Часть 6

Иви стояла перед дверью дома капитана, сжимая в потных ладонях папку с документами. Сердце колотилось так громко, что, казалось, было слышно на улице. Всего несколько шагов — и она переступит порог его холодной крепости. Не плаца, не штаба, а его дома. Утром командующий Арлерт вызвал ее к себе. Его кабинет был завален картами и отчетами. — Рен, у меня к тебе просьба, — сказал Армин, откладывая перо. — Капитан Леви согласился консультировать нас по ряду вопросов, но… он не часто появляется в штабе в виду того, что передвигаться ему довольно проблемно. Кто-то должен иногда доставлять ему документы и забирать готовые. Иви застыла, стараясь не выдать бурю, бушевавшую внутри. — Я понимаю, что это не самая престижная задача, — продолжил Армин, принимая ее молчание за нерешительность. — Но ты, кажется, единственная, кто… как бы это точнее выразиться… кто выдерживает его присутствие и понимает, чего он хочет. Я думаю, он будет менее враждебен именно к тебе. Менее враждебен. От этих слов у Иви перехватило дыхание. Для Армина это было удобством в работе. Для нее — величайшим признанием. — Я с честью выполню поручение, командующий! — выпалила она, вытянувшись по стойке «смирно». — Прекрасно, — Армин устало улыбнулся. — Первую папку отнесите сегодня. И, Рен… терпения. И вот она здесь. Сделала глубокий вдох и постучала в запертую дверь. Дверь открылась почти мгновенно, словно он стоял за ней и ждал. Леви был в своем обычном темном одеянии, его единственный глаз холодно окинул ее с головы до ног, задержавшись на папке в ее руках. — Чего? — его голос прозвучал как скрежет камня. — Командующий Арлерт поручил мне доставить вам документы, капитан, — отрапортовала Иви, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он молча развернул коляску и отъехал вглубь дома, оставив дверь открытой. Приглашения не последовало, но и отказа тоже. Она восприняла это как знак и, сняв ботинки (они были безупречно чистыми, она натирала их полчаса), робко переступила порог. Дом был… идеальным. Ни пылинки. Полы блестели, скудная мебель стояла в строгом, почти геометрическом порядке. Воздух был наполнен слабым, но отчетливым ароматом — запах мытого дерева, черного чая и чего-то еще… Она чуть заметно вздрогнула, вдыхая его. — Войди и закрой дверю. Не стой в проходе, — донесся его голос из соседней комнаты. Она послушно закрыла дверь и прошла в гостиную. Ее глаза жадно ловили каждую деталь. На полке стояли несколько книг в одинаковых переплетах. На стене — никаких украшений, только старые, точные часы с маятником. И на подоконнике… маленький кактус в глиняном горшке. Единственное живое существо в этой стерильной пустоте. — Документы на столе, — скомандовал Леви, не глядя на нее. Он сидел у окна, спиной к ней, будто наблюдая за чем-то на улице. Она аккуратно положила папку на указанный им полированный стол. Ее взгляд упал на аккуратную стопку сложенного белья на диване. Оно выглядело таким… обыденным. Таким человечным. Она невольно представила, как он сам, своими руками, складывает его с той же педантичной точностью, с какой планировал атаки на титанов. — Капитан… — тихо начала она, не в силах сдержаться. — У вас очень… чисто. Он медленно повернулся. Его лицо было невозмутимым. — Грязь — это признак слабости и неуважения. К себе и к пространству. — Я понимаю, — кивнула она, и ее глаза снова блуждали по комнате, задерживаясь на чайном сервизе из темного фарфора, стоявшем на отдельной полке. Он был простым, но изысканным. — А этот сервиз… он очень красивый. Она протянула руку, не дотрагиваясь, просто проводя пальцами в воздухе в сантиметре от гладкой поверхности, словно ощущая его ауру. Вдруг Леви резко дернул колеса и оказался прямо перед ней, перекрывая ей обзор. — Ты здесь не на экскурсии, солдат, — его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной ядовитостью, что ее бросило в дрожь. — Твоя задача — принести и уйти. Не глазеть, не обнюхивать, не строить из себя восторженную дуру. Поняла? Стыд и ужас обожгли ее щеки. Она отпрянула, опустив голову. — Простите, капитан! Я не хотела… — Мне плевать, чего ты хотела, — он перебил ее. — В следующий раз будешь стоять у порога. Поняла? — Так точно, капитан. — Тогда проваливай. Она почти побежала к выходу, не поднимая глаз. Сердце разрывалось от обиды и осознания собственной глупости. Она переступила черту. Она вторглась. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась к косяку, пытаясь отдышаться. Его ярость была не просто брюзжанием. Она была защитой. Он защищал свою территорию. Свое единственное безопасное место. И ее восторженное, наивное вторжение было для него угрозой. Она посмотрела на закрытую дверь. Он был там, в своей стерильной, пахнущей им крепости, один. И она, случайно, ненадолго, нарушила его одиночество. И это испугало его. Леви, оставшись один, еще несколько минут смотрел на дверь. Потом его взгляд упал на чайный сервиз. На то место, где ее пальцы витали в воздухе. Комната снова была тихой и чистой. Он подкатился к столу, взял папку, но не открывал ее. Он чувствовал. Чувствовал ее взгляд, скользивший по его вещам. Чувствовал ее тихое, прерывистое дыхание. Чувствовал тот наивный восторг, который она излучала, просто находясь в его пространстве. И это было невыносимо. Потому что это было живое. А все живое в его жизни давно превратилось в прах.