положив голову на здоровую руку, дрожит и тихо всхлипывает, мутные от усталости глаза практически закрыты, один из них окрашен красным от лопнувшего капилляра. Мимик опускается на пол и встаёт напротив льва, заглядывая тому в лицо. Он поднимает вымотанный взгляд на беспокойного осьминога, кончиками пальцев убирающего спадающую на глаза гриву.

***

      Мимик упирается рукой в тёплую, разгорающуюся, печку, уставившись на пол, раздражённо постукивая ногой. Дрова особо ничего не весят, но локоть всё равно противно ноет.       Блуи что-то чирикает, заглядывая в раздражённое лицо напарника.       — Да ничего. — он выпрямляется, — Просто всё о вчерашнем думаю… — сказал осьминог с тяжёлым вздохом, опуская руку.       Висп что-то понимающе прощебетал.       — Что-то я к вам быстро прикипел. — выходит из комнаты, пропуская Блуи вперёд. Тот вопросительно на него посмотрел.       — Ничего такого, просто обычно не привязываюсь кому-либо вовсе. — осьминог медленно идёт по коридору, стараясь сильно не тревожить ногу, висп летит рядом подстраиваясь под скорость попутчика, — А к вам ещё и так быстро… Не знаю хорошо это или плохо…       Блуи пролетает вперёд, что-то чирикая, поворачивается к Мимику весело смотря ему в глаза.       — Понимать бы, что вы ещё говорите. — сказал он с усмешкой, останавливаясь в дверном проёме.       Висп замер что-то печально протянув.       — Ничего, думаю Смити что-нибудь сообразит.       Блуи сел на край стола и стал наблюдать за осьминогом. Мимик достал из нижнего ящика аптечку и положил на стол. Он открывает её, доставая необходимое, параллельно развязывая больную руку.

***

      Он содрогается от прикосновений к ранам, вырываясь из дрёмы. У осьминога трясутся руки, он не чувствует как сильно он затягивает бинты. На себе всё бы делалось по привычке, здесь приходиться проверять второй рукой и наблюдать за реакцией льва помутневшим взглядом и сознанием. Кончики пальцев проходятся по краям ран. После воды шерсть сильно смягчилась, стальной запах крови полностью не вымылся, улавливаясь где-то на периферии. Вокруг швов шерсть обстрижена рвана, небрежно, делая и так болезненный облик ещё измученней. Она отрастёт, шрамов даже видно не будет.       Закончив, Мимик встаёт с кровати и кладёт на стол рядом бинты с ножницами. Смити где-то глубоко в своём сознании, Пинк сидит у него на коленях что-то тихо урча в положенную на него же ладонь. Блуи остановился рядом, так же смотря на юношу, вглядываясь в стеклянные глаза. Осьминог тяжело выдыхает.       На мягкие поглаживания по голове, лев отвечает, зажмурившись, поднимает голову навстречу руке, впитывая такую желанную ласку. Открыв глаза, видит напарника с мягкой улыбкой. Немного поглядев на него, Смити протягивает здоровую руку и почти не касаясь обнимает его за поясницу и подтягивает его к себе, кладя голову тому на плечо. Мимик не сопротивляется, почему-то сейчас такой физический контакт отторжения не вызывает, чужая рука касается тела никак на него не давя. Он обнимает льва за шею, гладя его по загривку. Юноша обнимает его крепче, Мимик чувствует дрожание его кадыка и слышит тихое басистое мурчание. От этого дышать несколько легче.

***

      Ссадины противно чешутся, от запаха спирта тошно. А вперемешку со старой кровью ещё хуже... Мимик возиться в аптечке, погружённый в свои мысли. Его в реальность вырывает краткое чириканье Блуи. Осьминог поднимает глаза и видит вставшего в проёме Смити, облокотившегося рукой на косяк и второй протирая глаза, рядом летает Пинк, прощебетавший что-то в ответ.       Перевязаны туловище, левое плечо и с той же стороны лодыжка. На носу ссадина. Сонливый взгляд, грива растрёпана, выглядит значительно лучше, чем накануне, но всё ещё болезненно.       — Доброе утро. — голос спросонья ещё хрипит.       — Доброе.       Повисло странное молчание, которое осьминог не замечает.       — Что-то не так?..       — Смысле? — во взгляде и в сказанном прослеживается растерянность с недоумением.       — Ты просто так посмотрел… На меня так некоторые на похоронах смотрели.       По ощущениям Мимика, его будто из дрёмы вырвали.       — А, извини, я просто от вчерашнего не отошёл. — выдохнул он с лёгкой усмешкой, махнув рукой.       Лев понимающе хмыкнул. Мимик оглядел Смити с ног до головы и подошёл к нему, заглядывая тому в глаза.       — Плохо себя чувствуешь? — мягко спрашивает забираясь куда-то в душу.       — Температура 38… — с выдохом и даже как-то стыдливо.       — Болит голова, знобит и сил нету? — вопрос риторический, на лице ласковая улыбка.       — Полный комплект…       — Бедный. — Мимик хмыкнул, — Садись, лекарства сейчас дам. — кивнул в сторону стола, сам пошёл рыться в аптечке.       Смити, облокотившись на травмированную ногу, чуть не падает, но быстро поднялся и дошёл почти не хромая. Сев за стол он откидывается назад, вытягивая спину. Бок резко и очень противно ноет. Выпрямившись, он опускает взгляд на стол. Пинк улёгся на столе, подперев одним из щупалец себе голову и закрыв глаз. Блуи что-то ему говорит, тот кратко отвечает. Недолго наблюдая за парой, Смити кладёт ладонь на голову Пинка, легонько его поглаживая. Он тянется к руке, что-то проурчав, Блуи это всё пробило на смех.       Мимик ставит напротив льва стакан с мутной жидкостью.       — Спасибо.       Осьминог, кажется, не обратил внимания и куда-то ушёл по коридору. Смити решил его не трогать, недолго проследив за ним взглядом. Взяв стакан, практически заливает в себя содержимое и ставит обратно. Тяжело выдыхая, откидывается на спинку стула, запуская пальцы в гриву.       — Тебя расчесать можно? — Мимик появился будто из воздуха, лев даже не вздрогнул, лишь опустил взгляд на осьминога, показывающего расчёску в руке.       — Да, конечно… — голос неуверенный, Смити кладёт руки на колени. Мимик ушёл ему за спину и небрежно пододвинул стул на который и забрался.       — Ты..?       — Я малявка.       От небольшого смешка льва становиться легче. Кудри у него послушные, но сейчас расчёсываются не очень охотно. Виспы летают рядом, о чём-то болтая друг с другом.       — Ты себя как чувствуешь? — Смити заговорил после непродолжительной паузы.       — Я считай в порядке, тебе полегчало?       — Да, гораздо лучше… — он замолчал на пару секунд, — Прости… За случившееся… — в голосе вина, и он гораздо тише. Мимик от сказанного на мгновение встал в ступор.       — Ты это… за вчерашнее? — осьминог наклонился к Смити, стараясь посмотреть на его лицо через плечо, Блуи последовал его примеру. Пинк опустился напротив льва, с таким же непониманием.       — Я ведь оплошал сильно… И-       — СМИТИ. — названый аж вздрогнул, он настолько возмущённых виспов слышал впервые, а такие эмоции у Мимика и вовсе никогда, — То есть, мне в таком состоянии приходить можно, а тебе нельзя? — осьминог оперся рукой ему в плечо, смотря в глаза, возмущение сильно поубавилось, но звучит как ругающейся родитель.       Пинк таким же тоном что-то проговорил пристально смотря Смити в глаза. Блуи следом прощебетал, звуча скорее обеспокоено.       — Пинк с Блуи со мной согласны. — глубокий вдох и выдох, — Ты правда за это вину чувствуешь? — совсем успокоился, Мимик выпрямился, оставив ладони на плечах льва.       — Как я понимаю, не должен…       — Ты ведь на рожон не лез… В случившемся твоей вины нет. — он аккуратно продолжает расчёсывать гриву, — Такие вещи случаются, не в зависимости от наёмника. А ты на себя берёшь слишком много.       — Ты мне так частенько говоришь. — Мимик на это хмыкнул.       — Ты есть будешь?       — Не откажусь.       Смити кажется, что он специально тему сменил. И не только ему, судя по взгляду сидящему напротив Пинка. Он с этим ничего делать не собирается       — Вот и славно. — осьминог отпускает льва, слезая со стула, который почти пинком задвигает на изначальное место. Блуи вопросительно чирикает.       — Что за ненависть к мебели? — Смити это забавляет, Мимик засмеялся.       — Давай тебе сначала бинты сменим, а потом уже завтракать будем. – осьминог обходит Смити и кладёт расчёску рядом с аптечкой.       — Как скажешь.       — Ты к сырникам как относишься? — он поворачивается ко льву.       — Хорошо. — он заметно оживился, а в глазах что-то блеснуло.       — Хех, я тебя понял.