Часть 5

Никого не оставляло ощущение гнетущей тревоги, пока четверо друзей пробирались сквозь сумеречные улицы к обшарпанному дому Шисуи и Маи. Здание выглядело так, будто вот‑вот рухнет: крыша наполовину обвалилась, стены покрылись трещинами, а из щелей торчали пучки сухой травы. Внутри царил беспорядок — повсюду валялись обрывки тряпья, служившие им постелью, по углам шуршали крысы, с потолка капала вода, а в воздухе стоял запах сырости и плесени. — Уже выслеживали, — с горькой улыбкой произнёс Шисуи, оглядывая их жалкое пристанище. — Уже привыкли как‑то… Он опустился на пол, прижался спиной к холодной стене и притянул к себе Маи. Вдвоём они закутались в потрёпанное одеяло, пытаясь согреться. Зима выдалась особенно суровой — в новогоднюю ночь им пришлось дрожать от холода, укутавшись в ветхую одежду и прижимаясь друг к другу за плесневелым хлебом. Пособие, которое им выплачивали, было мизерным, и каждый кусок приходилось экономить. — Я знаю место получше, — резко оборвала его Мари, её глаза сверкнули решимостью. — Пойдём к лавке Макото. Хикари, стоявшая у окна, нервно теребила край рукава. Она молча кивнула, соглашаясь с планом, но в её взгляде читалась тревога — она прекрасно понимала, что любое убежище может оказаться временным. Макото в это время спокойно наводил порядок в своей лавке. Заведение было закрыто уже месяц, но он не терял надежды возобновить работу. Он методично протирал полки, расставлял товары и размышлял о будущем, пока внезапный грохот не заставил его вздрогнуть. Дверь распахнулась, и в помещение ворвались Мари, Шисуи, Маи и Хикари. — Макото! — выкрикнула Мари, захлопывая дверь и запирая её на замок. — Не спрашивай ничего и ни о чём! Я этих придурков привела. Макото замер с тряпкой в руке, недоумённо моргая: — А, что… каво? Хикари, едва переведя дух, шагнула вперёд и тихо добавила: — Нам нужна помощь, Макото. Мы в опасности. Её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась напряжённость — она всё ещё не могла забыть, как совсем недавно они отбивались от нападавших. Шисуи, выпрямившись, обвёл взглядом присутствующих. В его глазах горел упрямый огонь. — Да в целом всё равно уже как‑то… Терпеть недолго осталось. Я стану в будущем хокаге, а Маи будет моим советником. Во всём мире будет мир, и все будут счастливы! Мы не сдаёмся! Мари скептически приподняла бровь: — Мечтай, Узумаки. Ваших ненавистников слишком много. Она повернулась к Макото: — Нет времени объяснять. Хикари осторожно коснулась плеча Мари, словно напоминая о необходимости действовать быстро. Её движения были сдержанными, но в них чувствовалась готовность к любым неожиданностям. — Так… фухх, дуйте пока в каморку за кассой, я дверь закрою, — вздохнул Макото, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Хикари первой направилась к укромному помещению, внимательно оглядываясь по сторонам. Она задержалась на мгновение, чтобы убедиться, что все следуют за ней, затем тихо закрыла за собой дверь. В тесной каморке, освещённой лишь тусклым лучом света из щели, они прижались друг к другу. Хикари села у стены, настороженно прислушиваясь к звукам снаружи. Её пальцы непроизвольно сжали рукоять куная, спрятанного в рукаве. — Что теперь? — тихо спросила Маи, глядя на друзей. — Теперь ждём, — ответила Мари, приложив палец к губам. — И надеемся, что это место нас не выдаст. Хикари молча кивнула. Она знала: спокойствие — это лишь иллюзия, и любая минута может принести новую угрозу. Но пока они были вместе, у них оставался шанс. Тем временем снаружи Кирей действовал без суеты. Плавные движения рук, едва заметные печати — и вот уже фуиндзюцу оплетает дверь и окна, запечатывая их намертво. Он отступил на несколько шагов, бросил короткий взгляд на здание и, сложив последнюю печать, выпустил струю пламени. Огонь послушно побежал по стенам, жадно облизывая древесину. Кирей растворился в тени, наблюдая. Его глаза холодно блестели: «Всё идёт по плану». Шисуи опустил взгляд, его голос звучал глухо: — Мы много страдали… Нам вдвоём пришлось пройти через ад. Зимой мы встречали в мороз Новый год, укутавшись в тряпьё и прижимаясь друг к дружке за плесневелым хлебом, потому что были забыты… Но времени на воспоминания не было. Запах гари накрыл лавку. — Здание горит! — рявкнул Шисуи, вскакивая на ноги. — Нас подожгли! За окнами неожиданно раздались крики — толпа гопарей во главе с Сакуром окружила здание. Их смех эхом отражался от стен. Мари рванулась к двери. — Она запечатана! — с отчаянием выкрикнула она, затем метнулась к окнам. — Они тоже! — Ну уж нет! — взревел Узумаки, сжимая кулаки. — Я НЕ НАМЕРЕН ПОМИРАТЬ, ПОКА НЕ СТАНУ ХОКАГЕ! Маи, не теряя ни секунды, начала складывать печати. — У меня есть идея. Техника замены! — её тело растворилось в воздухе, а на месте девушки осталась лишь ветка с соседнего дерева. Шисуи попытался повторить, но чакра сопротивлялась — его руки дрожали, печати выходили кривыми. — Техника замены! — снова выкрикнул он, но ничего не произошло. Мари, уже оказавшаяся снаружи, махнула рукой: — Быстрее, Макото, Шисуи! Макото, чертыхаясь, сложил печати и исчез, материализовавшись возле поливальной лейки. Шисуи остался один в наполняющейся дымом комнате. Глаза слезились, кашель разрывал горло. Он прижался к стене, пытаясь найти участок с чистым воздухом. Его неожиданно схватила Хикари и переместилась за пределы лавки. Сквозь пелену дыма мальчик увидел, как к ним бегут силуэты — Сакур и его приспешники. — Опа! — раздался голос Сакура. — А ну идите сюда! Мари, оказавшись снаружи, не растерялась. Заметив летящий в её сторону кунай, она мгновенно метнула в ответ сюрикен, целясь туда, где, по её прикидкам, скрывался поджигатель. Но атака не достигла цели — кунай вернулся к хозяину, а Кирей остался в укрытии. — Не получится. Печати, — тяжело выдохнула Мари, оглядываясь. — Одни неприятности в итоге. — ИДИТЕ СЮДА! — вновь заорал Сакур, бросаясь вперёд. Мари не осталась в долгу — её кунай и сюрикен полетели в сторону противника. Макото, оценив ситуацию, применил технику, напоминающую аномалию из «Сталкера»: земля под ногами гопарей начала хаотично меняться, заставляя их терять равновесие. — Долго не набегаетесь! — крикнул Макото, соединяя стихии — воздух и огонь. В воздухе замелькали мини‑фаерболы: урон от них был слабее, но их было много, и они двигались быстро. Сакур, увернувшись от атаки, выкрикнул: — Вам конец в академии! Вам будет завтра четверым плохо! С этими словами толпа гопарей развернулась и скрылась за поворотом. Вслед им полетели три ледяные иглы, созданные Мари. Макото не стал преследовать противников. Вместо этого он сосредоточился на тушении огня — если не поторопиться, пламя могло перекинуться на соседние здания. — Это они нас чуть не подожгли, — прохрипел Шисуи, тоже пытаясь помочь с тушением. Его голос звучал измученно. Мари присоединилась к ним — струи воды обрушились на пылающую лавку. — Это всё из‑за нас, — вздохнул Шисуи. — Вы попали из‑за нас в это всё… — Шисуи, хватит ныть! — резко оборвала его Маи. — Захотели бы они докопаться — докопались бы в любом случае! — Я констатирую факт, — ответил он. — Они докапываются до всех, кто с нами так или иначе связан! — Какая, к чёрту, разница, Шисуи? — вспыхнула Мари. — Вроде хочешь стать хокаге, а на деле жалеешь о каждом своём поступке и безгранично ноешь! Прекрати! — Я не хочу, чтобы вредили другим, — тихо произнёс Шисуи. — Как я стану хокаге, если из‑за меня кого‑нибудь убьют? В этот момент из‑за угла появилась Фувари. Она покачивалась на ногах, но её взгляд был твёрдым. — Красиво. А вы тут что забыли? — спросила она. — Почему так на бедного Узумаки кидаетесь с грубостью? — А ну соберись, сию же секунду! — прикрикнула Маи, схватив Шисуи за плечи. — Таков наш мир шиноби — жестокий и несправедливый, ты не понял? Макото тем временем закончил тушить лавку. Он опёрся на стену, его лицо выражало усталость. — Забей. Вы не виноваты, — сказал он. — Ну, пиздец. Хорошо хоть страховка покроет деньгами, да и свои имеются. Мари отвела Макото за дом. — Извини меня, прошу! Мне не следовало их сюда вести. Ты можешь пожить у меня, и лавку можем обустроить в моём доме. — Спасибо, — кивнул Макото. — Тогда идём. Я знаю одного человека, который может помочь, — слабо улыбнулась Мари, пытаясь разрядить обстановку. Шисуи тем временем смотрел на Фувари с презрением и непониманием — Твою помощь? Я не приму твоей помощи никогда. Мы лучше ещё потерпим, но не примем помощь лицемера. Я тебе не верю! — Ну, может, ты не примешь, а вот что насчёт Учихи? — парировала Фувари. — Мы не в том положении, чтобы отказывать, — твёрдо сказала Маи. — Сейчас наша цель — выжить любыми правдами и неправдами. Я согласна, Фувари. — Что? Ты с ума сошла? - Узумаки посмотрел на подругу. — Отлично, — улыбнулась Фувари, схватив Маи за запястье. — У тебя был выбор, Узумаки, и ты отказался. В чём проблема? Шисуи смотрел на подругу с недоумением. — Она поливала нас грязью, смеялась над нами, смотрела, как нас бьют… И ты так просто согласишься? — Выжить — это не значит, что с врагами соглашаться, — настаивал Шисуи. — Она, как и все эти ублюдки, наш враг. Мы можем найти и другой способ выжить. — Мы в каких отношениях, чтобы быть врагами, Узумаки? — ядовито протянула Фувари, наклонив голову набок. — Хочешь остаться один — так и скажи, я не забираю насильно. — Шисуи, это шанс получить кров над головой, который не будет пропускать дождь и снег! — убеждала Маи. — Ты можешь найти дом получше и не рисковать. А я рискну. Я обязана выжить, чтобы стоять рядом с тобой, когда ты будешь хокаге. — Это же огромный риск… — Шисуи сжал кулаки. — Что, если это подстава? Что, если мы сделаем шаг и упадём?.. Хикари стояла в стороне, наблюдая за разговором. Её пальцы невольно сжались в кулаки — она не могла отделаться от ощущения, что что‑то идёт не так. Когда Маи согласилась принять помощь Фувари, внутри у Хикари что‑то оборвалось. «Как она может ей верить? — мысленно возмущалась Хикари. — После всего, что было…» Она молчала, пока остальные обсуждали планы по восстановлению лавки. Слова Шизуки о финансовой поддержке, предложения Мари о временном пристанище — всё это проходило мимо её сознания. Хикари смотрела на Фувари, на её спокойную, чуть насмешливую улыбку, и чувствовала, как растёт внутри холодная, горькая уверенность: это ошибка. Когда Мари и Макото ушли в дом, чтобы показать ему комнату, Хикари сделала шаг назад. Никто не заметил её движения — все были поглощены разговором. Она медленно развернулась и направилась к выходу. — Ты куда? — окликнула её Маи, но Хикари лишь махнула рукой, не оборачиваясь. — Домой. Мне нужно… подумать. Её шаги эхом отдавались в пустой улице. Ночной воздух был прохладным, и это немного проясняло мысли. Хикари шла, не выбирая дороги, пока не оказалась у старого моста, где часто любила сидеть в одиночестве. Она опустилась на край парапета, обхватив колени руками. «Я рисковала жизнью ради них. Вдыхала дым, отбивалась от гопарей, использовала последние запасы чакры… А теперь что? Маи просто берёт и доверяется той, кто ещё вчера смеялась над нами?» В памяти всплыли моменты: насмешливые взгляды Фувари в академии, её едкие комментарии, то, как она держалась в стороне, когда Шисуи и Маи подвергались нападкам. И вот теперь — внезапное предложение помощи, которое Маи приняла без колебаний. Хикари закрыла глаза, пытаясь унять горечь. Она не злилась на Маи — скорее на себя. За то, что поверила, что они действительно команда. За то, что думала, будто их сплочённость выдержит любое испытание. «Может, я просто наивная? — подумала она, сжимая пальцами край своего кимоно. — Может, в этом мире шиноби каждый сам за себя, и я зря пыталась быть частью чего‑то большего?» Ветер играл её волосами, принося с собой запах гари — напоминание о том, что произошло. Хикари глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. «Что теперь? Вернуться? Сделать вид, что всё нормально? Или…» Она не знала. Но одно было ясно: она больше не могла притворяться, что верит в эту внезапную «дружбу». Спустя какое‑то время Хикари поднялась. Её движения были размеренными, почти механическими. Она направилась к своему дому, не оглядываясь. Внутри царила пустота — та самая, что возникает, когда рушатся ожидания. «Пусть решают сами, — подумала она. — А я… я должна разобраться, во что ещё верю». Хикари тихо открыла дверь своего дома. В комнатах царила полутьма — лишь слабый свет масляной лампы дрожал в гостиной, отбрасывая длинные тени на стены. Хаято, её опекун, сидел у низкого столика, перебирая свитки. Он поднял глаза, едва она переступила порог. — Ты поздно, — его голос звучал ровно, но в нём читалась тревога. — Что случилось? Хикари замерла на мгновение, затем медленно сняла сандалии и прошла вглубь комнаты. Она не ответила сразу — села напротив Хаято, опустив взгляд на свои руки, всё ещё слегка дрожащие после пережитого. — Лавку Макото подожгли, — наконец произнесла она глухо. — Кто‑то запечатал двери и окна фуиндзюцу, мы едва выбрались. Хаято нахмурился, отложил свиток. — Кто это сделал? — Не знаю, — Хикари сжала пальцы в кулаки. — Всё произошло слишком быстро. Кто‑то действовал из тени. Но это точно не случайность. Она замолчала, вспоминая хаотичные события вечера: огонь, крики, попытки выбраться. В голове снова всплыло лицо Фувари — спокойное, почти равнодушное. — Маи приняла помощь от Фувари, — продолжила Хикари, и в её голосе прорвалась горечь. — Просто так. Без вопросов. Хаято молча смотрел на неё, ожидая продолжения. — Фувари… — Хикари усмехнулась без тени веселья. — Та, что смеялась над нами в академии. Та, что никогда не протягивала руку, когда нам было плохо. А теперь вдруг «хочу помочь». И Маи верит. Просто берёт и верит. Она подняла взгляд на Хаято, и в её глазах читалась не только обида, но и растерянность. — Я не понимаю. Разве это не глупо? Разве мы не должны быть осторожнее? Я рисковала жизнью, чтобы защитить их, а теперь… теперь я чувствую, что всё это было зря. Хаято долго молчал, глядя на неё. Затем медленно потянулся к чайнику, налил чаю в две чашки — одну поставил перед Хикари. — Ты злишься не на Маи, — сказал он тихо. — Ты злишься на себя. Хикари вздрогнула, хотела возразить, но опекун продолжил: — Ты думала, что ваша команда — это крепость. Что вы все друг за друга, что никакие испытания не разрушат вашу связь. А сейчас ты увидела, что каждый из вас видит мир по‑своему. И это больно. Он сделал паузу, давая ей время осмыслить слова. — Но это не значит, что ты зря рисковала. Ты делала это не ради их благодарности. Ты делала это, потому что это правильно. Потому что ты — это ты. Хикари опустила глаза в чашку. Чай дымился, но она не спешила пить. — А если они ошибутся? Если Фувари предаст их? Я ведь предупреждала, а они не слушают. — Тогда это будет их урок, — Хаято мягко улыбнулся. — Ты не можешь нести ответственность за их решения. Ты можешь только оставаться верной себе. Он наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзным. — Скажи мне, Хикари: если бы ты знала, что Маи всё равно поступит по‑своему, ты бы не стала помогать им сегодня? Она задумалась. Вспомнила дым, огонь, отчаяние в глазах Шисуи, когда он не смог выполнить технику замены. Вспомнила, как Маи, несмотря ни на что, вытащила его. — Нет, — прошептала она. — Я бы всё равно помогла. — Вот и ответ, — Хаято положил руку на её плечо. — Ты уже знаешь, кто ты. А они… они тоже найдут свой путь. Возможно, через ошибки. Но это их путь. Хикари глубоко вздохнула. В груди всё ещё было тяжело, но слова Хаято будто сняли часть груза. — Мне просто… страшно, — призналась она. — Страшно, что мы развалимся. Что всё, что мы строили, рассыплется. — Страх — это нормально, — кивнул Хаято. — Но не позволяй ему затмить то, что ты знаешь наверняка. Ты сильная. Ты добрая. И ты умеешь выбирать правильный путь. Даже когда другие не видят его. Хикари подняла глаза на него. В её взгляде ещё стояла тень сомнения, но теперь к ней примешивалось что‑то новое — решимость. — Спасибо, — тихо сказала она. Хаято улыбнулся и налил ей ещё чаю. — Теперь пей. И отдыхай. Завтра будет новый день.